Chackmate/Шах и Мат

В машине было тихо. Ни Зейн, ни Алекс не стремились завязать разговор. Для Малика это было сложно и не нужно. Хотя бы потому, что неловкость и непонятное чувство удовлетворения витали вокруг парня. Да и, пожалуй, мысли его занимали вовсе не радужные перспективы будущего и прекрасные мгновения прошлого. Зейн думал о том, что ему делать дальше. Что делать, если окружающие думают, что знают о тебе всё? Что делать, если ты находишься в подчинении заклятого врага твоего друга? Что делать, когда твоя жизнь на всех парах несется в задницу? Вот Малик и искал ответы на эти вопросы. Из головы всё время ускользала мысль о том, что нужно сообщить Стайлсу свою принадлежность к сборищу идиотов, во главе которых стоял не кое-кто с кое-чем, а самый настоящий Александр Мейн. А сейчас уже поздно. Поздно не только потому, что из-за его неусидчивости и ярого желания покинуть "клан" Мейна покалечили Найла и даже не потому, что Абигейл грозилась прикончить Алексис за лишнее сказанное слово. Поздно, просто потому что раньше нужно было не задницей думать. А сейчас под дулом пистолета приходится идти по тонкому льду, боясь оступиться и оглянуться назад. Ты понимаешь, какую густую кашу ты заварил и кому теперь ее расхлебывать. Однако, было бы проще, если бы не приходилось с опаской смотреть по сторонам и вздрагивать от каждого шороха. Пристрелили бы лучше сразу, без всяких там "я даю тебе последний шанс" и "чтобы без информации не возвращался". Да какая, к черту информация?! Они - обычная компания киллеров. У них никакой секретной информации нет. Даже Алексис отстранили от работы. И теперь, похоже, она в такой же безвыходной ситуации, где лишний шаг вправо-влево карается пулей между глаз. Да, вляпался прилично... Вдруг возникло желание остановить машину и, если не убить, то хотя бы покалечить девушку, сидящую рядом и упорно что-то разглядывающую за окном. Желание пронеслось пулей мимо глаз и оставило еле уловимый запах обиды и отчаяния. Сжав посильнее руль, Малик медленно втянул воздух через рот и выдохнул. Время шло медленно, так, как обычно мед стекает с ложки. А дорога казалась бесконечной. Если бы с помощью мыслей можно было перемещаться в пространстве, то Малик давно бы стоял перед Мейном и высказывал ему своё "фи". И да, срать на то, что живым он бы явно не вышел из такой ситуации. - Алекс, - нарушил вдруг тишину Зейн, - ты не можешь напомнить мне свою фамилию? - Мейн, Алексис Мейн. А что? - девушка продолжала изучать пейзаж за окном, давая понять, что перспектива разговора не прельщала ее. Мейн... Алексис Мейн... - А отца у тебя не Александр звали? - еще один вопрос слетел с губ Малика. - Ну, раз меня назвали в честь отца, то логично предположить, что Александр или Алекс, - отозвалась девушка. Машина резко свернула на обочину и остановилась. - Что случилось? - Алекс наконец-таки повернула голову в сторону Зейна. - Кем был твой отец? - проигнорировав вопрос, задал он свой. - Что за расспросы, Малик? - настойчиво спросила девушка. - Ответь. Пожалуйста. И мы продолжим наш путь, - почти шёпот сказал парень. - Что ж, ладно. Отец мой был агентом, так же как и я. Однако, говорят, что он предал своих и перешел на сторону врагов. Это всё, что я знаю. А теперь поехали дальше, - Алекс снова отвернулась к окну. Зейн откинулся на спинку сидения, проведя при этом рукой по волосам. - На сторону врагов, говоришь, - вздохнул он. Всё почти встало на свои места, если бы не одно большое "НО": Мейн никогда не упоминал о своей второй дочери. Ни разу. А Абигейл не стремилась говорить ему о существовании своей сестры. Что же тогда получается? Алекс - козырь в руках Зейна. Туз для короля той же масти. - Я тут кое-что понял, - вновь заговорил Малик. - И что же? - обреченно вздохнула Алекс. - Ты единственная способна дарить мне радость, - улыбнулся парень, прикрыв глаза. - И я очень счастлив поэтому. - А я буду счастлива, если ты, наконец, заведешь машину, и мы продолжим наш путь, - Алекс отвернулась к окну, неумело пряча в зевке улыбку.