История без хорошего конца

Наступила суббота и я наконец смогла выбраться в Хогсмид. Как и следовало ожидать, друзья тут же увязались за мной. Я не стала возражать, прекрасно понимая, что дальше «Трёх мётел» они вряд ли пойдут. Это было даже удобно: в шумной компании легче затеряться, а потом спокойно заняться своими делами. На самом деле многие ученики сегодня решили сходить в маленькую деревушку и посетить свои любимые магазины или кафе. Кто-то, как например мои друзья, пошёл в «Три метлы» или в Кафе мадам Паддифут, пропустить по кружке сливочного пива; кому-то срочно нужно было купить себе перо со встроенной орфографией в магазине перьев Писарро или вредноскоп в «Дэрвиш и Бэнгз». Холодный ветер пробирал до костей и пронизывал одежду, обнажая тело. Середина октября не радовала погодой, заставляя применять чары, чтобы согреться. Я посильнее запахнула мантию и двинулась в сторону деревни вместе с друзьями. Около «Сладкого королевства» уже собралась большая толпа детей, разглядывающих с упоением витрины и мечтающих попасть в помещение как можно скорее. Вскоре Эван, Рабастан и Иса покинули нас, остановившись рядом с кафе-баром «Три метлы». Лейстрендж был намерен потратить сегодня все свои сбережения только для того, чтобы доказать Розье, что он сможет выпить больше и дольше оставаться трезвым. Я лишь надеялась, что нам не придётся тащить их обоих в замок на своих женских хрупких плечах, так как Регулус предложил бы оставить парней в баре до следующего утра. Я бы согласилась. С Регулусом и Алекто мы разошлись у книжной лавки. Регулус, как обычно, отправился в «Дервиш и Бэнгз» — он любил рассматривать новые магические приборы. Алекто, наоборот, свернула к лавке сладостей, где всегда можно было найти что-то необычное. Каждый занялся своим, и я спокойно направилась дальше по Хогсмиду. Пройдя всю деревню, я наконец вышла на самые последние обветшалые домишки магглов. Их было немного, может три или четыре конструкции, выглядящие хуже пристройки к моему дому, где хранились все принадлежности для ухода за садом. Один из таких стоял на небольшом холмике и был окружён хлипким забором. Подойдя ближе, я услышала блеяние коз и мужской смех. Аккуратно, чтобы не получить занозы, я постучала по забору, привлекая внимание. Смех прекратился, и послышались быстрые шаги. Как ни странно, но я с первого раза угадала дом именно того маггла, который был мне нужен. Он открыл калитку и его веснушчатое лицо сразу вытянулось в удивлении — видимо он ждал кого-то другого. Одежда парня оставляла желать лучшего: грязная рубашка пахла чем-то отвратительным, закатанные до колен штаны были испачканы в земле, а непонятного цвета сандалии разорвались в некоторых местах. Мало того сам он был вымазан в грязи, как будто валялся в ней, подобно свинье. —Чего тебе? , –грубый голос отвлёк меня от рассматривания юноши, и я перевела взгляд на лицо. Парень смотрел зло и недоверчиво, готовясь уже закрыть калитку. —Думаю, почему не уедете из такого места, где живёте, как крестьяне в средневековье, — он явно не ожидал такого и, кажется, разозлился ещё больше, но меня это не особо волновало и я продолжила, — Почему же не поселитесь в центре деревни, чтобы открыть свой бизнес? —Таким, как я нечего продавать таким, как ты, — ядовито выплюнул он, и я услышала в этой фразе обиду. —Таким, как я? , — удивлённо приподняв брови, я встретилась с его раздражённым лицом, — Почему же тогда не уедете в более хорошие места? —Здесь есть всё, что мне нужно и хватает этого сполна. —Интересно, а Джолин будет этого хватать в будущем? , — я невинно улыбнулась, довольная его реакцией. Юноша застыл, а его глаза расширились до размеров галлеона. —Чего ты хочешь? , — он явно был в панике, но не за себя, а за девушку. Боялся, что ей будет плохо. —С чего ты взял, что я чего-то хочу? —Ты бы не пришла