Try, Try Again

— Какого черта ты делаешь, Питер? — спросила Мэй. Казалось, единственное, что удержало ее от того, чтобы не последовать за ним по пятам прямо в окно, была пауза, чтобы взять туфли. — Немедленно возвращайся сюда. — Мне пора идти, — сказал он. — Тебе не стоит идти за мной. Все будет хорошо. Она открыла рот, чтобы возразить, но он повернулся и трусцой побежал по аллее. Судя по скрипу пожарной лестницы, она последовала за ним. Он планировал переодеться в костюм и добраться на паутине через весь город в святилище, но оставлять Мэй одну в переулке в Квинсе в два часа ночи было не очень удобно. Зная ее, в кармане ее толстовки лежал перцовый баллончик, но он не хотел, чтобы ей пришлось им воспользоваться. — Мэй. Пожалуйста, — сказал он, но она проигнорировала его. Она схватила его за руку, пытаясь остановить, но он не позволил. Это было не слишком любезно, но ему действительно нужно было поговорить с волшебниками. — Питер, — сказала она, снова потянув его за руку. — Или иди со мной, или возвращайся домой, — сказал он, поморщившись от того, как грубо это прозвучало. Но он не стал извиняться. — Что на тебя нашло, — сказала она, но перестала его дергать. — Именно это я и пытаюсь выяснить, — сказал он, хотя ее вопрос на самом деле не был вопросом. Было совершенно непривычно ехать в метро без суетящейся толпы вокруг. Ни папарацци, ни случайных прохожих, «незаметно» делающих снимки на свои телефоны. Вообще никакого внимания. Это было чудесно. С улицы в доме на Бликер-стрит, 177А, было темно, что вполне логично: было около трех часов ночи. Питер все равно постучал, держа Мэй за локоть на всякий случай, если нынешнему Верховному Колдуну понравился трюк, когда они проводили людей через дверь, а не открывали ее, как обычные люди. Они не прошли через дверь. На самом деле, ему пришлось постучать еще дважды, прежде чем ворчливый сонный мужчина открыл дверь и посмотрел на них. — Сейчас три часа ночи, — сказал он. — Какого хрена вам надо? — Привет. Меня зовут Питер Паркер. Мне нужно поговорить с Верховным колдуном. — Простите? — Питер Паркер, — повторил Питер, указывая на себя. — Мне нужен Верховный колдун. — Это работает не так, малыш, — сказал мужчина. Он начал закрывать дверь, но Питер протянул руку, чтобы удержать ее открытой. — Я заснул, направляясь на орбиту в 2039 году, и проснулся час назад в своей детской спальне, — сказал Питер, не отводя глаз. — Ваш Верховный маг должен быть тем, кто хранит Камень времени, так что именно с ним мне нужно поговорить. Мужчина посмотрел на него, усталость сменилась настороженностью, с которой Питер был слишком хорошо знаком. Через мгновение он полностью открыл дверь и пригласил их войти. Питер взглянул на Мэй, гадая, как она все это воспримет, но прочитать ее выражение было трудно. В основном она выглядела растерянной, словно не могла поверить, что этот взрослый человек воспринимает Питера всерьез. Мужчина поднялся по парадной лестнице и, казалось, собирался направиться вниз по коридору, когда на вершине лестницы позади них появилось знакомое искрение оранжевого света, быстро превратившееся в оранжевый портал. Питер напрягся, рука легла на часы, готовая активировать костюм, но мужчина не выглядел особенно обеспокоенным. Женщина, шагнувшая через портал, была абсолютно лысой и была одета в тот самый не совсем обычный гардероб, который всегда нравился доктору Стрэнджу. На шее у нее висело замысловатое ожерелье, которое волшебники носили с Камнем Времени. — Древняя, — сказал мужчина, кивнув в знак приветствия так глубоко, что это могло бы быть поклоном. — Добро пожаловать в Нью-Йорк. — Спасибо, мастер Драмм. Дальше я сама, — сказала она. У нее был неясный британский акцент. — Меня зовут Питер Паркер, — сказал Питер, протягивая руку для