Глава 16. 'Титаник, всё же, не разбился...'
21 апреля 2015 г., 11:49
Знаете то чувство, которое испытываешь, когда всё рушится? Не можешь ни дышать, ни нормально говорить. Просто ловишь руками осколки падающего неба и грустно улыбаешься. Вроде всё и хорошо, но на голову сыпется прах твоих чувств и мечтаний. А тихо стоять не получается. Мечешься туда-сюда, как метроном. Вот так и получается, что плечи сгибаются, а ноги продолжают вязнуть в черном песке.
А когда зависим от человека? Испытывали? Нет? В любом случае, это ничего хорошего. Чувство, отдающее гнилым запахом привязанности. Почти тоже, что и при разрушении: ни дышать, ни говорить не можешь - только вот зависимость и влечет за собой крушение. Розовые очки разбиваются об асфальт реальности. И ты понимаешь, что все - лишь выдуманные облачка будущего, которые загородили грозовые тучи. Прощай, добрый независимо-мечтающий ангелок. А в кого ты там превратишься, тебе одному известно.
А заключительным этапом превращения человека в бесчувственного монстра служит предательство. Будь то любимый(ая) или друг. Воткнул нож в спину раз, задел легкие и сердце - пиши пропало. Ты превратил человека в социопата. Растоптал веру в людей и в настоящие чувства. "Спасибо" с едким привкусом отчаяния и злобы - единственное, что ты услышишь в ответ.
- Доброе утро! - послышалось с лестницы.
- И вот так ты просто можешь спать? - возмущенно воскликнул Найл с дивана в гостиной.
- А что еще делать? - развел руки Зейн. - Что мы можем сделать, я тебя спрашиваю? Прошло около двенадцати часов, а у нас ни одной идеи. Уж лучше дать мозгам отдохнуть.
- Он, в какой-то степени, прав, - заметил Лиам, выходя из кухни и держа в руках чашку кофе.
Прошло немного больше, чем три дня с момента в лесу у Зейна и в комнате у Лимо. И немного меньше, чем полдня с момента похищения Алекс. Кто ж знал, что клиенты такие нечестные попадутся. А тебе потом кашу расхлёбывать, которая загустела да и в ингредиентах прибавила.
Лиам Пейн. Что он мог сделать? А слов для разговора один на один не хватало. Да и смелости, если признаться, тоже. Хоть и с горем пополам, но Пейно признал, что Алекс до сих пор жила где-то в глубине его мыслей, была хорошо спрятана в сердце, а теперь раскрыла себя и появляется то тут, то там, как призрак. Преследует везде.
Двоякое чувство. Вроде и хорошо, что разгреб тот погром, царивший в голове. Разобрался в своих чувствах и, что важно, признал их. Хотя, признал, сильно сказано. Он их и не отвергал никогда. Просто не вспоминал. Времени не было, да и желания. Терялся среди информационных кодов и людей. Пытался изображать человека. Удачно, надо сказать. А тут, как снег в июле, прошлое прямо в дверь постучало.
С другой стороны, плохо то, что чувства еще не остыли. Кипят, топя ледяную пещеру, в которой так хорошо всё это время прятался. Да еще и совесть жрет. Говорит, вся такая из себя, поступил как последний придурок, раз предал тогда.
А сейчас знаешь, надо что-то делать. Изобрести новый способ, как вытащить этот однополюсный магнит, притягивающий одни неприятности, из очередной задницы. Да и как самому выбраться сухим и чистым. И в голову ничего не идет. В прочим, как всегда - в самый ответственный момент.
Зейн Малик. Ох, этот нахальный холодный парень, который не выходил из своей комнаты все двенадцать часов. Порядок, в котором держишь мысли всё время, вдруг подрывает небольшая, но мощная бомбочка, залетевшая случайно. И что делать? Что, мать его, нужно изобрести, выдумать, открыть, чтобы всё было в порядке? Почему обязательно найдутся вещи, к чертям собачьим сносящие крышу? Почему теперь, когда ты знаешь, что на приз наложено табу, тебе еще больше хочется заполучить его?
А Малик знал и чувствовал, что есть еще кое-кто. Тот, кто заставил сердце Алекс покрыться толстой коркой льда. Тот, кто вспомнил прошлое и намеревался бороться за будущее. Тот, кто называл себя его другом и товарищем. И Зейн прекрасно знал - не предаст, а так хотелось выиграть. Но, проблема, приз выкрали у похитителей. Вот так вот нагло и бестактно с оружием в руках вломились в дом и увели девушку. А ты теперь сиди и думай, как этот кактус обратно вернуть. Да так, чтобы все иголки на нем остались целыми. И всё-таки держать кактусы у себя дело опасное - можешь в любой момент пораниться. Хотя, если есть способ избавиться от них, почему бы не попробовать?
