Чёрный кот

Гарри лежал на кровати в своей комнате. Точнее, лежал он на Северусе, который согласился побыть для сына подушкой. Мальчик уже окончательно выздоровел и был «выписан» отцом с больничного. Но, несмотря на то, что гриффиндорец как раз провёл в постели целую неделю, Мастер зелий ни за что не согласился засчитать это время в качестве отстранения от занятий. Следовательно, и домашний арест так же начинался со следующей недели. «Ты должен нести ответственность за свои поступки, — сказал сыну зельевар, — если ты легко отделаешься сейчас, то в следующий раз опять совершишь проступок, не задумываясь о последствиях» Гарри на эти слова закономерно надулся, но спорить не стал, понимая, что наказание вполне заслуженно. — Крис, — вернул мальчика в реальность Северус, — ты чего хмуришься? Опять грудь болит? — Нет, папа, — покачал головой гриффиндорец и взглянул в тёмные глаза отца, — просто задумался. — О чём, если не секрет? — нежно провёл по волосам сына мужчина. Ему очень нравилось, когда мальчик не завязывал их лентой и становился его абсолютной копией. Мерлин, он больше не представлял своей жизни без этого проказника! — О твоих словах про ответственность, — ответил Гарри, и его щёки покраснели. — Очень хорошо. Тем более мы ещё не обо всём поговорили. Как ты упал в озеро? — Ну… — мальчик отвёл взгляд и начал непроизвольно теребить рукав отцовской рубашки, — когда я убежал… Мне не хотелось никого видеть и я решил немного проветриться… — Без шапки и пальто, — укорил его Северус. — Я просто был очень расстроен, — попытался оправдаться гриффиндорец, на что Мастер зелий покачал головой, но велел продолжать. — Ну, так вот. Я решил подышать свежим воздухом и вышел на улицу. Мне показалось, что было не так уж и холодно, и я побежал к озеру, проверить нет ли на нём льда, потому что слышал, что ночью были сильные заморозки. — О, Кристиан… — вздохнул мужчина, понимая, что ребёнок заболел бы в любом случае после столь долгой прогулки без верхней одежды. — Ну, льда там не было, — со всей непосредственностью продолжил мальчик, хотя и покраснел от собственной глупости, — я просто стоял на берегу и смотрел на воду. А потом, когда я уже собрался уходить, меня как-будто толкнули в спину, и я упал в озеро. — Как-будто? — нахмурился Северус. — Я точно упал не из-за того, что поскользнулся или что-то подобное, но и на обычный толчок это тоже было мало похоже. — Поясни. — Как бы это сказать… — на несколько секунд задумался гриффиндорец, — я не почувствовал, что кто-то подошёл ко мне, а после десяти лет жизни с Дурслями это практически невозможно. И сам толчок. Не было похоже, что меня толкнул человек — я не почувствовал его рук. Просто какая-то энергия, врезавшаяся в мою спину, и я отключился, очнувшись уже в своей комнате рядом с дядей Люциусом. Северус нахмурился, услышав подробности произошедшего. Изначально он думал, что Гарри просто поскользнулся на мокрых камнях. Кто-то хотел навредить его ребёнку? Ну, что же, земля ему пухом, потому что никто не смеет даже пальцем тронуть сына Лорда Принца! — Я долго думал над этим, это ведь была магия, да, папа? — спросил мальчик, поднимая взгляд на отца. — Ты прав, Кристиан, — ответил ему зельевар. — Кто-то хотел, чтобы я умер? — Я не знаю, Крис, но я тебе обещаю, что защищу от всего, — с чувством произёс мужчина, — я всё обязательно выясню, но прошу тебя, будь пока осторожен и не броди в одиночку. — Хорошо, папа, — кивнул гриффиндорец. — Я очень люблю тебя, мой мальчик, — неожиданно произнёс Северус. — Я сделаю всё, чтобы ты был в безопасности, потому что ты — самое лучшее в моей жизни, — и