рукопожатия. — Да. Я знаю, кто ты, — сказала Древняя, пожимая ему руку с ухмылкой. Он не мог понять, забавляет ли ее он, или ситуация, или что. Он решил не беспокоиться об этом; ему нужно было получить от нее ответы, независимо от того, смеется она над ним или нет. Древняя взглянула на Мэй, а затем вернула свое внимание к нему. — Ты — следующий Тони Старк. — Все так любят говорить, да, — сказал Питер. Он уже давно перестал сопротивляться этому ярлыку. — Похоже, вы немного… рановато, мистер Паркер, — сказала Древняя. У него был лишь краткий миг, чтобы подготовиться, когда он увидел, что она начала делать жест, но он не сопротивлялся, когда она проделала с ним всю эту штуку с астральной проекцией. Его тело упало назад на стул, который она, должно быть, наколдовала для него, потому что он не помнил, чтобы он там был; в то же время его астральная форма осталась стоять, как и была. Он посмотрел вниз на себя, по крайней мере, на свою астральную форму, и увидел… своего обычного себя. На несколько дюймов выше и с привычными килограммами мышц, но вместе с тем почти такого же. Его правая рука была покрыта знакомыми пестрыми шрамами, остальные были скрыты под одеждой. Древняя сделала еще один жест, и Мэй, которая шагнула вперед, чтобы проверить его физическое тело, когда он рухнул в кресло, отпрыгнула назад, когда его астральная форма стала ей видна. — Все в порядке, Мэй, — сказал он, подняв руку и стараясь выглядеть не угрожающе. Или, по крайней мере, менее жутким. — Они волшебники, как я уже сказал. Это астральная проекция. — Сознание вашего племянника было отправлено назад во времени, — сказала Древняя. Она медленно обошла вокруг Питера — и его физическую форму в кресле, и его астральную проекцию, стоящую рядом, — и осмотрела его, похоже, получая информацию просто взглядом. Он не мог даже предположить, что она могла увидеть. — Что случилось с моим молодым сознанием? — спросил Питер, внезапно забеспокоившись о себе, о временной шкале, о реальности и о множестве других вещей, о которых он даже не думал беспокоиться. — Ты и есть твое молодое сознание, — сказала Древняя. — Есть только один Питер Паркер. — На самом деле это очень распространенное имя, — сказал Питер, потому что он никогда не мог удержаться, чтобы не высказаться, но он отмахнулся от своего замечания (Древняя только снова улыбнулась своей причудливой ухмылкой). — По моему опыту, путешествия во времени никогда так не работали. Он не путешествовал во времени раньше, но он видел расчеты мистера Старка, читал отчеты, которые выжившие Мстители в конце концов подали об их путешествии во времени, имел более чем несколько разговоров об этом с Бэннером, Роуди и доктором Стрэнджем. — По твоему опыту? — повторила Мэй. Ее глаза все еще были расширены, сердце колотилось, но она, похоже, решила смириться с этим. Она была хороша в этом плане. Возможно, позже она выйдет из себя, но сейчас она держала себя в руках, даже если ее взгляд постоянно метался между его физической и астральной сущностью. — Обычно время течет вокруг нас в виде миллиардов альтернатив, каждый отдельный выбор, сделанный каждым отдельным человеком, создает нашу ветвь реальности, — сказала Древняя. Она сделала широкий жест, взмахнув рукой, и в воздухе появились оранжевые линии. В любой момент времени существует бесконечное количество потенциальных ветвей, которые могут быть созданы всеми этими индивидуальными выборами. Но не более часа назад, предположительно когда твое сознание пришло в твою нынешнюю физическую форму, все эти возможности объединились в один единственный цикл. — Линия, которая была текучей, ветвящейся, извивающейся, превратилась в одну нить, которая продолжалась некоторое время, а затем резко изогнулась назад в петлю, после чего вернулась к первоначальной