Всё началось с оливье

Я думаю отдельного повествования заслуживает история о том, как я решила почтить своим визитом великого князя Купчинского Андрея съездить к Андрею в гости. Общались мы тогда достаточно часто, старались, по возможности, встречаться или, если уж совсем не получается, звонить. Но тут меня посетила «гениальная» идея: почему бы не сделать Андрею сюрприз? Тур кончился, значит он в городе. Репетиция была вчера, значит сегодня он отдыхает. Так что мне мешает к нему приехать? Заодно посмотрю где он живет. Хотя, учитывая что мне рассказывали про этот район, надеется на многое не стоит. Я не стала терять время и начала собираться. Отыскала свой неизменный черный рюкзак, с которым почти не расстраивалась. Теперь встал вопрос: «А что вообще брать? «. Нет, ну понятно, что деньги на проезд, телефон, тетрадь с ручкой, книгу. Но не могу же я приехать в гости с пустыми руками. Сделала себе заметку зайти в магазин за вином. Одной проблемой меньше, но это не все. Где это Купчино вообще находиться и как до него добраться? Понятно, что Андрей мне как-то пытался это объяснить, но я все пропустила мимо ушей. В памяти всплыла карта, которую я купила на первое время, как только переехала в Питер. Если память не изменяет, сейчас эта карта лежит на шкафу на кухне. Да, так и есть, карта нашлась. Я разложила ее на письменном столе и принялась разбираться. Нашла адрес Андрея и свой. Посмотрела транспорт, идущий в ту сторону, и поняла, что прямо до дома Князя ничего не идет. Нужно будет идти еще минут 10 от остановки трамвая. «Будет прекрасно, если я не заблужусь в этом лабиринте домов или, еще лучше, не стану жертвой какого-нибудь маньяка (судя по тому, что мне рассказывали это возможно)» — думала я, стоя у шкафа с одеждой. Начало февраля, надо выбрать что-то потеплее. Выбор остановился на простых черных штанах и свитере крупной вязки, который я украла взяла у брата. Дальше выбирать уже не пришлось, ведь зимняя куртка, как и ботинки, у меня всего одна. Схватив рюкзак, я выскочила из дома, чуть не забыв закрыть дверь. А ведь мне еще за вином бежать. Ладно хоть с этим проблем не возникло и я купила бутылку красного полусладкого, стоимость которой, как я надеюсь, не сильно ударила по моему кошельку. С радостью на сердце и бутылкой в рюкзаке я отправилась на трамвайную остановку. А вот тут начались сложности. Трамвай я ждала почти 20 минут, успев за это время основательно замерзнуть и перебрать карманный словарь мата. Если верить карте, то мне ехать минут 25-30, а значит можно почитать книгу. Я удобно устроилась на кресле и открыла книгу по психологии, которую давно хотела изучить. Так, читая книгу и периодически смотря на бегущую строку с названиями остановок, я добралась до Купчино. Пол пути пройдено. Теперь самая сложная часть. Обнадеживает, что темнеет уже позднее, и идти я буду не в темноте. Чтобы не обременять повествование подробностями о состоянии данного района просто скажу: шла я не 10 минут, а 15, периодически заходя в тупик или сомнительного состояния дворы. Но была в них какая-то притягательная мрачность, и я не удержалась и в одном из дворов позволила себе присесть на старую детскую качель. Двор с трех сторон был окружен пятиэтажными жилыми домами. По моим расчетам где-то здесь жил Князь. Я сидела и раскачивалась, слегка толкаясь ногой, параллельно с этим рассматривая окна домов. Мама мне всегда говорила, что это неприлично — подглядывать. Но тут даже при всем желании нельзя было что-то разглядеть. Во-первых, из-за моего зрения, во-вторых, потому что большинство окон было закрыто шторами. Оставалось созерцать не снятую с окон новогоднюю атрибутику. Если глаза — зеркало души человека, то окна — это зеркало души квартиры? У