История без хорошего конца

Похмелье. Как же я ненавижу утро после вечеринок. Свет из окон всегда ярче, чем обычно, хотя его вообще не может быть, учитывая, что мы под озером. Головная боль отдаётся пульсацией в висках и заставляет распахнуть глаза, а жажда так и мучает с того момента, как ты дал ей себя разбудить. Я приоткрыла один глаз, потом второй, огляделась по сторонам. Вокруг была тишина, с какой-то постели доносилось сопение. Я была рада, что у нас есть балдахины на кроватях, которые могут закрыть нас от всего мира, плохо было то, что вчера я видимо забыла это сделать и теперь свет из озера падал мне прямо на лицо. Я откинулась обратно на подушки, как тут жажда дала о себе знать. Во рту буквально была пустыня и я судорожно стала искать глазами заветный стакан воды, оставленный заботливо домовиками. Они наблюдают уже не первую вечеринку на своём веку и поэтому знают, что происходит с детьми после, поэтому на утро около каждой постели стоит стакан с водой. Ещё обычно они подсыпают туда какие-то травы, чтобы голова не болела, как приятным бонусом. В общем домовики очень полезные ребята. Допив до конца, я наконец окончательно проснулась. Пока я поднималась, ходила в ванную комнату и одевалась, успели уже проснуться все мои соседки. —А где Джолин? , — спросила Иса, потирая глаза спросонья и смотря на кровать напротив. Там никого не было и она была полностью заправлена. —Видимо она не вернулась вчера. Мы с девочками переглянулись и одновременно посмотрели на Ирму. Та, словно ничего необычного не произошло, спокойно одевалась, будто отсутствие подруги было для неё в порядке вещей. — У Джолин появился парень? — спросила я, озвучив первую пришедшую в голову мысль. — Похоже на то, — равнодушно пожала плечами Ирма и вышла из комнаты. Мы снова обменялись удивлёнными взглядами. Не то чтобы Джолин была непривлекательна, но я всегда думала, что она не интересуется отношениями, да и парни, казалось, не проявляли к ней особого внимания. — У неё, кстати, отличная фигура, — заметила Иса, расчесывая волосы. У Джолин были широкие бёдра — пожалуй, единственное, что выделяло её фигуру, если не считать постоянной сутулости и недовольного выражения лица. У Исы, к примеру, к этим же бёдрам прилагалась тонкая талия, что делало её силуэт по-настоящему изящным. Алекто, несмотря на свои вечные комплексы, обладала вполне привлекательной фигурой, хотя сама почему-то считала себя толстой и не уставала ставить меня в пример.  Я же была худой до костей: острые колени, торчащие рёбра, запястья, которые казались слишком тонкими. Мне не нравилось моё отражение, но и особого смысла в переживаниях я не видела. В конце концов, если у тебя милое лицо, на остальное мало кто смотрит. Джолин, увы, и этим похвастаться не могла. Вечно надутые губы, взгляд исподлобья — она словно нарочно старалась выглядеть недовольной жизнью. Я устала размышлять о её странностях и переключилась на Алекто, которая всё никак не могла закончить собираться. Наконец дождавшись Кэрроу, мы направились в Большой Зал. Нам повезло, сегодня было воскресенье и спешить на уроки не надо было. Зале было непривычно пусто. Для десяти утра, особенно после выходных, это казалось странным. Обычно в это время столы были заняты почти полностью, но сегодня последствия вечеринки ощущались даже здесь. Я вдруг вспомнила, что мы так и не спросили Алекто, когда она вернулась прошлой ночью. — Во сколько ты пришла? — спросила я, когда мы сели за стол. — Где-то около двух, — ответила Алекто, наливая себе чай. Она выглядела усталой, но скорее раздражённой, чем довольной. — Ты была с Регулусом? Алекто закатила глаза, делая глоток чая. — Не совсем. Мы просто оказались вместе на астрономической башне, но он почти всё время молчал и смотрел на звёзды. Я пыталась завести разговор, но, кажется, ему было интереснее наблюдать за луной, чем за мной. Потом нас чуть не поймал Филч, пришлось прятаться под лестницей, а там мы просто ждали, когда всё утихнет. В итоге разошлись, как только стало безопасно. Она пожала плечами, делая вид, что её это не задело, но в голосе скользнула нотка разочарования. —То есть ничего не было? — Только пара слов, — с досадой выдохнула Алекто, уставившись на эклер в своей руке. — Он будто вообще не замечал, что я рядом. Я без лишних церемоний выхватила у неё эклер и быстро отправила его себе в рот, пока она была погружена в свои мысли. Алекто тут же возмутилась, напомнив, что это был последний эклер, а идти за новым ей лень. К счастью, в этот момент в зал вошёл Эван, и мы с Исой наперебой крикнули ему, чтобы он принёс нам ещё сладкого. Эван что-то недовольно пробурчал, но всё же взял тарелку. — Не переживай, подруга, — сказала я, потрепав Алекто по голове и окончательно растрепав ей волосы.  