Remember

*** – Ладно, – в разы тише произнёс Паша, – Ты, кажется, забыла, что ты кормящая мать. – Не кричи на меня, Рыков! Ты думаешь, мне легко!? – Арефьева, ты сама орёшь как иерехонская труба. Права была Светка. – Что!? Ну ты сволочь, я тебе сейчас, – Ольга встала с дивана, взяла вазу и замахнулась, через секунду ваза летела прямиком в Павла. Но тот успел увернуться. Глиняная напольная ваза вдребезги разбилась о пол. От звона проснулась Сашка. – Паш, прости пожалуйста. Я такая дура! Я могла тебя убить. Паша приобнял её за плечи, вдохнул сладкий аромат её волос. – Я же увернулся, всё хорошо, Олечка. – Поражаюсь твоему спокойствию, Рыков: я тебя чуть не покалечила, а ты вместо того, чтобы эмоционировать, обнимаешь меня и ласково называешь Олечкой. – Дочь проснулась, потом договорим. Паша прошёл в спальню, взял Сашеньку на руки и звенел погремушкой, та, услышав папин голос, успокоилась и следила за разноцветной звенящей игрушкой. – Пойдём к мамочке? Она, наверное, уже успокоилась. – Рыков. – строго отсекла Ольга. – Не успокоилась, и что мы с ней делать будем? Она завтра на работу выходит, представь себе? Паша вышел с успокоившейся дочкой на руках. – Мы не договорили, да моя сладкая? – Оля взяла Сашку на руки и вдыхала родной сладкий до одури приятный молочный аромат макушки дочки. – Давай договорим. – спокойно произнёс Паша. – Значит, завтра ты выходишь на подстанцию? А Сашка с кем будет? Мама работает, я тоже. – Во-о-от, Рыков, тут такое дело. Варианта два: первый я беру её с собой, всё равно сижу в кабинете. Что там может случиться? – Тебе напомнить о ситуации с Райкой и твоим отцом? Второй вариант какой? – Вызову няню. – Ты знаешь, мне ни один из этих вариантов не подходит. И Сашеньке, думаю, тоже. – Хорошо, ты что предлагаешь? – Давай ручку и листок. Оля удивлённо вскинула бровь, она была абсолютно растеряна. – Не смотри на меня так, Ольга Кирилловна, заявление напишу на декретный отпуск. – Паш, ты... – Умница и золото, я знаю.