в доказательство своих слов он поцеловал сына в лоб. Гарри всхлипнул от этих нежных слов и прижался ещё ближе к зельевару, зарывшись головой в его рубашку. — Я тоже очень люблю тебя. Ты — самый лучший папа на свете. В комнате на какое-то время воцарилась тишина. Северус гладил сына по спине и не мог сдержать счастливой улыбки, глядя на чёрную макушку, лежащую на его груди. «Наш мальчик чудесный, Лили, — обратился зельевар к любимой девушке в своих мыслях, — он невероятно похож на меня внешне. Хотя и характером тоже, — фыркнул он, вспомнив о недавних проказах ребёнка, — особенно упрямством и вспыльчивостью. А ещё он, так же, как и мы с тобой, любит зелья. Крис унаследовал мою анимагическую форму, и я иногда называю его котёнком. Он, конечно, ворчит на это, но видела бы ты его утром после сна, Лили! Он выглядит как самый настоящий котёнок, — декан Слизерина вспомнил, как они часто гуляли с его возлюбленной, и немного печально улыбнулся, — у Криса твой смех, Лили. Словно тысяча колокольчиков, — и, отогнав грустные мысли, мужчина продолжил, — спасибо за нашего сына. Хотя тебя и нет сейчас с нами, я буду любить его за нас двоих. Приглядывай за нами с небес, ладно?» — Пап? — поднял голову Гарри. — Да, котёнок? Гриффиндорец сморщил нос, вызвав улыбку отца. — Я давно хотел у тебя спросить. — О чём, Крис? — А почему все в школе зовут тебя профессор Снейп, если твоя фамилия Снейп-Принц? — поинтересовался мальчик. Мастер зелий посерьёзнел, но, помолчав, сказал: — Для того, чтобы ответить на твой вопрос, я должен рассказать немного об истории нашего рода. Дело в том, что я не чистокровный, а полукровка. — Правда? — от удивления Гарри даже привстал. — Как и я? Северус кивнул. — Моя мать была чистокровной волшебницей и происходила из рода Принц, а отец был магглом. Они поженились против воли тогдашнего Лорда, и мама навсегда покинула волшебный мир. Но её надежды на счастливую семейную жизнь не оправдались. По началу всё было и правда хорошо, через пару лет после свадьбы родился я, но потом отец начал выпивать, а со временем и поднимать на нас с мамой руку. — Как дядя Вернон? — прошептал гриффиндорец, с ужасом глядя на отца. — Да, котёнок, — грустно ответил мужчина и приобнял сына, прогоняя и его, и свои плохие воспоминания. — А потом? — А потом, когда мне было лет восемь, я познакомился с твоей мамой, — с нежностью произнёс Северус, — она тогда ещё не знала ничего о нашем мире, и я рассказал ей обо всём. Мы подружились, Лили часто приглашала меня в гости, и это скрашивало мою жизнь — в маггловской школе меня презирали за обноски и неблагоприятную семью, а дома ждал злой отец, готовый избить из-за любой мелочи. — Ты словно описываешь моё детство, — печально отметил Гарри. — Мне жаль, что я не смог уберечь тебя от этого, — с сожалением ответил зельевар, — я был против, чтобы тебя отдали на воспитание к Петунии — она ещё в детстве завидовала способностям Лили, а потом и вовсе возненавидела волшебников. Но меня убедили, что Туни выросла из этого и позаботится о племяннике. — Она и позаботилась, — буркнул мальчик, — как и дядя. Мастер зелий прижал сына к себе. — Мне жаль, Кристиан. Но больше никто не посмеет тронуть тебя, обещаю. — Я верю тебе, папа. А что было потом, вы с мамой поступили в Хогвартс? — с нетерпением спросил гриффиндорец. — Да, только попали на разные факультеты. Но мы всё равно продолжали дружить, даже несмотря на то, что мне часто доставалось от Мародёров. А когда я был на третьем курсе, умерла моя мама. Помню, как просил оставить меня на летние каникулы в школе, но это было запрещено, — Северус прикрыл