Танцующая среди пепла

      Где-то сзади гремит очередной выстрел. Дым мешается с пылью и пеплом, оседает на плечи, слетает с них от взмахов крыльев, а затем ложится снова… Сколько можно? Почему именно сюда? Сколько времени они провели на этой несчастной планете, погибающей от рук собственных жителей?       Вилл и впрямь уже потеряла счёт времени. Она видит, как сильно измотала её подруг эта война, которую Оракул посчитал такой важной. «Вижу врагов наперёд, это важно, вы должны быть там и помочь правящей стороне, а мятежников убить…» всё крутилось в её голове. Это его слова перед заданием… И больше — ни весточки, ни капли помощи и поддержки. Мол, вы уже не первый год в этом деле. Сами оценили важность задания — сами со всем разобрались.       А ведь и правда. Если так подумать — прошло уже четыре года… Грёбаных четыре года незаживающих ран, боли, разрушений, которых в окружающем мире невообразимо много… Молнии одна за другой всё летят под ноги несчастным мятежникам. Она не желает убивать. Не может видеть смерти невинных людей, даже учитывая видение Оракула. Вилл не в состоянии больше видеть страдания и усталость, которые принесли её подругам эти войны. Четыре года… Кто знает, какая война или битва за Завесу станет последней? Кто знает, сколько ещё они впятером смогут продержаться? Кто знает, сколько ещё Оракул будет вот так гонять их по вселенной в угоду своему будущему?       Но минутная слабость сменяется яростью, и Вилл, убедившись, что девочки ещё на ногах, начинает бешено метать целые скопы молний, наблюдая, как поражённые тлеющие тела одно за другим падают на землю. Жестоко. Словно Вилл — хладнокровный убийца, в свои-то семнадцать лет. А, может, так и есть? Может, она — лишь жестокая пешка в руках Оракула? Да даже если и так… Закончить эту войну, вернуть девочек на Землю и дать им возможность отдохнуть — и одна эта мысль вызывает в Вилл новую волну ярости.       Наконец, поток мятежников иссяк. Воины правительства облегчённо выдыхают, бросая оружие. Вилл стоит одна посреди целой равнины, заполненной умершими страшной, болезненной смертью людьми. И снова накрывает волна слабости. Сначала приближаются тихие шаги, через мгновение на плече лежит небольшая тёплая рука. И снова шаги. Вилл оглядывается. За плечо её держит Хай Лин, чуть сзади стоят остальные стражницы.       Тарани молча выходит вперёд, по дороге подбирая ещё тёплый уголёк от обгоревшего оружия какого-то мятежника. Они выходили на бой, едва ли имея в руках что-то сильнее обычных мечей — и выстояли так долго… Это до сих пор не оставляет мысли Вилл, заставляя снова и снова задумываться о том, насколько сильно на самом деле эти люди хотят жить.       Уголёк в руках девушки наливается красным и, сияя среди ещё не рассеявшегося дыма, разлетается на миллионы искр, каждая из которых, касаясь трупа, заставляет его почти мгновенно истлеть и осыпаться пеплом. Запах обгоревших трупов тут же закрадывается в лёгкие — но Хай Лин и Ирма вместе рассеивают его, орошая землю прохладной водой.  — Если бы мне приходилось брать воду из окружающей атмосферы, боюсь, своими силами я бы скорее добыла огонь… — неловко роняет Ирма. Но её даже не встречают осуждающие взгляды — все настолько вымотаны, что всё равно. Чуть влажная, покрытая пеплом, земля выглядит уже не настолько измученной. Тогда приходит черёд Корнелии. Она делает шаг, направляет ладони к земле и, зарываясь пальцами в чёрно-серую массу, закрывает глаза. Из-под ладоней начинают появляться ростки травы. Последние силы уходят на то, чтобы покрыть слабой зеленью ближайшие пару сотен ярдов — и Корнелия теряет форму стражницы первой.       