In for the Kill

— На помощь! Хромота Андерса на удивление убедительна, когда тот ковыляет по коридору, опираясь исключительно на украденный посох, а волосы падают на его лицо. — Заключённый вырвался, — выдохнул он. — Создатель, так много крови. Стражники не двигаются со своих мест у двери в мастерскую Корвинуса, и Хоук прячется за углом, когда Андерс пробует ещё раз. — И кишок! — с чувством говорит он. — Повсюду так много внутренних органов. У меня в сапоге застряла почка. Нужна ваша помощь! Один из стражников подозрительно хмыкает, и Андерс с отчаянием оглядывается через плечо. За дверью крики Фенриса переходят в мольбы, и Хоук не может заставить себя и дальше ждать. Кинжал, который он поднял в подземельях, аккуратно попадает в шею одного из мужчин, и Хоук с криком выскакивает из своего укрытия, навстречу обернувшемуся в замешательстве второму стражнику. С запозданием Хоук понимает, что ему следовало придумать план атаки получше, но врезавшись в незадачливого стражника, он решает, что для хитрых ходов уже поздновато. Под весом их тел дверь с грохотом распахивается, и Хоук готовится к удару, когда они падают на пол. Клинок Хоука проскальзывает сквозь доспехи стражника, вонзаясь в его сердце, но он едва успевает сообразить, как уже вскакивает на ноги со второй парой кинжалов наготове. — Как думаешь, что ты… Жалоба Корвинуса резко обрывается, когда он оборачивается и видит источник шума. Андерс подходит к нему сзади с горящим огнём посохом, но тщательные планы по драматическому противостоянию забываются, когда он видит Фенриса, стоящим на коленях рядом с Корвинусом. Он жив и в сознании, что было неплохим началом, но цепи, удерживающие его запястья над головой, и жутковатое свечение клейм не обнадёживают. — Полагаю, мне следовало этого ожидать, — говорит Корвинус со вздохом глядя на Андерса. — Какой позор. У тебя такой большой потенциал. — Ты привёл довольно убедительные доводы, — сказал Андерс. — Я просто не слишком увлекаюсь убийством людей, — Корвинус выгнул бровь, и Андерс сглотнул. — Вся эта кровь и молнии были очень драматичными. Твёрдая подача. — Довольно, — огрызнулся Корвинус. — Жаль, что я не смогу уделить время вам обоим, у меня уже есть то, чем можно оправдать поход в твоё поместье, — он протянул руку, запуская пальцы в волосы Фенриса, и Хоук стиснул зубы, увидев, как Фенрис в страхе отшатнулся. — Он был весьма послушен… Клинок Хоука погружается в чужую плоть прежде, чем тот успевает закончить. Что касалось внезапных атак, то это одна из наиболее успешных попыток Хоука. Корвинус среагировал достаточно быстро, чтобы избежать стали, перерезающей горло, но удар кинжалом в плечо заставляет его отшатнуться назад с рёвом боли. Отвлечение даёт Андерсу возможность создать мощный взрыв силовой магии, чтобы отправить Корвинуса в полёт к ближайшей стене. Молния потрескивала между пальцами Андерса, когда он сделал шаг вперёд, сосредоточенный на сдерживании, а не на убийстве, и Хоук хлопнул его по плечу, прежде чем броситься к Фенрису. Растерянность на лице Фенриса понятна, но тем не менее огорчает, когда он смотрит снизу-вверх, а лириум мерцает вдоль его горла. — Хоук? — Мне так жаль, — говорит Хоук. — Мы не хотели, чтобы всё произошло так. Он тянется к кандалам, удерживающим Фенриса на месте, но тот отстраняется, когда пальцы Хоука касаются лириума на его запястьях. — Нет… — Прости, — снова говорит Хоук, вставляя отмычку в замок. — Сегодня не мой день, да? Один замок открывается, и Фенрис качнулся, опустошённый, когда Хоук принимается за второй. Позади Андерс кричит от боли, и Хоук ускоряется, чувствуя