Chackmate/Шах и Мат

Окоченевшие пальцы продолжают бездействовать около минуты, которая тянется бесконечность. И которая успевает порядком разозлить и заставить сойти с ума. Потому что настолько теплыми и сладкими ничьи губы еще не были. Мурашки прошлись по спине и обосновались где-то внизу, конкретно так подталкивая вперед. А здравый смысл, крича и истерично прыгая на месте, не пытался ничего сделать. Тело подавало все признаки блаженства и отчетливо говорило, что ему нравится. Но вот разум кипел, топя черепную коробку и поднимая дыбом волосы. А сердце... Сердце молчало. Оно даже не слышало тех отголосков человеческого тепла, которыми пытались его растопить. Оно отгородилось ото всех ребрами и лишь продолжало гонять кровь по венам. Где-то шепотом прозвучал сигнал, что всё это не правильно. Всё происходящее - это какая-то шутка, чтобы разозлить и посмеяться над погибающим. Чтобы показать своё превосходство. Показать, как быстро ты можешь заковать в цепи несчастного зверька и потешаться над ним. Алекс пришла в себя, но не сразу среагировала. Она знала, что нужно прекратить это. Знала, но внутри всё вздрагивало от теплых прикосновений. И хотелось раствориться в нем. В этом незнакомом, но слишком близком человеке. - Малик! Твою мать! - девушка резко толкнула Зейна в грудь. Он пошатнулся и сделал шаг назад. Алексис смотрела на него испуганными глазами и тяжело дышала. Казалось, кто-то пытался вырваться наружу, потому что слишком уж сильно вздымалась ее грудь. Парень смотрел на испуганное лицо девушки, но ничего не говорил. Внутри он кипел. Злость, непонимание смешивались в одну густую смесь, подогреваемую обидой. - Что ты?.. Зачем?.. - Алекс пыталась связать слова в единое предложение, но выходили лишь отрывочные высказывания. - Не веди себя так, будто мы только что переспали, - холодно ответил Малик. - Это всего лишь поцелуй. Миллионы людей целуются. Так что не делай из этого драму. А если не понравилось, забудь. Алексис набрала полные лёгкие кислорода, собираясь ответить парню. Но лишь пар вышел у нее изо рта, потому что Малик зашагал к лесу, бросив колючее: - Дорогу сама найдешь! Всё, что только что придумало воображение, рассыпалось на маленькие кусочки, въедающиеся в душу. Нет, конечно, такой случай не первый. Но уж слишком непохожий. Раньше пусть и было, парни лезли с поцелуями только ради секса. И эти поцелую были жадными, бездушными и всегда подразумевали что-то после. А сейчас... Сейчас всё изменилось. Было тепло, сладко и спокойно. А еще читалось отчаяние. Это, пожалуй, самое странное. Не было колючего замораживающего чувства одиночества. Не было того, что было после... В его глазах... Холод и злость... Где-то в глубине упала, разбиваясь, капля воды. И что-то дрогнуло в груди. Грубо пиная ветки под ногами, Малик шел к дому. "Дурак!.. Придурок!.." - кричали в голове. И на это были веские причины. Во-первых, что за мелодрама только что была разыграна?! Ты - чертов романтик, блин! Что за помутнение рассудка? Как объяснять всё завтра? Голова пыталась сформировать ответы, но главное, всё равно, упускала. "Назови мне хотя бы две причины, почему ты привел ее туда?!" - внутренний голос кричал, надрывая связки. Но адекватного ответа получить не мог. Где-то отозвалось, что это был манёвр для того, чтобы втереться в доверие. Но, назвав данную глупость бессмысленной отговоркой, парень еще сильнее пнул следующую ветку. Но вдруг резко остановился и посмотрел в небо. - И что это было? - выдохнул Зейн. Вторая причина была в том, что уж слишком кто-то разозлился. Какого оставил ее там одну? Знаешь, ведь, что может случиться! Здравый смысл упорно твердил, что девушка сбежит. Что можно писать пропало и готовиться отбивать вооруженную атаку полицейских. Но интуиция шепотом попросила всех заткнуться и дать высказаться. Алексис вернется. И будет молчать. Никто не узнает, что произошло этой ночью. От злости и отчаяния Зейн с размаху ударил по очередной ветке. И свалился. Приземлился на землю своей жаждущей приключений задницей. И, отменно послав весь свет на хрен, встал, продолжая уже хромать домой. Утро рухнуло на голову, как проливной дождь зимой. Однако, это не было чем-то удивительным и сверхъестественным. Ожидание всегда приводит к блаженному чувству законченности. Так было и сегодня: мучительная ночь уступила дорогу новому дню. Новые мысли, новые желания и планы. Найл лениво потер глаза и сел на кровати, пытаясь понять, почему у него так сильно болит грудь. Вспомнив картины прошедшего дня, парень встал с кровати и поплелся в душ. Он был уверен, что в такой ранний час - хотя циферблат часов показывал уже 8:30 - никто еще не бодрствует. Холодные струи воды остудили пылающее плечо, голову и грудь. Всё еще только наполовину бодрствуя после водных процедур, Найл направился в кухню, чтобы в очередной раз порадовать парней подгоревшей яичницей и холодным чаем. Но какого было его удивление, когда он увидел у плиты Алекс. На ней была длинная футболка Стайлса, прикрывающая еле-еле попу и спадающая с одного плеча. Хоран облокотился плечом о дверной косяк, наблюдая за тихими и медленными движениями девушки. Молчание охватило кухню, но никого это не смущало: Алекс не замечала Найла, а он, в свою очередь, не подавал никаких признаков своего присутствия. - Ты не думала, что в столь откровенном одеянии ходить в доме, где живут одни парни, у которых не было секса, в лучшем случае, месяц, не очень прилично? - вдруг разнеслось где-то за спиной Хорана. Найл лишь отвел взгляд, когда Алекс повернулась, чтобы увидеть столько остроумного критика. Луи потянулся и вошел в кухню. - Молчал бы, - зевнул блондин. - Не тебе об этом заикаться. - Ну, я лишь озвучил твои мысли, милый, - невинно пожав плечами, Томмо приземлился за стол, на кожаный стул. - Извиняюсь, - Алекс опустила глаза. - Я думала, что вы в такое время еще спите. - Плохо думала, значит, - колкое замечание слетело с еще одних губ. - Тебе бы не мешало пойти одеться. А то ходишь тут, соблазняя всех, кого не лень. - Малик, остынь. Ты чего так взъелся? - улыбнулся Луи, когда девушка, закусив губу, еще сильнее стала прожигать в линолеуме две дырки. - Ты плохо расслышала? - вздохнул Найл, предполагая очередную словесную перепалку между двумя голубками: Зейном и Томмо. Алексис поспешно направилась в спальню, определенную ей как место заключения. Она проклинала весь белый свет как только могла. Но больше всего ей хотелось всадить пару пуль в голову Малику. С жестокой усмешкой держать на прицеле этого "героя". Чтобы он просил прощения. Умолял... Упал на колени и со слезами на глазах просил оставить его в живых. Как же сильно можно ненавидеть человека... Сначала симпатизировать, а потом так резко поменять своё отношение к нему. Что ж, милый (обязательно проговорив это слово с ядовитой усмешкой и сквозь зубы), от любви до ненависти один муравьиный шаг. Правда, чего не скажешь об "от ненависти до любви" - тут целую Китайскую стену прошагать придется. Распахнув дверь в спальню, Алекс была готова разорвать на мелкие кусочки Лиама, пристроившегося на кровати. - Что ты тут забыл? - раздраженно бросила она в его сторону. - Одежду кое-какую принес. Или тебе не надо? - спокойно ответил Пейно, зля своим тоном еще сильнее. - Свали, пожалуйста, - сжала кулаки девушка. - С чего вдруг? Ты у меня в гостях. Ты МОЯ пленница. Мы тебя похитили, не забывай об этом, - Лиам откинулся на подушку, уставившись в потолок. Мысленно успокаивая готовый взорваться вулкан раздражения и злости, Алексис сделала пару шагов к кровати, на которой лежала сумка с вещами. Но, почему-то, остановилась на половине пути. - Резче давай, я ведь не железный, - театрально вздохнул парень. Держите кто-нибудь эту девушку. Она же убьёт его. Нет, серьезно. Вы только посмотрите, как она на него смотрит. Тут два варианта: либо раздевает взглядом, либо расчленяет маленьким топориком. Причем вероятность второго наибольшая. Алекс подошла к сумке, открыла ее и нащупала джинсовую ткань. Вытащив темно-синие джинсы, она натянула их на себя. - Помочь с футболкой? - услужливо поинтересовался Лиам. Сделав еще один удар топориком по голове парня в своем воображении, Алексис стянула футболку, насквозь пропитанную запахом Гарри. Перед Пейном открылся скромный вид полуголой девушки. Алекс опустила глаза на сумку, чтобы найти в ней футболку и прикрыть черный бюстгальтер. Но, лихорадочно шаря рукой внутри, она не могла найти нужное. Вдруг теплая рука Лиама обхватила запястье девушки. Алекс настороженно посмотрела на него: - Что ты делаешь? - Я звал тебя, но ты была так увлечена поисками, что пришлось отвлечь именно таким образом, - улыбнулся Лимо. - Кхм... Что случилось? - девушка выпрямилась, тем самым вырвав руку из цепких пальцев Пейно. - Я задал когда-то тебе вопрос, на который ты не смогла ответить. Вот, возьми, - парень ловко вытащил незамысловатую белую футболку из сумки. - И? - быстро натянув на себя спасительную вещь, Алекс отвела взгляд. - Я задал тебе этот вопрос еще очень давно. Но тут он почему-то пришел на ум, и я решил узнать, не нашла ли ты на него ответ, - продолжал Пейн. - Да что за вопрос такой? - недовольно воскликнула девушка. - Если сердце вампира не бьется, почему тогда туда всаживают кол, чтобы убить? - выдохнул парень.