Даже зная, что наверняка уже ночью эта земля вернётся в прежнее состояние, девушки уже не в первый раз проводили этот «ритуал». То ли в память о тех, кого их вынудили убить, то ли чтобы закрыться от ужасов войны… Но получается ли? Кто знает… Обессиленные, девушки возвращаются в покои, отведённые им в здании правительства. Там ждут мягкие кровати, горячая вода и сытный ужин. Внутри роскошных комнат ни звука снаружи, ощущение, словно никакой войны и нет… Но, несмотря на тишину в роскошных стенах, ожидание нового боя гнетёт. Оно медленно съедает изнутри каждую из стражниц, заставляя едва заметно вздрагивать. Вилл снова погрузилась в размышления о том, насколько правильно всё, чем они занимаются сейчас. Открыв усталые, всё ещё красные от дыма глаза, она оглядела подруг.       Хай Лин успела уснуть на плече Тарани, у которой в руках была какая-то книга. Корнелия отлёживалась за дверью в горячей ванной, а Ирма, зарывшись с головой в мягкие подушки, то ли уснула, то ли пыталась ни о чём не думать — но признаков жизни, кроме тяжёлого дыхания, не подавала. «А стоит ли оно того?», подумала Вилл снова. «Стоят ли того эти страдания, измученные лица, сотни трупов, которые мы сами же роняем на землю уже не меньше недели подряд?», и от этих мыслей было уже никуда не деться. Она — лидер. Должна быть сильной, вести всех за собой, подчиняться приказам… Но хотела ли она того?.. На глаза девушки вдруг навернулись слёзы.  — А просила ли я этого? Хотела ли для себя такой судьбы? Или я спала и видела, что буду убивать невинных и наблюдать, как страдают мои подруги от совершенно чужой войны, победа в которой должна быть на той стороне, которая угодна нашему дорогому Оракулу? — Вилл даже не заметила, как Хай Лин и Тарани вздрогнули, проснувшись, а Ирма подняла голову, пустым взглядом изучая источник внезапного крика. — Почему мы вообще должны… — и тут Вилл остановилась, увидев, что Сердце на её груди засияло. Она непонимающе сняла его и, уставившись в мутный хрусталь, вдруг стала дышать ещё тяжелее. «Одна» промелькнуло в её голове, а под ногами возник портал. Очевидно, Оракул таким образом решил пригласить её к себе.       Корнелия, сонная и замотанная в полотенце, мокрыми ногами протопталась по белоснежному ковру, непонимающе смотря на подруг. Она явно хотела спросить, где Вилл — но от усталости не могла выговорить ни слова. С другой стороны, это и не было нужно — стражницы дружно пожали плечами, словно поняв немой вопрос. Никто так и не понял, почему вдруг Вилл забрали в Кондракар вот так, но сил не хватало даже на пару слов, не говоря уже о том, чтобы пытаться что-то выяснить. Девушки просто молча согласились друг с другом в том, что она скоро вернётся, и продолжили пытаться отдохнуть.       После дыма и гари далёкого мира свет Кондракара казался Вилл подобным райскому знамению. На мгновение она ощутила спокойствие и будто бы прилив сил… Но ощущение умиротворения исчезло, когда появился Оракул.  — Вилл… Я понимаю твои чувства. Вижу, что ты напугана, в смятении, выбита из сил. Однако сейчас ещё не время сдаваться. Ты должна идти до конца. Война вот-вот завершится, и всё встанет на свои места. Тогда вы обязательно вернётесь домой и сможете полностью восстановить силы.       Вилл смотрела на Оракула растерянно. Слышать от него так много, да ещё и слова поддержки… Но искренни ли его слова, или он просто пытается успокоить девушку, той было никак не понять. Не придумав ничего лучше, чем кивнуть в ответ, Вилл решила для себя, что надумала много плохого об Оракуле просто от отчаяния. Он, в конце концов, способен видеть будущее. И если он говорит, что всё будет хорошо — значит, так и произойдёт. Сердце девушки снова наполнилось спокойствием. Теперь она поняла, почему её вызвали одну. Как бы то ни было — они обязательно справятся… Но сейчас, несмотря на окружающую безмятежность, на Вилл снова навалилась усталость — такая, что даже думать о чём-либо уже не было сил.  — Совсем измоталась… — снова произнёс Оракул. — У вас будет больше суток, чтобы отдохнуть и набраться сил. Мятежники пока не в состоянии наступать снова. И да… Идея с орошением поля битвы… Думаю, вам стоит приберечь это для последнего столкновения. Они развязали войну, но всё же достойны за одно только упорство не быть забытыми. — Вилл еле заметно улыбнулась. Она не думала, что он оценит такой поступок в сторону врагов.       Позволив ещё немного насытиться окружающим светом, Оракул, наконец, отпустил Вилл обратно. В глазах его не было ни тревоги, ни страха, ни искреннего беспокойства за неё… Но он сказал то, что нужно было. А, значит, всё пройдёт точно так, как должно быть.       Когда Вилл снова оказалась в покоях, оказалось, что её подруги уже разошлись из общего зала по комнатам. Девушка заглянула в каждую из спален, чтобы убедиться, что все отдыхают, и уже через несколько минут мирно спала на своей кровати. В какой-то степени повезло, что эта война пришлась на летние каникулы. Остаётся всего три дня до начала учёбы, и за это время — как знать — война уже может закончиться. «Было бы круто», думалось медленно погружающейся в сон Вилл. В эту ночь ей снился дом. Уже ставший родным Хитерфилд; школа, последний год которой вот-вот начнётся; уютная комната, наполненная плюшевыми лягушками; «Серебряный дракон». Всё это медленно проплывает мимо, заставляя успокоиться и отдохнуть. И вот, Вилл открывает глаза.       В окне, к большому удивлению девушки, мелькают обрывки голубого неба, а соседняя комната наполнена голосами. Вилл переодевается и выходит, и общая комната встречает её радостной картиной: чародейки, кажется, на время забывшие об ужасах продолжающейся войны, сидят и пьют местное нечто, похожее на чай. Корнелия, сидящая лицом к двери в спальню Вилл, замечает подругу первой и, широко улыбнувшись, указывает остальным на неё.  — Смотрите-ка, проснулась! Как ты? Пойдём, выпьешь горячего с нами!  — Кажется, сегодня ты куда бодрее, чем вчера. Вы как? Отдохнули? Есть какие-то вести с фронта?  — Тишина, — отвечает Хай Лин. — Представь, за шесть часов ни единой души на поле боя. Кажется, несчастным нужен перерыв. Вопрос надолго ли остаётся, конечно, открытым, но… Это всяко лучше, чем если бы сейчас мы прозябали среди горы трупов на поле боя.  — Ты у нас циником заделалась? — интересуется Ирма. Услышать подобное от Хай Лин и в правду кажется чем-то странным, учитывая её вчерашнее состояние.  — Нет… Просто согласись: это звучит вполне правдиво. Ты и сама наверняка думаешь об этом, просто не хочешь признавать. Мне жалко мятежников, если ты об этом, но…  — Но, — влезает Тарани — Не кажется ли вам странным, что простые жители, вооружённые палками и ржавыми мечами, не должны быть способны держаться так долго? Думаю, их поддерживает кто-то из правительства. — И ты туда же! — снова начинает Ирма.  — Слушай. Не так важно, насколько цинично это звучит. Никому из нас не нравится убивать, но это действительно странно. Думаю, это стоит обсудить с начальством. И да, Ирма. Будь мы на стороне мятежников — говорили бы об обратной стороне то же самое. Ирма осеклась и стала допивать содержимое своей кружки. Тарани, допив, сказала подругам, что идёт в кабинет правительства.  — А зачем тебя вызывали вчера? — спросила после нескольких минут молчания Корнелия. — Ты пропала так резко, мы даже понять ничего особо не успели…  — А… Ну, оказывается, Оракул умеет высказывать слова поддержки. Он вызвал меня, чтобы… Пошире открыть глаза на ситуацию. Разъяснил некоторые моменты, которые вызывали у меня сомнения… Придал новых сил, так сказать. Ничего серьёзного. — А что-нибудь о конце войны? — подключилась Хай Лин.  — Явно дал понять, что конец уже скоро. Возможно, следующий бой станет последним. Тогда мы как раз сможем вернуться к началу учебного года.       После этого, кажется, все вздохнули с облегчением. Тарани вернулась ещё через несколько минут, сообщив, что у правительства возникли те же подозрения: кто-то из их окружения наверняка работает на стороне мятежников. Но ломать над этим голову никому из чародеек не хотелось: дела властей лучше оставить властям; они сейчас — всего лишь солдаты, задача которых заключается в скорейшем завершении войны.       