жар пламени на затылке. Фенрис почти падает, освобождённый, прижимая руки к груди, а лириум беспорядочно вспыхивает. Его челюсти крепко сжаты от боли, и Хоук колеблется, не зная, как ему помочь. — Ты можешь… Его вопрос обрывается, когда Андерс падает на стол рядом с ними, разбивая стойки с флаконами и разбрасывая оборудование Корвинуса по полу. Хоук успокаивается, видя, что он жив, хотя и двигается медленно, со стоном поднимаясь, и встаёт перед Фенрисом и Андерсом, поворачиваясь лицом к Корвинусу. Весьма приятно видеть, каким потрёпанным выглядел Корвинус. На его плече красовалась рваная рана, кровь заливала разорванную одежду, а по лицу были размазаны кровь и грязь там, где Андерс швырнул его в стену. Рукава мантии были опалены огнём и молниями, и если бы Хоук не был так напуган, он бы посмеялся над возмущённой яростью на лице Корвинуса. — Какая жалость, — выплюнул Корвинус. — Все эти годы ты ненавидел меня, и это лучшее, чего ты добился? — его посох лёг в руку, пульсируя тёмной магией. — Я намеревался сделать это быстро, но теперь… Его зубы покрыты кровью, когда он улыбается. — Посмотрим, будешь ли ты кричать так же громко, как твоя мать. Хоук вскинул руки для защиты, когда заклинание слетело с посоха Корвинуса. Приготовившись к боли, он оказался застигнут врасплох резким рывком за рубашку сзади, заклинание пролетело над головой, а сам он упал на землю. — Что… Фенрис превратился в размытое пятно, бросившись вперёд. Его клейма были ослепительно-белыми, сверкающими от пальцев ног до кончиков ушей, когда он пронёсся через мастерскую. Он замедлился, чтобы вытащить двуручный меч у одного из мёртвых стражников, но на его лице появилась мрачная улыбка, когда он выпрямился, встречаясь лицом к лицу с Корвинусом. Тот прищурил глаза. — Я поговорю с твоим хозяином по возвращении в Минратос. — Сильно сомневаюсь, — улыбка Фенриса не исчезла, когда он начал кружить вокруг Корвинуса. — Но я обязательно передам ему, что ты о нём вспоминал. Он замахнулся, прежде чем Корвинус успел сказать что-нибудь ещё. Лезвие клинка длинное, почти выше Фенриса, и Хоук поднялся на ноги, наблюдая, как Корвинус отшатнулся, чтобы избежать удара. Видев, как он часто орудовал коротким клинком — двуручники, как правило, не слишком подходят для скрытных убийств — немного тревожно видеть Фенриса с новым оружием, но по мере того, как тот использует своё преимущество, Хоуку требуется немного времени, чтобы понять, что опыт у него имеется. Он быстрый, быстрее, чем Хоук когда-либо видел, особенно для мечника с двуручным оружием. Его удары описывают в воздухе плавные дуги, заставляя Корвинуса отступать и рисковать потерей конечностей, но Фенрис не теряет ни капли своей свирепости, когда Корвинус берёт себя в руки, чтобы нанести ответный удар. Почти каждое заклинание пролетает мимо Фенриса, свистя, когда он изящно уклоняется от каждой нападки, и впервые Хоук начинает понимать, почему у Фенриса такая репутация, когда дело доходит до убийства магистров. — Довольно! Корвинус запыхался, медленно пересекая комнату, оставляя между собой и Фенрисом достаточно места, чтобы воздвигнуть барьер. Меч Фенриса безуспешно врезался в него, и он мгновенно отступил, оглядываясь на Хоука с Андерсом и предупреждая: — Призраки. Он не ошибается в своей оценке, и Хоук поднимает Андерса на ноги, когда тёмные руки вылезают из-под каменного пола. — Дерьмо. На мгновение в руке Андерса вспыхивает исцеляющая магия, и он быстро прижимает ладонь к рёбрам, поднимая свой посох, чтобы насадить двух призраков на ледяные шипы, прежде чем они смогли выбраться из-под земли. Пнув