Отрада для души

      Кто-то очень медленно, стараясь не издавать громких звуков, крадущимися лёгкими шагами прошёл в гостиную. Реджина замерла, пошарила по карманам в поисках волшебной палочки, но её там не оказалось. Чтобы избавить Джину от возможности побега, Волдеморт по-тихому забрал её родную ивовую палочку.       «Спасибо, что лишил меня защиты. Теперь-то уж я точно не смогу рассказать всю историю», — злорадно подумала Реджина.       Девушка услышала, как неизвестный прошёл дальше в столовую и начал выдвигать ящики шкафов, в которых, насколько она помнила, находился дорогой фарфор — эти ящики всегда противно скрипели. Джина тихо положила недоеденную булочку на верхнюю полку, дабы незнакомец не узнал о её присутствии. Она бесшумно прошла в коридор, соединяющий в себе все комнаты на первом этаже, включая входную дверь. Этот кто-то точно был доверенным лицом Волдеморта, иначе бы он просто не смог сюда трансгрессировать. Но почему этот кто-то крался, словно хотел остаться незамеченным?              Гриффиндорка услышала, как неизвестный перестал копаться в ящиках, походил по темной столовой, и вроде направился к выходу из залы. В этот момент Джина отпрянула от дверного проема, схватила какую-то вазу с ближайшего столика и направилась прямиком в эпицентр всех событий. Неизвестный волшебник передумал покидать столовую, снова решил сделать круг по комнате. Гриффиндорка, понимая, что сейчас она ответственна за всё имущество Лорда, приняла решение покалечить незнакомца. Её шансы были крайне малы (если они вообще были), но она не заботилась об этом от слова совсем. Когда она зашла в столовую, то была шокирована.       Дальнейшее произошло в течение каких-то трёх секунд. Реджина узнала знакомого — Драко Малфоя, который увлеченно рылся в закрытом шкафу с каким-то кухонным хламом. Парень, заметив тень в дверях, молниеносно достал палочку и кинул в неё Петрификус Тоталус. Руки Джины немедленно сложились по швам, ноги приклеились, ваза вывалилась из тоненьких пальцев. Ухнув, гриффиндорка свалилась на пол. К счастью, не на осколки от изящной, но уже разбитой вазы.       — Ты что тут делаешь? — Драко одним махом преодолел расстояние между ними и растерянно взглянул на неё.       — Вообще-то, это мой вопрос, — Реджина была слегка удивлена от такой внезапной встречи, и от такого же внезапного выпада в виде заклятия, хотя этого следовало ожидать.       — Прекрати, — брови парня взлетели вверх, лицо приняло холодно-неприступное выражение. — Ты что тут забыла?       — Ну… Вкратце, Тёмный Лорд сам притащил меня сюда, — улыбнулась Реджина, невинно хлопая большими зелеными глазами.       — Ясно. А мы думали, что ты умерла в битве. Беллатриса хвасталась всем, что вроде покалечила тебя, — сообщил волшебник.       Джина моргнула, затем перевела взгляд на столовую, в которой словно побывал Гриндевальд, такой разгром там творился.       — Что искал?       — Тебя не касается, — важно ответил Драко и отвернулся.       — А Лорда касается? — прищурившись, спросила Реджина. Она поняла, что сейчас было самое время для шантажа — она могла выдать тайну Драко Волдеморту.       Волшебник вздрогнул и вновь повернулся к ней. После её слов он уже не выглядел настолько самоуверенным.       — Частично, — уклончиво ответил Малфой.       — Хорошо. Тогда можешь убить меня прямо сейчас, ибо после я пойду к Тёмному Лорду и расскажу, что ты рылся у него в вещах. — нагло начала Джина. — Мне-то уж он точно поверит, а не какому-то хлюпику, который даже Дамблдора не смог убить.       Реджина буквально ходила по острию иглы, ведь Малфой мог совершить какое-нибудь опрометчивое и эмоциональное действие — например, пустить в неё ту же Аваду Кедавру. Он до смерти боялся Волмедорта, как и все остальные Пожиратели. Но у Драко были свои счёты с Лордом. Ему было совсем невыгодно иметь больше проблем с Волдемортом, чем он имел на данный момент.       — С какого моменты ты вообще стала Пожирательницей? — задал самый неподходящий вопрос Малфой.       — Тебя не касается, — передразнила его Джина. Голова начинала болеть от удара об пол, ноги затекли. Как бесит её беззащитное состояние! Благодаря Волдеморту она лежит тут на полу и страдает. Она даже ударить Драко никак не может, лишь вести бессмысленные переговоры на расстоянии.       Драко словно сомневался. Ему хотелось причинить боль Реджине — это была его вторая натура. Гриффиндорка хорошо помнила его мерзкого папашу. Люциус Малфой был противным, хитрым и лицемерным волшебником. Сколько раз он подставлял юную Скарлетт! Ничего, время мести ещё придет.       Джина прекрасно осознавала, что ожидание подходящего момента для отмщения — не самая лучшая черта характера, но поделать с этим ничего не могла. Когда тебя обвиняют в совершении каких-то преступлений, о которых ты даже слышишь в первый раз, а другие подтверждают это благодаря таланту Люциуса подкупать и запугивать людей, ты ощущаешь, что ещё минута — и Тёмный Лорд просто сотрет тебя с этой планеты. Но, слава Мерлину, такие случаи были довольно-таки редки и заканчивались крайне благополучно. Всё-таки Реджина умела убеждать лучше Люциуса, но, к сожалению, использовала эту способность нечасто.              После тщательного обдумывания ситуации Драко с неохотой кивнул. Легким взмахом палочки он высвободил Джину и провел рукой по белоснежным волосам.       — Что ты предлагаешь?       — Ничего. Просто скажи, что ты ищешь и с какой целью. Вот и всё.       Малфой-младший вздохнул, осознавая всю глупость ситуации. Ну как он мог так проколоться! Необходимо было сперва проверить дом на наличие волшебников, а затем приступать к обыску.       — Ладно, иди сюда, покажу, — Драко махнул рукой в сторону шкафа и направился туда.       Реджина улыбнулась, словно отвоевала часть земель для своего государства. В какой-то степени так и было.

