sealed with a kiss

— Наверное, мне следует поблагодарить тебя. — О? — Джисон усмехается, складывая руки на груди. — Следует ли? — За спасение Чонина, — уточняет Минхо. Он что-то бормочет, не желая доставлять Джисону удовольствие своей благодарностью; Джисон ненавидит то, что находит это привлекательным, как и многое в Ли. — Хорошо, — говорит Джисон. — Начинай. Минхо делает вдох. Выдыхает, как будто это самое трудное, что ему когда-либо приходилось делать. — Спасибо, — коротко говорит он и поворачивается на пятках, чтобы уйти. — И это всё? — спрашивает Джисон, быстро обвивая хвостом запястье Минхо, когда тот делает шаг вперёд. — Я спас жизнь твоему драгоценному ребёнку, а всё, что ты можешь мне предложить, это пустое "спасибо"? Минхо пытается высвободить руку и хмурится, когда Джисон крепче сжимает её. — Полагаю, ты бы предпочёл мою смертную душу? — Ну, если ты предлагаешь- — Нет. Отпусти. — Хорошо, хорошо, — Джисон вздыхает, ослабляя хватку и поднимая руки и хвост вверх в знак капитуляции. Минхо не уходит сразу, как он ожидал, а рассеянно проводит пальцами по запястью, задумчиво уставившись в землю. — Если бы- Если бы я всё-таки... — Минхо высунул язык, чтобы облизать губы. — Ты мог бы обезопасить Чонина? Эта тема поднимается между ними уже не в первый раз, но Минхо всегда был непреклонен в своём отказе. Теперь же, похоже, он искренне задумался об этом, явно потрясённый недавним близким знакомством Чонина со смертью, прежде чем своевременное вмешательство Джисона спасло его. У него нет никаких скрытых мотивов — он любит Чонина, настолько же сильно, насколько они с Минхо могут быть занозой в его боку — но он также не откажется от приобретения души. Душа Минхо, такая тёплая и чистая. Джисон надеялся, что со временем ему удастся растопить его внешний лёд и добраться до неё тем или иным способом, но он точно не ожидал, что Минхо преподнесёт ему себя на блюдечке с голубой каёмочкой. И если судить по искреннему беспокойству, страху за Чонина в его глазах, то очень может быть, что так оно и будет. — Мог бы, — говорит Джисон. — Среди прочих преимуществ, — Минхо поднимает на него взгляд и зарабатывает подмигивание, пока он, видимо, раздумывает над этим, кажется, слишком глубоко погрузившись в размышления, чтобы как обычно закатить глаза Джисону. Он только хмыкает в ответ, прежде чем сказать: — Мне пора идти. — Подумай об этом, — говорит Джисон ему вслед. — Я сделаю так, чтобы это стоило твоего времени. Минхо усмехается, поворачивая за угол.

😈

Проходит всего несколько дней, прежде чем Джисон видит знакомую огненно-рыжую шевелюру, пылающую в свете уличных фонарей. Обычно, когда они пересекаются, это происходит из-за того, что Минхо и компания шастают по району Джисона и вмешиваются в дела, в которые не следует вмешиваться. Чаще всего это приводит к тому, что Минхо и Джисон наседают друг на друга, но иногда случается, что они сталкиваются и вне работы. Возможно, в этот раз они столкнулись не так случайно, как надеялся Джисон. И это не впервой: ему нравится донимать Минхо, даже когда они не на работе, нравится выводить его из себя. Ему нравится, когда Минхо смотрит на него. Джисон начинает думать, что и для Минхо это не случайность, когда видит, как его острые глаза мечутся по сторонам, ища что-то — или кого-то. Джисон отталкивается от стены, к которой он прислонялся, скрытый тенью в переулке, и выходит на тротуар, когда Минхо приближается. — Что ты здесь делаешь совсем одна, красная шапочка? — спрашивает Джисон, губы растягиваются в улыбке. Минхо замирает перед ним, спрятав руки в карман своей чёрной толстовки. Он приподнимает бровь. — Это что-то новенькое. — Тебе нравится? То есть, было бы лучше, если бы ты был одет в красное, но, думаю, это всё ещё работает с волосами- — Я всё обдумал, — перебивает Минхо. — О? — Джисон оживляется, легко подхватывая. — И? — Если я... заключу с тобой сделку, — говорит он, — ты можешь пообещать, что Чонин будет в безопасности? — Конечно, — серьёзно отвечает Джисон. — Он будет полностью под моей защитой. Никто не посмеет тронуть ни единого волоска на этой милой маленькой головке. А если попытаются, что ж... — он делает рассекающее движение по шее и высовывает язык, изображая мертвеца. — Верно, — Минхо кивает, задумавшись. — Хорошо. — Хорошо? Минхо делает глубокий вдох. Вдох, выдох. — Я хочу заключить с тобой сделку, — говорит он. — Моя душа в обмен на безопасность Чонина. — Хм, — Джисон проводит языком по острым зубам. — Ты проще, чем я думал, Минхо. Минхо сужает глаза. — Я могу найти кого-нибудь другого, чтобы разобраться с этим. — Ты не станешь, — Джисон пыхтит, преувеличенно надувая губы. — Я гарантирую, что никто не позаботится о тебе так, как я, милый. Как бы Минхо ни старался изобразить перед ним недотрогу, Джисон дорожит такими моментами, когда уши Минхо темнеют до симпатичного розового оттенка, как ничто другое. — Неважно, — хмыкает он. — Мы можем просто... пожать друг другу руки, или... Джисон усмехается. — Думаю, ты понимаешь, что всё не так просто, — он оглядывается по сторонам. — Надо бы пойти куда-нибудь в укромное место.

😈

— Ооо, я ему нравлюсь, — воркует Джисон, прижимая руку к боку кота Минхо — Суни, как он узнал — и чувствуя, как тот мурлычет от прикосновения Джисона. — Ему все нравятся, — ворчит Минхо, сложив руки и неловко переминаясь с ноги на ногу. — Мы можем покончить с этим? Джисон присаживается перед его кроватью, пока тот возится с котом, и поворачивается, чтобы одарить Минхо забавной улыбкой. — Ты же не станешь лишать демона особого кошачьего времени. — Почему нет? — говорит Минхо, но всё равно уступает, усаживаясь на пол в нескольких футах от него, чтобы понаблюдать. Суни внимательно следит за движениями, и Минхо просидел всего несколько секунд, прежде чем кот потянулся и сполз на пол, чтобы запрыгнуть на него. Глаза Минхо практически сияют, когда он улыбается, приветствуя Суни на своих коленях, проводя рукой вдоль его позвоночника. У Джисона едва не перехватывает дыхание от того, как великолепно он выглядит в мягком свете лампы с редкой, искренней улыбкой — такой, что глаза становятся полумесяцами, красивые губы приподнимаются, словно он не смог бы сдержать её, даже если бы попытался. Джисон не смущается, когда Минхо ловит его пристальный взгляд. — Что? — спросил Минхо, ощетинившись. — Ты сделал это нарочно, — Джисон вздыхает, печально наблюдая, как Суни трётся о Минхо. — Возможно, — он улыбается про себя, ещё немного почёсывая Суни за ушами, прежде чем тот решает, что ему пора уходить, и протискивается в слегка приоткрытую дверь. Минхо провожает его взглядом, а затем смотрит на Джисона с ожиданием. — Ну? — Ну, — повторяет Джисон, сокращая расстояние между ними и прижимая Минхо к краю кровати, его руки упираются в пол, удерживая бёдра Минхо. Он проводит одной рукой по руке, чтобы закатать рукав. — Куда бы нам её поставить... — Что поставить? — спросил Минхо, почти не дыша, пока отводил взгляд. — Мою метку, — объясняет Джисон. — Это своего рода клеймо. Она закрепляет сделку, связывает нас вместе, — он проводит кончиком хвоста по подбородку Минхо, побуждая его поднять голову и повернуться к нему лицом. — Показывает, кому ты принадлежишь. Джисон говорит это в основном для того, чтобы вызвать язвительный ответ. Он ждёт от него слов "Я тебе не принадлежу", может быть, прижатых к груди рук, отталкивающих его, или даже того, что Минхо передумает и отступит, но