Ещё несколько часов тишины. Поле боя пустует, не видно даже разведчиков со стороны мятежников. Вилл со временем поймала себя на странном ощущении: вроде всё тихо и спокойно, но что-то точно пойдёт не так. Противиться чувству надвигающейся опасности было тяжело. С одной стороны — слова Оракула, кажется, были направлены на то, чтобы успокоить её. Но с другой — что, если эти слова являются всего лишь пустышкой? Что, если он видел конец войны, но более страшной ценой?.. Нехорошее предчувствие переросло в ощутимую тревогу. Поделать с этим что-то Вилл уже казалось невыполнимой задачей.       В попытках отвлечься от гнетущего ощущения опасности Вилл провела ещё пару часов, то попивая чай, то прогуливаясь по всё столь же нетронутому войной зданию. Оракул… Он действительно знает всё наперёд? Есть ли вещи, которые он не способен просчитать? Кто знает… Едва ли он станет делиться своими мыслями с обычной стражницей, будь она хоть хранителем Сердца, хоть его родной матерью. Зачем Вилл знать вещи, которые важны, возможно, только для него? Или… Всё-таки, напротив, знать их очень даже нужно? Девушка совсем запуталась. От бесконечного потока мыслей её отвлёк сигнал тревоги.       Когда Вилл покинула комнату, оказалось, что подруги уже ждут её снаружи. Открыто оказалось ближайшее окно, и медлить, отправляясь к парадному входу, не хотелось никому.  — Мы едины! — по обыкновению воскликнула Вилл, коснувшись Сердца, и уже через минуту девушки были на поле боя. Ощущение тревоги переросло в необъяснимую панику. Пространство перед войском правительства оказалось почти пустым: пара десятков крепких мужчин отчаянно пыталась прорваться к стенам здания, вооружённые мечами и предметами, напоминающими булавы. Разумеется, нечто, едва ли способное называться толпой, оказалось быстро подавлено: не понадобилась даже помощь стражниц. Но ещё сутки назад их было гораздо больше. Что произошло? Что ждёт впереди? Почему их так мало? Вилл всё так же паниковала. Она оглядывала прилегающий лесок, откуда обычно выдвигали войска. Пугающая тишина неумолимо резала уши, а сердце колотилось как сумасшедшее в предчувствии чего-то ужасного. Остальные чародейки уже обратили внимание на подругу и, кажется, начали чувствовать то же самое.       И тут предчувствие оправдалось. Через пару секунд тишины почти разом лесок с грохотом оказался повален на землю: на поле боя выезжали огромные машины. Жители никак не могли позволить себе такое оборудование, и это понимали все от чародеек до генералов, стоявших перед войсками. Гул всё нарастал, вызывая отклик где-то глубоко в организме — а затем грянул первый взрыв. Огромный шар огня подлетел к стенам, и вдруг на месте целого войска осталась лишь куча мяса и крови вперемешку с обуглившейся одеждой. Запахло обгоревшими трупами. Вилл начала искать Тарани, ведь именно она была около того отряда; но девушка оказалась жива и невредима, так как успела среагировать и отлететь в сторону. Поток мыслей вновь было не остановить.       «Откуда? Как? Что это за машины? Нужно сбить пилотов! Целый отряд одним ударом! Нет, нужно бежать, мы не сможем! Но Оракул сказал… Но если сделать так, как он сказал — мы все погибнем! Я не знаю, что делать, помогите, заберите меня отсюда», но забрать Вилл было, очевидно, некому. Она решила, что нужно взять себя в руки, как и говорил Оракул. Она — лидер. Нужно идти вперёд. Всё будет хорошо. Они справятся.       