одного из них на ходу, Хоук проскользнул по недавно сознанному льду, вытаскивая второй клинок из рёбер стражника, прежде чем уклониться от удара когтями, чтобы вонзить оба кинжала в спину демона гнева. Фенрис на другом конце комнаты поднял свой клинок над головой, опуская его на двух незадачливых призраков, в то время, как Андерс повалил ещё двоих каменным кулаком, достаточно мощным, чтобы заставить содрогнуться всю комнату. Демон гнева бросился на клинки Хоука, с рычанием потянувшись к нему, и Хоук поморщился от жгучего удара по предплечью, после вонзая кинжал в его голову. Он завопил, умирая, исчезая под его ногами, и Хоук расправил плечи, поворачиваясь как раз вовремя, чтобы увидеть, как исчезает барьер Корвинуса. Заклинание уже строится вокруг его посоха, зловещий чёрный туман густел на конце, и Корвинус бросил заклинание ещё до того, как Хоук успел нанести удар. Хоук отшатнулся, когда сработало заклинание ужаса, знакомый демонический визг наполнил его уши, и он помотал головой в неудачной попытке развеять его. — Нет. — Шшшш. Голос был знакомым. Хоук не хочет смотреть, знает, что лучше не смотреть, но не может оторвать глаз от неуклюжего видения, появляющегося из тени на другом конце комнаты. — Нет. Его мать широко улыбается, в её приоткрытом рту виднеются гнилые зубы. — Тише. У меня есть для тебя подарок. В её изломанных пальцах крепко зажат поводок, и Хоук в ужасе смотрит на него, видя Фенриса на коленях рядом с ней. Он всхлипывал, его зашитые губы дрожали, а тяжёлый воротник держал подбородок вскинутым вверх, и Хоук не может сказать, вино или кровь стекают по синякам на его лице. — Фенрис… Воздействие следующего заклинания ощущается, как ведро ледяной воды. Хоук отшатнулся назад, моргая, когда изображения исчезают, и он в замешательстве поднимает глаза, когда Андерс кричит: — Хоук, очнись! Его рука светится фиолетовым, а вторая готова отправить ещё одно рассеивающее заклинание, и Хоук вскинул руку, стряхивая остатки беспокойства. — Я в порядке. Вес кинжалов обнадёживает, сравнимый только с видом Фенриса, живого и здорового, который с новыми силами бросился на Корвинуса, и Хоук сжимает клинки, прыгая вперёд, чтобы присоединиться к сражению. Между заклинаниями Корвинуса и ударами Фенриса нелегко найти лазейку, но когда Фенрис отводит Корвинуса вправо, Хоук ныряет за ними, чтобы нанести сильный удар в спину Корвинуса. Маг кричит в гневе, с силой ударяя Фенриса посохом по лицу, разворачиваясь, и Хоук пошатывается под силой духовной магии, достаточно сильной, чтобы выбить ему зубы. Фенрис приходит в себя быстрее благодаря заклинанию Андерса, и его лириум вспыхивает голубоватым свечением, когда он отталкивается, прыгая на Корвинуса со вскинутым мечом. Глаза Корвинуса расширились, но даже когда он бросается в сторону, то оказывается недостаточно быстр, чтобы избежать удара. Клинок Фенриса достаёт до его руки у локтя. Это чистый срез, рассекающий кости, мышцы и сухожилия, и Хоук с болезненным восхищением наблюдает, как рука Корвинуса падает на землю с влажным шлепком. Рёв боли Корвинуса — нечто среднее между великолепием и ужасом. Он покачивается, теряя равновесие от потери руки, а кровь не останавливаясь льётся из культи, пока сам он цепляется за свой посох. — Ты, — гнев побеждает приличия, когда он в ярости рычит на Фенриса. — Я буду наблюдать, как тебя распнут перед Сенатом за это! Наслаждаясь успехом, Хоук посмотрел на Фенриса, думая, кто из них окончательно прикончит его, но хмурится, когда видит страх на лице Фенриса. Андерс выглядит таким же бледным, пятясь к стене, и Хоук, наконец, понимает, когда