сюда просто так, зная такую информацию. Я усмехнулась его доводам. Джолин выбрала вовсе не глупого парня, но к сожалению уж слишком самоотверженного. Было видно, что он готов умереть за неё, что впечатляло и пугало одновременно. —Хочу, чтобы вы лучше скрывались, если конечно не хотите быть обнаруженными. Парень застыл, явно не понимая того, что я вообще тут делаю. Я пощёлкала пальцами перед его лицом, и он очнулся. Пару раз положительно мотнул головой и даже, когда я уже уходила, всё также в непонимании стоял около калитки. Я не настолько ужасна, чтобы разлучать двух влюблённых, которые готовы на всё ради своей любви и желают искренне быть вместе. Даже учитывая все мои претензии к Джолин, она точно так же, как и любой другой человек, заслуживает счастья. А если она попытается как-то мне навредить, то у меня всегда есть на неё компромат. Я уже вышла на Верхнюю улицу, как заметила за магазином «Дэрвиш и Бэнгз» девушку. Она пристально глядела на меня, но как только заметила ответный взгляд, скрылась между домов. Я хотела двинуться за ней, но услышала с соседней улицы оры Рабастана. Я направилась прямиком в бар «Три метлы». Столик друзей находился недалеко от барной стойки и был забит бокалами. Иса, сидевшая между парнями, скромно пила своё сливочное пиво, поглядывая то на одного друга, то на другого. Эван и Рабастан сидели напротив друг друга и пили один стакан за другим. Их противостояния взглядами напоминало дуэль. Для начала я прошла к барной стойке, чтобы заказать себе кружку сливочного пива, и только потом присела за столик ребят возле Эвана. —Аврораа! Кажется, Рабастан был уже пьяным и начинал растягивать слова, как он всегда делал под алкоголем. Я улыбнулась ему, отпивая немного сладкой жидкости из своей кружки. —Всё хорошо? Куда ты ходила? , — стала меня расспрашивать Исабелла, дабы отвлечь мальчиков от напитков. —Надо было кое-что узнать насчёт одного человека, ничего серьёзного, –я отмахнулась от разговора, не считая нужным рассказывать тайну Джолин друзьям. Ребята закивали, выражая понимание. Именно эта деталь в наших отношениях мне нравилась больше всего: если кто-то умалчивал что-то, из него не выбивали информацию непростительными заклинаниями, а спокойно ждали, пока человек откроется сам. Я ценила это в них и старалась соответствовать. Парни продолжили свою борьбу, а мы с Исой сели друг к другу поближе и начали обсуждать разные вещи, начиная со вчерашнего урока травологии, на котором одного из учеников Гриффиндора стошнило прямо в горшок с мандрагорой, из-за чего та стала орать ещё пронзительнее и громче и заканчивая новой мантией, которую Исе прислали родители. В разгар обсуждения приятного материала одежды к нам подошла профессор Макгонагалл. —Мисс Дастингс, прошу вас пройти за мной, это важно. Видимо по моим глазам она поняла, что я совсем незаинтересованна в прогулке с ней и поэтому в конце фразы сделала такой акцент. Я сказала ребятам, что это ненадолго, но если я задержусь, то пусть они смело идут обратно в Хогвартс. Было уже около четырёх часов дня, а на улице всё так и не потеплело. Пришлось снова накладывать на себя согревающие чары. Макгонагалл шла на полшага впереди, но каждые пять минут оборачивалась, чтобы проверить, не свернула ли я где по-тихому. Мы подошли уже к воротам, когда я заподозрила неладное. Зачем вообще меня вызвали? Почему мы идём к Хогвартсу? Меня вызывает директор? Как ни странно, но мои догадки подтвердились, и мы шли точно по направлению к кабинету Дамблдора. Была я у него только один раз, когда на втором курсе воспользовалась тёмным заклинанием, чтобы победить в тренировочной дуэли. Тогда я не особо понимала, что он от меня хочет и просто разглядывала портреты других директоров, смотрящих на меня с осуждением. В последнее же время я не использовала тёмную магию на уроках, да и вообще