Чёрный кот

Гарри со стоном открыл глаза. Всё тело ломило, дышать было тяжело, словно кто-то положил на его грудь камень, а горло болело так, что наворачивались слёзы. С трудом повернув голову, мальчик понял, что лежит в своей постели в их с отцом апартаментах. Но как он сюда попал? Последнее, что он помнил… Точно, отец! «…А я не хочу, чтобы у меня был такой отец!» Мерлин, какой он идиот! Как он мог сказать подобное папе? Своему любимому, обожаемому папе, который столько для него сделал? И комнату ему выделил, и одежду с игрушками и книгами купил, и на охоту водил, и играл, и этикету и всем полагающимся чистокровным мальчикам наукам учил… От осознания содеянного гриффиндорец, громко всхлипывая, заплакал. — Гарри, — услышал мальчик мягкий голос рядом с собой, — Гарри, всё хорошо. — Дядя Люциус? — дрожащим от слёз голосом произнёс мальчик. — Да, ребёнок. У тебя что-то болит? — обеспокоенно спросил светловолосый волшебник, сидящий в кресле рядом с постелью крестника. Гарри покачал головой и лишь горько прошептал: — Папа… — Северус был с тобой со вчерашнего вечера, как только принёс сюда. Он отошёл буквально полчаса назад на важное собрание, в котором участвует Попечительский совет, и твой отец никак не может его пропустить, но он очень скоро вернётся. Мальчик лишь отчаяннее замотал головой, и из глаз потекли новые слёзы. — Папа… не вернётся… — Мерлин, Гарри, что ты такое говоришь?! — воскликнул поражённый Люциус и пересел на кровать, обнимая крестника. Но гриффиндорец лишь упрямо твердил: — Папа… папа… папочка… — Гарри, что случилось? — Лорд Малфой уже и не знал что думать. Почему ребёнок был до такой степени расстроен и утверждал, что его отец не вернётся? — Я… я ему… папе… кое-что сказал… — всхлипывая, ответил мальчик, — очень-очень плохое… — Что же, Гарри? — Очень плохое… Он меня никогда не простит… — Расскажи мне, может быть я смогу помочь, — Люциус был не на шутку встревожен: Гарри просто захлёбывался слезами, совершенно не желая успокаиваться, а он ничего не мог сделать, так как не знал всей ситуации. Он прибыл в Хогвартс задолго до собрания и решил спуститься к Северусу. Но вид Мастера зелий тут же подсказал Малфою, что что-то случилось, и Снейп в кратце поведал, что Гарри влез в драку, а после обиделся на отца за строгое наказание и убежал, но потом каким-то образом свалился в Чёрное озеро. Когда зельевар примчался к нему, то обнаружил сына лежащим без сознания на берегу, естественно, без шапки и пальто, несмотря на морозный ноябрь. К вечеру у Гарри поднялась огромная температура и обнаружились все признаки пневмонии, поэтому Северус ни на минуту не оставлял бредящего из-за лихорадки мальчика, время от времени вливая в него зелья и обтирая мокрыми полотенцами. Лишь к утру температура начала спадать, и ребёнок, наконец, забылся сном. Такими их и обнаружил Люциус: уставшего до нельзя Северуса и хмурящегося во сне Гарри. Снейпу, как декану Слизерина, на собрании полагалось присутствовать обязательно, и Малфой, не колеблясь, его подменил, оставшись с крестником, напомнив тревожащемуся зельевару сколько раз тот вот так же сидел с Драко, когда Люциуса выдёргивали на совещания в Министерство. — Гарри, — вновь позвал крёстный отец. — Я сказал ему… что не хочу, чтобы он был моим папой, — произнёс гриффиндорец и уткнулся в богато расшитую мантию Лорда. «Ну, теперь хотя бы всё стало на свои места», — подумал Люциус, вспоминая горечь в глазах Северуса, которую он списал на тревогу за сына. — Гарри, послушай меня, — обратился он к мальчику и, дождавшись, когда тот посмотрит на него, продолжил, — порой мы все говорим то, что на самом деле не имеем в виду. Но если ты искренне раскаиваешься в своих словах, — кивок, — то всё можно исправить. Я уверен, что твой отец обязательно тебя простит. — Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил гриффиндорец. Люциус улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что мы с Драко никогда не ссорились? — по лицу Гарри можно было понять, что так и было, — конечно же, Драко, и не раз, говорил мне плохие вещи, но потом мы обязательно мирились, и всё становилось на круги своя. — Правда? — Конечно, правда, Гарри. Зачем бы я стал тебе врать? Малфой почувствовал, как его крепко обняли, и услышал благодарный шёпот: — Спасибо, дядя Люциус. Малфой взлохматил крестнику длинные чёрный волосы, а затем нахмурился, услышав лающий кашель мальчика, но не успел он и слова сказать, как в комнату влетел обеспокоенный Северус, так же услышавший эти звуки ещё на входе в гостинную. — Гарри? — позвал зельевар. Увидев его, мальчик тут же отпустил крёстного и протянул руки к отцу, слёзно зовя: — Папа! Люциус едва успел встать с кровати, как его место занял Северус, притянув сына к себе на колени и крепко обнимая. Малфой хмыкнул и отправился на кухню заваривать для Снейп-Принцев чай, и оставляя их разбираться наедине. — Папа, папочка! Прости меня, пожалуйста! Я не хотел! Я не это имел в виду! — Гарри не замечал, что по его щекам опять текут слёзы. Самым главным для него было