видит, что пролитая кровь начинает подниматься с пола вверх. — Дерьмо… Притяжение магии крови настигает его ещё до того, как он успевает сделать шаг назад. Задыхаясь, Хоук падает на колени, когда заклинание вытягивает из него последние остатки энергии. Меч выпадает из рук Фенриса, он пытается освободиться, а Хоук не может сделать ничего, кроме как обратиться за помощью к Андерсу, когда Корвинус направляет в его сторону резкий всплеск магии крови. Медленно изнемогая от усталости, Андерс уклонился, едва успевая вовремя избежать заклинания, и сердце Хоука замирает, когда слабый удар духовной магии — становится единственным ответным ударом. Его сердце снова ёкает, когда духовная стрела Андерса вместо Корвинуса попадает в Хоука. Взрыв отбрасывает его назад, заставляя врезаться в ящик, и Хоук стонет от боли, пытаясь вспомнить, как дышать. Его болезненное замешательство исчезает в мгновение ока, когда он делает глубокий вдох, теперь находясь в относительной безопасности вне зоны действия парализующей магии крови, и он с новой надеждой поднимается на ноги. Внимание Корвинуса всё ещё приковано к Андерсу, и Хоук сочувственно морщится, когда тот одним взмахом посоха с силой швыряет Андерса о стену. — Полагаю, мне не следовало ожидать, что у южного мага будет хоть маломальский талант. Андерс со стоном падает, а Корвинус пинает Фенриса под рёбра, пока тот корчится под натиском магии крови. — Бесполезные, — говорит он, с усмешкой поворачиваясь к Хоуку. — Все вы… Он замолкает от внезапного скольжения клинка Хоука в грудь. Его глаза расширились, рот открывался и закрывался от потрясения и боли, в уголках губ начала собираться слюна, и Хоук вонзил кинжал ещё глубже, видя, как кровь стекает по лезвию. Рёв магии стихает, кровавый туман осел на камнях, и Хоук всем своим существом впитывал ошеломлённое выражение лица Корвинуса, когда тот посмотрел на свою грудь. — Ты… Корвинус подавился словами, рот немел по мере того, как из раны вытекало всё больше и больше крови, но Хоук удерживал его на месте, наблюдая, как его глаза начинают тускнеть. — Ты заслуживаешь худшего, чем это, — тихо сказал он. — Но мне хватит и того, что происходит сейчас. Посох Корвинуса упал на землю, его тело сотрясалось в конвульсиях, и Хоук одним молниеносным движением вытащил кинжал, позволяя ему упасть на пол. Это не слишком достойный конец, изуродованный и истекающий кровью на полу собственной мастерской, но когда тело Корвинуса замирает, Хоук решает, что это подходящий конец. Его удовлетворение недолговечно, в скором времени сменяемое пустотой и усталостью, но Хоук предпочёл не рассматривать его слишком пристально, спеша туда, где Фенрис изо всех сил пытался встать на ноги. На другом конце комнаты Андерс находясь в сознании (и ворча), поднимается с пола, поэтому Хоук без колебаний сосредотачивает своё внимание на Фенрисе, и помогая ему подняться. — С тобой всё в порядке? Фенрис кивнул, стиснув челюсти, и покачиваясь под придерживающими руками Хоука. — Я переживал и худшие столкновения с магией крови, — Хоук вскинул брови, и Фенрис пожал плечами, признавая. — Бывало и получше. — Мне жаль, — честно сказал Хоук. — Я не хотел, чтобы всё так получилось. Фенрис колебался, переводя взгляд с него на Андерса, когда сказал: — Ты всё спланировал. — Я планировал часть из этого, — ответил Хоук. — В лучшем случае это был набросок плана. Андерс собирался притворяться, что он на стороне Корвинуса достаточно долго, чтобы затащить меня к нему домой. Мы вообще не рассчитывали, что ты будешь в этом участвовать. Фенрис с подозрением посмотрел на него. — Ты не