Chackmate/Шах и Мат

Крик был мимолетным, внезапным. Колени встретились с асфальтом. Взгляд встретился с взглядом. Жесткий, уверенный. – Ты никогда никого не любила, кроме себя, - прошептал Зейн. – Ты ошибаешься, – просипела Алекс, прижимая руки к животу. – Я любила. Любила, как сумасшедшая, но меня предали. – Поэтому ты решила через меня докопаться до Лиама? Ты серьезно думала, что у тебя что-то да получится? Ты настолько наивна. Жаль только Абигейл. Она ведь была ни при чем, - Малик медленно присел на корточки напротив девушки. – Мне никогда не понять женщину. Это надо же, как надо хотеть отомстить бывшему парню, чтобы быть готовой пойти на всё? Наверное, надо быть либо сумасшедшей, либо о-очень злопамятной, - парень усмехнулся. Пейно и Томмо всё так же стояли около машины. Только теперь их лица выражали не вселенское удивление, а вполне себе земное презрение. А в руках у них были по заряженному пистолету. Парни переглянулись и направились ближе к Малику. Александр Мейн стоял с ошалевшими глазами. То ли его ошарашило поведение Малика, то ли не прельщала перспектива быть следующим убитым. Тем более, ему даже не за кого было спрятаться – охранник - если так можно было назвать широкоплечего, накаченного мужчину, вооруженного до зубов - лежал звездой на асфальте, окрашенном в кроваво-красный цвет. Малик держал в руках по пистолету. Выстрелов было несколько. Одновременных два выстрела застали врасплох охрану Мейна и Алекс. Зейн поднялся на ноги и взглянул на девушку сверху вниз. – Что скажешь в свой последний раз? – ядовитая усмешка снова появилась у него на лице. – Ненавижу тебя, – выплюнула Алексис. – Сдохни тва..! – девушка не успела договорить, выстрел в голову отнял у нее эту возможность. – Навечно в сердце, – хмыкнул Малик и медленно перевел взгляд на Мейна. Лиам и Луи стояли за спиной Зейна. Александр Мейн сглотнул и поднял руки вверх: – Сдаюсь! – Думаешь, мы тебя убивать собрались? – за спиной мужчины послышался голос. – Не бойся. Жить будешь, – смешок. – Га… Га… – Мейн начал заикаться. – Знаешь, до сих пор думаю, что ты слишком жалок, чтобы быть главой преступной группировки, - снова раздалось за его спиной. – Гарри, – выдохнул мужчина. – Тряпка, – усмехнулся Лиам. – Жаль Питтерсона и Хорана. Хорошие ребята были. А закончили, как предатели. – Да… Крупное было дельце, – вздохнул Луи. – Я уж думал, завещание писать. Мейн не понимал, что происходит. Его глаза метались от одного говорящего к другому. Паника накрывала с головой, не давая вздохнуть полной грудью. К горлу подступил ком. – Ты позвонил заказчикам? – Зейн обратился за спину мужчины, ему, видимо, кивнули, потому что он остался доволен. – Пора раскрыть все карты, пока есть время, – Лиам как-то по-доброму улыбнулся. Из-за спины Мейна появился кудрявый. Он недовольно шел, засунув руки в карманы куртки. – Привет, Мейн, – Гарри кивнул мужчине. – Не ожидал, да? – Не пугай его, – засмеялся Зейн. – Он и так много пережил. – Много пережил?! Ты сейчас так пошутить решил? – возмутился Стайлс. – Воу, Хаз, тише, – усмехнулся Малик. – Отдохни уже, а то слишком долго занимались этой хренотенью. – Мы все устали, – согласился Луи. – Мейн, знаешь, сколько мы за тобой охотились? – Лимо обратился к пленнику. – Не знаешь? – он усмехнулся. – Целых три года. Аккурат после того, как МИ-6 засунула в наши головы обратно наши воспоминания. И тогда мы всё поняли. Я, конечно, мог бы понять обиженного мужчину, но мне трудно это сделать в данном случае. – Три сраных года мы копали под тебя, – заговорил Гарри. – Нам нужно было узнать, действительно ли это ТЫ. И вот, чуть больше года назад ты сам сдал себя. Нет никакого трупа Александра Мейна. И не потому, что его кремировали. Просто он не умирал. – Ты странный человек. Либо редкостная сука и трус, либо циник и осёл. Я, Найл и Зейн ничего не помнили после принятия таблеток, которые ты разработал для подготовки специальных агентов для работы на «земле». Лиам потерял свою личность из-за тебя. Гарри – жизнь. Скажи спасибо, что ты до сих пор можешь дышать, – высказался Томлинсон. – А теперь, слушай сюда, – Малик нахмурился, – я кратко перескажу то, что ты натворил за всё своё время пребывания на земле. В девяностых тебя