Но никто совсем не спрашивал мнение той, которая снова вляпалась по самое не хочу. Ту, что гордо величала себя агентом. Ту, что всеми силами пыталась разломать ледяную тюрьму, в которой находится.
- Кто ты, черт возьми? - голос прорезал одиннадцатичасовую тишину в автомобиле. - И куда мы едем? Если надо, прикончи меня здесь. Смысл куда-то ехать?
- Ох, ты много не понимаешь, - усмехнулись на переднем сидении.
- Что ты за парень такой? Плохо не отвечать на вопросы! - возмутилась Алекс.
- Всё потому, что я не парень, - водитель потянулся к платку, прикрывающему лицо. - Просто удивительно, какие они дилетанты, что не смогли даже правильно пол человека определить, - платок полетел на соседнее сидение.
Алексис медленно облокотилась на спинку мягкого сидения, нервно сглотнув.
- Привет, сестренка, - в зеркале заднего вида показалось широко улыбающееся лицо Алекс. Только вот сама девушка вовсе не улыбалась и не смотрела в зеркало.
- Неужели, ты ничего не скажешь своей сестре? - водитель сделала наигранно-обиженное лицо.
- Привет, Абигейл. Давно не виделись, - прошептала Алекс.
- Ну вот, другое дело, - довольная улыбка озарило лицо Аби. - Знаешь, за те одиннадцать часов, что мы едем, больше десять из них ты была без сознания. Что случилось с твоей выдержкой? Или я просто сильно ударила по голове?
Алекс смутно помнила, что было до этого. И тот факт, что они в пути одиннадцать часов, не мог ее порадовать. Девушка провела по ноющему виску и обнаружила у себя на пальцах кровь. Видимо, действительно хорошенько приложились. Что творить дальше, чтобы выбраться как-то из положения заложницы, Алекс пока не представляла. А то, что приходило в голову, было совсем не безопасным методом.
- Так куда мы едем? - Алексис снова завела разговор, осматривая глазами салон автомобиля.
- Ко мне в гости, - отозвалась Абигейл. - А тебя что-то не устраивает?
- Веревка запястья немного пережимает да голова болит, а так всё в порядке.
- Ну, что ж, издержки твоей бывшей профессии, - усмехнулась водитель.
- Почему же издержки? - Алекс заметила, что автомобиль не был закрыт изнутри. - Просто, меня не так часто похищают.
- Ты особо не удивлена мне, - снова отозвались спереди.
- А чего дивиться-то? Мы же теперь по разные стороны баррикад, я так понимаю, - пожала плечами заложница.
- Ну, пока нет. Если согласишься сотрудничать, то мы будем вместе. Что ты там делаешь? - Абигейл заметила в зеркале заднего вида, как Алексис пыталась освободить руки от веревки.
- Я же сказала, жмет, - подняла глаза девушка и устремила взгляд в зеркало.
- Терпи, - огрызнулась Аби.
Освободить руки от веревки - пожалуй, самая плохая идея. Крепко завязана на какой-то инопланетный узел, который Алекс впервые видела в глаза. Машина едет на приличной скорости, так что выпрыгнуть из машины и не покалечится не представляется возможным.
- Мне нужно по делам, - заныла вдруг Алекс.
- Ты чего как маленькая себя ведешь? Терпи, почти приехали! - злилась Абигейл.
- Ну, пожалуйста-а!
- Заглохни, уши уже болят! - сверкнула глазами водитель.
Что ж, Алексис сделала для себя вывод: либо ждать встречи с капитаном нового корабля, чтобы сойти со своего тонущего Титаника, либо продолжать бороться с течением и, как настоящий командир своего судна, остаться и принять смерть. И почему-то страх подталкивал ждать встречи. А вот интуиция просила остаться и пожертвовать собой. Кого слушать, девушка не представляла.
Меньше, чем за мгновение, решение пришло в голову, а руки сами потянулись к дверной ручке автомобиля.
- Извини, сестренка, но мой Титаник всё еще на плаву. И я не собираюсь вот так просто сдаться! - дверь открылась, и Алекс выпрыгнула из авто.
Прокатившись по кювету несколько метров и чудом не сломав ноги, девушка поднялась и побежала к ближайшему перелеску. Машина со скрипом затормозила.
- Дура! Куда тебя понесло?! - завизжала Абигейл.
Но Алекс даже не слышала ее воплей. Она пыталась не запутаться в своих ногах и добежать до укрытия.