рассчитывал, что Корвинус проявит ко мне интерес? — Ни в коем случае, — горячо заявил Хоук. — Ты не был отвлекающим манёвром, — он сделал паузу. — Ладно, думаю, в итоге так и получилось, но я этого не хотел. Пытать должны были меня, а не тебя. — А маг? — На нашей стороне? — сказал Хоук. — Всегда был. Всё не должно было так произойти. Я не планировал, что ты будешь рядом, когда Корвинус придёт за мной, и я точно не планировал, что ты пострадаешь, — он попытался изобразить улыбку. — Есть причина, по которой Варрик является нашим вдохновителем, когда дело доходит до планов. Фенрис нахмурился. — Остальные не знают? — Нет, — смущённо ответил Хоук. — Мы решили сделать всё сами. Или, ну, я решил и уговорил Андерса помочь мне. Его очень нелегко уговорить. Это очень неловко. Фенрис слегка улыбнулся и выпрямился, спрашивая: — Значит всё, что произошло прошлой ночью… — Было по-настоящему, — Хоуку ужасно хотелось притянуть Фенриса к себе, чтобы ободряюще обнять, но после всего, что произошло, он держится на расстоянии, говоря с улыбкой. — Мне всё ещё безумно нравится твой нос. И всё остальное. Щёки Фенриса краснеют от комплимента, и Хоук тихо добавляет: — Я знаю, что прошлой ночью кое-что изменилось, и я знаю, что произошедшее сегодня не придаёт мне особого лоска, но всё что я сказал вчера, было правдой. Если ты хочешь уйти, я не буду пытаться остановить тебя, но если ты останешься… — он слегка пожал плечами. — Ну, я всё ещё рядом, если нужен тебе. Фенрис закусил губу и посмотрел на Хоука. — Ты позволишь мне работать с тобой? — Ты что, шутишь? — сказал Хоук со смешком. — Я видел, как ты сражаешься — я бы позволил тебе взяться за любое задание, которые мы получаем. Я-то могу просто сидеть дома и красиво выглядеть. Фенрис улыбнулся, протягивая руку, чтобы стереть каплю крови с лица Хоука. Его большой палец был тёплым, касаясь чужой щеки, но Хоук мужественно сопротивляется желанию поцеловать его. — А что насчёт Корвинуса? — спросил Фенрис. — Он был единичным случаем или есть ещё кто-то, с кем нам нужно разобраться? — Только он, — сказал Хоук. — Я снова в свободном полёте, — вспомнив комментарий Фенриса накануне вечером, он предложил. — Тело полностью твоё, если хочешь. Я уверен, магистры были бы рады вернуть одного из своих. Фенрис задумчиво нахмурил брови, рассматривая труп возле их ног. — Я могу просто отправить его голову обратно. — Отличный выбор, — сказал Хоук, ухмыляясь. — Итак, если его голова возвращается в Тевинтер, значит ли это, что ты остаёшься? Фенрис с трудом пытается скрыть улыбку, смотря на него снизу-вверх. — Возможно. — Возможно? — Хоук подошёл ближе, кладя руки на талию Фенриса. — Думаю, мне придётся постараться, чтобы убедить тебя. Фенрис улыбнулся. — Я бы не отказался от уговоров. — В самом деле? — поддразнил его Хоук, его губы почти касались губ Фенриса. — Одна попытка убеждения будет прямо сейчас. Он мгновенно сократил расстояние между ними, наслаждаясь довольным удивлением Фенриса, прежде чем тот расслабился в поцелуе. На этот раз он теплее, кожа блестит от пота, а не от дождевой воды, но он не менее нетерпелив, обнимая Хоука за шею, чтобы притянуть к себе в медленном глубоком поцелуе. С другого конца комнаты раздался стон, но ни один из них не оторвался от поцелуя, когда Андерс пробормотал: — Не обращайте на меня внимания. Что-то загремело, когда он пробирался через мастерскую, но Хоук не поднял глаз, чтобы посмотреть что именно это было. — Я всего лишь важная часть плана — двойной агент, — говорит Андерс где-то позади. — Не нужно благодарностей. Просто продолжайте целоваться, а я побуду здесь.