не занималась чем-то таким, за что меня можно было повести к директору. Поэтому, когда мы подошли уже к кабинету, я совсем не поняла, что рядом с ним делали вся компания из Гриффиндора. Джеймс сидел на холодном полу и даже не посмотрел в мою сторону, пялясь в одну точку. Сириус ходил из стороны в сторону, как заведённый, изредка поглядывая на Поттера. Когда он увидел меня, то остановился на мгновение, но тут же опомнился и отвернулся. Римус и Питер стояли, прижавшись к стене и о чём-то тихо перешёптывались. Девочки облокотились друг на друга и сидели где-то в углу. Я сразу же подметила, что в их кружке нет Дженны. А значит вызвали именно по её душу. Меня это не пугало и поэтому, усмехнувшись, я гордо прошла мимо ребят прямо к кабинету. В помещении было светлее, чем в прошлый раз. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма и мешая мне сосредоточиться на чём-то одном. В центре стоял громадный письменный стол, а за ним спиной ко мне возвышался Дамблдор. Также в углу комнаты я заметила Дженну — она рассматривала какую-то безделушку на одной из полок многолетнего стеллажа. А в огромном кресле прямо около стола сидел профессор Слизнорт. Он пил что-то вроде медовухи, но издалека было трудно рассмотреть. —Проходите Мисс Дастингс. Голос Дамблдора был мягким и приветливым. Хотя, если учитывать, что так он разговаривал всегда, то его настроение понять было нельзя. Я молча прошла к стулу, напротив стола директора и села рядом со Слизнортом. Тот посмотрел на меня с каким-то сочувствием, как будто меня привели на казнь. —Мисс Поттер хотела бы перед вами извиниться, Аврора, — совсем неожиданно раздался голос директора и он наконец повернулся к нам всем лицом. Он выглядел расслабленным и явно не злым. Дженна подняла голову и, посмотрев на Дамблдора, который ей одобряющие кивнул, перевела взгляд на меня. —Извини, что так произошло на зельеварении, — её голос был ровным и ни капельки не раскаявшимся. Как будто её заставили это сказать. Хотя уверена всё так и было. Я коротко кивнула в ответ на её извинение и в ожидании посмотрела на Дамблдора, с надеждой что он нас уже отпустит. Но тот не спешил что-либо говорить: ходил из стороны в сторону, изредка поглядывая на нас. Наконец он остановился посреди комнаты. Мы все уставились на него в ожидании речи. —Я рад, что вы уладили все свои конфликты и надеюсь такого больше не повториться, — директор улыбнулся и рукой показал на дверь, вынуждая нас всех уйти. Что до обещаний «больше такого не повторится», я сильно сомневалась. Скорее всего, Дженне устроили воспитательную беседу, может быть, даже отправили письмо родителям. Ни то, ни другое, я была уверена, на неё не произведёт никакого впечатления. Когда мы вышли в коридор, вся компания гриффиндорцев тут же поднялась со своих мест. Я скользнула по ним взглядом с привычной холодной надменностью — эти вечные герои, всегда готовые устроить спектакль на ровном месте. Джеймс, впрочем, выделялся из их числа. Он даже не попытался подойти к сестре, держался в стороне и явно избегал её взгляда. Видимо, Поттер решил, что молчание — лучший способ выразить своё неодобрение. Дженна, напротив, явно хотела к нему подойти, но Джеймс только отдалялся. Сириус же не стал медлить. Он сразу оказался рядом с Дженной, бросив в мою сторону короткий взгляд. Дженна, кажется, была удивлена его вниманием, но на её лице всё же мелькнула тень улыбки. Я не захотела смотреть на эти телячьи нежности и пошла искать своих друзей. Как и предполагалось, одного из них я нашла в гостиной слизерина. Регулус сидел в кресле около камина, играясь волшебной палочкой, перекатывая её меж пальцев. Я прошла к нему и села на рядом стоящий кожаный диван. Он заметил меня не сразу, а лишь тогда, когда его палочка чуть не вылетела из рук в мою сторону. Парень тотчас приподнялся с кресла и присел