Remember

*** Оля предусмотрительно оставила запасы грудного молока на время её отсутствия, но, по правде говоря, её это не успокаивало. Изнутри её предательски ворочало, и скручивало в бараний рог. Ненаглядную крохотную Сашку она держала на руках, кормила грудью, осознавая, что уже через час она оставит её без материнской любви и ласки на целый день. Паша проснулся, когда кормление подходило к концу. – Оль, ты плачешь? – спросил он, заметив скатывающиеся слёзы. – Тебе показалось, Пашенька, – сделав вдох, ответила она, – молоко в холодильнике, подогреешь, подгузники, пелёнки, кремы в верхнем ящике, одежда в среднем, внизу ерунда всякая, можешь туда не заглядывать. – Ольга посмотрела на часы, и поняла, что пора выходить из дома. – Уже пора, Олюшка? – Ещё минутку, Паш. Дай нам минутку. Павел понимающе вышел из спальни, оставив девочек вдвоём. Оля прижала дочурку к себе, поцеловала каждый пальчик, каждую складочку, нежно погладила по волосам. – Сашенька, мамочка тебя очень любит! Сильно-пресильно! Будь умничкой, слушайся папу. Изнутри Ольгу буквально сжирала совесть, в ней боролись строгая начальница подстанции и любящая заботливая мать, которая пошла на поводу у амбиций. Она гордо вышла в гостиную, передала Сашеньку мужу и, послав воздушный поцелуй, ушла на работу. *** Сотрудники подстанции налетели на обворожительную начальницу гурьбой. Ольгу поджидали тёплые объятия и искренние улыбки. – Ольга Кирилловна! – Не скрывая восторга, здоровались они поочерёдно. – Я тоже рада вас видеть, и даже тебя, Виктор Ушаков. – Ой, ли Ольга Рыковна, неожиданно-то как. – Ещё одна такая шутка, и я возьму свои слова назад. Ладно, заканчиваем меня обнимать, целовать и тискать, мне работать нужно. – Ольга развернулась и прошла в кабинет. День проходил обыденно, даже привычно, за исключением того, что абсолютно все норовили зайти к ней, для того, чтобы убедиться, что их строгая, но справедливая заведующая в порядке. В дверь постучали. – Кто там ещё? – Это я. – Ладно, Тартакова, проходи, но передай остальным, что я больше не выдержу. – Ольга Кирилловна, как ваша малышка? – Рая, – Оля укоризнено посмотрела на фельдшера, и опустила взгляд вниз, – чёрт побери, этого не хватало. – Время близилось к двенадцати, и обычно у них с Сашкой планировалось кормление, молоко предательски сочилось сквозь блузку и жакет, – и как теперь работать? – Ольга Кирилловна, какой у Вас размер одежды? – уточнила Рая, стараясь сгладить неловкий момент. – Сорок шестой. – Сухо ответила она. – Сейчас приду, никуда не уходите, хорошо? – Райка, что ты придумала? Тут только застирывать. Рая выбежала из кабинета, и пошла в раздевалку. *** – Сашуля, сегодня ты будешь с папой, пока мамочка работает. Сашка серьёзно смотрела на огромного доброго папу и, казалось, понимала каждое слово. До чего приятно находиться в его тёплых уютных ладонях. Девчонка улыбалась, смеялась и что-то агукала на своём. – Та-а-ак, что там у нас по плану, массаж? Павел положил дочку на кровать, размял ручки, ножки. Сашенька радовалась и широко улыбалась, пока ещё беззубой улыбкой. – Теперь прогулка, мама сказала, что одежда в среднем ящике, посмотрим. По счастью с одеванием молодой папа справился, хотя девчонка уворачивалась и норовила вылезти из неудобного одеяния. Павел вывез коляску, запер дверь и прогуливался с дочкой во дворе. Через час он посчитал, что пора идти домой и обедать. Подогрев молоко, Павел покормил Сашку и уложил её спать. На удивление уснула на папиных руках дочурка быстро. – Не думал, что будет так сложно. – устало произнёс он и задремал на кровати. *** – Вот, Ольга Кирилловна, – надевайте, – Раиса подала начальнице футболку и палантин. – Рай, – Оля чуть замялась, – спасибо, мне ужасно неловко. В первый раз такое за три месяца. – Всё в порядке, Ольга Кирилловна. – Оля, просто Оля. Рая вышла из кабинета, Оля переоделась и пошла в туалет застирывать блузку и жакет. – Интересно, как они там без меня? *** Без Ольги папа с дочкой справлялся хорошо, почти отлично. После того, как Павел проснулся, он принялся готовить ужин для обожаемой Олечки. Ему ужасно хотелось провести вечер с ней, и в его голове созрел гениальный план. Не придумав ничего лучше, он позвонил матери. – Мам, привет, нужна твоя помощь. – Я тебя внимательно слушаю. Кстати, ты почему не на работе? – А-а-а, да Оля вышла на работу сегодня, а я теперь отец в декрете. – Почему-то я не удивлена. – строго про Аверина, – Что делать надо? – Посиди, пожалуйста, с Сашулей вечером. Я тут для Оли кое-что готовлю. – Я тебя услышала, считай, что я уже у вас. *** Марина примчалась быстро. Паша галантно помог маме