***

К тому времени, как Хоук поднимается на крышу, солнце уже зашло. Луна была тонкой и наполовину скрытой облаками, и Хоук чертыхнулся себе под нос, когда ударился в темноте о край окна в крыше. Пара виноградин выпала из чашки, скатываясь обратно на лестничную площадку, и Хоук решает, что найдёт их утром, поднимаясь наверх. Лириум Фенриса мерцает, когда он оглядывается через плечо, сидя на краю крыши, его сияние освещает путь Хоуку, тот спускается, присаживаясь рядом с ним. — Как твоя голова? Щёки Хоука пылают, когда он потирает шишку на голове. — Ты слышал, да? Фенрис постучал себя по уху. — В том, чтобы быть эльфом, есть некоторые преимущества. — Чтобы слышать, как люди ставят себя в неловкое положение? — Разумеется. Это сказано без малейшего намёка на раскаяние, и Хоук усмехнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать того в щёку. — Полагаю, всё честно. Из-за меня тебя похитили и пытали. — Я считаю, что Корвинусу следует отдать должное, — отметил Фенрис, наклоняясь к Хоуку. — Я почти жалею, что меня не будет в Минратосе, когда прибудет моя посылка. — У Варрика шпионы повсюду, — говорит Хоук. — Уверен, что мы получим весьма подробный отчёт о том, насколько взбешён Магистериум. Успокоенный Фенрис свесил ноги с края крыши, а Хоук продолжил: — Что касается Варрика, он сказал, что убьёт нас во сне, если мы снова попытаемся сделать что-то подобное ещё раз. Он беспокоится, что от стресса у него выпадут волосы на груди, — он улыбнулся, протягивая Фенрису чашу с виноградом. — Ещё он сказал, что если ты захочешь, то можешь работать с нами. — Передай ему спасибо, — ответил Фенрис, выбирая пару виноградин. — Я знаю, что не очень надёжный командный игрок. — И на то есть веские причины, — говорит Хоук. — Если бы Гальбус сделал это с кем-нибудь из нас, мы бы тоже убили его на месте, — он сделал паузу. — Кроме, может, Изабеллы. Для кого-то, кто весьма любит поспешные решения, она на удивление хорошо умеет держать себя в руках, если это означает, что кто-то в будущем умрёт ещё более неприятным способом. — Хм, — Фенрис на мгновение задумался. — Буду знать. — Кроме того, — добавил Хоук. — Я думаю, Варрик просто счастлив, что ты был там, и спас меня и Андерса от верной смерти. Фенрис нахмурился. — Но это вы были теми, кто спас меня. — В конце концов ты бы выбрался, — уверенно сказал Хоук. — Мы с Андерсом определённо не смогли бы убить Корвинуса без тебя. — Хоук, я был почти без сознания. — Ты был великолепен, — поправил Хоук. — Я видел, как ты дрался раньше, но… — он присвистнул. — Ты был так быстр. Я не понимаю, как ты увернулся и от половины тех заклинаний, при этом держа меч, который был больше тебя. Фенрис уставился вниз. — Это всё лириум. Меня… учили сражаться. — Ты был фантастическим, — Хоук снова поцеловал того в щёку, и его голос смягчился, когда он заправил свисающую прядку волос за ухо Фенриса. — Спасибо. Фенрис удивлённо посмотрел на него, и Хоук уточнил: — За то, что помог мне. Я не уверен, что месть была всем, чего я желал, но начало положено. И я благодарен. Фенрис повернулся к нему лицом, подвернув под себя ногу. — Ты не чувствуешь себя лучше после смерти Корвинуса? — О, я чувствую себя лучше, — сказал Хоук. Вокруг них в окнах домов Верхнего города мерцали свечи, но вместо этого он смотрел вверх на неподвижные звёзды. — Просто я не чувствую удовлетворения. Я думал, что смогу двигаться дальше или перестану скучать по ней так сильно, но… — он сглотнул