рядом со мной. —Где остальные? , — я огляделась в поисках признаков хотя бы одного из друзей, но увидела лишь усердно занимающихся первокурсников и сидящую в углу парочку с четвёртого курса. —Рабастан скорее всего уже видит третий сон, — я в недоумении уставилась на друга, — Я зашёл в «Три Метлы», чтобы пойти в Хогвартс всем вместе, а Лейстрендж уже был не в состоянии передвигаться самостоятельно. Нам с Эваном пришлось его тащить, учитывая ещё, что сам Розье тоже был не в лучшем состоянии. В итоге оба улеглись спать, как только мы пришли. Ну а девочки встретились около магазина Сладостей и пошли к себе, — Регулус замолчал на секунду, но вспомнив что-то, тут же продолжил, — Иса нам рассказала кстати, что Макгонагалл тебя забрала куда-то, чего она хотела? Я рассказала другу о неловком извинении Дженны и о том, как на её выходку отреагировал Джеймс. —Думаю, он разочарован тем, что она попалась, — Рег усмехнулся, выводя палочкой какие-то только ему понятные узоры. —Зачем вообще нужно было это делать, если не уверена в точности своего плана, — сразу было понятно, что этот импульсивный выпад девчонки Поттер был спонтанным и сделанным на эмоциях. Именно такие поступки вызывали у меня презрение — как можно ввязываться в конфликт, не продумав ни одного шага вперёд? —Видимо ей не понравились ваши взаимоотношения с Джеймсом, как её партнёр на том уроке, могу сказать что она косилась в вашу сторону всё время, да и если верить твоим словам о её симпатии к Сириусу, можно сказать, что она просто приревновала. Я лишь фыркнула, не скрывая своего отношения. Глупость и наивность этой гриффиндорки были мне откровенно неприятны. —Если Дженна сделала это из-за своих чувств к Блэку, то она выставила себя полной дурой. —Любовь толкает нас на самые глупые ошибки. —Зачем вообще любить, если в конце всё равно будет больно. На какое-то время повисла тишина. Только скрежет перьев первокурсников разрушал её, заставляя меня находиться в реальности. —Не у всех такая же история, как у твоих родителей, Аврора, — Регулус знал о ситуации в моей семье и сейчас смотрел на меня с сочувствием. Я отвела взгляд. Мне не нужна была такая любовь, как у них. Если это вообще можно было назвать любовью. Я слишком хорошо помнила, к чему приводит брак без согласия, когда один человек становится заложником чужой воли, а дом — местом, где не ждёшь ничего, кроме боли и разочарования. Лучше не знать этого чувства вовсе, чем однажды узнать его цену. Я встала с дивана, вызвав удивление на лице Регулуса. —Пойду прогуляюсь, — махнула рукой и вышла из гостиной. Я шла по знакомому маршруту, игнорируя всех вокруг. Холодный ветер на астрономической башне мне бы сейчас очень хорошо помог очистить голову от ненужных мыслей. Как бы друзья не пытались мне доказать, что любовь это не всегда плохо, моим наглядным примером всё равно оставалась моя семья. Открыв железную дверь, я наконец оказалась на своём любимом месте. Хоть здесь и было прохладно и даже как то сыро, как будто прошёл дождь, я всё равно облокотилась на перила локтями, вдыхая свежий воздух. В моей голове всё ещё звучали слова Регулуса, но они утихали по мере того, как у меня получалось сосредотачиваться на болтовне учеников, отдыхающих на улице.  Я делала это уже не раз: пропускала мимо ушей разговоры друзей о любви и прочих сентиментальных глупостях. Обычно после этого они замолкали, по крайней мере до следующей попытки завести подобную тему. Честно говоря, такие беседы меня раздражали. Я не видела в них ни смысла, ни пользы. Дверь позади хлопнула, но на меня это, как ни странно, не произвело никакого эффекта и я осталась в том положении, в котором и была. Человек медленной походкой подошёл к ограде и встал по правую руку от меня, причем достаточно близко. Я уловила тонкий запах хвои, горьких маггловских сигарет и чёрного