линии и снова начала ветвиться. — Ты говоришь, что будущее, из которого я пришел, неизменно, — сказал Питер, проводя пальцем по линии петли, не касаясь ее. — И да, и нет, — сказала Древняя. На этот раз ее глаза улыбались, а остальное лицо оставалось бесстрастным. — Ты испытал это, значит, это произошло. Это неизменно. Однако ты вернулся к себе и поэтому можешь сделать другой выбор, который может привести к другому будущему. Она подражала его жесту, указывая на новое ответвление от потока времени после петли, не касаясь его. — Разве ты не должна остановить меня от этого? — спросил Питер, кивая на Камень Времени, висящий у нее на шее. — Следить за временной линией, защищать реальность и все такое. Разве ты не должна отправить меня обратно? — Нет. Вообще-то мы не этим занимаемся, — сказала она. Она улыбнулась, и на этот раз улыбка была менее ухмылочной и более счастливой, что было еще более странно. Он никогда не думал, что будет скучать по доктору Стрэнджу и его напыщенному отчуждению, но, по крайней мере, он смог хоть немного прочитать доктора Стрэнджа; Древняя была невозможна. — В любом случае, событие, которое привело вас сюда, на самом деле было попыткой исправить ошибку. Ты изменишь временную линию, Питер Паркер, но изменишь ее к лучшему. — Попытка исправить ошибку, — повторил Питер, скрестив руки. — Ошибка — это то, из-за чего реальность начала трещать по швам? — Именно. — Ты собираешься сказать мне, что это было? — Я не знаю, — сказала она, снова улыбаясь. — Боюсь, это было уже после моего времени. — Но ты знаешь, кто я? — Как хранительница Камня Времени, я обязана иметь хотя бы самое приблизительное представление о будущих исторических деятелях и событиях, — сказала она. Это прозвучало как выдумка, но Питер не стал заострять внимание на этом. Возможно, они отберут у нее удостоверение волшебника, если она не будет создавать видимость всезнания. — Конечно, я знаю, кто ты. — Ты говоришь, что не собираешься мешать мне изменить будущее, которое я прожил в тот первый раз, — сказал Питер, возвращаясь к своему первоначальному вопросу. — Но ты также не собираешься мне помогать, не так ли? — Я помогу тебе в этом, — сказала Древняя, затем она подняла руки, сделала движение одной рукой по кругу, и под потолком над лестницей появился портал. — Она тоже из будущего, и она только что появилась в пентхаусе здания, которого еще не существует. Поймайте ее, мистер Паркер. Питеру не нужно было повторять дважды. Он услышал испуганный крик, как только открылся портал. Он вернул свою астральную форму в физическое тело и бросился со стула назад. Девочка провалилась в портал как раз в тот момент, когда он приземлился на перила, и он прыгнул за ней, прижав ее как можно ближе к груди, чтобы попытаться поглотить как можно больше ее импульса. Они приземлились на открытое пространство у подножия лестницы, и девочка оттолкнула его, почти брыкаясь, в панике. Как только она уперлась ногами в пол, ее вырвало. Он наполовину узнал ее, как только услышал ее крик, но его мозг не успел осознать это, пока она не закончила блевать и не посмотрела на него. Ее большие карие глаза были испуганными и несчастными, но она сразу же почувствовала облегчение, когда узнала его. Морган снова прыгнула в его объятия и прижалась к нему с такой силой, что ему пришлось сделать шаг назад. — Морган, — сказал он, прижимая ее к себе, отчаянно борясь с собственной силой, потому что хотел прижать ее к себе и никогда не отпускать, но не хотел причинить ей боль. — Морган. Она всхлипывала. Испуганные, панические слезы текли по ее телу, когда она прижималась к нему. Он дрожал так сильно, что ему пришлось сесть. Он сделал полшага назад и почти упал в сидячее положение на одну из нижних ступенек, пристроив Морган так, чтобы