появившийся в горле комок. — Думаю, мне нужно время. Рука Фенриса легла на его бедро, и Хоук с облегчением увидел сочувствие на чужом лице, а не жалость. — Станет легче, — сказал он. — Я обещаю. — Я знаю, — ответил Хоук, вызывая у эльфа улыбку. — Я просто слишком нетерпелив. Улыбка Фенриса становится мягкой, и он склоняется вперёд, чтобы поцеловать его. — Тогда позволь мне отвлечь тебя. Его губы нежно коснулись губ Хоука, виноградный сок задержался на его языке, и Хоук обнаружил, что успокаивается, чувствуя тепло тела Фенриса возле себя. Оторваться от него сложно, но необходимо, и он ещё раз быстро целует Фенриса в губы, извиняясь. — Наверное, нам не стоит заниматься сексом на крыше. Фенрис улыбнулся. — Из-за соседей? — Из-за высоты, — ответил Хоук. — Я не доверяю своим навыкам в равновесии, и в отличие от лорда Советера, у меня под окнами нет кустов. Фенрис засмеялся, потянувшись ещё за парочкой виноградин. — Это было неплохое знакомство. — Мне нравится выделяться, — поддразнил Хоук. — А синяк на твоём локте исчез за несколько дней. — В следующий раз, когда ты выбросишь меня из окна, я постараюсь быть более осторожным, — ответил Фенрис, поддев плечо Хоука своим. Его лириум мерцал в лунном свете, а блеск отражался в глазах, и Хоук в очередной раз поражается тому, как ему повезло познакомиться с Фенрисом. — Итак, — спрашивает он, откидываясь на локти и отправляя виноградину в рот. — Я уговорил тебя присоединиться к нам? Командная работа имеет свои преимущества. Он поигрывает бровями, и Фенрис закатывает глаза, устраиваясь рядом с ним на крыше. — Мы не будем заниматься сексом на заданиях. — А что, если нам придётся притвориться парой, чтобы кого-то убить? — спрашивает Хоук. — Что, если нас чуть не поймают и придётся выглядеть незаметными? О! — он засиял. — Что, если нам нужно будет проникнуть на оргию? — Мы не будем проникать на оргию. Хоук издал почти страдальческий вздох. — Почему ты разрушаешь мои мечты? — Тебе нужны мечты получше, — ответил Фенрис, похлопывая его по груди. — Я поработаю над этим. Облака над ними сгущались, открывая луну, и Хоук обернулся, видя довольную улыбку на лице Фенриса при взгляде на звёзды. — А что насчёт тебя? Ты рад, когда не предлагают работу, не связанную с убийствами? — До тех пор, пока они не включают в себя оргии, — сказал Фенрис, улыбаясь. — Но, да. Я с радостью возьмусь за другую работу, — его рука нашла ладонь Хоука, переплетая пальцы, в то время как взгляд всё ещё был направлен на звёзды. — Я хочу остаться с тобой. Не в силах сдержать улыбку, Хоук наклонился, чтобы поцеловать его в щёку. — Я тоже хочу остаться с тобой. Отставив миску с виноградом в сторону, Хоук постучал пальцами по животу, размышляя вслух: — Кроме того, я уверен, что мы сможем найти ещё несколько магистров, достойных смерти. Мы могли бы даже специализироваться на этом. Может, Варрик разрешит нам переименоваться! Он задумчиво наклонил голову. — Как насчёт «Нет-Магистрам»? Почти как Магистериум только с… Губы Фенриса прижались к его губам, прежде чем он успел сказать что-то ещё. Хоук примерно на шестьдесят процентов уверен, что поцелуй в основном предназначен для того, чтобы заткнуть ему рот, но когда Фенрис приподнимается, седлая его бёдра, Хоук решает, что вполне может с этим смириться. (Если повезёт, они останутся вместе на долгие годы. А у него будет достаточно времени, чтобы придумать название для их нового блестящего преступного предприятия).

— end —