шоколада. А знакомый парфюм заставил меня лениво открыть глаза. Изначально я увидела лишь, неопрятно мотающийся на шее, красный галстук. Поднимая голову, я наткнулась на усмешку надменных губ, а потом и серых, как у Регулуса, глаз. Я выдохнула и снова посмотрела на Сириуса, который так и не поменял ни положение тела, ни выражения лица. Он явно был доволен меня видеть из-за чего в моей голове возникали вопросы по поводу его поведения последние пару дней. Почему тогда он вёл себя так резко, а сейчас лыбится, как довольный кот. —Чего тебе? , — разговаривать с Сириусом сейчас хотелось меньше всего. Между нами всегда были только колкости и недосказанность. — Просто любуюсь, — с показной невинностью ответил он. — Ты даже не поздоровалась сегодня в коридоре, сразу сбежала после кабинета Дамблдора. Обидно, знаешь ли. Я раздраженно цокнула языком, не веря ни единому слову. —Ты был занят Дженной Поттер, не хотела вам мешать, –он ухмыльнулся и отвернулся, рассматривая запретный лес. —Дженна — сестра моего лучшего друга и к тому же моя подруга, я должен был её поддержать, — он сказал это достаточно серьезно, но я лишь скептически усмехнулась. —И ничего больше? —Нет. —Кажется, она думает иначе, –Сириус нахмурился, прекрасно понимая почему я так сказала. Он знал о её чувствах, но видимо предпочитал делать вид, что их не существует, — Или ты игнорируешь её из-за того, что она сестра Джеймса? —Я не чувствую к ней того же, что и она ко мне, так что Джеймс тут совершенно не причём. Мне показалось это слишком откровенным признанием, как будто мы близкие друзья, заговорившие вдруг об отношениях. Но мы не были в такими. И всё же какое-то тепло зародилось в моей душе от того, что он поделился со мной чем-то личным, обнажив такую честную и не наглую сторону своей личности. —Что ты будешь делать, если она тебе признается в своей любви? , — мне почему-то очень хотелось узнать его реакцию на её признание, если она вообще когда-нибудь на него решиться. —Думаю, я заставлю её себя возненавидеть, но не сильно, чтобы не получить потом от Джеймса. Его ответ меня рассмешил и я тепло улыбнулась. Он смотрел на меня с теплом в глазах, напоминая сейчас Регулуса. —Думаю это будет лучшим вариантом в нашей ситуации, — он снова отвёл взгляд в сторону леса. —Почему же именно этот вариант? —Потому что я знаю — очень сложно любить того, кто не любит тебя, — на мгновение мне даже показалось, что его голос принял печальный оттенок, но я быстро отмела эту мысль, усмехнувшись. —Не поверю, что Сириус Блэк любил кого-то кроме себя, — уже с четвертого курса парень славился дамским угодником, чем очень мне напоминал Рабастана. Сириус флиртовал со всем, что движется, но, как я знаю, никогда ни с кем серьёзных отношений не имел. Сложно поверить, что такой человек, как он, умеет любить. —Я бы тоже себе не поверил год назад, — парень усмехнулся, смотря вдаль. Проследив за его взглядом, я наткнулась на гремучую иву и вдруг вспомнила, что хотела спросить Джеймса как раз в тот момент, когда Дженна решила нас взорвать. —В гремучей иве есть проход в Хогсмид? , — Сириус замер, явно поражённый моим вопросом. Он точно не ожидал, что наша задушевная беседа станет допросом. —С чего ты взяла? , — он прочистил горло, прежде чем ответить. Снаружи парень выглядел довольно спокойным и хладнокровным, хотя, я была уверена, внутри он дёргался от нервозности. —Джеймс сказал, — его лицо вытянулось в удивлении и он перевёл взгляд на меня. Сириус явно был в недоумении, но я хотела добиться правды, поэтому сегодня твёрдо решила стоять на своём. —Что он тебе ещё сказал? , — и снова холодный тон, скрывающий удивление. —Что в ночь со среды на четверг вы были в визжащей хижине, — мне показалось, что после моих слов он даже расслабился на секунду, как будто понял, что друг не раскрыл ничего важного. Хотя Джеймс