С криком, от которого запершило в горле, Вилл ринулась вперёд. Кидая молнии под ноги наступающим войскам, она летела вперёд, пытаясь рассмотреть устройство причудливых машин. «Кажется, спереди корпус покрыт стеклом! Там кабина пилота!» — и целый пучок молний сразу же ринулся в нужное место. Приглядевшись сквозь дым от выстрелов, Вилл поняла, что стекло даже не треснуло. В ней заиграли ярость и азарт, а паника сменилась желанием победить. Вернувшись назад, Вилл схватила за руку Тарани и, потащив её с собой, по дороге объяснила, куда и как бить. Следующие несколько выстрелов из огромных дул позволили убедиться, что стрелять вверх машина неспособна, так что, поднявшись повыше, девушки ударили одновременно. Когда дым рассеялся, оказалось, что на машине по-прежнему не царапины. «Позвать остальных? Нет, тогда держать линию обороны будет некому. Если нельзя остановить машину — попытаемся остановить ядра», тут же сообразила Вилл. Она вернулась, не забывая по дороге метать на землю пучки молний.  — Ирма! Туши ядра! — закричала девушка, когда между ней и стражницей воды осталось несколько метров. Ирма услышала, кивнула и стала выжидать момент. Ядро вылетело из дула с огромной скоростью, но поток воды, двинувшийся навстречу, смог его притормозить, заодно затушив огонь. Солдаты повеселели и приободрились: спасение есть! К тому же, перерыв между выстрелами казался ощутимым: видимо, на перезарядку орудия требовалось много времени. Это сыграло на руку, у Вилл тут же появился план.  — Корнелия! Сможешь запустить обратно?  — Попытаюсь! — ответила стражница, и под ещё тёплым ядром, обмотанным каким-то местным легко горящим материалом, тут же возникли огромные стволы растений. Корнелия прицелилась и растения попытались поднять ядро. Девушка прикинула, какой замах понадобится для броска, и ядро отправилось обратно. Следом раздался выстрел. Ирма тут же приготовилась, но оказалось, что вражеское ядро было запущено точно по направлению к тому, которое Корнелия запустила только что. Снаряды столкнулись прямо над полем боя, и прогремел взрыв. Благо, изнутри ядра ничем взрывным не напичкали, так что они просто разлетелись на металлические куски.       Оценив потери, девушки обрадовались и, не сговариваясь, продолжили работать по той же схеме, но на этот раз Корнелия и Ирма рассчитывали время так, чтобы их ядро до врагов точно долетело. Ещё несколько бросков понадобилось стражнице земли, чтобы правильно рассчитать высоту, угол и силу броска — и вот, первое попадание. Успех вышел не таким грандиозным, как ожидалось: вместо желаемого взрыва или хотя бы выведения из строя на корпусе осталась вмятина, а стекло кабины пилота лишь слегка потрескалось.  — Поразительно прочная машина! Шеф, а что это за материал? — поинтересовалась Тарани у ближайшего командующего.  — Полагаю, леди, это — фортиум, местный прочный металл. Он обычно используется при создании подобных механизмов. Остаётся только проверить и, если это именно он, мы облегчим победу!  — Проверить, значит? Поняла! — и Тарани ринулась на противоположную сторону, выждав паузу между выстрелами.  — Куда?! — Вилл испугалась, но тот самый командующий успокоил её, сказав, что это такая разведка. Хай Лин отправилась следом, чтобы подстраховать подругу. Тарани же, не теряя времени, подожгла пространство вокруг гудящей машины и начала в панике искать хоть один обломок. Среди пепла и дыма трудно было что-то разглядеть, но она всё осматривалась, не замечая, что собственный огонь уже подступается к ней. Пилот, покинувший машину, замахнулся на девушку чем-то металлическим, когда та опустилась, чтобы поднять долгожданный кусок материала, и Хай Лин, подоспевшая вовремя, за руку вытянула её из огненной стены, не забыв откинуть прямо в огонь нахального неизвестного. То, как сильно он будет страдать в свои последние минуты, уже не очень-то волновало стражницу: главное, что подруга осталась цела. А вовремя взятая с поля деталь от машины — так, приятный бонус.  — Этот ублюдок чуть не оставил тебя там вместе с собой. Ты бы хоть по сторонам смотрела!  — Прости. Зато смотри, материал у меня! Если это тот, о котором говорил командующий — кажется, у них есть что-то, что позволяет легко разрушить его!       