Она фыркнула и на её лице появилось раздражение, заставляя меня еще больше усмехаться.  Эван присоединился к нам как раз в тот момент, когда Алекто пыталась опустить прядь моих волос в свою чашку чая. — Что у вас тут за разборки? — спросил он, усаживаясь рядом. — Алекто просто не с той ноги встала, — с улыбкой ответила Иса и тут же спряталась за чашкой зелёного чая, чтобы избежать взгляда Розье. — Просто Аврора решила сегодня меня донимать, — буркнула Алекто, всё ещё хмурясь. Я не удержалась и рассмеялась, глядя на её недовольное лицо. Эван и Иса тоже улыбнулись, а Алекто, несмотря на попытку сохранить серьёзность, хмурила брови совсем несерьезно.  — Во сколько вчера закончилась вечеринка? — решила сменить тему Исабелла, наливая себе уже третью чашку чая. Похоже, жажда мучила её не на шутку. — Часа в два, могла бы продолжаться дольше, если бы не мой брат, — вздохнул Эван. Мы с интересом посмотрели на него, и он пояснил: — Я совсем забыл, что он теперь на четвёртом курсе и может ходить на такие вечеринки. Не уследил за ним — в итоге он напился, влез на люстру и, конечно, свалился. Переломал лодыжку, пришлось тащить его к миссис Помфри. Как только стало ясно, что сейчас всё прикроют, народ быстро разбежался. — А я-то думала, почему все так внезапно исчезли, — покачала головой Алекто, уже успокоившаяся, и с удовольствием откусила свой эклер. Я тоже забыла как-то, что брат Эвана — Феликс учится уже на четвёртом курсе. Кажется, я даже его вчера не видела, ну или просто не замечала.  Вспоминая события прошлой ночи, я вдруг ясно поняла: Дженна Поттер явно неравнодушна к старшему Блэку. Это было слишком очевидно — её жажда его внимания, раздражение, когда он смотрел на других, и тот взгляд, который она бросила мне после того, как застала нас наедине. Если бы она вошла в коридор на минуту раньше, я бы, пожалуй, уже почувствовала на себе какое-нибудь неуклюжее проклятие. Интересно, как Джеймс относится к тому, что его сестра интересуется его лучшим другом? Хотя, зная Поттеров, вряд ли он вообще что-то замечает. Слепота, видимо, у них семейная. Не зря Джеймс так часто носит очки. Впрочем, чтобы заметить очевидное, нужно хотя бы иногда смотреть по сторонам, а не только в своё отражение. — Кстати, ты не видел Джолин? — вдруг вспомнила я, охваченная любопытством. После ночных событий мне хотелось понять, с кем же она провела ночь. Если Эван заметил её в мужском крыле, круг подозреваемых сузился бы до слизеринцев. — Вашу соседку? На вечеринке? — переспросил Эван, задумчиво нахмурившись. — Только в самом начале. Она что-то выпила и довольно быстро исчезла из виду. Он перевёл взгляд на другой конец стола, где Ирма жадно пила сок. — А вот её я видел на танцполе, — добавил он, кивнув в сторону Ирмы. — Но она тоже ушла довольно рано. Я кивнула, делая вид, что меня это не особенно волнует, хотя на самом деле интерес только разгорался. — Ты не видел Регулуса? — вдруг спросила Алекто, и все невольно обратили на неё внимание. — Кажется, он был у себя в комнате, — ответил Эван, заметно понизив голос под её пристальным взглядом. — Насколько я знаю, он уже успел позавтракать. Алекто удивлённо нахмурилась, прожигая Розье испытывающим взглядом.  — Позавтракал? Когда он только успел? — Он ведь всегда рано встаёт, — тихо заметила Иса, поднимаясь из-за стола. Алекто перевела взгляд на меня, словно ища подтверждения. Я кивнула: — Да, Регулус из тех, кто встречает рассвет, даже если спал всего пару часов. В её глазах промелькнуло лёгкое разочарование, но она быстро спрятала его за привычной маской безразличия. Между ними по-прежнему оставалась дистанция, которую, казалось, никто не спешил преодолевать. Мы собрались уходить, забрав несколько эклеров к себе, чтобы съесть их позже и прямо около выхода столкнулись с гриффиндорцами. Их было трое: Римус, Сириус и Питер. Джеймса, видимо, не было — то ли отсыпался после ночи, то ли наконец добился расположения Эванс и теперь валялся где-нибудь с ней, потому что и её не было видно. Я встретилась взглядом с Сириусом и, к собственному удивлению, позволила себе лёгкую, почти насмешливую улыбку. Просто усмешка, не более. Забавно, как быстро я бы исчезла отсюда, окажись рядом его Дженна Поттер. Сириус, кажется, был удивлён. Едва заметный подъём бровей, но он не удостоил меня ни словом, ни жестом. Они прошли мимо, не задерживаясь. Римус даже не взглянул в нашу сторону, а Питер бросил на нас испуганный взгляд, будто опасался то ли Эвана, то ли Алекто с её эклерами. Всё это показалось мне до смешного нелепым. Мы вышли и наконец направились по