Чудо с доставкой на дом

В день, когда началась эта история, шел снег. Выйдя из дома, Максим увидел, что асфальт уже покрылся белоснежной коркой, а соседские дети повытаскивали из квартир санки. Разрумяненные, улыбающиеся они бежали по двору в поисках подходящей горки. Некоторые ради этого, наверное, даже школу прогуляли, подумал Макс, останавливаясь, чтобы в него не врезался мальчик лет семи. Тот пробежал мимо, поскользнулся, но устоял на ногах, снова залившись громким смехом с повизгиванием. Максим к снегу относился равнодушно, думал со свойственной взрослым серьезностью, что если наметет по колено, до работы придется добираться на общественном транспорте, а в случае настоящего коллапса, и автобусы не выйдут… Редакция находилась всего в двадцати минутах, а мороз так активно щипал Максима за лицо, что до офиса он добрался с розовыми щеками, выпуская пар изо рта на выдохах. Едва войдя в помещение, Макс понял, что день будет необычным: никогда еще его не вызывал к себе главный редактор в девять утра. Да и видок у Алексея Павловича был странноватый. Так и оставшись на пороге кабинета начальства, Макс робко поинтересовался, можно ли ему… — Конечно, заходи давай, — громыхнул тот. — Я тебя чего позвал… Дело такое… Ух, какое дело. Макс устроился в кресле в верхней одежде, воротник его куртки повлажнел от подтаявшего снега, но любопытство победило. Их газетенка с неказистым названием «Правда» уже несколько лет с трудом оставалась на плаву, а хороших новостей для редакции становилось все меньше. Макс, например, пару месяцев как работал и за себя, и за ушедшую Елену Валентиновну: дома за ноутом собирал колонку анекдотов, поздравлений, праздников и другой лабуды для последнего разворота. Естественно, никто ему не доплачивал. Что же так обрадовало главреда, что у него глаза заблестели? — Скажи, ты как, вообще, командировки любишь? Максим завис, не зная, как и реагировать. — У нас же нет командировок. — Теперь есть, — Алексей Павлович швырнул в сторону Макса сложенную газету. Городскую, не региональную, с цветной первой полосой. Взяв в руки свежий номер «Фокуса», Максим вежливо, но вопросительно взглянул на главреда. Мол, и? — Читай, на второй странице материал. Или, может быть, слышал уже, а? Историю с усыновлением ребенка. — Если про усыновление, то я в курсе. — В курсе, да? — шеф суетливо открыл окно и достал пачку сигарет из кармана. — Мама ребенка потеряла, а спустя пять лет ребенок нашелся, но к маме возвращаться теперь не хочет… — Да, я читал, хотя и не в «Фокусе». — Это всем темам тема, Макс. Ты на любой городской форум зайди или в соцсеть, там история мальчика, Вадика, обсуждается. Только мама ж никому интервью не дает, то ли боится, что ее осуждать будут, то ли еще чего. Все ее хотят. И знаешь что? — Что? — Максим засунул руки в карманы. — Я договорился. Эксклюзив, прикидываешь? На старости лет такое отхватить. Может, еще поднимемся! Прочистив горло, Макс выпрямился в кресле, напрягся. История-то хорошая, как журналист он видел в ней огромный потенциал. Тем более сейчас, про Вадика и в автобусе спорили, и в очереди в супермаркете дискутировали. Имя мальчика переходило из уст в уста, словно по волшебству вызывая у каждого желание немедля высказаться. У каждого, но не у Макса, он изначально так и не решил, что думал по поводу ситуации с мальчиком, а потом… Потом у него появился личный «анти» интерес. Возник, когда Макс прочел фамилию матери Вадика, ее звали Екатерина Ивлеева. Именно так. «Неужели это семья Артема… Нет!» — восхитился он. Но так он и было, Ивлеева оказалась старшей сестрой Артема Ивлеева, того самого парня, что проходу ему не давал со своими шутками, подножками и издевательствами в университете… Максим надеялся, что больше не увидит этого персонажа, никогда не услышит его голос, что вместе с университетской скамьей из его жизни ушел и несносный Артем Ивлеев… Но иногда Новый год преподносил сюрпризы, о которых никто даже не просил. — Артем, брат Кати, уже ждет тебя, Макс, он расскажет, что захочешь, любые подробности о сестре. — Здорово, — сквозь зубы прошептал Максим.