и этого мне не говорил, — Но меня интересует не это. Сириус в удивлении приподнял бровь и я продолжила: —Как вы попадаете в Хогсмид, какие пути используете и есть ли такие ходы в самом Хогвартсе? , — Сириус усмехнулся, осматривая меня сверху вниз из-за чего я чувствовала себя маленьким любопытным ребёнком. —Клянёшься, что никому не скажешь?, — нет серьёзно, он обращался со мной, как с первокурсницей. Я кивнула, сохраняя спокойное выражение лица. Сириус полез во внутренний карман своей мантии, вводя меня в ступор. Через несколько секунд он достал кусок старого пергамента и продемонстрировал его мне, явно довольный своей работой. Я посмотрела на него, как на умалишённого и тогда парень достал ещё и палочку, постучав которой по пергаменту, сказал: —Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. Сначала на карте появился текст: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров…», сделанный зелёными чернилами, а затем сама карта. Это был план Хогвартса, на котором были изображены все ученики, учителя и вообще обитатели школы.  Мои глаза непроизвольно расширились от такого чуда и я принялась её рассматривать со всех сторон, благо Сириус никуда не собирался её убирать. Я заметила сидящих в комнате своих соседок, гуляющих по коридорам старост и бегающего по подвалам Филча. Наши точки с Сириусом были тоже видны на карте, стоящие друг к другу довольно близко. Я присмотрелась и заметила те дороги, которых в самом замке не было видно — видимо это были те самые секретные ходы, о которых я говорила. Карта так заворожила меня, что я не заметила, как стемнело и похолодало ещё больше. Тем не менее ощущение холода я не испытывала, как будто кто-то наложил на меня согревающие чары. Пергамент уже был полностью в моих руках, а Сириус стоял чуть позади, давая мне пространство. Запомнив все тайные ходы, я обернулась к парню, чтобы задать вопрос: —Где вы взяли эту карту? , — Сириус усмехнулся, забирая у меня пергамент. —Создали, — я выгнула бровь в недоверии, смотря на гриффиндорца с осуждением. Сейчас шутки можно было бы оставить при себе и сказать мне правду, — Не веришь? , — кажется он заметил скептицизм на моём лице, — Это единственный экземпляр карты, а знаешь почему? Потому что мы сами с ребятами её создали. Я всё ещё недоверчиво косилась на парня, но его слова всё-таки приобретали смысл. Другой такой карты я действительно никогда не видела. И создателей, как я поняла из приветствия было четверо, как и парней. Верить ему на слово я всё ещё не собиралась, но эту мысль сохранила в своей голове. —Стемнело, мне надо идти, — Сириус кивнул и я, развернувшись, пошла к двери, как тут же была остановлена крепкой рукой на моём запястье: —Не рассказывай никому, даже своим лучшим друзьям про это, поняла? Его тон был серьёзнее, чем обычно и, чтобы он не беспокоился, я утвердительно кивнула. Парень мягко отпустил моё запястье, и я снова последовала к выходу. Только у самой двери я вспомнила, что скорее всего прежде чем подняться на астрономическую башню, Сириус видел мою точку на карте и всё равно пошёл сюда. Спросить, почему он так сделал, я не решилась и вышла за дверь на кручёную лестницу. … На следующий день я встала довольно рано. Все мои соседки ещё сладко спали, досматривая последние сны. Приведя себя в порядок, я вышла в гостиную и стала ждать друзей там. Первыми показались парни. Рабастан выглядел так, как будто спал лишь час и сейчас жаловался на боли в голове. Мы посоветовали ему сходить в медпункт, на что он выставил руки вперёд и сказал, что лучше справиться с этой болью сам, чем будет слушать звонкий голос мадам Помфри. Эван чувствовал себя более менее неплохо, только очень хотел пить и ему не терпелось уже пойти на завтрак.  