направлению к гостиной, по пути встречая Рабастана. Тот был запыхавшимся, помятым и явно откуда-то бежал. Он коротко поздоровался и тут же бросился в сторону Большого зала. Любопытство не успело угаснуть — буквально через секунду из того же угла, откуда появился Лестрейндж, выскочила когтевранка, с которой он вчера так старательно флиртовал. Теперь я смогла рассмотреть её чуть лучше: волосы тёплого каштанового оттенка, аккуратно уложенные и доходящие до плеч, тёмно-зелёный ободок, идеально выглаженная форма, кукольные черты лица. Она была очень высокой — всего на пару дюймов ниже самого Рабастана, а он, между прочим, был не меньше шести футов Она пробежала за ним, и они скрылись в Зале. Дальше послышалась ругань, потом смех Рабастана и звонкая пощёчина. —Кажется она не ожидала, что станет очередной девушкой на одну ночь, — усмехнулась Алекто и развернулась на каблуках в сторону гостиной. Мы с Исой тоже ушли, так как пусть Лейстрендж сам расхлёбывает свои дела, а Эван был много мнения и поэтому опять пошёл в Большой Зал. То ли мы шли слишком медленно, то ли парни слишком быстро справились со своими делами, но стоило нам с девочками устроиться у камина на мягких диванах, как за нами тут же влетели и они. Прежде чем, хотя бы одна из нас издала звук, Рабастан сказал: — Прежде чем вы начнёте защищать её из солидарности, сразу скажу: я был с ней честен. Предложил провести ночь без обязательств, а если она решила построить из этого воздушные замки — это уже не моя вина. Он важно уселся на кресло рядом с нами и, закинув ногу на ногу, уставился на всех по очереди. Левая щека его всё ещё была красная от удара, но кажется парня это совсем не волновало. Видимо, она перечитала слишком много любовных романов, если решила, что такой ловелас, как ты, вдруг изменится ради неё, — фыркнула Алекто, закатывая глаза. Она не раз говорила, что её всегда поражает наивность девушек, верящих в сказки о том, что именно они смогут перевоспитать закоренелого бабника. Кэрроу, конечно, иногда хотелось развеять их иллюзии, но чаще она просто наблюдала за этим спектаклем со стороны, зная, что Рабастан неизменно окажется в центре подобных историй. — В любом случае тебе не стоило смеяться над ней, раз она такая мечтательная, — упрекнула Иса парня, перебирая в руках свой браслет. — Вчера она мне не казалась такой дурочкой, да и вообще это её проблемы, нужно думать головой, –Рабастан отмахнулся. В это время мимо нас прошли семикурсники. Среди них я заметила старшего брата Алекто — Амикуса. Он всегда казался мне слишком агрессивным и безрассудным; ходили слухи, что он не знает меры, поэтому мало кто решался связываться с ним в драке. Остальные тоже заметили его, и когда семикурсники скрылись из виду, Рабастан легонько стукнул Алекто по колену, привлекая её внимание. — Кстати, это правда, что твоему брату светит метка самого Тёмного Лорда? — Какая разница, тебе её всё равно никогда не видать, — усмехнулась Алекто, потирая ногу. — Ты этого не знаешь, — огрызнулся Лейстрендж, но поправив волосы, снова спросил, — Так это правда или нет? — В конце года только, но он как узнал, трещит об этом направо и налево, — цокнула девушка, — Уверена его раскроют и наш дом снова будут обыскивать. Этим летом многие чистокровные семьи подверглись обыскам — после череды нападений Министерство решило действовать жёстко. Наш дом, к счастью или нет, остался в стороне: отец сумел договориться с Министром, и к нам никто не пришёл. Я не знала, чему радоваться больше: тому, что нас не тронули, или тому, что мне не пришлось видеть, как кто-то роется в наших вещах. Больше всего я боялась не за себя, а за то, что могут найти у отца. Хотя, зная его, он бы так просто не сдался. У меня и брат с меткой, и его жена, — с явной гордостью заявил Рабастан. Его брат Рудольф женат на Беллатрисе в девичестве Блэк, и я не раз видела её на светских раутах. Приветливой она мне не казалась. Скорее, производила впечатление человека с явными странностями. Регулус однажды заметил, что у неё действительно не всё в порядке с головой, и я была склонна ему верить. —Вы… вы правда хотите стать приспешниками Тёмного Лорда? — спросила Исабелла так тихо, что поначалу никто не обратил внимания. Только спустя мгновение до нас дошёл смысл её слов. Она сидела, поджав ноги под себя, и смотрела на нас широко раскрытыми глазами, в которых читался страх, несмотря на попытку сохранить спокойствие. Её голос дрожал, и она явно старалась не выдать своего волнения, но это у неё плохо получалось. —Сама подумай Ис, — Рабастан подсел к ней и обнял за плечи в какой-то заботливой манере, — Тёмный Лорд хочет, чтобы волшебники вышли из тени, смогли колдовать