ее ноги были перекинуты через его колени, а они продолжали прижиматься друг к другу. — Морган, — повторял он, пытаясь издать успокаивающие звуки, хотя сам уже начал плакать и знал, что его слова звучат отчаянно. Он потерял ее. Несколько лет назад он потерял ее. Она была дома, когда шесть нижних этажей их здания превратились в пыль, и она погибла при обрушении. Он в тот момент в машине добирался домой, в жалких шести кварталах от неё, но с тем же результатом он мог быть хоть на Марсе. — Что случилось? — спросила Морган, задыхаясь от рыданий, слова выходили рваными и несвязными. — Что случилось? Я была в своей комнате, а потом все пошло кувырком…? — Ты в порядке, — сказал Питер, а затем повторил это, потому что это была правда. Это должно было быть правдой. — Ты в порядке. Он не был уверен, сколько времени они так просидели. Морган плакала, но все равно прижималась к нему, крепко вцепившись пальцами в его футболку. — Ты выглядишь странно, дядя Пит, — в конце концов сказала Морган, отстраняясь от него. Если бы она была моложе, она бы, наверное, положила руки ему на щеки, но ей было всего несколько недель до двенадцати, когда она умерла, и она выглядела точно так же. — Путешествие во времени, — сказал он. — Космическое магическое путешествие во времени? — спросила она. — Или как папа сделал? — Космическая магия. — Твои шрамы исчезли, — сказала Морган, взяв его правую руку в свои руки. — Путешествие во времени, — повторил он. — Тогда почему у меня до сих пор есть шрамы? — спросила она, поворачивая руку, чтобы показать ему ладонь. На левой ладони у нее было маленькое розово-белое пятнышко — несчастный случай при пайке. — Его сознание было отправлено в то время, когда существовала более молодая версия его самого; тебя отправили в то время, когда ты еще не родилась, — сказала Древняя. Морган вздрогнула на его коленях, казалось, только сейчас осознав, что в комнате есть и другие люди. — Хм, — сказала Морган, одна из ее рук снова зажала в кулак его футболку. — Это Древняя, — сказал Питер, кивнув на вершину лестницы. — Она была главной до того, как здесь стал командовать доктор Стрэндж. А это моя тетя Мэй. Морган смотрела на них, ее кулак все еще крепко сжимал его рубашку. Он погладил ее по волосам, как делал это всегда. Они были немного грязноваты из-за пыли, которая попала на них, пока её дом обваливался и разрушался, но он все равно пытался успокоить ее. — Я должна вернуться в Камар-Тадж, — сказала Древняя. Она бросила на Питера странный проницательный взгляд. — Ты должен знать, будут и другие. — Другие, посланные из будущего? — спросил Питер. — Да. А потом она создала себе портал и шагнула через него с еще одной из этих несносных причудливых ухмылок. — Волшебники, — сказал Питер, покачав головой. Это заставило Морган хихикнуть. — Что происходит, — сказала Мэй, когда портал Древнего закрылся, не оставив следов. — Путешествие во времени, — сказал Питер, прижимая Морган к себе чуть ближе. Она была мертва уже много лет, и он скучал по ней отчаяннее, чем по любому другому человеку, которого он когда-либо терял. А он потерял много людей. — Дядя Питер, мы можем идти домой? — спросила Морган. — Да. Пойдем домой, — сказал он, но смотрел на Мэй. Она выглядела озадаченной, но как будто все еще держалась за свое решение идти дальше. Мастер Драмм создал для них портал. Мэй бросила на него настороженный взгляд, но последовала за ним достаточно быстро, когда Питер шагнул через него вместе с Морган. Мастер Драмм закрыл его за ними без единого слова. Они были не так далеко от своего дома. Мэй шла впереди, озираясь по сторонам, словно была уверена, что кто-нибудь увидит их появление из магического светящегося оранжевого круга, но улицы были пустынны. Питер подпрыгнул до пожарной лестницы, чтобы