всё, что он получает в ответ, это дрожащий выдох, который заставляет его усмехнуться. — Куда подевалось твоё сопротивление, котёнок? — шепчет он, приближаясь губами к уху Минхо. — Я думал, ты уже попытаешься расцарапать мне лицо. — Просто- Д-давай покончим с этим, — заикается Минхо, поднимаясь на ноги. Он закрывает дверь в спальню и возвращается обратно, чтобы устроиться на краю кровати. Джисон не замечает, как краснеют его уши, когда Ли закатывает рукав до самого конца. — Тебе нужна моя рука, или что? Джисон хмыкает, следует за ним и берёт его руку в свои, чтобы задумчиво осмотреть её. Он проводит пальцами по нижней стороне, наблюдая, как у Минхо волосы встают дыбом. — Большинство людей предпочитают более закрытые места. Если только ты не хочешь выставить напоказ тот факт, что продал свою душу демону? — Не особо, нет. — Тогда здесь? — спрашивает Джисон, обхватывая рукой талию Минхо и проводя рукой по его спине. Минхо напрягается от прикосновения, когда Джисон прорисовывает приблизительный контур своей метки на ткани его толстовки. — Хорошо, — вздохнув, кивает он. — Мне будет проще, если ты снимешь это, — говорит Джисон, задирая подол толстовки Минхо. — Верно, — сухо бормочет Минхо, но довольно быстро послушно снимает её и отбрасывает в сторону, открывая простор мягкой, нетронутой кожи, на который Джисон стремится претендовать. — Так как нам лучше... Губы Джисона приподнимаются в кривой ухмылке, и он откидывается назад, опираясь на руки, широко расставив ноги. — Ты можешь лечь мне на колени, если хочешь. Минхо вздыхает. — Я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, не так ли. — Я сделаю так, чтобы оно того стоило, — обещает Джисон. Он похлопывает по кровати позади себя. — Давай приляг для меня. Тихо и на удивление без сопротивлений Минхо ползёт к указанному месту и ложится на живот. Джисон следует за ним, перекидывает ногу через Минхо и устраивается на задней части его плотных бёдер. Он проводит кончиками пальцев вверх по позвоночнику парня, начиная чуть выше пояса его спортивных штанов, и улыбается мурашкам, которые появляются после его прикосновения. — Внезапно такой послушный, — комментирует Джисон. — Ты нервничаешь, ангел? — Нет, — говорит Минхо сухим от сарказма голосом, пока он ёрзает под манипуляциями Джисона. — Я как раз собираюсь продать свою душу буквально демону. Обычный вечер понедельника. — Ты всё ещё можешь отказаться, — предлагает Джисон, прежде чем успевает подумать дважды, удивляясь самому себе. Он никогда даже не мечтал предложить что-то подобное потенциальной душе, чтобы пополнить свой репертуар, а душа Минхо — это то, чего он отчаянно желал уже давно, но... Он не хочет, чтобы Минхо делал то, о чём потом пожалеет. Угх. Он слишком много времени проводит рядом с этими грёбаными людьми; он становится мягким. Минхо будет в порядке. Чонин будет цел и невредим, у него будет душевный покой, связь с Джисоном усилит его способности, и что-то подсказывает Джисону, что Минхо не будет возражать против связи с ним, как бы ему ни хотелось, чтобы Хан так думал. Под поверхностью, под бесконечными насмешками и закатыванием глаз, Джисон видит неохотную симпатию. Любой бы заметил. Минхо изо всех сил поворачивает голову и бросает на Джисона странный взгляд в ответ на его предложение, опираясь на локти и приподняв одну бровь. — Или, — продолжает Джисон, пытаясь сохранить самообладание, пока его руки рассеянно блуждают по спине Минхо, — ты можешь быть хорошим для меня и лечь ровно, чтобы мы могли покончить с этим. Вздохнув, Минхо позволил локтям разъехаться в стороны, пока не лёг, положив голову на руки. — Я подумываю об этом — отказаться, — ворчит он, но в его словах мало горячности. Почти игривость. — Не от продажи души. Только от того, что я продаю её тебе. Джисон тихонько смеётся и проводит большими пальцами по напряжённым мышцам между лопаток Минхо. — Ты бы мог, — размышляет он, — но никто другой не позаботится о тебе так, как я. Он торжествующе ухмыляется, услышав, как Минхо затаил дыхание. — И как же? — спрашивает Минхо. — Сделав мне массаж? Джисон хмыкает. — Я просто пытаюсь заставить тебя расслабиться. Так будет не так больно. — Я выдержу, — говорит Минхо. Он пытается казаться крутым — он и так крутой и очень сильный, Хан знает — но выходит как-то надуто, и Джисон думает только о том, какой он очаровательный. — Я знаю, что ты сможешь, — Джисон улыбается сам себе, с глупой нежностью проводя руками по спине Минхо. — Как насчёт... здесь? — Конечно. Мне без разницы. С другой стороны, Джисон планирует (или, по крайней мере, надеется) познакомиться с видом обнажённой спины Минхо, поэтому ему требуется немного больше времени, чтобы выбрать место, прежде чем наконец расположить руки на середине спины Минхо. — Берёшь ли ты, Минхо, меня, Джисона, в свои законные демоны- — Ты серьёзно? Джисон машет кончиком хвоста перед лицом Минхо. — Ещё раз прервёшь мою церемонию, и я убью тебя. Минхо только усмехается, отмахиваясь от него. — Не может быть, чтобы ты это серьёзно. — О? Пожалуйста, просвети меня о тонкостях демонических контрактов, раз уж ты знаешь намного больше меня, — на молчание Минхо, он добавляет: — Так и думал. — Просто покончим с этим. — Отлично. Будет больно. Взмах руки, и метка начинает впиваться в кожу Минхо. Ослепительный белый свет в расплывчатой, зазубренной форме крыльев освещает его, когда Ли с болезненным воплем выгибает спину. Сочетание прерывистых хныканий и извиваний Минхо под ним быстро вызывает жар в животе Джисона, пока он пытается удержать Минхо за бёдра. — У тебя хорошо получается, уже почти всё, — пытается успокоить его Джисон, пока свет постепенно угасает, оставаясь лишь тусклым свечением в ожидании последнего штриха. Дыхание Минхо сбивается, когда Джисон нежно проводит рукой по метке, а затем опускается ниже, чтобы поцеловать её в центр, между двумя крыльями, которые отражают его собственные. Поцелуй скрепляет их контракт, белое свечение клейма переходит в багрово-красное, и Джисон чувствует, как сущность самого Минхо течёт по его венам, как мёд, такая тёплая и сладкая. Он на мгновение замирает от восторга, прежде чем отстраниться и полюбоваться своей работой, проведя кончиком пальца по левому крылу. Минхо его. Джисон прижимается лбом к спине Минхо, вдыхая его запах. Минхо его, и всё равно он хочет. Он позволяет своим губам вновь коснуться его спины, неуверенно, вопрошающе. Он чувствует, как колотится сердце Минхо. — Джисон, — шепчет он, и Джисон мычит в ответ. — Это всё ещё часть... — Нет, — говорит Хан, приникая губами к тёплой коже спины Минхо и продвигаясь вверх по его позвоночнику. — Контракт заключён. Джисон отчасти ожидает, что его оттолкнут, но Минхо не отстраняется. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Джисон, проводя руками по клейму, прежде чем нежно провести по рёбрам Минхо. Он слегка надавливает кончиками пальцев вниз, чтобы почувствовать, как мягкая кожа поддаётся. Минхо сдвигается. — Я в порядке. — Просто "в порядке"? — Джисон целует его плечо, наклоняясь над ним достаточно сильно, чтобы хорошо рассмотреть его лицо, прижатое к матрасу. Глаза Минхо остекленели, губы искусаны и покраснели, щёки окрасились в розовый. Джисон думает о том, как красиво он выглядел бы со слезами, льющимися из этих тёмных глаз, с идеальными пухлыми губами, раскрывающимися при имени Джисона. Минхо не реагирует и не пытается остановить Джисона, поэтому он продолжает, целуя его плечо и шею, где, поддавшись порыву, слегка втягивает кожу губами. Он проводит по ней зубами, прикусывая достаточно сильно, чтобы Минхо почувствовал укус острых клыков, но не настолько, чтобы прокусить кожу. Тихий звук вырывается из горла Ли, подпитывая пламя внутри Джисона и его желание погрузить зубы полностью, почувствовать вкус крови Минхо на языке. Затем он целует заднюю часть его шеи, запускает руку в волосы на его затылке, а затем тянет, запрокидывая голову Минхо назад. Минхо вздыхает, Джисон целомудренно целует его за ухом. — Я спросил, как ты себя чувствуешь, Минхо, — говорит он низким голосом. — Я сказал- — Минхо начинает раздражаться, но, когда Джисон крепче сжимает его волосы и дёргает, он срывается на скулёж, из-за чего зажимает рот, чтобы скрыть его, но с опозданием на секунду. Джисон смеётся ему в ухо, от чего волосы на его затылке встают дыбом. — Не надо скромничать, — пробормотал Джисон, проводя раздвоенным языком по раковине уха Минхо. Он ослабляет свою хватку на его волосах, но Минхо держит голову неподвижно, опираясь на локти. — Это приятно, не так ли? Сила, бурлящая в твоих венах. Кайф, который ты испытываешь от того, что я так близко. Джисон знает, потому что он тоже это чувствует. Может быть, всегда чувствовал. — Приятно, — наконец признаётся Минхо. Он бросает взгляд на Джисона, на его губах появляется небольшая ухмылка. — Но раньше я чувствовал себя лучше. — О? — Джисон наклоняет голову, скользит рукой, лежащей на рёбрах Минхо, вперёд, к его груди. Он проводит большим пальцем по его соску, затем перекатывает его между пальцами, и Минхо выгибает спину от этого ощущения. Джисон возбуждён больше, чем предполагал, он едва сдерживается, чтобы не податься бёдрами вперёд, чувствуя, как задница Минхо трётся о его пах. — Это мы ещё посмотрим. — Наверное, посмотрим, — вздыхает Минхо, целенаправленно прижимаясь к Джисону. Хан ворчит, его рука присоединяется к другой, терзая соски Минхо, пока он проводит влажными поцелуями по его спине. Минхо дышит неровно, и каждое движение его бёдер становится всё более греховным, всё более жаждущим, и Джисон не может поверить, насколько он возбудился от небольшой боли и удовольствия. Джисон так отчаянно хочет разрушить его. Ему ненамного лучше, член упирается в задницу Минхо, пока тот трётся в ответ. Он скользит одной рукой вниз, вниз, по мягкому животу парня и к поясу его трусов. Когда Минхо не протестует, он опускается ниже, просовывает руку между Минхо и матрасом, нащупывая его через штаны. Он тяжёлый и твёрдый в руке Джисона, тепло проступает сквозь ткань, когда он с тихим стоном прижимается к нему. — Уже такой твёрдый для меня, — дразнит Джисон, сжимая его. — Когда это началось, а? Когда я поцеловал твою спину? — он проводит ладонью по кончику члена Минхо, наслаждаясь тем, как тот задыхается. — Или это началось с клейма? Скажи мне, детка. Тебе понравилось, что ты чувствовал? — Ах, — это всё, что Минхо может сказать в ответ. Джисон убирает обе руки и проводит ими по спине Минхо, присаживаясь, чтобы ещё раз полюбоваться меткой. — Ты получил удовольствие от боли? — интересуется Джисон, проводя кончиками пальцев по красным крыльям. — Ощущения того, что я помечаю тебя? Показываю, что владею тобой? — Ты невыносим, — ворчит Минхо, и Джисон смеётся, опускаясь на бёдра, чтобы ухватить Минхо за задницу через спортивные штаны. — Не могу поверить, что я согласился на это. — Это не часть сделки, Минхо, — напоминает ему Джисон. — Мы делаем это только потому, что ты возбудился от небольшой боли. — Это не имеет никакого отношения к тому, что ты целуешься с моей спиной, верно? — Красивая спина, — Джисон пожимает плечами, хотя Минхо его не видит. — Да и с моей меткой смотрится очень хорошо. Я не смог устоять. Минхо ехидничает, а Джисон ухмыляется, глядя на его красные уши, и запускает пальцы под пояс. Он стягивает сразу и треники, и трусы, гладя руками обнажённую кожу задницы Минхо. — Такая милая, — размышляет Джисон, сжимая его. — Ещё милее будет выглядеть красной и отшлёпанной, не находишь? — Ты так много говоришь. Джисон крутит своим длинным красным хвостом перед собой, прижимая его лопатообразный кончик к заднице Минхо. Минхо вздрагивает и поворачивается к нему лицом, а Джисон ухмыляется, помахивая кончиком хвоста перед Минхо, как будто машет ему рукой. Минхо закатывает глаза. — Что? Не нравится? — Джисон проверяет, проводя хвостом по покрасневшему следу. — Всё в порядке, — огрызнулся Минхо, поворачиваясь обратно. — Так и знал, — заявляет Джисон, ещё раз резко шлёпнув хвостом, от чего Ли дёргается. Минхо сжимает простыни в кулаках, из него вырываются всхлипы, когда хвост Джисона ударяет его снова и снова, и на его коже расцветают красные следы в форме сердец. Джисон не может удержаться от того, чтобы немного погладить себя, Минхо такой красивый и податливый под ним, на его коже видны доказательства принадлежности Джисону, сердечки на его заднице, даже лёгкий след от зубов Хана возле его плеча. Джисон проводит рукой по его заднице, Минхо шипит от прикосновения, и он беспокоится, что, возможно, переборщил, но Минхо не произнёс ни слова, чтобы остановить его. — Прекрасно, — без раздумий пробормотал Джисон, наклоняясь к Минхо, чтобы поцеловать его в плечо — слишком нежно, учитывая, что он только что сделал с его бедным задом. Минхо извивается под ним, перекатываясь на спину и морщась от ощущения, что его раздражённая кожа трётся о простыни, когда он садится, а Джисон оказывается у него на коленях. Они так близко, глаза Минхо сияют в свете ламп, когда он смотрит на Джисона, кожа раскраснелась, губы такие манящие. Джисон видит родинку на его носу как никогда близко, может сосчитать каждую длинную ресничку, обрамляющую его красивые глаза. Возможно, он — самое прекрасное существо, на которое Джисон когда-либо смотрел. — Ты в порядке? — спрашивает Джисон, поражаясь собственной искренности и заботе. — Я сделал тебе больно? — Разве не в этом был смысл? — спросил Минхо, приподняв бровь. — Ну. Да. Но- — Могу я потрогать твои рога? Джисон моргает. — Э-э, да. Не стесняйся. Минхо проводит костяшками пальцев по заострённым ушам Джисона, а затем кончиками пальцев скользит по длине рога, и Хан с трудом сдерживает желание зажмурить глаза и удовлетворённо вздохнуть. Глаза Минхо широко раскрыты и полны любопытства. Очаровательный. — Ты это чувствуешь? — спрашивает Минхо. Джисон кивает. — Тебе приятно? — Ощущения... приятные, — признаётся Джисон. — Успокаивает. Минхо хмыкает, поднимая вторую руку, чтобы нежно погладить оба рога. Его взгляд опускается к лицу Джисона, встречаясь с его невозмутимым взглядом, и внезапно Джисон чувствует себя... почти застенчивым. Чёрт. Он не может поверить, что позволил человеку так сильно повлиять на себя. Он уже собирается открыть рот, возможно, пошутить о том, что его возбуждают рога, чтобы скрыть лёгкую, необъяснимую нервозность, которую он вдруг почувствовал, но тут глаза Минхо опускаются к его губам. Джисон не знает, кто двигается первым, но они встречаются где-то посередине минимального пространства между ними, губы сталкиваются. Лишь на мгновение это прикосновение робкое, а затем оно становится голодным, нуждающимся, напористым. Руки Джисона на шее Минхо, Минхо хватается за его задницу, чтобы направлять его, пока они трутся друг о друга, дёргая его за хвост так, что Джисон издаёт стон. Однако Джисон не может позволить ему долго