и не бояться запретов, смогли делать всё, что захотят. — А что насчёт магглов и маглорождённых? — тихо спросила Иса, её голос дрожал, но она всё же подняла взгляд на парня. — Он ведь просто уничтожает их… что будет дальше? — Он уничтожает только тех, кто сопротивляется и не хочет идти на компромисс, — Эван опередил Рабастана и ответил сам, — Те, кто хотят мирной жизни, сами предлагают ему идеи и он охотно их выслушивает Я до этого молча наблюдала за их разговором, но теперь не смогла сдержаться. — Не стоит себя обманывать, — холодно сказала я, не повышая голоса. — Для него все маглорождённые — враги по определению. И компромиссов он не ищет. —Какое дело до грязнокровок, они и так портят нам жизнь, — отмахнулся Рабастан, — Они слабее нас и из-за них куча проблем, много магглов узнают о нас именно из-за того, что такие грязные рождаются. — Хватит уже, — фыркнула раздраженная Алекто, прежде чем я успела что-то сказать. — Вы оба надоели. У каждого своё мнение о Тёмном Лорде, и спорить об этом бессмысленно Я встретилась с Рабастаном взглядом, затем медленно прикрыла глаза, позволяя себе короткую паузу. В таких разговорах нельзя быть слишком откровенной. Слишком многое поставлено на карту. Мои слова могут дойти до отца, а он не простит даже намёка на несогласие с тем, кого считает союзником. Я выдохнула и, открыв глаза, спокойно сказала: — Ты прав, Рабастан. До них никому нет дела. Я просто констатировала факт: он избавляется от них, и всё. Рабастан кивнул, улыбаясь и снова стал трещать о том, как хотел бы сам получить метку и поскорее войти в отряды Пожирателей смерти. Я снова прикрыла глаза, мечтая сейчас оказаться одна. Собственно, что я и собиралась сделать, поднимаясь с места. — Ты куда?, — обеспокоилась Иса, чем привлекла внимания других ребят. — Прогуляюсь, — заметя, как Эван начинает подниматься, я выставила руку вперёд, останавливая его, — Мне не нужно сопровождение. Он удивлённо уставился на меня, оставаясь всё в том же полусидящем положении. Я развернулась и направилась прочь из гостиной. Сейчас мне нужно было прочистить мозги и не слушать болтовню людей хотя бы десять минут. … По коридорам Хогвартса можно было ходить вечно. Их было огромное количество и все они были одинаковые. Движущиеся лестницы только усложняли задачу и поэтому я долго не могла дойти до места, в которое так хотела попасть. Наконец свернув в нужный мне коридор, я остановилась прямо напротив кручёной лестницы. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не видит, я начала подниматься. Подъём на астрономическую башню был строго запрещён всем, кто не имел отношения к занятиям по астрономии, но это правило я нарушала с завидным постоянством Мои шаги отдавались гулким эхом по всей башне и, казалось, были слышны всему замку. Почти дойдя до двери, ведущей на открытую площадку, я вдруг услышала за ней лёгкое шуршание. Кто-то уже был там — и, судя по всему, услышал моё приближение Я замерла, не в силах дёрнуть ручку. Что если там кто-то из преподавателей? Да нет, никто из них так бы не дёргался появлению другого человека. А что если кто-то из гриффиндорцев или пуффендуйцев? С обоими факультетами у меня натянутые отношения и они обязательно меня сдадут. Всё-таки набравшись смелости, я аккуратно и медленно надавила на ручку и дверь распахнулась. Передо мной предстало полностью пустое помещение. — Ро? , — я дёрнулась и развернулась на сто восемьдесят градусов, вытаскивая палочку из кармана. За дверью стоял Регулус, подняв руки в примиряющем жесте. Я облегчённо выдохнула и спрятала палочку обратно. В руках у него был плед, который он молча расстелил на полу. Мы устроились рядом, глядя на раскинувшееся внизу Чёрное озеро, где сейчас толпились ученики. —Неужели кто-то называет тебя так же, как я, раз ты не узнала меня? , — усмехнулся Регулус, вглядываясь в Чёрное Озеро, на котором сейчас было большинство учеников. —Просто была на чеку, — ответила я, устраиваясь поудобнее и облокачиваясь на его плечо. Он обнял меня, опустив подбородок мне на макушку, — Почему не идёшь к нам, к Алекто? —Хотел побыть один, — выдохнул друг, что я почувствовала головой, — А ты почему ушла от них? — Та же причина, — я нахмурилась, вспоминая наш разговор с Рабастаном и спросила Регулуса, — Ты тоже хочешь стать Пожирателем Смерти? Я знала, что Регулус всерьёз увлёкся идеями Тёмного Лорда. Он собирал любую информацию, до которой мог дотянуться. Было трудно понять, что это: юношеский фанатизм или осознанное желание примкнуть к его последователям. — Я думаю об этом, всё-таки идеи Тёмного Лорда имеют смысл, — ответил он, точно так же, как я и предполагала. Мой мрачный вздох не остался