In for the Kill

— Я убью тебя, — зарычал Хоук, вырываясь из захвата стражников. — Я ударю ножом в твою грёбаную рожу и буду наслаждаться этим. Стоящий рядом с Корвинусом Андерс слегка поморщил нос от угрозы, но магистр только улыбался. — Хватит. Не сумев подавить сердитое рычание, Хоук повернулся к Андерсу. — Это всё ты? Из всех людей именно ты? — Это лучший выбор, который у нас был, — Андерс на самом деле звучит искренне, делая робкий шаг вперёд. — Мы не собирались приближаться к нему после того, что произошло на приёме. Поскольку о мести не могло быть и речи, это оказалось наилучшим вариантом. Он пообещал больше не причинять вреда невинным людям. Не тогда, когда на свете полно тех, кто заслуживает этого. Хоук в ужасе отшатнулся. — Ты помогаешь ему убивать? — Нет! — Андерс выпрямился. — Он убил бы в любом случае. Я просто перенаправил его. Костлявая рука Корвинуса легла на плечо Андерса, в то время как сам он улыбался. — Судя по словам твоего мага, в этих краях полно храмовников, чьи исчезновения не будут считаться большой потерей. Хоуку потребовалось мгновение, чтобы определиться с подходящей реакцией, но когда он оглядывается на Андерса, то видит, что тот согласно кивает. — Какого чёрта, Андерс? Я знал, что ты ненавидишь храмовников, но они этого не заслуживают. Никто этого не заслуживает! — Некоторые заслуживают худшего, — категорично сказал Андерс. — Прости, Хоук. Знаю, ты хотел отомстить, но это единственный способ, который мог сработать. Теперь мы будем в безопасности. — Что-то я не чувствую себя в безопасности, когда на меня нападают в моём собственном доме! — Хоук загремел кандалами, чтобы подчеркнуть свои слова. — Зачем ты привёл его сюда? — Я хотел, чтобы ты услышал это лично, — сказал Андерс. — Желательно где-нибудь, где ты не убьёшь меня, как только я заговорю. Хоук прищурился. Андерс немного отступил назад. — Я просто хотел поговорить, — обещает он. — Мы не собираемся причинять тебе вред. — Ну разумеется, — вставляет Корвинус с улыбкой. — Но нам придётся попросить тебя пройти с нами, хотя бы ненадолго. Андерс резко обернулся на этих словах. — Что? Но мы не договаривались… — Мы договорились не убивать его, — отвечает Корвинус тоном, не терпящим возражений. — Я не слишком уверен, что сударь Хоук не соберётся попытаться убить нас, поэтому я хотел бы, чтобы он был под присмотром. — Но он… — Боюсь, это не подлежит обсуждению, мой друг, — сказал Корвинус. Он щёлкнул пальцами. — Стража, пожалуйста, подготовьте нашего гостя к путешествию. — Нет, — умоляет Хоук, сопротивляясь. Он осознаёт, что Фенрис всё ещё наверху, и говорит тихим голосом. — Нет, ты не можешь этого сделать! — Хоук? Закрыв глаза, Хоук чертыхнулся себе под нос, когда дверь в спальню распахнулась. Ему не нужно видеть, он знал, что будет дальше, услышав лязг обнажаемого клинка Фенриса и глухой топот его босых ног по деревянной лестнице, прежде чем тот резко останавливается, когда холодная сталь прижимается к шее Хоука. — Какая удача, — говорит Корвинус, и Хоук открывает глаза, чтобы увидеть улыбку полную неподдельного восторга на чужом лице. — Я собирался послать несколько человек, чтобы забрать тебя, но это так мило с твоей стороны — облегчить мне задачу. На лице Фенриса расцвела яростная паника, когда он переводит взгляд с Хоука на Корвинуса и Андерса. — Отпусти его, — приказывает он, вскинув клинок. — Я так не думаю, — говорит Корвинус, делая шаг вперёд. — Как бы я ни ценил сударя Хоука, ты гораздо более уникальный приз. Я часто задавался вопросом, что стало с великим экспериментом