думать, что он контролирует ситуацию. Он быстро скользит руками вниз и ощупывает грудь Минхо, оттягивая его явно чувствительные соски. Нежно, но этого достаточно, чтобы он зашипел в губы Джисона. Джисон ухмыляется и захватывает нижнюю губу Минхо зубами. Челюсть Минхо отвисает, когда клыки Джисона царапают его кожу. Он не собирался повреждать кожу, но, когда до Джисона доносится запах крови Минхо, он почти стонет и снова впивается в губу Минхо, чтобы слизнуть каплю со свежего пореза. И, чёрт возьми, он хорош на вкус. Джисон на мгновение присасывается к его губе, наслаждаясь прерывистым дыханием Минхо, прежде чем опустить губы ниже, чередуя поцелуи в шею с дразнящими покусываниями клыков, от которых пульс Минхо учащается. — Ты ждёшь разрешение? — огрызается Ли, хотя в этом мало колкости, когда он так задыхается. — Разрешение на что? — невинно спрашивает Джисон. Минхо игнорирует его в пользу того, чтобы потянуть за молнию сзади на рубашке Джисона, проходя от отверстия для крыльев до копчика. Когда с этим разобрались, остался только ошейник на шее Джисона, который он стягивает через голову и отбрасывает в сторону. Взгляд Минхо блуждает по его торсу, тёмный и напряжённый настолько, что кожа Джисона теплеет. Он скрывает это с самодовольным выражением лица, которое Минхо игнорирует, обхватывая руками талию Джисона и осторожно пробираясь вверх по его спине, пока не коснётся места, где малиновые крылья встречаются с загорелой кожей. Его прикосновения робкие, изучающие, как и тогда, когда он водил пальцами по рогам Джисона. Джисон задаётся вопросом, что Минхо думает о его теле, является ли оно для него хоть наполовину таким же красивым, как он сам для Джисона, но почему-то ему кажется, что он не сможет получить серьёзного ответа, если спросит. — Сколько раз ты думал об этом? — вместо этого спрашивает Джисон. Моргание. — О чём? — О том, чтобы прикоснуться ко мне, — уточняет Джисон, ухмыляясь, когда глаза Минхо слегка расширяются, почти незаметно. — Тебе явно любопытно. Нужно было только спросить. — Конечно, — ехидничает Минхо, проводя руками по крыльям Джисона, куда может дотянуться. Это приятно. — Да, можно сказать, что мне любопытно. Я хочу изучить тебя в лаборатории. Может быть, немного препарировать. — У тебя такой странный способ называть меня сексуальным, — смеётся Джисон. — Мне нравится. Прижав руку к груди, Джисон толкает Минхо на спину, берёт его запястья и прижимает над головой. Его хвост обвивается вокруг них, крепко связывая вместе, пока Джисон оценивает его реакцию. Минхо слабо сопротивляется, пытаясь проверить на прочность. — Тебе это нравится? — спрашивает Хан, дразня, но осторожно, спускаясь вниз, чтобы поцеловать челюсть Минхо. Он говорит ему в шею, где он меньше стесняется это делать, бормоча, — дай мне знать, если тебе будет неудобно. — Всё... хорошо, — он вздыхает. — Мне нравится. Джисон знает. Их зарождающаяся связь сопровождается определённой способностью читать друг друга. Чувства Джисона в этом плане сильнее; в то время как Минхо может чувствовать свои сильные эмоции и другие, хотя и более слабые, Джисон теперь одарён способностью быть в гораздо большей гармонии с эмоциями Минхо, чем Минхо, вероятно, хотел бы, чтобы он был. И хотя он не ошибается в небольшом словесном подтверждении, Джисону не нужно слишком беспокоиться о том, понравилось ли это Минхо или нет, когда он может читать его ясно как день, но ему нравится думать, что не нужно заключать демонический договор, чтобы узнать об этом. Джисон удовлетворённо хмыкает и прижимается к его губам, глубоко целуя. Минхо выгибается, когда он снова рассеянно играет с его сосками, его дыхание становится горячим, язык высовывается, чтобы подразнить изгиб губ Джисона. — Это тебе тоже интересно? — тихо спрашивает Джисон, проводя раздвоенным языком по обеим сторонам губ Минхо. В ответ Минхо обхватывает его губами, Джисон тихо постанывает, пока Ли посасывает его, выравнивая со своим собственным. Джисон напоследок влажно чмокает его, прежде чем двинуться вниз по телу, посасывая губами нежную кожу шеи Минхо, пока на ней тоже не появится его метка. Минхо наблюдает за ним прикрытыми глазами, пока он продолжает опускаться ниже, одним движением языка обводя сосок с обеих сторон. Минхо тихо ахает, когда Джисон берёт бутон в рот и усиленно сосёт, его хвост сжимается, чтобы удержать извивающиеся запястья парня на месте. Когда Минхо пыхтит и продолжает сопротивляться, он ослабляет хватку, чтобы рука Минхо могла переместиться к голове Джисона, большой палец пробегает по его рогу, пока другие пальцы скользят в синие волосы. Короткие ногти рисуют лёгкие круги по коже головы, лаская его, и Джисон издаёт довольный гортанный звук, глаза закрываются, а он продолжает заниматься соском Минхо. — Мило, — бормочет Минхо, и глаза Джисона распахиваются, чтобы увидеть, что Минхо улыбается, губы слегка зажаты между зубами — ровно настолько, чтобы его очаровательные маленькие кроличьи зубки выглядывали наружу. Лицемер, думает Джисон, сузив глаза, и отпускает сосок Минхо, чтобы подуть на него, что заставляет его дёрнуться. Желая показать Минхо, на что способен его язык, он тратит примерно вдвое меньше времени на другой сосок, прежде чем сползти вниз по его телу, поглядывая на Минхо, пока он без предисловий стаскивает с себя штаны и трусы. Член Минхо подпрыгивает, шлёпаясь о живот, покрасневший и толстый, возбуждение собирается на кончике. Джисон опускает руки на матрас, нависает над Минхо и смотрит на него сверху, облизывая его член по всей длине, длинным языком умудряясь обхватить примерно половину. — Блять, — выдыхает Минхо, бёдра подёргиваются, приподнимаясь с кровати. Джисон быстро опускает их обратно, не желая, чтобы они мешали ему, когда он берёт Минхо в руку и медленно поглаживает, пока его язык вьётся вокруг головки. — Блять. Джисон смеётся, представляя, как грешно выглядит его раздвоенный язык на коже Минхо. Минхо тяжело дышит и смотрит, как язык Джисона дразнит его член, погружаясь в его щель, щёлкая по нижней части головки так, что это заставляет его с испуганным стоном выгнуть бёдра. — Не двигайся ради меня, — пробормотал Джисон, проводя языком по клыкам. — Если только ты не хочешь, чтобы они оказались в твоём члене. — Чт- — вопрос Минхо переходит в тихий стон, когда Джисон берёт его головку в рот и нежно сосёт, прежде чем опуститься ниже, ниже, пока не почувствует, как Минхо упирается в заднюю стенку его горла. Минхо хнычет, его рука снова погружается в волосы Джисона, а он напрягается, стараясь не выгибаться. Джисон хмыкает и обводит его языком, когда начинает покачивать головой, хватка Минхо в его волосах граничит с болезненной, а с его губ срываются тихие, красивые звуки. Джисон поднимает на него взгляд, проводит большим пальцем по слюне, стекающей по члену, и осторожно проводит им по его дырочке, затрепетавшей от неожиданного прикосновения. — Ах, Джисон, — выдыхает он. — Хмм? — отвечает Джисон, отрываясь от него, чтобы провести поцелуями по всей длине его члена, по яйцам, раскрывая его, чтобы плюнуть прямо на его дырочку. Подушечкой большого пальца он размазывает слюну вокруг входа медленными, робкими кругами, пока Минхо прикусывает губу так сильно, что кажется, что у него может пойти кровь. Его брови вздёрнуты, и он выглядит совершенно развратным, кожа розовая, глаза стеклянные. Он представляет собой самую красивую картину, как самое прекрасное полотно. И