получить прощение отца и сбросить тяжкий груз вины со своих плеч. — Тише, котёнок, тише. Я простил, давно простил тебя, — Северус сжимал мальчика в объятиях и гладил по спине, успокаивая и ребёнка, и себя. — Ты правда не сердишься на меня, папа? — Нет, котёнок, не сержусь. Только очень беспокоюсь за тебя. Ты не представляешь как я испугался, когда нашёл тебя на берегу озера. — Прости меня, папа! Я больше так не буду! — произнёс мальчик, глядя на отца самым честным взглядом. Зельевар нежно улыбнулся и поцеловал сына в лоб. Правда, он тут же почувствовал, что температура поднимается вновь, и поэтому уложил Гарри на кровать и укрыл одеялом. — Давай немного отложим этот разговор. Сейчас тебе нужно принять зелья и вновь постараться заснуть. — А ты не уйдёшь? — обеспокоенно и совсем по-детски спросил гриффиндорец. — Больше никуда, Крис, — пообещал мужчина. *** Температура почти не сбивалась ещё два дня. И всё это время Снейп не отходил от постели своего ребёнка, искренне благодаря Альбуса за то, что директор, не раздумывая, отменил его уроки и вошёл в положение. Вообще Северусу довольно тяжело давалась первая болезнь сына: он боялся что-то упустить или ошибиться и от того постоянно проверял состояние мальчика, ведя себя как заботливая наседка. Люциус заглядывал ещё раз, напомнив другу, как тот когда-то посмеивался над Малфоем, так же суетящимся во время болезни Драко. Зельевар раздражённо передёрнул плечами на это заявление, признавая своё поражение, и с благодарностью принял гостинцы для Гарри, переданные Нарциссой с пожеланиями скорейшего выздоровления. Ночью третьих суток Северус ожидал кризиса и уже мысленно готовился к этому. К вечеру Гарри, как и предполагалось, начал ёрзать в постели, ища «пятый угол». Мужчина напоил его зельями и сел на кровать, успокаивающе похлопывая сына по спине. — Пап, — позвал ребёнок через некоторое время. — Да, Крис. Что-нибудь хочешь? — Я устал, — протянул мальчик, глядя на отца. — Тогда закрывай глаза и засыпай, а я посижу с тобой. — А можно… ну… — замялся гриффиндорец, что насторожило декана Слизерина. — Да, Кристиан, что ты хочешь? — Можно… как тогда… со мной и Драко… — Полежать с тобой? — мягко улыбнулся Снейп, проведя по волосам сына. В ответ мальчик нерешительно кивнул. Не говоря больше ни слова, зельевар слегка откинул одеяло, которым до этого укрыл ребёнка, и лёг на кровать, благо она была достаточно широкой, чтобы они вдвоём легко на ней уместились. Гарри тут же прижался к отцу, обняв его уже горячеющими руками, и устроился головой на плече. Северус откинул несколько упавших на лоб сына чёрных прядей и начал медленно выводить на мальчишеской спине круги. — Папа? — сонно спросил гриффиндорец. — М? — А ты никуда не уйдёшь? — Никуда. — А ты меня любишь? — Больше всего на свете, мой Кристиан. — И я тебя очень, очень-очень сильно люблю, — уже на грани сна и яви прошептал мальчик. Снейп улыбнулся и поцеловал сына в лоб. — Знаю. Сладких снов, котёнок. — И тебе, папочка. *** Гарри сидел в кровати и листал журнал. Температуры не было уже несколько дней, как и надоевшего кашля, но гриффиндорца ещё мучили боль в груди и ужасная слабость — последствия перенесённой пневмонии. Северус не выпускал сына из апартаментов, настаивая, что тому необходимо больше отдыхать и не слишком напрягать. Поэтому мальчик развлекался лишь чтением и настольными играми в компании отца. В дверь робко постучали, изрядно удивив Гарри. — Войдите, — ответил Снейп-Принц и уставился на гостя. На пороге детской стоял Рон Уизли и неловко переминался с ноги на ногу. — Ээ… Привет, Гарри, — смущённо произнёс рыжий гриффиндорец. — Привет, Рон, — хозяин комнаты тоже не знал как себя вести, — проходи. Второй мальчик кивнул и сел на кресло у кровати однокурсника. — А я тут тебе принёс… Чтобы ты быстрее выздоравливал, — Уизли поставил на тумбочку коробку шоколадных лягушек. — Спасибо, — Гарри смутился от такого жеста внимания, но потом взял себя в руки и добавил, — и за лягушек, и за то что спас меня. Папа мне рассказал, что это ты позвал его, когда я упал в озеро. — Да я просто по коридору шёл и увидел в окно как тебя кальмар на берег вытолкнул. Вот я и побежал к профессору Снейпу, — словно оправдываясь ответил Рон и покраснел. — Всё равно спасибо. Если бы не ты, меня могли ещё долго не заметить, и я бы разболелся намного хуже. Уизли кивнул, принимая благодарность. Какое-то время мальчики сидели молча. Каждый из них многое хотел сказать другому, но не решался. Наконец рыжик набрался смелости и произнёс: — Я должен извиниться перед тобой, Гарри. Зря я на тебя набросился тогда, да ещё и обозвал, — он виновато склонил голову, — я уже давно это понял, только никак подойти к тебе не решался. Прости меня. Мальчик поднял голову и увидел радостные глаза хозяина комнаты. — Конечно, Рон, — Гарри протянул руку, — мне тебя не хватало, — с чувством произнёс он. Уизли пожал ему руку в ответ, — какие последние новости о квиддиче? — задорно подмигнул Снейп-Принц, и ребята, смеясь, начали болтать на самые различные темы.