Данариуса, — он ухмыльнулся. — Это так похоже на него — позволить тебе сорваться с поводка. Фенрис покачал головой, переходя в оборонительную позицию. — Я не подчиняюсь магистрам. — И опять же я так не думаю, — невозмутимо сказал Корвинус. — Титус, если тебя не затруднит. Удар по почкам стал для Хоука неприятным сюрпризом. Он со стоном упал на колени и прошипел сквозь стиснутые зубы: — Твою мать… Стражник — по-видимому, Титус — снова наносит удар теперь пинок в живот и по рёбрам, и Хоук начал хватать ртом воздух, когда второй стражник хватает его за волосы, вскидывая сжатую в кулак ладонь. — Хватит! — закричал Фенрис. — Не трогай его. — С удовольствием, — говорит Корвинус. Его голос елейный и неприятный, и Хоук до отчаяния хочет ударить его. — Но сначала ты опустишь своё оружие и тихо пройдёшь со мной, и я уверен, что мне удастся убедить Титуса пощадить твоего друга. Титус возле него хмыкает и бьёт Хоука по лицу. Его голова дёрнулась в сторону, кровь стекает по языку из того места, где зубы впились в щёку, и Хоук выплюнул сгусток крови прямо к ногам Корвинуса. — Оставь его, — говорит он между вдохами. — У тебя есть я. Я охотился за тобой. Фенрис не имеет к этому никакого отношения. — Он прав, — говорит Андерс, и Хоук выплюнул ещё один сгусток крови, смотря на него. — Хоук — вот кто настоящая угроза. Если тебе нужно задержать его на пару недель, я могу согласиться, но я не стал бы брать с собой эльфа. Он едва ли лучше дикого зверя — только доставит неприятности. Корвинус замолчал, глядя на Андерса. — Мой дорогой мальчик, я не прочь получить немного неприятностей. Особенно, если это будет так же увлекательно, как сейчас. Фенрис на лестнице немного отступил назад, в страхе бросая взгляд на Хоука, но тот мог только приготовиться к новому удару, когда Титус снова вскинул кулак в металлической перчатке. — Довольно, — вмешался Корвинус, холодный и властный. — Как бы ни было забавно торговаться, больше я продолжать не намерен. Эльф, или ты бросаешь оружие и сдаёшься, или моя стража перережет горло твоему другу. Словно демонстрируя, второй стражник крепче сжимает в кулаке волосы Хоука, оттягивая его голову назад, в то время как Титус прижимает свой меч к его шее. Сталь холодит остриём кожу, и Хоук морщится, когда лезвие впивается чуть глубже, сглатывая. — Нет! — умоляет Фенрис одновременно с Андерсом, восклицающим: — Подожди! Корвинус игнорирует их обоих, выжидающе глядя на Фенриса. — Ну? — Фенрис, беги! — кричит Хоук. Горячая кровь стекала по его шее, и он сморгнул непроизвольные слёзы, задыхаясь. — Пожалуйста, доверься мне, просто беги… Его слова обрываются, когда Титус снова бьёт его, и он вскрикивает от боли, когда лезвие вонзается глубже. — Чёрт… Любые дальнейшие протесты пресекаются лязгом клинка Фенриса, падающего на пол. Сердце Хоука замирает, и он сопротивляется, пытаясь вырваться из хватки стражников, когда Фенрис спускается по лестнице, подняв руки в знак капитуляции. — Фенрис, не надо… Победоносная улыбка на лице Корвинуса вызывает у Хоука желание одновременно убить его и разорвать на куски. — Мудрый выбор, — спокойно говорит Корвинус. — Закуйте его в кандалы. Фенрис вздрагивает, когда стражники приближаются, но выражение его лица устрашающе пустое, поскольку его руки скованы, как и у Хоука, за спиной. — Фенрис, послушай меня, — позвал Хоук, когда его поднимают на ноги. — Мы выберемся, хорошо? Просто доверься мне. Всё будет хоро… Рукоять клинка Титуса врезается в его висок, заставляя окружающий мир исчезнуть прежде, чем он успевает закончить.