он принадлежит Джисону. Джисон приподнимается на кровати, чтобы вновь поцеловать его, медленно и глубоко. Руки блуждают везде, куда могут дотянуться, пробираются по его бокам, обхватывают щёку, слегка сжимают шею. Его хвост свободно обвивается вокруг руки Минхо — нежное, подсознательное чувство собственничества. Минхо издаёт низкий стон и скользит руками вниз по телу Джисона, возится с его штанами, пока не просовывает руку внутрь и не нащупывает его член. Угол неудобный, но только Минхо проводит ладонью по головке, Джисон издаёт отчаянный стон и впивается в его руку, жаждая контакта кожи с кожей. Он разрывает поцелуй, чтобы спрятать своё лицо в ложбинке на шее Минхо, осыпая его кожу поцелуями, не закрывая рот, между тихими вздохами и хрипами, пока Минхо размазывает предэякулят по длине и позволяет Джисону трахать свой кулак. Минхо хмыкает ему в ухо, самодовольный от смущённых звуков, издаваемых Джисоном. — Приятно, а? — его свободная рука гладит спину Джисона, ногти слегка царапают основание крыльев. — Ты собираешься всю ночь терзать мою руку, как собака во время течки? — Кто-то нетерпелив, — огрызается Хан ему в шею, сдерживая скулёж, когда Минхо крепко сжимает его в кулаке. — Что бы ты предпочёл, чтобы я сделал, а? — Думаю, тебе лучше трахнуть меня, пока я не передумал, — ворчит Минхо, но это звучит не так уж угрожающе, когда перебивается хныканьем от того, что Джисон щиплет его сосок. — Ай, — Джисон поднимает голову, чтобы надуться на Минхо. — Ты не поступишь так со своим любимым демоном. Минхо мило улыбается. — Хочешь проверить эту теорию? — Ты не отрицаешь, что я твой любимый демон. Закатив глаза, Минхо спихивает с себя Джисона и высвобождает свою руку из хватки его хвоста. Он тянется к прикроватной тумбочке, роется в ящике, а Джисон пользуется случаем, чтобы избавиться от штанов и улечься на подушки Минхо, жадно наблюдая за ним. Он копается слишком долго. Их совместное возбуждение действует на него как наркотик. Джисон уже скучает по его прикосновениям. Тьфу. Он протягивает одну руку, проводит ею по татуировке и позвоночнику Минхо и усмехается, когда Минхо едва заметно наклоняется навстречу прикосновению, а его руки замирают в поиске. — Не думаю, что у меня есть презервативы, — говорит он. — И что? Минхо поворачивается к нему лицом, бросая на матрас бутылочку смазки. — Мне не нужны твои демонические ЗППП. — Я уверен, что демоническая сперма фактически лечит ЗППП. Он моргает. — Правда? — Нет, я это придумал, — говорит Джисон, смеясь, когда Минхо сверлит его взглядом. — Но могу пообещать, что ты от меня ничем не заразишься. — Хорошо, — говорит Минхо и с покорным вздохом задвигает ящик ногой. — О, черника, — Джисон берёт ароматизированную смазку и выдавливает немного на пальцы, а чистой рукой похлопывает себя по груди, когда Минхо снова оказывается перед ним. — Иди сюда. Минхо просто смотрит на него, обдумывая его просьбу, а затем ехидничает. — Нет. — Что значит "нет"? — Это... — он замялся, румянец темнеет. Хвост Джисона обвивается вокруг его руки, пытаясь притянуть ближе. Минхо протестующе мычит, вырывая руку, и Джисон уже собирается сдаться, как вдруг Минхо выдыхает, — Хорошо, — и подползает ближе. Джисон торжествующе ухмыляется, когда Минхо перекидывает через него ногу, садясь прямо на его грудь спиной к нему. — Хороший мальчик, — хвалит Джисон, трепетно проводя рукой по спине Минхо, по его татуировке. — Заткнись, — говорит Минхо. Кончик хвоста Джисона с резким звуком ударяется о бедро Минхо, заставляя его слегка вздрогнуть, пока он тянется к члену Хана. Джисон проводит рукой по пятну на бедре, готовя рот к дразнящему комментарию, пока Минхо не наклоняется и не берёт его прямо в рот. — Чёрт, — шипит Джисон, сжимая сухой рукой бедро Минхо, пока язык парня ласкает его головку. Блять, он должен был продумать всё получше. Хотел бы он увидеть, как выглядят губы Минхо, растянутые вокруг него, как его член исчезает в этом красивом рту. Его воображению придётся пока послужить ему, и вида перед ним более чем достаточно, чтобы взбудоражить его, задница Минхо перед его лицом. Он с удовольствием замечает, что следы от его хвоста всё ещё красные и раздражённые, и проводит большим пальцем по одному из них, прежде чем схватить Минхо за бёдра и приподнять так, чтобы его колени оказались чуть выше. — Идеально, — пробормотал про себя Джисон, дразня ободок Минхо смазанными пальцами и наблюдая, как он дёргается в ответ. Он зажмуривает глаза, чувствуя, что Минхо вбирает его глубже, сглатывая вокруг него, и делает выдох, прежде чем ввести палец в тугое тепло Минхо. Джисон разминает его задницу, медленно вводя палец, прикусив губу, чтобы подавить собственные стоны. — Ещё, — вздыхает Минхо. В ответ на это Джисон шлёпает по его заднице рукой, заставляя Минхо заскулить. — Бери то, что я тебе даю, — укоряет Джисон, хотя спустя мгновение он всё равно вводит второй палец, отвешивая Минхо ещё один шлепок для пущей убедительности. Минхо стонет на его члене, когда Джисон проникает в него до костяшек, раздвигая пальцы, по мере их ускорения. Джисон находит внутри него выпирающий пучок нервов, вызывая у Минхо сладостный крик, когда его пальцы безжалостно дразнят его. Вскоре он уже погружает три пальца, а Минхо подталкивает его ртом опасно близко к краю. — Блять, Минхо, — стонет Джисон, запрокидывая голову назад. — Остановись, я сейчас кончу. Минхо только усерднее сосёт, рукой работая там, куда не может дотянуться, с новым рвением гудя вокруг Джисона. — Минхо, я хочу- Ха... — Джисон сдаётся, рот Минхо слишком великолепен, чтобы ему отказать; в любом случае, он может довольно быстро поднять его. — Ты такой паршивец, — он убирает пальцы и снова опускает руку на задницу Минхо, сильно впиваясь в неё. Он хотел бы более отчётливо слышать вырывающиеся всхлипы парня, но, блять, он чувствует себя так потрясающе, когда его губы плотно сомкнуты вокруг него. И, блять, Джисону хочется податься вперёд и впиться зубами в податливую плоть его бедра, пометить его ещё больше. Или съесть его и заставить кончить ему на язык. И то, и другое подойдёт. Эти мысли толкают его через край, он издаёт прерывистый стон, изливаясь в горячий рот Минхо, удовольствие захлёстывает его разум. Минхо доводит его до конца, проглатывая, кажется, всё до последней капли, пока Джисон содрогается в судорогах. Он падает на кровать, лишённый сил, его руки свободно обхватывают бёдра Минхо. Минхо приподнимается на коленях и оборачивается, чтобы одарить Джисона довольной ухмылкой. Он кажется ещё более раскрасневшимся, чем раньше, щёки красные, губы ещё краснее, влажные, опухшие и такие красивые. Он пытается слезть с Джисона только для того, чтобы тот крепче ухватился за него, притягивая его бёдра к своему лицу. — Чт- Ах, — Минхо вздрагивает, когда Джисон лижет его дырочку, как изголодавшийся по мужчине. Он шире раскрывает его, проводит языком по ободку, шлёпает по бедру. Минхо стонет, голова свисает между плеч. — Сядь мне на лицо. Минхо оборачивается и недоверчиво смотрит на него. — Что? — Джисон надувается. — Это меньшее, что ты можешь сделать за то, что заставил меня рано кончить. Минхо бросает взгляд на член Джисона, который уже снова начал наливаться у него на животе. — Давай, — Джисон вытаскивает подушку из-под головы и отбрасывает её в сторону, ложась головой на простыни. — На лицо. — Ты что, умрёшь, если попросишь вежливо, а не будешь мной командовать? — Возможно, — когда