они могли подняться по ней обратно, поскольку ни у него, ни у Мэй не было с собой ключей. — Это ваша квартира? — спросила Морган, когда он помог ей пролезть через окно в его спальню. Свет все еще горел. — Круто. Она немедленно отправилась в путь, делая круг по квартире, изучая книги и фотографии, заглядывая в каждую комнату, приходя во все больший восторг, чем больше она видела. Они с Мэй пошли на кухню, и Мэй сразу же поставила кофеварку вариться. — О Боже, дядя Питер, — сказала она, выходя из его спальни в маске Человека-паука от его первого костюма, с огромными очками и всем остальным. — Это то, о чем я думаю? — Ага. — О Боже, — сказала она, снова хихикнув. Она надела маску и засмеялась еще сильнее, прежде чем снять ее снова, ее волосы рассыпались по лицу. — Сколько тебе вообще лет? — Эм. Четырнадцать, я думаю? — сказал Питер, переглянувшись с Мэй. — Мне четырнадцать? — Ух, я думала именно так, — сказала Мэй. Она устроилась за кухонным столом со своим кофе, наблюдая за ними, и выглядела так, словно приближалась к грани между «смириться с этим» и «выйти из себя». Ее кофе был еще слишком горячим, чтобы пить, поэтому она просто обхватила кружку руками, чтобы согреться. — О Боже, — снова сказала Морган. Она уронила маску на диван. — Он старше меня едва ли на два года. Это скорее Большой Брат Питер, чем дядя Питер. И это уморительно, потому что, знаешь, как в 1984, "Большой Брат смотрит на тебя". А ты, типа, как раз сумасшедший гиперопекающий родитель. Он был немного гиперопекающим, но, видимо, этого было недостаточно. Она все равно умерла. Она была одна. Они решили, что она уже достаточно взрослая и ей не нужна Джеральдина в доме в течение часа или около того между окончанием ее обычного школьного дня и окончанием его обычного рабочего дня. Пятница всегда была рядом, если ей что-то было нужно, и… — Ты накручиваешь себя, дядя Питер, — сказала Морган. Она была прямо перед ним, а он даже не заметил, как она прошла через комнату. Она была похожа на одно из тех животных эмоциональной поддержки, которых обучают чувствовать психические кризисы или что-то в этом роде. — Перестань накручивать. Мы вернулись во времени. С нами все в порядке. — Что ты помнишь? — спросил он, потому что не мог не спросить. — Я была в своей комнате. Я только что закончила домашнее задание. Пятница сказала, что ты почти дома, — вспоминает Морган. — Потом комната поехала в сторону, и я падала. Потом я падала, но комнаты уже не было. А потом ты поймал меня. — Я не поймал тебя в первый раз, — сказал он едва слышным шепотом. Морган, вся — подростковая стойкость и наивность, — пожала плечами. И улыбнулась. — Но в итоге ты поймал. Он мог бы и дальше спускаться в эту кроличью нору, но у Морган заурчало в животе, и это дало ему повод заняться чем-то, что он мог исправить. — Так, — сказал он, положив руки ей на щеки и чмокнув ее в лоб. — У тебя как раз время ужина, да? Как насчет омлета? — Ты приготовишь? — Да. — Я люблю яичницу. — Нахально. Все, на чем держалась Мэй, сорвалось. Началось все с лающего смеха, который быстро перерос в фыркающее хихиканье. — Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что происходит, — сказала она тем же спокойным тоном, который использовала, когда впервые узнала о Человеке-пауке. — Космическое волшебное дерьмо, — сказала Морган, ухмыляясь. Ее ухмылка стала еще шире, когда Питер повернулся и помахал сковородкой в ее сторону. — За это ты должна своей маме гонорар, — сказал он ей. — Гонорар, которые платят прямо на счет, который, по сути, является моим наследством после смерти мамы. А ты распоряжаешься моим наследством, так что на самом деле ты хочешь сказать, что платишь себе четвертак от моего имени, чтобы я могла распоряжаться им, когда мне будет восемнадца… Морган так