***

Хоук проснулся от звука металлического лязга. — Варрик, — пробормотал он. — Если это всё ещё те жуткие марионетки, клянусь Создателем… — Хоук? Звук голоса Фенриса вызвал удивление, и Хоук морщится от звенящей боли в голове, когда открывает глаза. Вкус крови остаётся на языке, и он поднимает руку, чтобы вытереть рот, но его останавливает новый громкий лязг. — Что за… Зрение постепенно проясняется, и он садится, обнаруживая, что его руки всё ещё скованны, хоть и впереди, а не за спиной. Цепь уходит под решётку в полу, не позволяя встать (а ещё бежать или сопротивляться), и Хоук раздражённо дёргает её, прежде чем оглядеться. То, что он находится в подземелье неудивительно, но его сердце замирает при виде Фенриса, сидящего в соседней камере и прикованного таким же образом. На его лице синяки, а под носом засохшая кровь, но в остальном он выглядит несильно раненым, и Хоук чуточку успокаивается. — Прости, — сказал Хоук, морщась, когда головная боль даёт о себе знать. — Я не хотел втягивать тебя в это. Фенрис покачал головой. — Я не мог позволить им убить тебя. — Они никого не убьют, — пообещал Хоук. — Я вытащу нас. Доверься мне. Он ещё раз безуспешно дёргает кандалы и смотрит туда, где под металлом слабо светится лириум Фенриса. — Ты можешь выскользнуть из них или… — Они покрыты свинцом, — ответил Фенрис, сокрушённо. — Свинец устойчив к лириуму. — Чёрт, — сказал Хоук со вздохом. — Хотел бы я сказать, что это было худшее, что случилось со мной после того, как я повалялся с кем-то в постели. Несмотря на ситуацию, это вызывает у Фенриса лёгкую улыбку, и Хоук на несколько дюймов приближается к решётке, понизив голос: — Фенрис, послушай. Я хочу… Он замолкает при звуке шагов на лестнице и оглядывается, увидев, как в подземелье входит горстка стражников, следом за которыми идут Андерс и Корвинус. Они оба без своих посохов, и Хоук может только надеяться, что это хороший знак, он вытягивает ноги, нагло глядя на них снизу-вверх. — Что ж, это самый разочаровывающий бордель, в котором я когда-либо был, — говорит он. — Мне нужно выбрать одного из вас двоих или я могу остановиться на сердитом стражнике, который вырубил меня? Всегда питал слабость к рыжим козлиным бородкам. Андерс свирепо посмотрел на него, но Корвинус только посмеялся. — Я ценю твою браваду, Хоук. Приятно иногда видеть что-то кроме слёз и мольбы. Хоук с улыбкой протянул свои скованные руки. — Расстегни их, и я смогу перейти к ударам кулаками и кинжалами. Может, даже, выдавлю глаза, совсем чуть-чуть, если хорошо попросишь. — Хоук… — начал Андерс со вздохом, но Корвинус вскидывает руку, чтобы успокоить его. — К сожалению, у меня полно дел, о которых надо позаботиться, — сказал Корвинус. — Но будь уверен, в скором времени ты получишь всё мое внимание, — он ухмыльнулся. — Жаль, что тебе удалось украсть труп своей матери. Было бы неплохо иметь при себе готовый образец. Гнев закипел в животе Хоука, и он стиснул зубы, пытаясь сдержать ярость. — И я с нетерпением ждал возможности побыть с тобой наедине. — Терпение, — ответил Корвинус, подходя, чтобы встать перед камерой Фенриса. — Сначала нам предстоит изучить гораздо более интригующий предмет. Фенрис бросил взгляд на Хоука с едва скрываемой паникой. Он отступил назад настолько, насколько позволяла цепь, когда Корвинус вошёл в его камеру, и Хоук сел, отчаянно пытаясь привлечь к себе внимание Корвинуса. — Да ладно, он же с самого начала не был тебе нужен. Конечно, лучше подойти к светящемуся эльфу, чем напрыгивать на него издалека. — Заманчиво, — сказал Корвинус, наклоняясь, чтобы осмотреть Фенриса. — Но я думаю, что он довольно стойкий. Не так ли