незамеченным, — Пойми Ро, он даст волшебникам свободу действий, поможет выйти нам из тени. — Да, я понимаю, — легче было согласиться, сделать вид, что полностью на его стороне и всячески его поддерживаешь, даже если надо солгать в этом лучшему другу, — Кстати, как тебе Алекто? Вы вроде вчера вместе ушли. Я решила перевести тему, чтобы больше не возвращаться к вопросу про Темного Лорда. — Да ничего особенного, — пожал плечами Регулус, взъерошив волосы, — Мы просто оказались на башне в одно время. Она больше говорила, я слушал. Я вчера не особо был в настроении. — Она, наверное, ждала, что ты проявишь инициативу, — усмехнулась я, слегка подтолкнув его локтем. — Возможно, — он задумался, глядя в сторону. — Но я не хотел давать ложных надежд. Лучше уж честно держаться в стороне, чем потом объяснять, что ничего не выйдет. Я кивнула, понимая его осторожность. — Ты лучший парень в мире, Регулус, — я улыбнулась и, развернувшись, обняла его в ответ, повиснув, как обезьянка. Я расслабилась, чувствуя себя у безопасности и отпуская мысли о Пожирателях. Если не считать Исабеллу, Регулус был, пожалуй, самым близким мне человеком. Мы познакомились за два года до поступления в Хогвартс, на одном из тех утомительных светских раутов, которые летом превращались в настоящее испытание. В тот день стояла невыносимая жара, а меня, к несчастью, нарядили в длинное чёрное бархатное платье с рукавами до запястий. Всё мероприятие я провела, перебегая от одной полоски тени к другой, жадно осушая бокалы с водой и мечтая о спасительном ветре. Регулус появился рядом совершенно неожиданно. Я даже не заметила его приближения, слишком занятая поисками очередного укрытия от солнца. Только когда он мягко коснулся моего плеча и тихо произнёс: —Вам жарко? Нужен веер? , — я обернулась и встретилась с ним глазами. Он был до безумия красивым и, явно обеспокоенным за моё здоровье, мальчиком. Деловой костюм с плечиками придавал ему статности, а хорошая осанка давала понять в какой семье он взращён. Я поздоровалась с ним, протянув руку и он её поцеловал. Этикет был важен, но в будущем мы просто смеялись над этой традицией. Поправив причёску, а именно завитые локоны, я улыбнулась ему настолько обаятельно, как смогла и ответила: —Спасибо за беспокойство, но со мной всё хорошо, — помню, какой высокий голос у меня был тогда и, как я его не любила. Кивнув мальчику на прощание, я, приметив тень возле небольшой яблони, бросилась под её листву. Регулус мне тогда не поверил и, поэтому понаблюдав ещё, через какое-то время сам подошёл и стал обмахивать меня веером. Неловко и пытаясь сделать это незаметно, как будто веер понадобился ему самому. Я стояла, как вкопанная с красным лицом и не поворачивалась в его сторону. Это был позор и я знала, что отец меня убьёт за такое, но как ни странно гости умилялись и мои родители мне ничего не сказали. С тех пор на каждом светском приёме я невольно тянулась к Регулусу, а он — ко мне. Постепенно мы начали разговаривать, и темы для беседы находились сами собой, даже несмотря на необходимость соблюдать безупречные манеры под пристальным взглядом родителей. Он был первым ребёнком, с которым я общалась не по принуждению, а по собственному желанию. Даже с Исабеллой мы познакомились гораздо позже. Только на её одиннадцатом дне рождения. Регулус и Иса — единственные, кто знают меня настоящую, видят мои подлинные эмоции и чувства. Им я могу доверить всё, даже свою жизнь. Они для меня не просто друзья, а почти семья Сейчас же ситуация другая и дело не в них. Я знаю, что выбора в вопросе моего присоединения к Тёмному Лорду у меня нет и никогда не будет, благодаря моему отцу. Дело в том: как я сама это буду воспринимать. Мне надо свыкнуться с мыслью о том, что моя сторона уже определена. Надо убедить саму себя в том, что это правильная сторона и что мне самой она импонирует. Но пока мой мозг отчаянно не хотел понимать, что этому новому злу сделали магглы и грязнокровки. … Пролежав так с Регулусом минут десять, мы решили вернуться к остальным в гостиную. Я поднялась, отряхнула платье и, бросив взгляд через плечо, вдруг заметила у ворот знакомую фигуру. Девушка шла неуверенно, озираясь по сторонам, будто боялась быть замеченной. Я прищурилась, чтобы рассмотреть получше, и с удивлением узнала Джолин — свою соседку. Она была в той же одежде, что и на вчерашней вечеринке, волосы растрёпаны, взгляд сонный и растерянный. Вид у неё был совершенно не тот, каким должна обладать чистокровная волшебница. Нас с детства учили держать себя безупречно, несмотря ни на что, но, видимо, до Джолин эти уроки так и не дошли. Хотя, возможно, она просто решила последовать примеру Поттеров. У