Chackmate/Шах и Мат

Знаете то чувство, когда весь мир падает в сточную канаву только от одного слова? Чувство, что ты предан и никому не нужен здесь?.. Не хочется абсолютно ничего. Только слезы, и глупые мысли бьются о черепную коробку. Да… Одни лишь соленые дорожки на щеках… «Ты молодец. Хотя за то, что ты наворотила, придется платить. Да. Мне придется разобраться с мусором и последствиями, оставшимися после тебя. Надеюсь, ты рада?» В голове одни лишь мысли сожаления. На языке нет ни одного оправдания. А пальцы безвольно сжимаются в кулаки и разжимаются. «Глупо было доверять это дело девчонке. Ведь ты не справилась. Хотя, ты смогла влюбить в себя бедного мальчонку. И не одного. Ты думаешь, почему Найл кончил у той стены с пулей меж глаз? Потому, что начал резво защищать тебя и тех ребят. Какая, к черту, информация?!» В глазах начинает темнеть, а ноги подкашиваются. «И вообще, это конец. Ты рада? Не придется теперь мучиться.» Злость и обида туманят голову. Кулаки готовы обороняться. А глаза выжигают две дырки в голове собеседника. «С Маликом всё покончено. Он должен умереть.» И тишина. Лес продолжает жить своей жизнью. Мир – осыпаться осколками падающих звезд. Пахнет сырой листвой и асфальтом. Дождь закончил свою работу. Мыслей нет. Слов нет. Ничего нет. Кончилось, испарилось. Не осталось. Чувства отошли куда-то в сторону – покурить и подумать. Взгляд пустой, направленный в лобовое стекло. Странное состояние. Ты ничего не чувствуешь. Хочется рискнуть, чтобы проверить человек ли ты сейчас. Звонок телефона отдается где-то глубоко в голове. Не сразу сообразив, Малик отвечает. – Зейн, – и многозначительная пауза. – Только не говори, что будешь сейчас орать на меня. Ты же всё прекрасно понимаешь. Ты ведь должна была уже догадаться. Правду скрывать долго не получается. Всегда наружу, так или иначе, вылезет, – гневный смешок. – Зейн, – вздох. – Что ты еще скрываешь ото всех? Может, ты не девушка? Потому, что девушки обычно не могут быть настолько коварными и злыми на весь мир. Ты объяснишь, что происходит? Я смогу, наконец, узнать ВСЮ правду?! – казалось, парень вышел из себя. – Я устал. Устал быть дураком. Влюбленным идиотом, – Зейн горько вздохнул. – Прости меня, – первый всхлип. – Прости меня, – второй. – Ты что? Истерику закатить собралась? Ты думаешь, кто-то на этот раз поверит твоим слезам? Поверит очередной раз?! – хотелось орать. Орать, как сумасшедший. – Давай встретимся? Я всё тебе расскажу. Обещаю, – шепот. – Не нужно. Я уже всё узнал. Найл рассказал, – отрезал Зейн. – Пожалуйста. Я подъеду к университету, – на этом разговор был закончен. «Она даже знает, где я сейчас. Замечательно, просто!» – подумал Малик и опять уставился ничего не выражающим взглядом в лобовое стекло. Так прошло еще около тридцати минут. Долгих и странных тридцати минут. На парковке появилась черная иномарка, неизвестная Зейну. «Неужели, она и в этот раз солгала?» Из нее уверенно вышла девушка, издалека напоминающая гипсовую фигуру: она была очень бледной. К ней навстречу из авто выпал Малик. – Что у тебя с лицом? – злой издевательский смешок в сторону девушки. – Это имеет значение? – она огрызнулась. – Ах да, ты же приехала, чтобы снова лапшу на уши мне вешать! – парень вскинул руками. – Я приехала, чтобы объяснить кое-что, – Алекс, вдруг, опустила глаза. – И предупредить. – Вот этого не надо, - ядовито усмехнулся в ответ Зейн. – Предупреждения твои я в гробу видал! – Идиот! – вдруг резко выкрикнула она. – Ты чертов кусок дерьма! Хватит со мной так разговаривать! – Да у тебя на лицо раздвоение личности, ты в курсе? – снова смешок. – Они слышат меня, – одними губами проговорила Алексис. – Они убьют тебя. Зейн недоверчиво нахмурился. – Подыграй мне, он следит с заднего сидения в машине, –еще одна беззвучная просьба. – Чего успокоилась-то? Пар выпустила и всё, что