эльф? Фенрис проигнорировал его, пристально глядя в пол, но Хоук подпрыгнул, когда Корвинус быстро подошёл и схватил его за подбородок. Фенрис вырывался, дёргая за кандалы, но не мог освободиться, когда Корвинус поднимает его голову, чтобы получше рассмотреть. — Пошёл ты, — рыкнул он, поморщившись, когда тонкие пальцы Корвинуса впиваются сильнее. — Какие плохие манеры, — говорит Корвинус, фыркая. — Я знаю, что твой хозяин любил кунарийские ошейники, но разве он никогда не зашивал тебе рот? Глаза Фенриса расширились, и он помотал головой, насколько позволила хватка Корвинуса. Корвинус звучит почти разочарованно, вздыхая. — Полагаю, мне не следует удивляться. Данариус никогда не любил пачкать руки, — он нагнулся ближе, наклоняя голову Фенриса в сторону, и осматривая лириум на его горле и подбородке. — Я бы поспорил, что он даже попросил кого-то другого вырезать эти клейма за него. Мастерство такого рода никогда не было его сильной стороной. Фенрис отстранился, как только его хватка чуть ослабела, но Корвинус просто вытер руку о мантию и выпрямился. — К сожалению, у меня были дела, когда проходил ритуал. Жаль, мне бы хотелось лично увидеть магию, использованную для их создания, — он посмотрел на Фенриса сверху вниз со слабой нежностью, как люди, не являющиеся Хоуком, смотрят на бродячих собак. — Я видел их вскоре после ритуала, хотя и не думаю, что ты помнишь меня. В глазах Фенриса расцветает священный ужас, и Хоук дёргает кандалы, со страхом спрашивая: — Ты был на том приёме? Ты… Корвинус вскинул бровь. — Интересно. Никогда бы не подумал, что Фенрис решит поделиться этими воспоминаниями. Это было настоящее шоу. Но нет… — он поморщил нос. — Я не прелюбодействую с рабами. Никогда не знаешь, кто уже с ними поразвлекался. Фенрис смотрел в пол, его плечи сильно опустились, а Корвинус с улыбкой смотрел на Хоука. — Полагаю, мне не следует ожидать, что у ферелденских крестьян те же стандарты. — Ты кусок дерьма, — рыкнул Хоук. Корвинус только посмеялся. — Хоть я и не предавался плотским утехам, но мне понравилось проверять реакцию лириума. Фенрис был очень отзывчив, — он запустил пальцы в волосы Фенриса, улыбаясь только шире, когда эльф отшатнулся. — Мне интересно посмотреть, стали ли клейма более чувствительными со временем или же нет. Он щёлкнул пальцами, выходя из его камеры, и сделал знак страже. — Отведите его в мою мастерскую. Хоука я оставлю на потом. — Нет! — закричал Хоук, натягивая кандалы, когда стражники приблизились, чтобы забрать Фенриса. Их движения быстрые и отточенные, они хватают его за запястья, сводя локти за спиной и обматывая цепь вокруг горла, и Хоук подаётся вперёд настолько, насколько можно, умоляя. — Забери меня вместо него. Лучшего оставь напоследок. — Возможно, он прав, — сказал Андерс, двинувшись, чтобы перехватить Корвинуса. — Эльф — явно особый случай. Ты мог бы поработать с ним, как только закончишь с Хоуком. Глаза Корвинуса сузились. — Ты мне указываешь? — Я? Нет, — быстро ответил Андерс. — Просто дружеское предложение? — Мне не слишком это по душе, — сказал Корвинус холодным голосом. — Присоединяйся ко мне в мастерской, когда пересмотришь свои приоритеты. Эксперимент такого рода обещает быть увлекательным. Фенрис вырывался, сопротивляясь вытаскивающим его из камеры стражникам. Сдерживаемый свинцовыми наручниками против численного превосходства в виде стражников, он мало что мог сделать, когда его тащат вверх по ступенькам с Корвинусом по пятам. Дверь за ними захлопывается, и Хоук садится на пятки, глядя на Андерса снизу-вверх. — Ну что, теперь здесь только ты и я, придурок? — Очаровательно, — пробормотал Андерс, проверяя