них, как известно, свои представления о приличии. Я проследила за Джолин взглядом, пока она перебегала от ворот до замка с каким-то нервным беспокойством. Кажется, у неё развился нервный тик. — Пошли быстрее, — я подгоняла Регулуса и, пока тот стоял в недоумении, уже спустилась с астрономической башни. Стараясь вести себя более хладнокровно , я всё равно не могла удержать своего любопытства, поэтому двинулась к слизеринской гостиной, в которую, предположительно, пошла Джолин. Регулус едва за мной поспевал и постоянно пытался узнать, что случилось. У входа в гостиную мы с Джолин столкнулись лицом к лицу. Она вздрогнула, заметив нас, и тут же отступила, широко раскрыв глаза. Регулус смотрел на происходящее с лёгким недоумением, не понимая, почему я вдруг так заинтересовалась своей соседкой. — Джолин, что с тобой? — спросила я, нарочито невинно, позволяя себе с любопытством оглядеть её с головы до ног. Она неловко поправила лямку платья, хотя с ней всё было в порядке, и поспешно отвела взгляд. Я не припомню, чтобы когда-либо видела Джолин такой растерянной. Обычно она умела сохранять невозмутимость даже в самых нелепых ситуациях, но сейчас явно чего-то опасалась. Может быть, боялась меня, а может того, что я могу узнать. Любопытство во мне только разгорелось. — Со мной всё отлично, — хрипло, как будто долго не разговаривала. — Почему ты во вчерашнем наряде?, — я смотрела на неё в упор, чувствуя себя аврором на допросе. Регулус, кажется, всё также не понимал, что происходит. — Просто так, — она больше не выдержала и, ляпнув первое, что пришло в голову, влетела в гостиную, оставив нас позади. — Что это было? , — Регулус явно был озадачен этим представлением и сейчас смотрел на меня с вопросом. — Просто наша маленькая Джо что-то или кого-то скрывает и я хочу знать, что именно. Джолин была скрытной, а я любопытной, когда дело касалось тех, кто мог при любой возможности мне насолить. Моя сестрёнка не всегда была со мной в нейтральных отношениях, она любила рассказывать грязные тайны своим родителям про меня, а те, в свою очередь передавали эти знания моим. Особенно это сильно отразилось после первого курса, когда я приехала домой, а меня отчитали за неподобающее поведение для леди и заперли на три недели в комнате с окошком для еды и воды. Уже после я узнала, что Джолин решила так выгородить себя за сломанную школьную метлу и выдала все мои тайны и поступки, которые должны были хранить лишь стены Хогвартса. Она вообще с самого детства очень любила делиться с родителями всякой информацией обо мне. Я сдерживалась и постоянно говорила себе, что леди не должна себя так вести, что я должна быть умнее и молчать, как всегда, это делала мама, должна быть выше этого и не обращать на неё внимания. Но, как говорится, терпение не вечно и мне начало это надоедать. С тех самых пор, любой косяк с её стороны сразу же передаётся её родителям от анонимного доброжелателя. Не назову себя злопамятной, просто долго храню обиды, особенно на тех, кто думал, что умнее меня и сможет обыграть. … С того самого момента я постоянно искала её в толпе. Джолин вела себя скрытно: практически весь день сидела в комнате, ела очень мало, учитывая её обычные порции, игнорировала Ирму, которая пыталась её расшевелить, после отправляла кому-то письмо совиной почтой, что она делает крайне редко, а после ужина снова убегала куда-то из замка. В темноте за ней трудно было проследить и однажды я решила подождать, пока она вернётся. — У меня сегодня обход, пойдёшь со мной? , — Регулус погладил меня по волосам, чтобы привлечь внимание. Он являлся старостой Слизерина и теперь ему приходилось патрулировать школу. Обычно, ему в пару ставили девочку с другого факультета, поэтому, чтобы не было скучно, друг брал меня с собой. Я не была старостой, но любила заменить Ису на этом посту, хоть она и редко это позволяла. Только если патрулировать приходилось с болтливым Амосом Диггори с Пуффендуя. Вот он точно все мозги вынесет с рассказами о своих успехах в травологии и ЗОТИ. Правда я особо не обращала на него внимания, шла себе, рассматривая картины. — Конечно, — я улыбнулась и, попрощавшись с ребятами, мы вышли из гостиной. Можно подумать, а не ревновала ли Алекто к таким вещам? На самом деле, ей было всё равно: ходить по школе, когда можно поколдовать над своей внешностью, не казалось ей хорошим времяпрепровождением, а про наши близкие отношения она всегда знала, поэтому никогда не удивлялась чему-то подобному. Обход всегда начинался с главного входа в Хогвартс, поэтому мы направились туда. Я сразу заметила рыжую девушку, стоящую около двери — Лили Эванс, староста Гриффиндора. С ней патрулировать