квартиры есть душа? Это уже бред. Пора перестать видеть во всем какую-то логику. Но если человек закрывает шторы, это значит, что он закрывается от этого мира, не хочет о нем ничего знать? Это, вроде, больше похоже на здравую мысль. Так бы я, наверное, и думала об окнах до полного примерзания, если бы не крик из одного из этих окон: — Долго уже сидишь, поднимайся, пока не примерзла. Вздрогнув от неожиданности, я начала крутить головой в поисках источника звука, хоть и не сомневалась, что это был Андрей. — Прямо за тобой, первый подъезд, второй этаж. Я вскочила с качели и быстро, на сколько мне позволяли затекшие ноги, побежала в сторону указанного подъезда. Замок был сломан, поэтому я просто распахнула дверь и, перепрыгивая через ступеньку, понеслась к нужной квартире. В дверном проеме меня уже ждал Андрей. Улыбка его светилась так ярко, что вполне могла бы заменить разбитый плафон, единственный здесь источник света. Он распахнул дверь и сделал жест, который я расценила как «добро пожаловать в мои княжеские хоромы». При этом он развернулся ко мне спиной, и я увидела его волосы, завязанные милой ярко-зеленой резинкой. Не выдержав комичности его вида, я издала звук, больше похожий на всхлип. Эта резиночка не шла ни в какую с его остальной одеждой: широкой черной футболкой, с эмблемой «Misfits» и простыми черными штанами. Надо будет в следующий раз принести свои заколки с камушками, ему подойдет. От этой мысли ситуация стала только хуже, я уже смеялась в голос, а в рюкзаке гремела бутылка. Андрей смотрел на представшую перед ним картину с видом ботаника, изучающего споры папоротника: слегка заинтересованно. — Прием стеклотары через три дома отсюда, вы ошиблись. Я, вроде как, пришла в себя и включилась в разговор — Это вино нам с тобой. — Решила опоить меня и обокрасть? — Нет, всего лишь опоить и совратить. — Думаю и то и другое лучше делать в квартире. С этим я не могла не согласиться, поэтому все-таки вошла в квартиру. Квартира как квартира, ничего особенного. Простые обои, минимум мебели. Но внимание сразу цепляется за картины, которых здесь великое множество. Это и просто наброски ручкой или карандашом, и готовые работы цветными карандашами, и живопись. В некоторых работах узнавались обложки альбомов. Если бы не Князев, я бы залипла тут на добрые часа два. — Насмотришься еще, а сейчас мы идем осуществлять твой план. И он потянул меня в сторону кухни. Кухня тоже была самая обычная, все как у всех. Ну кроме, разве что, завала бумаги, банок с краской и нескольких стаканов с водой на подоконнике. Как будто по прочитав мысли, Андрей ответил: — Скажешь «бардак», а я скажу «творческий беспорядок». Я не стала спорить с ним и молча прошла в кухню. И поняла что так и не сняла куртку с ботинками. Пока Князь гремел посудой в поисках бокалов для вина, я пробежала в коридор и сбросила там ненужную одежду. Вернувшись за стол, я поставила на стол бутылку, а Андрей в это время поставил два бокала. Разлил вино по бокалам и сел напротив меня. Вино это, конечно, хорошо, но хотелось бы чего-нибудь посущественнее. — А у тебя есть что-нибудь поесть? Князев встал и двинулся в сторону холодильника. Открыв дверцу и проанализировав содержимое, он достал минимальный набор продуктов для бутербродов. Что ж, не все так плохо, еда есть. Вино с бутербродами так себе идея, но не умирать же с голоду. Вобщем бутерброды, вино, романтика. Если бы еще вырубили свет и пришлось искать свечи, то был бы ужин при свечах. Не знаю, когда уже мой мозг будет генерировать нормальные идеи, но видимо не сегодня. Выпив полбутылки на двоих, мы направились в соседнюю комнату, где я, наконец, смогла рассмотреть все рисунки. Видимо, я делала это слишком долго, потому что Андрей не