На поле боя к тому времени успели выйти ещё несколько машин. Стена огня и дыма, оставленная Тарани, постепенно растаяла, обнажив четыре дула. Чародейки поняли, что с таким количеством могут уже не управиться. Командующий, рассмотрев кусок металла, кивнул и убежал куда-то.       Через почти час возни с ядрами девушки начали уставать. Ситуация на поле боя ко всеобщему удивлению почти не сменилась за столько времени: вооружённым и обученным солдатам было до того трудно противостоять мятежникам, что кто-то выкинул предположение, что вторых накачали чем-то усиливающим. Несмотря на кратковременный, казалось бы, перевес в силах, Вилл снова начала накрывать паника. Через несколько минут вернулся командующий, который забирал кусок фортиума. Лицо его не скрывало отчаяния.  — Это не фортиум… Это новый материал, который добывался в шахтёрских поселениях неподалёку… Наши учёные пока не успели изучить его, и мы не знаем, как ему противостоять.  — Ну, что ж… Думаю, остаётся только продолжать работать тем же методом! — Вилл попыталась взять себя в руки. Они не должны отступать. Они справятся — так сказал Оракул.       Удар. Второй. Ирма едва успевает тормозить снаряды, ей пытается помочь Хай Лин. Тарани и Вилл помогают солдатам на поле. Удары молний с огнём, запах горелых тел и дыма опять смешиваются и давят на лёгкие. Становится всё тяжелее. Кажется, «танки» подбиты: выстрелы с их стороны звучат всё реже. Но тревога всё равно не отпускает. Самое страшное, должно быть, ещё впереди. Вилл в очередной раз оглядывает подруг и понимает, что они измотаны. Изучив издалека состояние вражеских машин, она вспоминает, что не должна сдаваться, и решает попробовать атаковать несколько иначе.  — Ирма, Корнелия! Давайте сделаем ещё снаряд! Тарани, иди сюда! Измотанные стражницы собираются вокруг последнего ядра и Вилл.  — Я понимаю, вы устали. Но пока им тяжело, мы можем кое-что попробовать. Корнелия, ты можешь покрыть ядро чем-нибудь горящим? — девушка кивнула и вокруг ядра обвились стволы лиан. — Я заряжу его, а ты, Тарани, поджигай. Хай Лин, ты сможешь помочь разогнать его? — Попробую. Заодно подниму пыль.  — Хорошо. Тогда отправляйся за ядром, как только оно взлетит. Успеешь?  — Спрашиваешь. Успею, конечно.  — Хорошо. Тогда я прикрою. Корнелия, запускай. — и последний снаряд, заряженный и горящий, отправляется вперёд, подгоняемый потоками ветра. Вилл быстро, насколько может, отправляется за Хай Лин, пытаясь предотвратить малейшее шевеление со стороны врагов в сторону подруги. Жаль, что до такого фокуса с ядром она додумалась только сейчас, хотя изначально ядра были в чём-то горящем.       И вот, ядро с грохотом падает на землю, оставляя клубы дыма и пыли. Оно не взорвалось, но ударило сильно. Удар пришёлся на три соседних машины. Они всё-таки развалились, а стёкла кабин пилотов были покрыты кровью. То ли дело в силе удара, то ли в комбинировании элементов — разбираться, увы, некогда. Работает — значит, нужно продолжать. Осталась последняя машина, и, если она выстрелит, у стражниц будет ещё снаряд. К тому времени солдаты успеют, наконец, выкатить орудия, которые всё никак не могут собрать. Да что это вообще за готовность к войне, если вы не знаете, что замышляют враги, кто стоит за разработкой этих машин, и, тем более, у вас даже нет элементарных катапульт? Неужели местное правительство было настолько уверено в своих силах, что и пальцем не пошевелило, чтобы обеспечить себе какую-никакую подстраховку?       Но сейчас это уже не важно. Важнее — не проиграть этот бой. Выйти из него непременно победителями, в последний раз «похоронив» мятежников. Фраза про то, что бедных людей чем-то накачали, теперь всё никак не отпускала: а что, если кому-то из правительства хотелось самому занять место у власти, и этот мерзкий человек использовал допинг или, возможно, даже наркотики, которые заставляли бы жителей быть сильнее и выносливее. Вдруг они все умирают на этой земле не по своей воле? Вилл даже не разглядела ни одного из пилотов. Тем временем, долгожданный выстрел прогремел. Мысли, на которые совершенно нет времени, всё так же путаются, но последнее ядро снова заряжено и летит обратно.       