резко замолчала, что Питер снова обернулся, на этот раз с коробкой яиц в руке. — В чем дело? — спросил он. Ее сердце начало бешено колотиться. — Это… Это было до моего рождения, — сказала Морган. Ты снова выглядишь на четырнадцать, потому что мы вернулись, и ты уже существовал, а я выгляжу как всегда, потому что я еще не родилась. Так что… Но… Мама не умерла. — ПЯТНИЦА, найди Пеппер Поттс, - сказал Питер, откладывая яйца в сторону, чтобы подойти к Морган. Он взглянул на Мэй, не уверенный, ищет ли он у нее поддержки или какого-то руководства, но она выглядела просто озадаченной. Морган смотрела на него огромными глазами, как будто она не была уверена, счастлива она или в панике, или в какой-то комбинации того и другого. Это был такой доверчивый, наивный взгляд; он был ее дядей Питом и пытался исправить все в ее жизни, как только мог. Он был неидеален и потерпел неудачу, но она все равно смотрела на него именно так. Питер постучал по своим часам, активируя наниты. Мистер Старк запрограммировал ПЯТНИЦУ, и она проявляла интуицию, как и все, что он создал: вместо того, чтобы дать ему костюм, наниты создали голографический дисплей. Промелькнула серия изображений — фотография Пеппер с сайта SI, сообщение с другой фотографией о презентации, которую она должна была провести в координации с мистером Старком в Массачусетском технологическом институте, череда электронных писем, отменяющих ее появление, форма SI, запрашивающая один из самолетов, чтобы доставить ее в Калифорнию, и, наконец, запись с камеры наблюдения из ее офиса в штаб-квартире SI в Малибу, где она заснула за столом. — Мама, — сказала Морган, а затем снова начала плакать. Если раньше это были панические рыдания, граничащие с ужасом, то теперь из нее выливалась вся старая печаль. Она обмякла, и Питер просто держал ее, пока она плакала. — ПЯТНИЦА, найди Тони Старка, — сказал он после того, как Морган утихла, а ее руки снова запутались в его футболке. Он откладывал мысль об этом, о поиске мистера Старка, о том, что мистер Старк не умер, так как Древняя сказала, что не будет каким-то образом отсылать его, но… ПЯТНИЦА добавила на дисплей больше окошек, вместо того, чтобы заменить трансляцию из офиса Пеппер новой информацией о мистере Старке. (Интуитивно.) На веб-сайте было сообщение о презентации в Массачусетском технологическом институте, которую он проводил во второй половине дня, но запись с камеры безопасности, которую нашла ПЯТНИЦА, была сделана в его лаборатории в комплексе Мстителей; он возился с тем, что выглядело как его первоначальный дизайн нанитов, проводил моделирование, настраивал код на ноутбуке, пил кофе, дремал под музыку. Морган вытерла слезы со щек и уставилась на них обоих, впитывая их. Питер не мог представить, что она чувствует, он сам был в шоке, он скучал по ним, по ним обоим, но они были ее родителями… — Мы свяжемся с ними, хорошо, Мо? — сказал он, поглаживая ее по спине. — Сначала мы тебя накормим. А потом мы решим, как с ними связаться. — Они даже не будут знать, кто я такая, — сказала Морган, совершенно опечаленная, не отрываясь от наблюдения. — Я еще не родилась. — Значит, мы им скажем, — сказал Питер. — Можешь потренироваться на мне, — сказала Мэй. Она подошла и взяла с дивана маску Человека-паука, отвлекая внимание Моргана от трансляции. — Расскажи мне о себе. И о дяде Питере. И… что бы это ни было. Считай это тренировкой. — Это маска дяди Питера. Его первая маска, — сказала Морган после минутного колебания. Она позволила Питеру встать, чтобы снова начать готовить (оставив свои часы, чтобы они могли продолжать показывать ей записи с камер наблюдения), и села за кухонный стол вместе с Мэй. — Его маска. — Человека-паука. — Я не знаю, что это такое, — сказала Мэй. Это совершенно озадачило