выдержал и спросил: — Хочешь тебя нарисую? — Предложение, бесспорно, заманчивое, но, учитывая то, что происходит на твоих рисунках, мне не хочется быть их частью. Андрей задумался, но все равно нашел что ответить: — Посмотри, там есть рисунки девушек, и с ними там ничего не происходит. Я нашла рисунки, про которые он говорил, но лучше не стало — Да, на этих рисунках все хорошо, но девушки голые. — Тебя что-то смущает? — Есть один момент. — Ради тебя готов сделать исключение. Ну раз ради меня… Конечно я согласилась. Набросок занял не больше 10 минут, а дольше я бы не просидела. Но даже за это время получился практически шедевр. Это было не карикатурное изображение, а вполне привычный нам реализм. Я схватила рисунок и, быстро поцеловав Андрея в знак благодарности, побежала в коридор, чтобы спрятать рисунок в рюкзак, как что-то сокровенное. По дороге мне вслед донеслось обиженное «не сильно похоже на совращение» от Андрея. «Будет тебе совращение» — мысленно усмехнулась я. Перед тем, как вернуться к Князеву я зашла за остатками вина. После вернулась в комнату и направилась к дивану на котором сидел Андрей. Пора осуществить задуманное. Я отхлебнула из горла и подала ему оставшуюся часть. Он с легким удивлением принял бутылку и допил оставшееся вино. Такого количества не достаточно, чтобы сильно опьянеть, но легкость и немного эйфории все-таки будут присутствовать. Бутылка, в связи с ненужностью, была отставлена на пол, а я перешла в наступление. Первым делом я пересела к нему на колени, тем самым компенсируя разницу в росте. Я мягко провела рукой по его щеке, а вторую руку завела за спину и слегка приобняла за шею и немного надавила, чтобы сократить расстояние между нашими губами. Андрей быстро отреагировал и потянулся ко мне. На простые целомудренные поцелуи уже не было сил и терпения, поэтому мы сразу перешли на агрессивные и нетерпеливые. В порыве страсти я приподнялась на коленях и прижалась к нему всем телом, почти придавив его к спинке дивана. Я уже начинала задыхаться, когда он отстранился, чтобы отдышаться. Выглядел он так, будто пробежал не меньше километра в жару: волосы растрепаны, на лице появился румянец, учащенное дыхание. Но истинную причину такого состояния выдавали глаза. А если быть точнее расширенные зрачки. Не удивлюсь, если со стороны выгляжу также. Но продолжать я не собиралась. В этом и состояла суть моей пытки: подразнить и оставить так. Я поднялась и с невозмутимым видом пошла на кухню. Как мне помнится там были часы. Мои подозрения подтвердились: уже поздно ехать домой, придется оставаться у Андрея. Я вернулась на свое насиженное место чтобы обсудить наши дальнейшие действия. — Так и будешь виснуть или все-таки застелишь милой даме постель? Андрей, видимо, только отошел от моей наглой выходки и собирался встать и выполнить мою просьбу, и я с радостью дала ему пройти. Предварительно попросив какую-нибудь его футболку, чтобы спать в ней. Когда все было готово, Князев слегка замялся и с сомнением взглянул на меня — Я… наверное на полу спать буду. Меня это его решение не удовлетворило: — Ну ты что как не родной, ложись со мной, места хватит. Он как будто ждал этих слов, и тут же оказался с краю дивана и под одним со мной одеялом. Я не удержалась: — Будешь приставать — столкну с дивана. — Если бы это была не ты, я бы послушал. В знак протеста я придвинулась к нему и укусила за шею. Легонько, но ощутимо. — Будешь кусаться — не провожу завтра до остановки. Он повернулся ко мне лицом и улыбнулся. Я снова укусила его, на этот раз с другой стороны. Возмущения не последовало, только объятие. Я сдалась и уперлась головой в его грудь. Я уснула, и ни о чем не жалела. Даже о том, что встать придется на пол часа раньше.