* * *

             «Мерлин, какой он тупоголовый!» — Волдеморт мысленно вздыхал, глядя на продавца книг по Тёмным заклинаниям.       — Я так и не понял, что вам нужно, — дрожащим голосом повторил седой волшебник. Он весь трясся от ужаса.       — Ещё бы тебе не понять, — змеиным голосом прошипел Лорд.       Проработав целую ночь, выискивая малейший недочёт в плане, Волдеморт чувствовал себя не лучшим образом. Мало того, что этот библиотекарь никак не мог взять в толк, что ему нужно получить ту книгу, которая была запрещена всем чем и кем можно, так ещё эта девчонка у него дома.       — Министерство запрещало хранить эту книгу… — начал было старый волшебник вновь, но Лорд мгновенно прервал его.       — Теперь Министерство я. И я приказываю тебе, глупый волшебник, достать мне эту книгу во что бы то ни стало.       Библиотекарь качнул головой, его побелевшее лицо выражало дикий, первобытный ужас. Он медленно прошел к себе за стойку и записал что-то у себя на пергаменте.       — Будет готово послезавтра, — прошептал он. Пальцы у него дрожали, и на пергаменте получилась большая чернильная клякса.              Тёмный Лорд прищурил алые глаза, но кивнул, ничего не сказав. Нечеловечески быстрым шагом он покинул маленький магазинчик Лютного переулка.       «С книгой решено. Теперь надо подумать насчёт Скарлетт, или как её теперь там зовут…»       Бессмысленно слушать историю во второй раз, когда тебе её уже рассказали. Лорду не хотелось выслушивать повторения уже от Реджины, но это было необходимо. Нужно заставить думать девчонку так, словно он ничего не знает, чтобы она ни о чем не догадалась. Он прекрасно помнил рыжую Скарлетт, которая была крайне внимательной девушкой. Такой тип людей называют наблюдателями. Они всё выслушивают, подслушивают, наблюдают, подмечают каждую деталь, при этом не меняют свою позицию. С новой информацией они не бегут в бой, эти люди выжидают. Ждут подходящего момента для того, чтобы вывалить все сведения разом. Скарлетт тоже была таким человеком в какой-то мере. Хоть она и сменила тело, душа явно осталась прежней. Как известно, люди не меняются.       Тёмный Лорд покинул Лютный переулок и направился в ещё один магазин. Там его уже ждали новые дела. Необходимо преобразить волшебный мир в более продвинутый, быстрый и умный. А для этого необходимы такие же люди.