выгнали из МИ-6 из-за того, что ты сливал секретную информацию левым лицам. Обрюхатил мать Алекс и Абигейл, повесил на ее мужа, Александра Форда – специального агента МИ-6 – свою вину за убийство троих агентов во время подставной операции. А потом, по приказу начальства, залег на дно. Вылез ты из норы лет шесть назад. Собрал вокруг себя народ и начал беспредельничать. Подкинул невинному штабовику разведки забытую всеми программу подготовки агентов, – Зейн чуть не загибал пальцы. ¬– В результате тренировок пострадали пятеро парней. Дальше ты постепенно уничтожал выживших после твоей программы. При этом пострадала подруга Стайлса. А всё потому, что она видела нападение на меня. Лиама ты решил завербовать к себе. И тут ты узнаешь, что он встречается с твоей дочерью – Александрой Мейн. Ну, это если по настоящему отцу. Так же тебе становится известно про ее сестру-близняшку. И тут у тебя возникает гениальный, на первый взгляд, план. Через них – Алекс, Аби и Лимо – попытаться захватить одну из самых секретных служб Англии – МИ-6. Идиотский план, надо признать. Пейн попадает в водоворот событий из-за Алексис. Ты, под угрозой ее смерти, заставляешь его отдать тебе пароли от компьютерных систем МИ-6. Лиам так и делает. Почти. Он сам взламывает систему, отдает тебе пустую флешку и исчезает, так как Алекс к тому времени уже переметнулась на твою сторону. Абигейл до последнего защищает ее, но умирает от руки Стайлса, но под твоим строгим надзором. И ты решаешь завербовать меня и Найла. Ради операции, мы соглашаемся. И ты убиваешь Найла. Ну, а дальше тебе всё известно, – Малик шмыгает носом и отворачивается. – Ты забыл упомянуть о фактах из моего с Алекс фальшивого расследования, – вставил Лиам. – Мы просто договорились… – Прямо говори, – перебил его Зейн. – Потрахались и пришли к согласию. – Мы пришли к общему решению выдумать историю об умершем отце близняшек. Она предложила работать вместе. И я согласился, – недовольно продолжил Пейн. – Ребят, там, кажется, машина за заключенным подъехала. Нам валить пора, – как бы, между прочим, сказал Луи. Гарри вытащил из руки Зейна пистолет. ¬– А это для того, чтобы ты не сбежал, – и выстрелил ему в колено. Мейн с воплем упал на землю. – Слушайте, так что в этом Мейне было такого особенного? – разрушил двухчасовую тишину в доме Луи. – МИ-6 не говорят, что такого в наших жертвах. Они просто дают наводку, а мы делаем свое дело, – отозвался Гарри. – Да уж, – вздохнул Томмо. – Лучше жилось, когда я ничего не знал о том, к чему меня готовили в МИ-6. Хорошие времена были… Личная жизнь, там, семья… А сейчас только ваши рожи и вижу целыми днями. – Нам тоже очень приятно работать с тобой, – улыбнулся Лиам. – Я вообще левый тут. Просто потому, что хотел отомстить… А получилось, что нашел себе геморрой на задницу и лучших друзей, – кашлянул Стайлс. ¬– Ребят, это он что, нас своими лучшими друзьями назвал? Впервые столько теплых слов за все четыре года, – засмеялся Зейн, а вслед за ним и все остальные ребята. – Пацаны! Гляньте, он же еще и смеяться умеет! – хохот стал только громче. – Слушай, Малик, а ты действительно влюбился в Алекс? – вдруг выпалил Лиам. – Вы же даже не целовались ни разу. Ну, и не… – многозначительно замолчал Пейн, - соответственно. – А у них душевная гармония была, – отозвался Луи. – Ага, она мозг его имела, а он молчал и показывал ей звезды. Романтик херов, – усмехнулся Гарри. – Нет, если серьезно, ты был влюблен в нее? Почему тогда застрелил? Из-за ревности? – Лиам нахмурился. Зейн помолчал немного. Вздохнув, он, наконец, заговорил: – Кто знает… Может, и было что-то… А может, это так – приятные воспоминания, – и неоднозначно улыбнулся. Через полчаса он поднялся к себе в комнату и потянулся за коробкой, стоявшей под кроватью. В таких обычно хранили памятные вещи, безделушки, фотографии… Малик открыл картонную помятую коробку: прямо на него смотрело светлое, улыбчивое лицо девушки. Фотографии было уже лет семь. – Уж лучше бы я запомнил тебя такой… – вздохнул парень, взяв в руки фото и вглядываясь в него сильнее. За окном шумели деревья. Тучи заволокли всё небо. Сегодня обещали снег. Снег – это хорошо. Это не дождь. Зима – закономерна. Перемены всегда к лучшему.