18:26

theonlyonehobi [18:26] хён привет 
я буду у тебя через пол часа ты готов? Юнги дернулся от звуков пришедших одно за одним сообщений, отложил утюг в сторону, нервно отдернул футболку и пошел к прикроватной тумбе, где лежал его заряжающийся телефон. Увидев отправителя, он едва заметно улыбнулся, разблокировал экран и немного стушевался. Готов ли он? Тряхнул головой, чтобы прогнать отравляющие тревожные мысли, и начал печатать.

myg [18:28] привет да, я выйду к этому времени

Это тупо — то, как сильно он нервничал. Это не первое свидание в его жизни. Но это первое свидание с Хосоком. С молодым заносчивым альфой, что ухаживал за ним, как отличник курса дешевого пикапа. С мальчишкой, который младше его на восемь лет. С тем самым парнем, который на первое свидание позвал его в скейт-парк. Юнги покачал головой, удивляясь сам себе, выключил утюг, убрал гладильную доску и переодел футболку на оверсайз лонгслив. Застегнул на запястье браслеты, поправил съехавший кулон на шее, завязал отросшую челку в небольшой хвостик. Он думал о том, чтобы надеть бини, но на улице жарко: лето в самом разгаре, дороги прогрелись на солнце, воздух тяжелый и влажный, поэтому ото всех аксессуаров пришлось отказаться. Он взял телефон, прицепил к шлейке брелок с ключами и обулся в кроссовки. Из зеркала на него смотрел какой-то шапенёнок, а не взрослый омега — значит, его миссия была успешно выполнена. Не очень-то хотелось выглядеть неуместно среди хосоковых знакомых. Когда он вышел из подъезда, его уже ждал альфа: в волосах виднелись косички с вплетенными в них цветными нитками и колечками, на ногтях, беспокойно скребущих костяшки, был свежий черный лак, на ногах затоптанные кеды. Парень был в огромной черной футболке и горчичных брюках. Шею украшало разнообразие бус из бисера, серебряные цепочки и разноцветные фенечки свисали с запястий. Хосок воссиял улыбкой во все тридцать два и приосанился, когда пересекся взглядом с омегой. Юнги приподнял уголки губ в ответ, пытаясь успокоить взбунтовавшееся в груди сердце: мальчишка сжимал в руках небольшой букетик ромашек и шоколадку — такую же, как Мин регулярно брал в соединившей их круглосутке. На душе будто развязался тугой узел, и все тело мужчины затопила нежность к этому молодому альфе, который запоминал всякие мелочи, ненавязчиво их использовал, был таким трогательно-умилительным, но в то же время умудрился настолько топорно, уродливо и в лоб к нему подкатывать. Уму не постижимо. — Это для тебя, хён. Хосок сконфуженно улыбнулся и протянул подарки омеге, который сморщил нос, поджал плечи к ушам и принял их — вокруг пары разлился вязкий запах топленого меда и полевых цветов. Парнишка повел было носом, но тут же взял себя руки и вновь заглянул Юнги в глаза. Они пришли на площадку, неловко сталкиваясь плечами по дороге, и младший познакомил Юнги со всеми своими друзьями и знакомыми. Омега неловко кивал на приветствия и жал руки молодым людям, а внутри него набатом билась мысль: «во что ты ввязал себя, Мин Юнги?». Он ведь уже стар для Хосока. Тот юный, дурашливый, любопытный, у него впереди вся молодость: ему еще многое нужно будет узнать, пережить, выучить на собственных ошибках. То, что мужчине уже приелось, для альфы в новинку. Первые свидания, смущенные держания за руки, неуверенные первые поцелуи. Самые красивые моменты в его жизни еще впереди. Хосок, будто заметив что-то неладное — что немудрено, учитывая враз скисший запах омеги, наполненный унынием и разочарованием — мягко, лишь мизинцем, задел пальцы стоявшего рядом с ним Юнги, чтобы привлечь