Морган, которая смотрела с маски на Питера, на Мэй и снова на маску, прежде чем она коснулась своих часов, чтобы активировать их функцию отображения. В ее часах не было нанитов, поэтому это был просто маленький дисплей, который мог проецироваться с экрана часов, но это все равно на десятилетия опережало существующие технологии. Мэй постаралась не выглядеть ошеломленной. — ПЯТНИЦА, можешь ли ты получить доступ к моему списку избранного на YouTube? — спросила Морган. — У меня есть несколько видео, но, боюсь, у меня нет доступа к вашему полному списку, — сказала ПЯТНИЦА, ее голос звучал из часов Морган. — У меня проблемы с подключением к сети. — Не могла бы ты составить мне список видеороликов о Человеке-пауке, которые у тебя есть? — спросила Морган, прикусив губу. ПЯТНИЦА согласилась, предоставив ей больше вариантов, чем Питер считал нужным. Огромный объем данных, хранящихся в часах, сам по себе был чудом техники, но… большинство из них, вероятно, были видео, где он врезается лицом в стену здания. — Вот так. Сначала этот. Действительно, первое видео, которое Морган показал Мэй, называлось SPIDEY'S GREATEST FAILS, и это были двенадцать полных минут того, как он врезается в здания, падает с высоты, спотыкается о собственные ноги, запутывается в собственной паутине и бесчисленное множество грубых приземлений. Создатель положил все это на музыку. Эпическая музыка типа видеоигры. Вот только за полсекунды до каждого «провала» музыка обрывалась, чтобы звуковой эффект пуканья, приуроченный к его удару, доносился более отчетливо. — Помнишь ту экскурсию в OsCorp? — спросил Питер, когда они дважды досмотрели «Величайшие промахи Спайди» до конца. Это вызвало улыбку на лице Морган и дало ему время приготовить ей омлет. — Тот, который был не больше месяца назад? — спросила Мэй, подняв брови. — Да. Да, помню. — Точно. Боже. Месяц, — сказал Питер, покачав головой. — Помнишь, как мне было плохо после этого? — Да, — сказала Мэй, голос напрягся. Это была не самая лучшая неделя. — На той экскурсии меня укусил генетически измененный паук, — сказал он. Морган прокручивала видео, и он физически потянулся к ней, чтобы вложить вилку в ее руку. Она начала кормить себя на автопилоте, и от этого его сердце одновременно болело и пело. — С тех пор мне не понадобились ни очки, ни ингалятор. И у меня есть… странные паучьи способности. — Он сильный, — сказала Морган. — И липкий. — Верно. — А ещё есть Питер Тингл. — О, не начинай, — сказал Питер, но глаза Мэй уже заплясали. Морган улыбнулась ему и запихнула в рот еще одну порцию еды. — Что такое «Питер Тингл»? — Своего рода шестое чувство опасности, — сказал Питер, вздохнув и смирившись. Морган бросила в него вилку, и, конечно, он предугадал это даже без дурацкого «Питер Тингл», но поймал прибор и вернул ей. — Или вот летящей вилки. Ты частенько кидалась в меня закусками. Следующий час прошел удивительно гладко. Морган поделилась еще несколькими видео, а затем настояла на том, чтобы он показал им свой костюм. Питер приготовил себе и Мэй омлет, а также попытался выпить чашечку кофе, но Мэй его отчитала (к большому удовольствию Морган). Морган говорила обо всем, что ей нравилось в будущем. Как играла в Fortnite с Тором. Как занималась танцами. Про её водителя/телохранителя/не совсем-няню Джеральдин. Что Земля делает первые шаги в межгалактических отношениях. Как она под строгим присмотром возится в мастерской после обеда. Когда они все поели, и Морган начала немного приходить в себя, Питер предложил ей принять душ. Казалось, она не заметила бетонной пыли в волосах, но она там точно была. Он достал из комода фланелевые штаны и футболку, чтобы надеть на нее пижаму; она была ей великовата, но одежда, которую она носила, была единственной, и ее нужно было постирать.