глаза, вспоминая, — отец избил меня до полусмерти, как только я приехал домой. — Почему тебя не забрали из семьи, если ты говорил об этом? — с непониманием спросил мальчик. — Тогда были другие законы, Крис. И политика в отношении детей тоже была другой. Считалось, что только находясь в семье ребёнок сможет достаточно окрепнуть в магическом плане. — Это неправильно! — воскликнул Гарри, — и ты жил с отцом до совершеннолетия? — Нет, — ответил Северус, продолжая обнимать ребёнка, — он умер через полтора года. И директор обратился к тогдашнему Лорду Принц — моему дедушке. На тот момент он был единственным моим живым родственником. Дедушка забрал меня к себе и через некоторое время ввёл в род, так как других наследников не было. — Он любил тебя? — Как тебе сказать, Крис… — задумался Мастер зелий, — дедушка был очень строгим и жёстким человеком, а я был замкнутым подростком. Поначалу наши отношения уж точно не были тёплыми. Но потом он смог пробиться через мою «оболочку» и подарил мне маленькую, но семью. Он дал мне возможность получить образование сначала в школе, а потом оплатил занятия у Мастера зелий. Кстати, именно дедушка и настоял, чтобы я выучился на зельевара, разглядев во мне талант. Помню, как он обнял меня прямо на церемонии присвоения мне звания Мастера, хотя, как ты знаешь, показывать слишком бурные эмоции в обществе — признак дурного тона. — Да, Драко рассказывал мне об этом, — кивнул мальчик, — значит твой дедушка действительно любил тебя, — произнёс он уверенно. — Да, Кристиан, любил. К сожалению, он умер два года назад. Сердце не выдержало — он сильно переживал за мою маму и за меня, когда мы жили с отцом. Но дедушка был замечательным человеком. Когда приедем в поместье, ты и сам в этом убедишься — он оставил свой портрет, — улыбнулся Северус и потрепал сына по волосам. — Так почему в Хогвартсе тебя все зовут просто Снейп, папа? — Когда я заканчивал школу, среди моих однокурсников поползли слухи, что мои успехи куплены престижной фамилией. Поэтому, поступая учиться на зельевара, я использовал лишь фамилию своего отца — дедушка ещё не представил меня широкому обществу, и мало кто знал меня тогда в лицо. Таким образом я хотел показать, что звание Мастера зелий заслужил сам, а не благодаря связям. Через некоторое время я стал преподавать в Хогвартсе, и профессором Снейпом меня стали называть из уважения к моим умениям, приобретённым тяжёлым трудом. В обществе же я — Лорд Принц. Кстати, все мои научные работы так же подписаны маггловской фамилией. — Ух ты! — удивился гриффиндорец, — и теперь я знаю в кого ты такой строгий, — ухмыльнулся мальчик, но потом посерьёзнел, — а моя мама? — Мы поссорились, — с горечью ответил Северус, — я стал шпионом, и мне пришлось прилюдно оскорбить её, чтобы доказать свою приверженность Риддлу. Мы перестали общаться, и через некоторое время Лили вышла замуж за Поттера. — Мама так и не узнала, что ты был шпионом? — Она догадалась. Поэтому на свет появился ты, — закончил мужчина, глядя с нежностью на Гарри. — И мне не стоит спрашивать подробности? — понимающе спросил юный волшебник. — Не стоит. Это останется лишь между мной и твоей мамой. Мальчик кивнул, и его глаза озорно блеснули: — Слушай, пап, а можно мои друзья придут делать уроки к нам? — С чего бы это? — поднял бровь Северус, — ты забыл, что находишься под домашнем арестом? — Нет. Но я и буду дома, это мои друзья придут к нам. Северус рассмеялся и щёлкнул сына по носу. — Хорошая попытка, но нет. Вставай, время ужинать, слизеринец. — Жаль, но попробовать стоило, — с улыбкой пожал плечами Гарри и пошёл вслед за отцом на кухню.