Минхо только поднимает бровь, он вздыхает. — Не мог бы ты, пожалуйста, сесть мне на лицо. Минхо бормочет что-то вроде "глупый избалованный демон", пятясь назад, пока не оказывается там, где хочет Джисон, который усмехается, обхватывая руками толстые бёдра Минхо и притягивая его к своему рту. Не теряя времени, он лижет его ободок, делая его влажным и мокрым, прежде чем погрузить язык внутрь. Скулёж и ругательства срываются с губ Минхо, пока он едва заметно раскачивается на языке Джисона. Джисон стонет, вгоняя его глубже, пока короткие ногти Минхо впиваются в его грудь, и тупая боль заставляет Джисона желать большего. — Повернись, — выдыхает он, и Минхо, кажется, колеблется, но в конце концов подчиняется, неловко нависая над Джисоном, как только поворачивается, пока Хан снова не дёргает его бёдра вниз. — Оседлай моё лицо. — Что- Ты вообще сможешь дышать? Джисон игнорирует его, чтобы лизнуть жирную полоску над его дырочкой, хватает Минхо за задницу и направляет её, чтобы она вжалась в его лицо, а твёрдый и тяжёлый член упёрся в его лоб. — Блять, — шепчет Минхо, послушно двигая бёдрами навстречу напористому языку Джисона. Он проникает внутрь, не обращая внимания на слюни, стекающие по подбородку, пока Минхо трахает себя его языком. Джисон замечает, как он упирается руками в изголовье кровати, и тянется вверх, чтобы осторожно взять его запястья, маневрируя ими вместо этого к своим рогам. — Ох, — выдыхает он, обхватывая рога Джисона и возобновляя движение бёдрами, в то время как Джисон стонет под ним. Он поднимает хвост, чтобы ударить Минхо по бедру сбоку, а другой рукой стимулирует его член. — Джи-Джисон, — он скулит, пытаясь вырваться из его хватки. — Не у всех же у нас сверхъестественный рефрактерный период, блять, блять- Джисону хочется продолжать, игнорировать это, как Минхо игнорировал его, но собственный член умоляет о внимании и отчаянно хочет быть погруженным глубоко в Ли, поэтому он отпускает его. Минхо издаёт дрожащий вздох облегчения и слезает с него, его глаза остекленели, увидев перепачканную слюной... ну, всю нижнюю часть лица Джисона. — Мерзость, — говорит Минхо, достаёт салфетку с прикроватной тумбочки и аккуратно вытирает беспорядок. Что-то в этом жесте заставляет желудок Джисона сделать сальто. Ему интересно, чувствует ли это и Минхо. Не успевает он это обдумать, как Минхо снова оказывается сверху, со свеженалитой смазкой в руке, тянется назад, чтобы покрыть ею забытый член Джисона. Джисон скользит руками по бёдрам Минхо, прикусывая губу от возбуждения, пока Минхо пристраивается, дразня головку Хана своим ободком. — Блять, Минхо, ну же, — шепчет он. Минхо поднимает бровь. — Ладно, жадина. Ты только что кончил. — И чья это вина? — переспрашивает Джисон. — Можно подумать, что большой и страшный демон в состоянии сдержать свой оргазм. — Ты думаешь, я большой и страшный? — спрашивает Джисон, хлопая ресницами. — Такой же, как котёнок. — Это моя фраза. — Мм, — задумчиво протягивает Минхо, глядя в потолок, всё ещё отказываясь садиться на член Джисона, — тогда, может быть, львёнок. Или бешеная белка. — Бля, ты так хорош в постельных разговорах, — шутит Джисон. Минхо впервые за сегодня смеётся, милое хихиканье, переходящее в тихий стон, когда он наконец опускается на Джисона. Он чувствует себя охренительно, и Джисону следовало бы обратить внимание на то, как крепко он прижимается к нему, но в его ушах продолжает звучать смех Минхо. Они постоянно ссорятся, но Джисон всегда был неравнодушен к Минхо, поэтому он испытывал радость и гордость в тех редких случаях, когда ему удавалось вызвать у него смех или даже неохотную насмешку. Сейчас всё то же самое, но в то же время совсем по-другому. Слаще теперь, когда они связаны. И теперь Джисон начинает понимать, что, может быть, Минхо любит его немного больше, чем ему нравится показывать. И... возможно, даже Джисон любит его больше, чем ему казалось. Ему придётся обдумать это позже, когда Минхо не будет так смотреть на него, прикрывая глаза, пока он медленно поднимается и опускается на его член. Подсознание Джисона приняло решение обвить хвостом талию Минхо — свободно, так, чтобы никак не ограничивать его. Просто хочется быть как можно ближе. Почему-то находиться внутри Минхо недостаточно близко. Руки Джисона сжимают его бёдра, поднимая свои собственные навстречу в их медленном ритме, острые зубы впиваются в его нижнюю губу. Минхо выглядит божественно, его влажные губы приоткрыты для тихих, довольных звуков, его нежная кожа покрыта следами прикосновений Джисона. — Ты прекрасен, — бездумно бормочет он, нежно поглаживая большими пальцами бёдра Минхо. Он опускает руку, чтобы обхватить его член, поглаживая его и получая в ответ хныканье и трепетание ресниц. — Такой милый. Неземной подходит ему больше, думает Джисон, но пока он оставит это при себе. Минхо краснеет, наклоняясь вперёд, руками пробегает по торсу Джисона и останавливается, чтобы помять его грудные мышцы и поиграть с сосками, пока скачет на нём. Его левая рука поднимается выше, пока большой палец не касается нижней губы Хана. Джисон с помощью языка втягивает палец в рот, слегка посасывая и покусывая — но у Минхо, похоже, другие намерения. Он проводит большим пальцем по клыку Джисона, прижимает подушечку к кончику и ахает, словно удивляясь, что он уколол кожу. Джисон смыкает губы и сосёт, вбирая большой палец до костяшки, постанывая от вкуса его крови. — Ты... — тихо начинает Минхо. — Ты хочешь укусить меня? Брови Джисона взлетают вверх, его бёдра замирают. — Ты хочешь, чтобы я тебя укусил? — Я первый спросил. — Да, я хочу укусить тебя, — легко отвечает Джисон, возвращая себе самообладание, чтобы ворваться в Минхо и заставить его задыхаться. — Ты хочешь этого? Он проводит языком по клыкам, ухмыляясь, когда глаза Минхо с жадностью следят за этим движением. — Да, — шепчет он. — Как давно ты этого хочешь? — спрашивает Джисон, сидя с Минхо на коленях. Он всё ещё твёрдый и сочится в руке Джисона, хныча, когда большой палец Хана прижимается к его щели. — Что? — Как давно ты этого хочешь? — снова спрашивает Джисон, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею, в то время как рука Минхо забирается в его волосы. — Хочешь меня? — Кто сказал, что я- — Минхо задыхается, пульс сбивается, когда Джисон позволяет своим клыкам слегка поцарапать его шею. — Хм? — Джисон хмыкает, ухмыляясь. — Ты не можешь мне врать, Минхо. Особенно сейчас. Я чувствую, как сильно ты хочешь меня, — он крепко хватает Минхо за задницу, впиваясь в неё, горячую на ощупь и, несомненно, всё ещё красную от его предыдущих издевательств, и Минхо тихо скулит. — Как сильно ты хочешь, чтобы я повалил тебя на землю и трахал до тех пор, пока ты не перестанешь соображать, — продолжает он. — Вонзил в тебя свои зубы. Покрыл своими следами, — он посасывает новый синяк под челюстью Минхо, неровное дыхание парня подстёгивает его. — Как давно, Минхо? — Какое-то время, — отвечает он, наконец, неохотно. — Не пойми меня неправильно — ты всегда действовал мне на нервы. И до сих пор действуешь. — Но...? — Но ничего. Вот и всё. — И что? — ехидничает Джисон. — Ты хочешь меня, потому что я действую тебе на нервы? Минхо поджимает губы, пытаясь подавить улыбку; внутри Джисона что-то дрогнуло при виде этого. — Ты также... — Минхо отводит взгляд, наблюдая за своей рукой, которая скользит по руке Джисона, — довольно сексуальный, или вроде того. И ты спас Чонина, так