Последнее дуло с грохотом валится на землю. Уставшие стражницы садятся прямо на землю, понимающие, что на этом всё. Солдаты ликуют, добивая оставшихся на поле боя. «Значит, я волновалась зря. Мы справились, да?», повторяла себе Вилл, с еле натянутой улыбкой оглядывая подруг.       «Пора», подумал Оракул. «Не подведи». Внезапно над полем битвы начал нарастать мерзкий гул. Через несколько секунд, когда дым и пыль окончательно осели, Вилл ужаснулась: из-за горизонта появилось не меньше пары десятков таких же машин. Пока целая армия в недоумении смотрела на это войско, стало ясно, что такого натиска не выдержать. Стражницы поднялись, приготовившись к бою. Вилл снова накрыла паника. Раздался первый выстрел. Ирма, собравшись с силами, остановила полыхающий снаряд, а Корнелия бросилась готовиться кинуть его обратно. К тому времени ворота как раз открылись, и из-за них солдаты выкатили первые долгожданные катапульты.  — Леди Корнелия, стойте! — сказал какой-то молодой парень в форме. — Мы загрузим ядро сами! — и земная стражница вздохнула с облегчением. Кажется, не всё потеряно. Но разве скорострельность этих «танков» можно сравнивать с катапультами, перед зарядкой которых нужно ещё и пережить выстрел этой адской машины? Конечно, сопротивление в этом плане уходит далеко вперёд, и это ужасает.       Вилл снова путается в мыслях. С одной стороны — сдаться нельзя. С другой — они все полягут под первым же групповым залпом вражеских орудий. Что делать? Жизнь подруг или миссия? Она не понимает. Она не в состоянии справиться с потоком мыслей и страхов. Она просто смотрит на «танки» и шёпотом молится, чтобы они не решили начать палить все разом. Но терпеть это невыносимо. Вилл открывает рот и хрипло пытается выкрикнуть что-то — но её горло её подводит, не позволяя сказать ни слова. И тут происходит то, чего она так боялась: пушки палят разом. Солдаты прячутся по окопам, Корнелия и Ирма пытаются остановить снаряды — но сил не хватает. Если первая атака пережита, это совсем не значит, что со второй они тоже справятся.  — Вилл! Что будем делать? — но Вилл не в состоянии сказать ни слова. По её щекам скатываются слёзы. Она ещё раз оглядывает ослабевших, прерывисто дышащих подруг и, наконец, выдавливает из себя хриплое, едва слышное «отступаем». В перерывах между выстрелами внезапно вдали раздаются яростные крики. Стражницы и солдаты видят, как из-за существовавшего ещё пару часов назад леса выбегает целая армия. Солдаты устали. Подруги вот-вот упадут прямо на вчерашний прах врагов от бессилия. Она не может больше.  — Отступаем! Стражницы! Солдаты! Стены правительства ещё могут пережить этот натиск, но мы — нет! Разворачивайтесь, уходите, пока они не дали новый залп! — и армия, охваченная страхом, действительно начинает отступать.  — Откройте ров, дайте щиты! — кричит кто-то из командующих. Деревянные подмостки начинают постепенно подниматься, и под стенами территории правительства открывается ров с почерневшей от земли и крови водой. Старейших солдат уводят первыми. Стражницы помогают всех увести, и, наконец, убегают сами. Сзади кричат разъярённые мятежники, раздаётся новый залп. Через несколько секунд — хлопок. Звон в ушах.       Когда этот звон смешивается с окружающим шумом, помимо прочего Вилл отчётливо слышит крик. Крик её подруг. Они кричат, кажется, имя, но расслышать точно девушка пока не в состоянии. Предчувствуя худшее, Вилл оборачивается и впадает в ужас: от ног Ирмы осталось кровавое месиво, а девушки, оглушённые и напуганные, пытаются дотащить её до ворот и позвать на помощь.