Единственный, кто чувствовал себя абсолютно нормально — это Регулус. Он хихикал со своих друзей, рассказывая, как Лейстрендж не мог минут десять застегнуть рубашку и в итоге воспользовался палочкой. Рабастан кидался в него подушкой за то, что Блэк выставляет его в плохом свете. Вскоре появились девочки. Иса выбрала короткую чёрную юбку и розовую водолазку, дополнив образ массивными чёрными сапогами. В руках она несла внушительную стопку учебников — похоже, собиралась заняться домашними заданиями с самого утра. Алекто, напротив, оделась проще: чёрные брюки, блузка в тон и сверху неизменная слизеринская мантия. Свои обычно непослушные волосы она выпрямила и собрала в низкий хвост, придавая себе чуть более строгий вид. Они подошли к нам и мы всей компанией отправились на завтрак. Время было около десяти утра, и как раз сейчас весь Большой Зал был заполнен детьми. Мы с ребятами сели на свободные места за слизеринским столом и приступили к трапезе. Рабастан тут же начал закидывать в себя один за другим стаканы воды, так что вскоре весь кувшин с жидкостью был пуст. Эван не отставал от друга, опустошая другой, рядом стоящий сосуд. Мы с девочками и Регулусом смеялись с них. Иса взяла себе шоколадный пудинг, стоявший прямо перед ней, Алекто чуть не подралась с какой-то третьекурсницей за свои любимые эклеры, а я наслаждалась кусочком лимонного пирога. Регулус остановился на одном тыквенном соке, сказав что есть сейчас не хочет. День начинался вполне хорошо и я уже надеялась, что проведу его, как нельзя лучше. Внезапно, когда практически все ученики Хогвартса были в Зале, в помещение залетели около двухсот сов всех цветов и размеров: от серых гигантов до совсем крошечных, умещающихся на ладони. Я сразу узнала знак на их оперении — Хогсмидское отделение почты. Все всполошились, начиная разглядывать огромное количество различных птиц, которые летели к совершенно разным детям. Вскоре стало понятно, что письма совы из Хогсмида принесли тут каждому ученику и даже учителям. Ко мне подлетела белоснежная сова, разглядывая меня своими синими, как у меня, глазами. К её лапе был привязан белый конверт. Вскоре к каждому ученику подлетела своя птица, к лапе которой был привязан чистый белый конверт. Ни подписи от кого они, ни каких-либо ещё знаков, лишь белый пергамент. Около каждого из моих друзей стояли точно такие же совы со своими письмами. В Зале повисла тишина — даже учителя замерли в недоумении, разглядывая птиц, приземлившихся на их стол. Вдруг из какого-то угла зала послышался звук открывания конверта, за ним ещё один и ещё. Вскоре такой звук заполнил всё помещение. Я осторожно раскрыла свой, вытащила колдографию и сразу поняла, что что-то не так. Вся комната будто замерла, но я уже не замечала чужих взглядов. Всё внимание было приковано к снимку. На фотографии была я, стоявшая непозволительно близко к магглу из деревни. С такого ракурса можно было решить, что мы вот-вот обнимемся или, хуже того, поцелуемся. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а глаза стали размером с галлеоны. Подняв голову, я встретила растерянные взгляды друзей, презрительные — слизеринцев, и шёпот, который уже разносился по залу. Меня обсуждали все — и меня, и этого жалкого маггла. Я не сразу поняла, кто мог сделать это фото, но стоило повернуть голову вправо — и всё стало ясно. Джолин. Моя дорогая сестра смотрела на меня уничтожающим, но не удивлённым взглядом. Её карие глаза, короткие ресницы. Я уже видела их вчера за магазином «Дэрвиш и Бэнгз». Как я могла не узнать её сразу? Злость захлестнула меня с такой силой, что я сжала колдографию до хруста, и она тут же вспыхнула в моих руках, сгорая дотла. Джолин вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и отвернулась. Но так просто она не отделается.  Месть, может быть, и некрасивое побуждение, но вполне естественное. Она сама начала эту игру, но не подумала, что у меня есть силы её продолжить.