что, думаю, ты не так плох. — Боже мой, — смеётся Джисон, не веривший и полный ликования от практически признания. — Не могу поверить, что ты признался. Я знал, что тайно нравлюсь тебе! Ещё до- — Ты мне не нравишься! — шипит Минхо, щёки его пылают. — Ты... ты раздражаешь. — И всё же ты здесь, — нахально говорит Джисон, — сидишь на моём члене и просишь укусить тебя. Да ещё и с твоей душой на ладони. Минхо щурит глаза. — Ты действительно хочешь, чтобы я пожалел об этом, не так ли? Джисон смеётся, но всё, что у него вертелось на языке, забывается, когда Минхо заканчивает разговор, притягивая его к себе в поцелуй. Он пылкий, нетерпеливый, и Джисон вздрагивает, когда его губа оказывается между зубами Минхо. Он переворачивает их, Минхо оказывается на спине на подушках, а Джисон нависает над ним, стоны передаются между губами, как леденец, когда он снова входит в него. Он складывает Минхо практически пополам, поражаясь тому, как легко тот растягивается и так приятно стонет, когда Джисон трахает его под новым углом. Короткие ногти впиваются в спину Джисона и с наслаждением царапают его кожу, Минхо ищет, за что бы ухватиться, всё больше теряясь в собственном удовольствии. Джисон, похоже, как раз попадает в его сладкое местечко, если судить по нарастающим отчаянным стонам, которые вырываются из него с каждым ударом бёдер Джисона о его задницу. — Тебе хорошо, детка? — хрипит Джисон, шлёпая Минхо сбоку по бедру. — Собираешься кончить для меня? — Мм, да- блять, — Минхо стонет, запрокидывая голову назад. — Джисон, укуси меня. Джисон стонет от одних только слов, отпускает бёдра Минхо, чтобы наклониться к нему и впиться губами в его шею, горячую и влажную. — Где хочешь? — Где угодно, мне всё равно, просто- — Просто хочешь, чтобы я оставил на тебе ещё один след, а? — Джисон лижет жирную полосу на шее, собирая пот, который начал скапливаться на коже Минхо. — Тебе это нравится? Знать, что теперь ты принадлежишь мне? Видеть это на своей коже? Минхо издаёт лёгкий стон, умоляюще положив руку на шею Джисона. — Джисон... Джисон скребёт зубами по ключице и обхватывает рукой сочащийся член Минхо, дыхание под ним сбивается. — Ты мой, — мрачно бормочет Джисон. — Скажи это. — Твой, — задыхаясь, повторяет Минхо, выгибаясь ему навстречу. — Я твой. Пожалуйста. Его мольба едва выше шёпота, но у Джисона от желания кружится голова. Он впивается зубами в плоть Минхо между шеей и плечом, нежная кожа легко расходится под клыками, вокруг них сочится манящая кровь. Он сильно и быстро надрачивает член Минхо, пока тот не вскрикивает, сжимаясь вокруг Хана и изливаясь на его кулак. Джисон гладит его сквозь оргазм, постанывая от вкуса Минхо на своём языке, такого сладкого и тёплого, от ощущения его дырочки, трепещущей вокруг него. Джисон оставляет рану, чтобы сесть и догнать свою разрядку, пока Минхо не стал слишком чувствительным. Он чувствует, как капля крови стекает по его подбородку, не обращая на это внимания, он хватает Минхо за бёдра и вонзается в его захватывающий жар. Минхо извивается и скулит, глядя на Джисона, выглядя при этом настолько затраханным и развратным, что Джисон кончает через считанные секунды, оргазм прокатывается по его телу, как приливная волна. Он продолжает лениво вжиматься в Минхо, чтобы переждать его, когда наклоняется ниже, чтобы собрать кровь, сочившуюся из укуса, выпивая каждую каплю, которую только может получить, пока проколы не затянутся. Рана неглубокая, но этого достаточно чтобы дать им обоим то, чего они хотели. Джисон надеется, что ему всё же удалось дать Минхо то, чего он хотел. Его голова слишком затуманена, чтобы быть уверенным. — Ты в порядке? — спрашивает он, убирая чёлку с потного лба Минхо. — Это было слишком? Его глаза закрыты, кожа всё ещё приятно розовая, губы приоткрыты, а грудь поднимается и опускается при глубоких вдохах. Красиво. Ещё красивее, когда его глаза распахиваются, на мгновение расфокусируясь, прежде чем он смотрит на Джисона. Уголки его губ приподнимаются в улыбке. — Мм, это было хорошо, — говорит он, затаив дыхание, и протягивает одну руку вверх, чтобы обхватить челюсть Джисона. Джисон начинает прижиматься к ней, когда понимает, что большой палец Минхо проводит по крови на его подбородке. Он подносит его к губам Хана, которые тот послушно раздвигает, желая взять от Минхо всё, что только можно, и урчит, когда палец скользит по его языку. Минхо заворожённо смотрит, как Джисон проводит языком по пальцу. — Боже, — шепчет он. — "Сатана" будет ближе к правде, — шутит Джисон, целуя подушечку большого пальца, когда отстраняется, и усмехается, когда Минхо закатывает глаза, на его губах появляется намёк на улыбку. Это почти опьяняющее чувство, когда удаётся заставить Минхо так улыбаться. Джисон может привыкнуть к этому. Он также может привыкнуть быть в нём по самые яйца. На самом деле, если он сейчас не выйдет, то, вероятно, снова станет твёрдым, и, хотя он с удовольствием сделал бы это снова, Минхо выглядит слишком измотанным, чтобы пройти ещё один раунд. Джисон не может винить его: такие вещи, как договоры с демонами и питьё крови, в конце концов, сказываются на людях. Он искренне удивлён, что Минхо зашёл так далеко. Он осторожно выходит, стараясь не обращать внимания на то, как его член дёргается от тихого звука протеста Минхо и как его дырочка сжимается вокруг пустоты, сочась его освобождением. — Давай помоем тебя, хорошо? — пробормотал Джисон, не удержавшись и прикоснувшись губами ко лбу Минхо, когда встал, чтобы подхватить его на руки и отнести в ванную. Минхо ворчит что-то о "дурацкой демонической сперме", пытаясь избежать капель на полу, но в остальном он удивительно податлив и охотно позволяет Джисону нести себя. — Только... не шуми, — предупреждает Минхо. — Последнее, что мне нужно, это чтобы Чонин или Сынмин застали меня с тобой. — Рано или поздно они всё равно узнают, — говорит Джисон. — Я имею в виду — об этом, — он постукивает по свежей татуировке на спине Минхо. — Я знаю... угх, Чонин будет в бешенстве, — простонал он, затем вздохнул и незаметно уткнулся носом в объятия Джисона. — Не заставляй меня думать об этом прямо сейчас. Слишком устал. Джисон нежно улыбается. — Я скоро уложу тебя в кровать, не волнуйся, — обещает он, когда они доходят до ванной, осторожно опускает Минхо, чтобы начать принимать душ. Он играет с температурой, пока не считает её достаточно тёплой, поворачивается, чтобы позвать Минхо к себе, но замирает. Минхо стоит спиной к зеркалу, вытянув шею, и рассматривает себя. Его маленькая рука пробегает по татуировке, по красному заду, по отметинам на бедре. Он поворачивается, чтобы оценить пятна, усеивающие его шею и грудь, свежую рану между шеей и плечом. Его губы надуты, но Джисон может сказать, что ему нравится то, что он видит, может почувствовать это наряду с приливом, который он сам испытывает от вида кожи Минхо, помеченной Джисоном. Он замечает, что Хан смотрит на него, и удивлённо моргает. Его глаза сканируют тело Джисона, и он начинает дуться сильнее. — Это нечестно, — говорит Минхо. — Что нечестно? — Я выгляжу как грёбаная развалина, — пыхтит он, отворачиваясь к зеркалу и проводя рукой по своим растрёпанным оранжевым волосам. — А на тебе ни царапинки. — Ты так хорошо выглядишь, — бормочет Джисон, становясь позади него и кладя руки на его бёдра. Он целует заднюю часть шеи Минхо и улыбается своему отражению. — Но если тебе от этого станет легче, то