Благая весть

– Дзинь-дзинь! – дверной звонок прервал умиротворённый шум дождя. – Странно, я никого не ждала. Но выбора нет – иду открывать. – Вы – мисс Одри Флеминг? – За дверью стоит почтальон с каким-то свертком. – Да, это я. – Тогда вот ваше письмо. Всего доброго. – Не успела я опомниться, как он сдержанно кивнул и удалился. Я повертела конверт. Никаких данных об адресанте на нем не было, лишь в правом нижнем углу аккуратным почерком выведены мой адрес и имя. Я вошла в дом, дабы рассмотреть послание получше. Открыв его, принялась читать. «Пишу к тебе с надеждой на память. Горечь осознания, что время и бурные события сделали нас чужими, стёрли ту тонкую нить, которая объединяла, в пыль, не даёт ясно мыслить. Но я все равно пишу, и пусть меня примут за неразумного». Дыхание сперло. Ноги отказывались держать. Я села в кресло, ища опоры. «За столь долгие годы я не забывал о тебе ни на день. Помнишь ли ты меня? Положительный ответ разбудил бы во мне давно увядший сад. Но если нет – не страшно. Знай, моя маленькая Тео, я буду любить тебя до последнего вздоха. Прости за такую прихоть – называть по имени, как раньше. Благодарю за то, что привнесла в мою скучную жизнь свежести. С улыбкой предаюсь воспоминаниям о драгоценных встречах вместе. И, смотря на звезды, думаю: где-то там, в другом измерении, все сложилось иначе, и наши копии не расстаются. Лелею мысль, что ты, возможно, нашла спутника жизни и счастлива, хоть и больно, ведь я – не он. Но это все проделки эгоизма. Пожалуй, пора заканчивать письмо, невзирая на желание писать больше. До свидания, но ни в коем случае не прощай – кто знает, может судьба сведёт нас ещё раз?» По щекам текли слезы, а руки било мелкой дрожью. – Он... жив? – вырвалось хрипло. – Но как? В голове роился невнятный клубок мыслей, и ни одна не имела логического подтверждения. Чуть ли не вскочив, я подошла к столу. Заглянула в тумбочку, где хранила самое ценное. На пожелтевшей и рваной по уголкам фотографии изображены мы. Он нежно приобнимает меня за талию, и мы целуемся, даже не подозревая, что это – наша последняя встреча. Внизу подписано:

1916 г. Т. Эйвери и Д. Робертс.

Как такое возможно? Обычный доктор во времена Первой мировой войны обрёл бессмертие и теперь отправляет мне письмо? Касаюсь лба. Жара нет – неужели все это наяву? Flashback 1914 – Вы прекрасно играете, мистер Робертс. Никогда бы не подумала, что мне доведётся встретить столь талантливого человека. Джон одаривает меня улыбкой – впервые с момента знакомства. – Рад появлению такой поклонницы. Он встаёт из-за фортепиано. – Мне пора идти. В больнице уже заждались. Сердце невольно сжало. Расставаться совсем не хочется. Он поклонился со словами: – Позвольте Вашу руку, мисс. Короткий поцелуй застыл бабочкой на коже. Джентльменский жест заставил меня немного покраснеть. Робертс выпрямился – спина ровная, как струна, даже в чем-то чувствуется гордость. "Это часть его натуры или страх быть уязвимым?" Джон вышел из паба. Flashback 1915 – Знаешь, я с детства хотела научиться танцевать вальс. Да все никак: сначала учеба, потом работа, а теперь... Молодец, Теодора, рассуждать про несбывшиеся планы в подвале во времена войны – чудесная идея. К моему удивлению, он касается руки со словами: – Вот и появилась возможность. – Ты серьезно? – смеюсь. – Серьезнее не бывает. Вдруг нас застрелят сегодня, а ты так и не научишься? Становимся друг напротив друга. Он берет меня за талию, и мы начинаем кружиться. Неумело, оттоптав ноги, сбиваясь с ритма. Но в тот момент горести и страх за будущее нас не беспокоили – мы просто отдались танцу. – Нет, Тео, умирать ещё рано, – пришел к выводу Джон. – Это почему? – Пока не увижу тебя в свадебном платье – рано. Flashback 1916 – Тео, что случилось? Джон подходит ко мне. Меня всю трясет. – Солдаты, они... Они мертвы... Там много крови. Мне страшно... Я уткнулась ему в грудь в попытке обрести защиту. Он поглаживал меня по спине и говорил: – Тише, тише... Моя маленькая Тео, я с тобой. Оторвавшись от него, я выпалила: – Ты же меня не оставишь, Джон? Пообещай, что не умрёшь! – Обещаю. Мы покинем этот мир пожилыми и в один день, прямо как в старых-добрых сказках. Я быстро закивала и вновь прижалась к нему.

***

– Дзинь-дзинь! Звонок беспокоит во второй раз за сегодня. – Войдите, – осипший голос не хочет слушаться и вышло чуть громче, чем шепот. "Я совсем забыла закрыть дверь – будто ждала кого-то". Я перечитывала письмо снова и снова, желая найти что-то новое, написанное между строк, но слова были практически заучены наизусть. В гостиной раздались шаги. – Здравствуй, Тео. Я подняла глаза. Передо мной стоял он. Собственной персоной. Ни капли не изменившийся – будто последний раз мы виделись вчера. Я подбежала и бросилась ему на шею. От него пахло все тем же привычным бергамотом. – Я скучал. Как мне не хватало его до боли родного голоса. Слезы потекли с новой силой. – Я тоже, Джон.