* * *

      Довольная Реджина мирно лежала на софе в своей бывшей комнате в особняке Волдеморта. Подготовив будущий рассказ для Лорда и заключив выгодную сделку с Малфоем, она решила отдохнуть. До прихода Волдеморта оставался ещё час. Скоро ей нужно было покинуть спальню и спускаться вниз, чтобы что-то приготовить. Готовить без палочки — мука, а готовить без палочки для Волдеморта — вдвойне. Он, правда, не просил этого делать, но Реджина нутром чувствовала, что он предъявит ей этот недостаток при встрече.       А ведь раньше всё было так хорошо…       Джина отвлеклась от грустных мыслей, встала с софы и накинула какую-то кофту, которую нашла под кроватью в комнате. Дальше спустилась вниз и оказалась на кухне. Обстановка была не самой лучшей. Продуктов не хватало, готовить руками было непривычно. Реджина решила приготовить яблочный пирог, ибо яблок у Волдеморта было хоть отбавляй. И зачем ему яблоки? Почему не персики, например?       Пока Реджина разбивала яйца, пыталась мешать получившуюся смесь, пихала кусочки яблок в тесто, она чувствовала себя в своей тарелке. В этом особняке, на этой светлой кухне, готовя что-то для себя и для Тома. И почему она так остро и ярко вспоминает ушедшие дни? Всё изменилось, прошло уже семнадцать лет. Нет больше Тома, есть только злобный карлик Волдеморт.       Раздался хлопок от трансгрессии, и Реджина вышла в коридор. Пред ней предстал тот, кого она назвала злобным карликом буквально минуту назад. Волдеморт не оглянулся, сразу направился в свой кабинет на втором этаже. Джина пожала плечами и вернулась к готовке. Осталось положить пирог в какую-то штуку, где он станет нормальным и съедобным. В принципе, Джина и не ждала внимания от Волдеморта сейчас. Она знала, что через 20-30 минут он всё равно спустится к ней. По неизвестной причине Джина перестала бояться его. Да и что бояться? Не умрёт же она.              Через двадцать минут гриффиндорка почувствовала на себе напряженный взгляд. Пирог был уже давно готов, Джина примерно ждала Волдеморта, сидя на стульчике.       — Вспоминаешь былое? — спросил Тёмный Лорд и медленно прошёл на кухню.       — А почему бы и нет? — ответила вопросом на вопрос Реджина, нахмурившись.       Несмотря на её довольно грубую реплику в адрес Волдеморта, он не разозлился. Лишь вновь занял место напротив неё. Джина храбро посмотрела на Лорда, продолжая хмуриться.       Что-то было не так. Это было не похоже на Волдеморта. Либо он изменился за пару часов, превратившись из злобного существа в милое, но нелицеприятное создание, либо… Либо на него метеорит упал.       — Это не ты, — назидательно сказала Реджина.       Алые глаза с холодной льдинкой зрачков мигом пробежали по кухне и вернулись к ней. Они не спеша оглядели исхудавшее лицо Джины, затем спустились на пирог.       — А на тебя не похоже, чтобы ты что-то готовила не по моей просьбе, — ответил ей тем же Волдеморт. Он вытащил из своего тряпочного необычного наряда финтифлюшку и положил на стол. Это был какой-то флакон с розоватой жидкостью. — Это тебе.              Реджина с сомнением глянула на блеклое лицо Волдеморта, но ничего полезного там не увидела. Как всегда великолепный, Том Реддл сохранял невозмутимое выражение лица, что бы не происходило. Лишь красные глаза перемещались с её лица на маленький флакон. Джина с опаской взяла флакон и поднесла к носу. Ничем не пахло. Попробовав открутить крышку и потерпев неудачу, Реджина глянула на Волдеморта.       — Ты всегда была беспомощна, — утвердительно сказал он, выхватив своими худощавыми пальцами флакон из её рук.       Реджина впервые за долгое время благодарно посмотрела на него. Пусть перед ней не сидел тот родной Том Реддл, с которым они прошли все трудности вместе, но какая-то часть этого человека сохранилась в этом существе. Волдеморт быстро открыл флакон и протянул его Джине. Она аккуратно принюхалась, зажмурилась и на её лице расцвела улыбка.       — Это те самые, да? — спросила она, будучи вне себя от удивления, радости и восторга.       — Не благодари. — Волдеморт резко встал, и направился к выходу. — Жду тебя в кабинете через десять минут. Продолжим наш утренний разговор.       Реджина разочарованно вздохнула и тоже вышла.       Остывший яблочный пирог, приготовленный с неимоверной заботой, остался на столе.