дверь. — Я так рад, что заполучил тебя. Хоук расплылся в улыбке. — Отлично, потому что у меня есть один насущный вопрос. Что это за наряд? Андерс нахмурился. — Я серьёзно, — сказал Хоук. — Ты что катался в углях, чтобы войти в роль, или смастерил новый наряд, чтобы показать насколько ты «злой»? — Если бы нам не нужно было спасать эльфа, я бы ударил тебя по лицу, — беззлобно ответил Андерс, бросая ему отмычку. — Кстати говоря, твоя благодарность ошеломляет. — Ты не мог подождать, пока я останусь один, прежде чем приводить Корвинуса? — спросил Хоук. Отмычка легко поместилась в наручники, и он покачивает её, наблюдая, как Андерс расхаживает взад-вперёд. — Фенрис не заслужил быть втянутым во всё это. — Никто из нас не заслуживает того, чтобы быть втянутым в это, — отметил Андерс. — Кроме того, не похоже, что я специально направил Корвинуса к нему. Когда садист, совершающий массовые убийства, думает, что я на его стороне, и хочет, чтобы я куда-нибудь его отвёз, я склонен плыть по течению. Знаю, это шокирует. — Извини, — сказал Хоук со вздохом. — Я знаю, что у тебя не было особого выбора, и я благодарен, просто… — кандалы со звоном упали, и он потёр запястья. — Я не хочу оставлять Фенриса с ним дольше необходимого. — Я понимаю, — ответил Андерс. — Ты откроешь замок, и мы сможем убить сукиного сына, — он откашлялся. — Ээм, я имею в виду Корвинуса. Не Фенриса. Хоук закатил глаза, присаживаясь на корточки у замка на двери камеры. — Знаешь, он довольно неплох, если узнать его получше. Фенрис, а не Корвинус. Он благородный, застенчивый и милый, плюс ко всему он очень хорошо целу… Андерс вскинул руку. — Прошу, остановись. — Остановился, — отмычка звякнула о металл, когда Хоук, нахмурившись, вытаскивает её. — Не получается. Андерс поспешил подойти ближе. — Что? — Это не обычный замок, — сказал Хоук, проводя рукой по волосам. — Я не могу отрыть. Думаю, он заколдован. Андерс тяжело вздохнул, опускаясь на колени с обратной стороны решётки и проворчал себе под нос: — Какая вообще от тебя бывает польза? — Где-то я это уже слышал. — Хорошо, — ответил Андерс. На его пальцах мелькают фиолетовые искры, когда он осматривает замок. — Ты же знаешь, что Варрик убьёт нас обоих за то, что мы попытались сделать это. Хоук пожал плечами. — Может, он будет гордиться нашей инициативой? — Пожалуйста, поверь, когда я говорю, что Варрик никогда не гордился нами за всю нашу жизнь. — Всё когда-нибудь случается впервые, — жизнерадостно сказал Хоук. — Если мы вернёмся со всеми конечностями на месте, я думаю, он будет счастлив. — Вижу, ты высоко нацелился, — сказал Андерс себе под нос. Замок лязгнул, открываясь, и он издал торжествующий звук. — Что бы ты без меня делал? — Чувствую, в моей жизни будет куда меньше самодовольства, — честно ответил Хоук. — Также меньше лезущих перьев. Андерс прищурил глаза и открыл дверь камеры. — Знаешь, сейчас было бы самое подходящее время начать укреплять боевой дух. Крик боли эхом отдаётся где-то над ними, отражаясь от камня подземелья, и Хоук резко выпрямляется. По опыту он мог сказать, что Фенрис не из тех, кого легко заставить кричать, и это только усилило беспокойство Хоука по поводу того, какую боль причиняет тому Корвинус. — Уворачивайся от острых предметов, — говорит он Андерсу, когда они направляются к двери. — Не поворачивайся спиной к Корвинусу. Не убей Фенриса случайно. Не умри. — Кажется, это лучший план из тех, который у тебя когда-либо был, — сказал Андерс с тревожной искренностью. Его рука легла на плечо Хоука, когда они остановились перед дверью. — Начинаем, когда будешь готов. Хоук вышиб ногой дверь, прежде чем они успеют передумать.