всегда было спокойней, чем с остальными: она не лезла со своими тупыми вопросами и страхами, как староста Пуффендуя, которая боялась каждого шороха и не ворчала, как староста Когтеврана, которой только дай повод почитать нотации. Эванс всегда молчала, она могла произнести два-три слова за вечер и то, только по работе. Нам это было только на руку, так как обычно она ещё шла чуть впереди и не подслушивала наши разговоры. В этот раз она также оторвалась от нас и шла на шагов десять дальше. —Почему ты думаешь, что Джолин что-то скрывает? Регулус спросил неожиданно, заставляя меня покоситься на него. — Она ушла с вечеринки за пределы Хогвартса и вернулась только на следующий день, тебе не кажется это странным? — Вполне возможно, что она ходила в Хогсмид, например к парню. Я и так понимала, что единственное место, в котором она могла быть — это Хогсмид. Джолин не доросла до трансгрессии, поэтому этот вариант отметался. Но вопрос в другом — к кому она ходит в Хогсмид? Как я знаю, её родители, также, как и мне мои, устроили помолвку и теперь она завещана Оливеру Крэббу. Тот был не столько глуп, сколько простоват и чересчур увлечён квиддичем, но зато его семья пользовалась уважением среди чистокровных. Понимаю, что её может не устраивать выбор родителей, но в любом случае, если она начнёт встречаться с кем-то на стороне, то это плохо скажется на репутации её семьи. Уверена на сто процентов, Крэббы разорвут помолвку, если узнают. Её семья не сможет избежать после всего этого позора. — Надо узнать, кто этот счастливчик. Я ухмыльнулась Регулусу, и он ответил мне вопросительным взглядом. — Просто хочу знать, кто завоевал сердце моей сестрёнки. Я невинно пожала плечами, хотя понимала, что Регулус мне не верил и видел, как в моих глазах уже во всю танцуют черти. … На следующий день я проснулась слишком рано. Будильник показывал около пяти утра. К сожалению, больше уснуть я не смогла и поэтому встала, начиная собираться. Иса закрылась балдахином, но я уже представила, как она завернулась в одеяло головой и скоро ей станет трудно дышать, из-за чего она проснётся. Алекто тоже закрылась, но её рука свисала с постели и подруга периодически доставала ей до самого пола. Уверена, Алекто встанет самая последняя. Ирма лежала в самом дальнем углу и была повёрнута к стене. Её волосы распушились и в свете лучей отливали бордовым. Девушка жмурилась во сне и бормотала что-то себе под нос. Я невольно поймала себя на мысли, что рада тому, что не разговариваю и не хожу во сне. Джолин тоже закрылась балдахином и, казалось, хотела спрятаться. Её кровать была обставлена подушками и рядом валялось огромное количество одеял и пледов вперемешку со множеством одежды, которую она очень уж любила раскидывать. Вообще, Джолин была самой неопрятной из нас, из-за чего мы периодически ссорились. В любом случае она нас не слушала и продолжала всё раскидывать и не убираться. Пока все просыпались, умывались и одевались, я всё не сводила взгляда с кровати Джолин, на которой та всё ещё лежала и подниматься явно не хотела. Девушка то вертелась из стороны в сторону, что можно было понять по звуку, то затихала, но она явно не спала. Как будто ждала пока все уйдут и тогда она выйдет. На завтраке я взяла себе йогурт и принялась слушать тираду Рабастана о том, как сегодня он будет воодушевлён отборам в команду по Квиддичу. Парень давно состоит в команде на позиции охотника, но ему всегда интересно наблюдать за новичками. Также Регулус и Эван тоже играют за наш факультет в качестве ловца и охотника. В прошлом году мы выиграли кубок по Квиддичу только благодаря Регулусу, который вырвал победу у Гриффиндора, словив снитч. Мы с девочками предпочитали наблюдать с трибун, чтобы не поломать себе что-нибудь на поле. Окна открылись и в Зал залетели совы, неся в клювах и на лапках почту. Среди всех птиц я, неожиданно для себя, заметила нашу семейную белолицую сову — Кинга. Его ярко-оранжевые глаза сразу приметили меня и теперь он, словно ястреб, летел к нашему столу. Аккуратно приземлившись передо мной, он выставил мордочку вперёд, давая взять письмо у него из клюва. Я с опаской забрала конверт, но не успела его раскрыть, как Алекто начала тихо так, чтобы слышала только наша компания, зачитывать статью, из пришедшего ей, Пророка: — В ночь с 10 на 11 сентября в небольшой деревне Ангмеринг в Западном Сассексе, было совершено нападение на семью магглорождённого волшебника Джерри Пикера. По данным следствия, трое неизвестных мужчин проникли на территорию частного дома, где в это время находился волшебник и его пожилые родители. Мистер Пикер не смог разглядеть лиц, так как все преступники были в масках. По