полагаю... Джисон разворачивается, смотрит на себя в зеркало, и ах, да, вот они — яростные, красные царапины, украшающие его спину, над и под крыльями. — О, — говорит Минхо, проводя по ним рукой. — Да, так что мы практически квиты. — Да, хорошо. — Ты не согласен? — Джисон поворачивается к нему лицом, ухмыляясь. — Можешь поставить мне засос, если хочешь. Вот, — он подставляет Минхо свою шею, постукивая по ней пальцем. Минхо ехидничает, игнорируя его, подходит к душу и проверяет температуру рукой. — Мне тоже выпить твоей крови? — Не думаю, что ты хочешь знать, что происходит, когда люди пьют демоническую кровь, — говорит ему Джисон, следуя за Минхо. — Тогда я могу сделать тебе дурацкую татуировку. — Ты намекаешь на то, что моя метка дурацкая? — Джисон изумлённо ахает, выхватывая шампунь из рук Минхо, выливает его себе в руку и начинает вспенивать на волосах парня. — Это отвратительно! Глаза Минхо закрыты, он сонно хихикает и, кажется, наслаждается ощущением пальцев Джисона на своей коже. Джисон клянётся, что его собственное сердце пропускает удар. Это не самый тщательный душ, но он справляется со своей задачей, они по очереди смывают друг с друга пот и сперму, пока Минхо не выглядит так, будто может заснуть стоя. Джисон наскоро вытирает полотенцем волосы Минхо и свои собственные (один из его рогов зацепился за полотенце и немного порвал его — он заменит его позже... может быть), после чего Минхо забирается в кровать и зарывается в одеяло. Он выглядит уютным, тёплым, безмятежным, и Джисону хочется присоединиться к нему, обнять и вдохнуть аромат его шампуня, но он не уверен, что ему будут рады. Минхо, понятное дело, не захочет, чтобы его застукали в постели с Джисоном. Джисон не обижается на него. Он уже собирается попрощаться, когда Минхо приоткрывает один глаз. — Я ложусь спать, — сообщает Минхо. — Закрой за собой дверь, когда будешь уходить. Когда. Может означать "сейчас", может означать "утром", но у Джисона такое ощущение, что ни один из них не хочет, чтобы это означало "в ближайшее время". Поэтому он робко забирается в кровать рядом с Минхо и проскальзывает под одеяло. Он бесстыдно любуется Минхо: глаза закрыты, кожа сияет в слабом лунном свете. Он выглядит таким маленьким. Уязвимым. Казалось, что они враждовали целую вечность, а теперь Джисон лежит в его постели, и ему хочется обнять его, что он и делает. Минхо расслабляется, через несколько секунд раздаётся характерное сопение, и Джисон уже давно не чувствовал себя таким умиротворенным. Это блаженство — быть так близко, учитывая новую связь между ними. Верно, думает Джисон, тоже погружаясь в сон. Определённо, просто связь.

😈

Минхо ожидает, что как обычно проснётся в пустой постели. Конечно, прошлой ночью он позволил демону забрать его смертную душу и тело в этой самой кровати, и он дал ему возможность присоединиться к нему, но он не думал, что тот действительно останется. Он задался вопросом, не сон ли это, когда Джисон забрался к нему в постель. Это было похоже на сон. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, ощущение... чего-то, что переполняло его. Конечно же, связь с демоном не заставила бы его чувствовать себя так безмятежно? Минхо внезапно просыпается. Он не знает, сколько времени прошло; по ощущениям сейчас утро, но он ещё далеко не настолько выспался, как следовало бы, и когда он, прищурившись, открывает глаза, всё ещё темно. Он понимает, что кровать рядом с ним сдвигается. — Прости, — это голос Джисона, но другой. Грубоватый ото сна. — Не хотел тебя будить. Я пойду, пока остальные не проснулись. Минхо ворчит. Ему почти хочется заскулить, но это было бы нелепо. Он не может сформулировать аргументы в пользу того, чтобы Джисон остался. Он колеблется между сознанием и бессознательным состоянием, глаза закрыты, пока он слушает, как Джисон шуршит вокруг, одеваясь. Он снова подходит к Минхо, на этот раз с лёгким стуком ботинок о пол. — Увидимся, — шепчет он. Он целует Минхо в макушку. Сердце Минхо бьётся о рёбра, и он открывает глаза, чтобы посмотреть, как Джисон уходит. Он перекатывается на тёплое место, оставленное Ханом, и снова засыпает. Когда Минхо просыпается в своё обычное время, солнечный свет ласкает его лицо, он один. Он чувствует странную тоску, хотя и не уверен, почему. Он ощутил, как что-то пульсирует у него за спиной. Рука в замешательстве летит к ней, прежде чем он вспоминает о татуировке с крыльями. Но почему он чувствует это? Боли нет, но ощущения странные. Минхо потягивается и направляется к зеркалу. Господи. Джисон действительно неслабо поработал над ним — не то, чтобы у него были какие-то претензии. Он поворачивается, чтобы посмотреть на татуировку, и ничего необычного, но он снова чувствует её пульсацию. Может быть, это как-то связано с их связью. Он практически уверен, что они в какой-то степени могут ощущать чувства друг друга. Может быть, это не совпадение, что она начала пульсировать, когда он скучал по Джисону в своей постели. Блять. Это унизительно. Возможно, Джисон почувствовал этот маленький укол грусти, но не понял причину. Если позже он спросит, Минхо может просто сказать, что у него закончились его любимые хлопья, или что Суни сбежал от него, или что-то в этом роде; это сработает. Минхо рассматривает себя в зеркале, проводит пальцами по всем отметинам, оставленным Джисоном. Его сердце бешено колотится, когда он вспоминает прошлую ночь, всё сделанное и сказанное. Думает о том, как сильно он хочет сделать это снова. Или даже просто, чтобы Джисон был рядом, кожа к коже, для большего умиротворения. Метка снова пульсирует. "Я здесь", как бы говорит она. Или, может быть, она говорит что-то более похожее на Джисона, например, "всё ещё думаешь обо мне, детка?" Минхо вздрагивает. Что бы ни пыталась сказать ему татуировка, это не меняет того факта, что она есть, доказательство его добровольной связи с буквально демоном. Как и другие отметины на его коже — эти исчезнут, но метка Джисона останется до тех пор, пока Минхо жив. Эта мысль заставляет его чувствовать... Хорошо. Он не уверен, что именно чувствует, но это не совсем тот ужас, который он ожидал почувствовать, когда впервые решился на сделку с Джисоном вопреки своему здравому смыслу. Что скажет Чонин, что подумает Сынмин, как это изменит его отношения с Джисоном, если вообще изменит — он будет разбираться со всем этим по мере поступления. А пока ему надо позаботиться о том, чтобы замазать следы на шее, если он планирует сохранить всё это в секрете дольше нескольких часов. Когда Минхо прижимает пальцы к укусу и фиолетовой коже вокруг него, по позвоночнику разливается тепло, а в памяти всплывают подробности предыдущей ночи. То, как Джисон говорил с ним, прикасался к нему, трахал его так, будто он никогда не хотел ничего большего. Минхо не осмеливается даже попытаться дать имя тому, что он чувствовал. Он задаётся вопросом, не придумал ли он себе поцелуй, который Джисон оставил ему ранним утром. Минхо слышит шум внизу и с тяжестью в груди вспоминает, что ему придётся столкнуться с соседями по дому после того, что он сделал. Но он не уверен, что сможет найти в себе силы сожалеть о чём-либо. Татуировка снова пульсирует, и Минхо кладёт на неё руку, слабо улыбаясь. Он так же быстро меняется в лице, со вздохом качая головой и надеясь вместе с этим прогнать мысли о Джисоне. Он не знает, что ждёт его в будущем, но в одном Минхо совершенно уверен: Он в полной заднице.