его внимание. — Хей, хён, — Мин лишь обернулся на него и вскинул брови в вопросе, краем уха продолжая слушать шумные споры мальчишек о каком-то шоу и гулкие биты смутно знакомого хип-хоп трека. — Я хотел научить тебя паре трюков? Что думаешь? В конце концов, почему бы ему не попытаться напоследок? Одно свидание — вот и все. Если не получится, то так тому и быть. Юнги кивнул сначала своему умозаключению, а потом еще раз — Хосоку. Альфа счастливо улыбнулся и потащил их в дальний угол скейт-парка, где было намного тише и уединеннее. Парнишка сложил их вещи в угол, облокотив их на сетчатый забор, взял свою доску и подошел к Юнги, чтобы кратко проинструктировать об основных правилах: не бояться, держать колени слегка согнутыми, немного наклонять вперед корпус, о том, как выбрать опорную ногу, как поворачивать и безопасно падать. Уверил, что последняя информация сегодня не понадобится, так как альфа будет все время рядом, чтобы страховать и подхватить в случае чего. Мин внимательно слушал, пытался одновременно запомнить и не начать паниковать. Он не большой любитель движущихся под собой объектов. Они попробовали: омега смущающе громко вскрикнул, и он будет отрицать этот факт до конца жизни, когда встал на скейт, и тот сразу же поехал. Хосок громко засмеялся, получил оплеуху и, все еще тихо хихикая, помог своему хёну еще раз обуздать доску. Спустя сорок минут Юнги, крепко зажмурившись, ехал вперёд. Его темные волосы развевались, похудевшие щеки ласкал тёплый летний ветер, пахнущий пылью, солнцем, свежескошенной травой и нагретым асфальтом. Он сжал руки в кулаки, будто это могло помочь ему не шлепнуться в любой момент на землю, разодрав себе локти и ладони. Колени были присогнуты, икроножные мышцы уже болели от постоянной нагрузки, а меж лопаток сводило от напряжения. В гробу он видал такие свидания. — Хён, открой глаза! — раздался голос слева от мужчины. Какой черт дернул одного конкретного Мин Юнги поддаться на уговоры одного конкретного Чон Хосока? С чего он решил, что научиться кататься на скейте будет весело? Как он мог поверить этому маленькому негодяю? Омега не понимал, но теперь расплачивался за свою недальновидность: ехал по ровной дорожке на доске младшего, который шел рядом и время от времени поддерживал рукой под поясницу. Вы можете сказать, что раз уж мальчишка успевал за ним, то ехал Юнги не очень быстро, но этот самый Юнги сказал бы вам заткнуться, потому что по ощущениям он несся со скоростью беспилотного робота-убийцы, не меньше. — Нет! — крикнул Мин, схватившись за руку парня, когда тот снова попытался поддержать его за локоть. — Там страшно. Хосок хихикнул и уже смело переплел пальцы со старшим, медленно останавливая его. За прошедшее время они достаточное количество раз соприкасались разными частями тела, когда Чон ловил своего старательного, но неловкого ученика, что оба уже чувствовали себя достаточно комфортно и свободно во время физического контакта. Альфа внутри парня довольно рокотал каждый раз, когда ему удавалось невзначай прикоснуться к мужчине. — Хён-и, открой глаза, — попросил он, когда скейт перестал ехать. На этот раз Юнги послушался. — Хён-и, не бойся, у тебя отлично получается, — свободной от хватки ладонью он легонько провел по виску омеги, мягко зачесав выбившиеся из хвостика волосы за ухо. — Просто смотри вперед и отталкивайся, ладно? Юнги надул щеки и свел брови к переносице, капризно дернул альфу за руку и заныл. Его запах был тягучим и вязким, цепким, он обволакивал Чона с головы до ног, лип к коже, смешиваясь с собственным ароматом