снять пальто и сапоги. Женщина помыла руки и проследовала в спальню. Мирно сопящая Сашенька безумно умиляла и располагала к себе, девчушка сладко посасывала пальчик и подёргивала ножками. Марина едва коснулась лба и ножек любимой внучки и успокоилась. – Не замёрзла, – Женщина заботливо укрыла малышку одеялом и вышла к сыну. – Мам, ну что? – Спит, она такая красивая, Пашка. Мне у вас оставаться или к себе её забирать? Не хочется будить и подвергать волнениям маленького ребёнка. – Давай ты у нас останешься, а мы с Олей немного отдохнём у меня, правда, ужин остынет. – Я думаю, Олечка переживёт. Входная дверь распахнулась и Ольга прошла в коридор. – Что я должна пережить? – со стальной интонацией спросила она. – А это сюрприз. Ты не раздевайся, мы с тобой сейчас кое-куда поедем. – Это, конечно, здорово и безумно интригует, но я хочу сначала увидеть дочь. Паша подхватил её на руки и понёс в спальню. – Дурак, Паш, поставь меня, что ты делаешь? – смеясь, говорила она. – Поставлю, но только позже. Через мгновение они оказались в спальне около кроватки дочки. – Это что сейчас было, Пашка? – Доставка матери к дочке. – Ммм, я оценила. Спасибо! – Оля чмокнула мужа в щёку. Она взяла крошку на руки, поцеловала и пристально её рассматривала. – Моя красавица! Я так по тебе скучала... Паш, ты когда её кормил? – Три часа назад, а что? – Ничего. Я сейчас. – Я, вообще-то, тоже соскучился, Олечка. – Паша приобнял её за хрупкие плечи. – Кот мартовский. – Мур, на дворе декабрь, Оль. – Полчаса, и я твоя. Дай мне полчаса, точнее, нам. – Понял, я пойду собираться тогда. Павел вышел из спальни, сложил ужин в контейнер. Оля покормила дочку, поцеловала сладкие щёчки и вышла в гостиную. – Сашенька, ты побудешь немного с бабушкой? Девчонка агукала в знак согласия, и Оля передала её в руки свекрови. Павел галантно надел на супругу пальто, заботливо застегнул сапоги и пара на такси уехала к нему на квартиру. *** Целуясь, они прошли в спальню. Одежда хаотично валялась по квартире, и пара свалилась на кровать. – Ммм, да ты подготовилась, – заметил Паша, увидев, что его хрупкая обожаемая Оленька в одной футболке без белья. – Можно и так сказать, небольшой конфуз. – Потом расскажешь, Олечка. Паша сжимал её грудь огромными ладонями, ласкал изгибы тела, спускаясь всё ниже и ниже. – Я прошу тебя, продолжай, пожалуйста... – сладкой истомой сорвалось с её губ. – Моя малышка, для тебя всё, что пожелаешь. Зубами он стянул с неё трусики, и языком прошёлся по красноватой головке клитора. Рыковские необузданные ладони поглаживали внутреннюю сторону бёдер, Оля текла, стонала и извивалась от удовольствия. – Ммм, Пашка... – ногтями она вцепилась в простынь и обмякла. Чуть отдышавшись и восстановив дыхание, она встала с кровати, опустилась на колени. – Оленька, не надо. – Допустить в своём сознании, что драгоценная Олюшка встанет перед ним на колени, он не мог, даже ценой собственного удовольствия. Ольга была непреклонна, залихватский задор обуздал её, и глаза предательски её выдавали. Голубые глаза с чертями. – Надо, Пашенька, надо. Я тоже очень скучала. Оля изящно провела рукой по налитому кровью пенису, и обхватила горячую плоть губами. Языком она подразнивала мужа и ловко водила им по головке полового члена. Дар речи у Рыкова пропал: всегда многословный Павел сейчас не мог произнести ничего вразумительного, кроме блаженствующего рыка. Мутная желтовато-белая жидкость попала на Олину шею и упругие локоны, и её это нисколечко не смущало. – Прости, не сдержался. – виновато потупив взор, промолвил Паша. – Сдерживаться вредно, ты же врач, Рыков. Знать должен. Оля оставляла на шее мужа багровые засосы, она явно не собиралась заканчивать бурный вечер на такой ноте. – Мы не закончили, Рыков. – Да Вы что, Ольга Кирилловна? – промурчал Павел. Через несколько минут он уже входил в неё стремительно и быстро, лаская грудь, и подразнивая соски. Оля впилась ногтями в его спину, и обняв ногами его торс, обессиленно упала на кровать. – Пашка, какой ты уютный... – сказала она, прильнув к его груди. – Интересный эпитет, Олечка. – Паша укрыл её пледом, – Ты голодная? Я ужин с собой взял. – Очень. Покормишь меня? Только я сначала в душ. – Оль... – Паша умоляюще на неё смотрел, намекая на совместный поход. – Не-а, я быстро. Одна нога здесь, другая там. Ольга вышла из ванной в махровом халатике и села за стол. Паша заботливо кормил её ужином и держал за руку. – Тигрица моя. – Это ещё почему? – недоумевающе спросила Оля. – Да-а-а, так, спина побаливает после твоих коготочков. – Прости. – промолвила Оля, словно набедокурившая пятиклассница. – Люблю тебя. Очень.