данным показаниям, они применили заклинание Петрификус Тоталус к волшебнику из-за чего он не смог оказать сопротивления. Родители же мужчины подверглись непростительному заклинанию Круцио. Сейчас с потерпевшими всё хорошо. Преступникам удалось сбежать, но авроры уже ведут расследование с целью их поимки. Письмо в моих руках, как будто начало нагреваться. Как будто оно давало знак, что тот кто это написал и был одним из тех преступников. Я пыталась выкинуть эту мысль из головы, но она всё дальше и дальше пробиралась в моё сознание. Пророк пришёл сегодня всем ученикам и, соответственно, это обсуждали все, параллельно косясь на стол Слизерина. Их шептания за спиной только больше подогревали мою паранойю, как будто они точно знают, что это мой отец и намеренно сплетничают обо мне. — Джерри Пикер? Знакомое имя, вам не кажется? Алекто приложила палец к губам, вспоминая где могла услышать это имя. Казалось, ей вообще не было никакого дела до нападения. Хотя, думаю, она понимала, что это может быть, как её брат, так и отец. Для неё это не стало бы неожиданностью. Она и так знала, что её семья к этому относится, как нельзя напрямую, поэтому какой-либо паники у неё не было. Зато про Исабеллу так сказать нельзя. От нервов подруга смяла письмо от родителей и крепко держала его в кулаках, не отрывая взгляд от газеты. У неё тоже было много догадок, особенно насчёт брата. Люциус вёл себя подозрительно, с тех самых пор, как мы окончили третий курс. Раньше он заботился о сестре и проводил с ней времени столько, сколько мог, но теперь всё изменилось. Он вообще перестал как-то с ней контактировать. Ису это очень задевало и обижало. — Пикер окончил Гриффиндор в том году, решил в министерстве работать и слишком сильно рвался вперёд, как будто не понимал, что для грязнокровки путь наверх закрыт, — рядом с нами сидел Амикус. После своей речи он противно рассмеялся, что подхватили и его однокурсники. Я вдруг почувствовала спиной взгляд. Сильный, который явно хотел, чтобы я его заметила и повернулась. Я догадывалась, кто это мог быть, но сейчас было совсем не до него. Письмо всё ещё жгло руки, а Кинг смотрел на меня своими огромными глазами так выжидающе, как только мог. Я поднялась из-за стола и, ни на кого не смотря, покинула Большой Зал. Кинг полетел за мной. Чтобы собраться с силами и наконец прочитать это письмо, мне нужно было остаться одной. Быстро спустившись в подземелье, я назвала пароль для гостиной и ретировалась в свою комнату. Усевшись на кровать, я тихо выдохнула, переводя дыхание. Родители не писали мне с самого моего приезда в Хогвартс. Я не понимала почему, но сама писать тоже не планировала, так как не видела в этом смысла. Обычно они не отвечают на мои письма, которые я пишу не в ответ на их строчки. Аккуратно и с какой-то опаской я распечатала письмо и принялась читать: Здравствуй Аврора, Я рада наконец связаться с тобой. К сожалению, мы с твоим отцом не смогли тебе сказать тогда, но после твоего отъезда мы организовали поездку в Чичестер. Твой отец давно хотел там побывать. Мы только что вернулись оттуда и я сразу принялась писать тебе. Погода там конечно не из лучших, все дни пока мы там были, лил дождь. Ты знаешь, я люблю больше солнышко и хотела бы подольше погреться в его лучах, но осенний холод приближается очень быстро. Надеюсь ты в добром здравии и прилежно учишься. Не забывай об этикете и хороших манерах ma chère . Также и я и твой отец мечтаем в скором времени получить от тебя весть и узнать о твоём состоянии и оценках. Помни, леди должна быть не только красивой, но и уметь поддержать беседу. Мне пора бежать и заниматься делами по дому. Прощай моя дорогая Аврора! Поскорее дай нам весть о себе! Je t'aime de tout mon coeur! Твоя любящая мама. От письма пахло мамиными духами с нотками ванили и лилий. Но моё внимание было приковано лишь к одному — Чичестер. Они были там, город, являющийся столицей графства Западный Сассекс. Графство, в котором находилась деревушка Ангмеринг, где и случилось нападение. И если мои родители только вернулись, то в ночь с 10 на 11 сентября они были ещё там. Письмо вывалилось из моих рук и полетело на колени. Я уставилась немигающим взглядом в пол, пытаясь сообразить и придумать этому оправдание. Отец никогда не упоминал, что хочет посетить этот город. Ему было хорошо и в нашем поместье. Тогда зачем им так резко туда понадобилось? Я не хотела об этом думать. Даже в своей голове произносить догадку о том, что одним из мужчин был мой отец. Но я не могла отрицать очевидное. И кажется только что сама для себя подтвердила причастность моего отца ко всем злодеяниям Волан-Де-Морта. Мой отец — Пожиратель Смерти.