парнишки. Омега внутри довольно изгибалась, чувствуя это, потому что чертовка была самой последней собственницей на свете. Мин фыркнул и закатил глаза на ее выходки. — А если я упаду? Как вообще возможно убирать ногу с доски, продолжать двигаться и не падать? Я тебе что, акробат? — Хён, при чем тут акробаты? — засмеялся Хосок, щелкнул мужчину в кончик носа, а потом провел подушечками пальца от уха к ключице омеги. Юнги скукожился, постаравшись уйти от щекотки, но тут же вскрикнул, когда скейт, с которого он не сошел, начал катиться, и схватил парня за шею, повиснув на нем и обхватив ногами за талию. — Боже, хён, ну чего ты! Юнги ничего не ответил, просто продолжал держаться за него так, будто пол — это лава. Он уткнулся лбом в грудную мышцу Хосока, потому что тот никак не способствовал его комфортной жизни и решил, что поддержка ему не нужна: в итоге задница омеги висела намного ниже его проглядывающих в дырки на джинсах коленей, которыми он сжимал бока парня. — Я слишком стар для этого дерьма, — выдохнул он. Хосок прыснул и покачал головой на этот излишний драматизм. — Хён, тебе двадцать пять, а не пятьдесят, — парень все-таки сжалился над Мином, подпрыгнул и подхватил его под бедра, прижав к своему животу. Из Юнги вырвалось тихое мурчание, но все равно дал парню подзатыльник: — Поаккуратнее с грузом, молодой человек! И осторожнее с руками! — Я скорее откушу себе ногу, чем уроню тебя, Юнги-я, — вроде шутливо сказал альфа, но в его голосе слышалась твердость и серьезность. — Но и отпускать не буду, — мальчишка прищурился хитро, подкинул омегу, поудобнее расположив его, и побежал вдоль забора. Омега крепче прижался к груди парня, стиснув его лодыжками, скрещенными за спиной, и нырнул носом тому под подбородок, запищав изо всех сил. Сердце грохотало в пятках, кровь шумела в ушах, по всему телу распространялся жар, щеки полыхали, а лицо трещало от счастливой улыбки. Альфа утробно зарычал, его аромат резко сгустился, стал таким ярким и ревнивым, таким довольным, таким сытым. Еще бы: омега, за которым он ухаживал, пах так счастливо, пах безопасностью и весельем, пах так маняще, так тепло и уютно. Этот хён совсем не жаловал активный отдых, но пошел навстречу младшему, чтобы разделить его увлечение, посмотреть, что тот любит, чем живет. Чтобы, может, в будущем быть опорой, чтобы понимать, какие успехи тот совершил, чтобы банально знать, каким потом и кровью даются его парню выигранные соревнования. — Я верю тебе, — шепнул Юнги ему в ключицу, когда они остановились. Мужчина слегка отстранился, из-за чего парень глубже впился подушечками пальцев в мягкую плоть бедер, укрытых просторными джинсами. Омега аккуратно подтянулся, не отрывая взгляда от глаз Хосока, и притерся своим носом к его. У парнишки перехватило дыхание, он замер, как каменный, лишь расширившиеся зрачки следили за каждым движением Юнги, да подбородок приподнялся на пару миллиметров, будто альфа неосознанно следовал за лаской, будто просил о большем. — Я могу поцеловать тебя? — шепнул Мин тихо, будто делился сокровенным, кончиком носа снова задев чужой. Хосок судорожно выпустил сдерживаемый воздух и отчаянно закивал, прижав Юнги ближе. Омега бы подшутил над его нетерпеливостью и рвением, да не до этого: он приник ближе, обхватив ладонью чужой загривок, подтянулся и чмокнул альфу в губы. Тот заскулил, одной рукой обнял Юнги за поясницу и потянулся в ответ. Где-то на фоне улюлюкали хосоковы друзья, играла музыка, раздавался смех и крики. Но Юнги плевать. Кажется, и его самый прекрасный момент в жизни только наступает.