ли? – опять эта ядовитая усмешка. – Послушай меня! Ты на волосок от смерти. Неужели, не хочется продлить свою жалкую жизнь? – громко заявила Алекс. – Тебе придется слушаться меня, если, всё же, жить хочешь. – Ну, это вряд ли, – Малик, облизнув губы, развернулся и направился в сторону машины. – Ты – никто. И я не собираюсь слушать тебя. – Зейн, пожалуйста, – девушка перешла почти на шепот. – Пожалуйста, ведь я люблю тебя. Парень резко затормозил. По голове ударили три слова. Жалки три слова, которые ему были сейчас не нужны. Он ненавидел их сейчас. Потому что это казалось правдой. А этого не надо было. – Какой, однако, подходящий момент, – грустно улыбнулся Малик. – Ты успела влюбить в себя Найла, переспать с Гарри, заставить Лиама жалеть о прошлых ошибках. И что же получается? Теперь пришел мой черед, что ли? – Я лишь констатирую факт. Ничего более, – разговор постепенно перетекал из подставного в действительный, реальный, напряженный. Наступило молчание. Тягучее и многозначительное молчание. Зейн мысленно убивал себя. А Алекс кричала. Умоляла в голове, чтобы всё прошло как надо. Чтобы было так, как понравится начальству. Но вдруг Зейн резко развернулся. В его глазах горело столько ярости и злости. Голодный хищник увидел перед собой желаемую добычу. Только вот, кто был этой добычей?.. – Сумасшедший придурок! Чокнутый идиот! – Лиам подбирал синонимы к словосочетанию «Зейн Малик», пока Луи рулил машиной. – Успокойся ты уже! Мне, думаешь, самому в кайф ехать туда? Он нам сам сказал, что это, определенно, последнее, что мы увидим, – Томмо был спокоен, однако сердце его выдавало все признаки тревоги и ужаса. – Мы, кстати, почти на месте. Следующий поворот. – Уже?! – вдруг запаниковал Пейн. – Я не готов вот так вот распрощаться с жизнью. – Успокойся, придурок. Никто пока ни с чем не прощается. Машина завернула за угол и тут же оказалась на парковке рядом с университетом. В метрах десяти стояла машина Найла и Зейн с Алекс. Малик смотрел прямо на подъехавшую машину. Луи уловил его взгляд. Зейн, определенно, был настроен решительно. И его не волновала ничья другая точка зрения, что уж там говорить о жизни… Он резко развернулся. – Любимая, – прошипел Малик. Алексис испуганно смотрела на него: – Зейн, ты чего? – Выходи! Чего ты ждешь?! Или привык, что за тебя всю работу выполняют грязные шавки?! – вдруг заорал парень. Алекс отступила на шаг назад. Сердцебиение участилось. В глазах помутнело. Сзади дверца авто хлопнула. – Давно не виделись, – спокойный тембр поприветствовал Малика. – Ваше превосходительство, псевдо-Александр Мейн! – Зейн наигранно поклонился. – Не изволите ли ответить на мои вопросы? – Ты играешься со мной? – усмехнулся Мейн. – Изволь. – Как вы поняли, что я – тот экземпляр, та пробирка, в которой созревало нужное вам ДНК? – Зейн спросил напрямик. – Ты принимал те таблетки, но фишка вся не в этом. Ты помнишь всё. Потеря памяти – фикция. Ты никогда ничего не забывал, – прямо ответил Мейн. Луи и Лимо, подпиравшие бока машины, прифигели. Алекс приоткрыла рот. А Зейн лишь улыбнулся. – Почему вы так полагаете? Я работал на вас достаточное количество времени. Почему вы раньше не соизволили меня нашинковать на молекулы? – Я не знал. Лишь когда Найл впервые заговорил о твоих странных снах и о том, что ты часто уходишь в лес, я всё понял. Но было поздно, – всё так же спокойно, размерено говорил Мейн. – Тогда, получается, я вам нужен живым. Зачем говорить этому ненужному человеку, что меня пора убрать? - Малик кивнул в сторону Алексис. Александр Мейн замолчал. На стоянке снова повисла тишина. На этот раз она проедала мозг. Оставляла в нем пустые места – потерянные фрагменты головоломки. Однако никто не спешил вносить ясность. Никто не хотел делиться пазлами. И вдруг тишину разрезал звук выстрела. Негромкий вскрик. И снова тишина. Пустота.