Крыша Башни Привидений

Ванька споткнулся у порога Таниной комнаты и едва не угодил в ковер-бездну, не удержишь он за дверную ручку. За порогом стоял Ягун. – Ее вещей нет. С того схлынула половина красок, наверно как сейчас и с Ваньки. Но что-то вдруг щёлкнуло в нем. Исчезли все смешинки. – Я могу поучаствовать, подбросить тебя на пылесосе… – Но с этим должны разобраться мы сами. – закончили они одновременно. – Ты иди обратно, не бросай Катю. Я придумаю что-нибудь. Лучший друг посмотрел на него как на голодающего погорельца. – Пылесос хотя бы возьми. Ванька молча кивнул. Они забежали в Ягунову берлогу и тот выудил из кучи металлолома самый несклонный к сюрпризам «Грязюкс» какой помнил. Подлил внутрь ещё немного варева и захолонул бак. – Хватит на час полёта. Ванька поблагодарил того и они расстались. Сначала он еле заставил себя сдвинуться с места. Непонятно было, куда лететь, зачем лететь, и чем больше времени он проводил в этой странной робости тем меньше, по всем законам логики, его оставалось. А может, и не надо лететь? Он объяснил уже, всем чем мог что любит ее такой какая она есть. И всегда будет любить. Но что-то в ее лице в тот момент с платьем вдруг отдалилось настолько, что он уверен, не хватит и жизни чтобы пересечь. Он очень устал, завтра перелёт через океан, но он не сможет спокойно жить, если сейчас не увидится с ней лицом к лицу и не спросит что произошло. Он должен. Они всегда находили выход, и у чёрного куба, и в Дубодаме. Он не отпустит ее без объяснений. Но замок большой, а он понятия не имеет откуда начинать. Пока ему не вспомнился фокус Зуби, который она пожадничала на них и который они сами нашли в ее записях и выучили когда учителей прибрал к рукам Колодец. Следящая штучка, завязанная на половине светлой руны Верности и половине следящего заклинания из канцелярии Бессмертника, действующая при условии что ты очень хорошо знаешь искомого человека. Вычертив на ладони с перстнем половину руны, он произнёс «…бумбранция», смешав воедино светлую руническую магию и шпионские штучки Бессмертника. Ему самому стало противно от мысли ее использовать. Но что поделаешь. Перстень похолодел и тут же накалился, заставив Ваньку сжать зубы, но выдал стабильную нить от Таниной комнаты до поворота на Башню Привидений. Ванька перехватил пылесос поудобнее. Первый сход с лестницы нить проигнорировала, и Ванька пошёл дальше. Магия ткалась слово из воздуха, так что иди он чуть быстрее, опередил бы ее. Вдруг нить начала искриться, накренилась, словно обтекая препятствие, а затем снова выпрямилась. У неё появился странный серебряный отблеск, словно у лунного луча. Ванька поднимался все выше и выше и нить все меньше напоминала его исходное заклинание, ее поглощал все крепнувший лунный луч, ввинченный в лестницу башни как штопор. Сверху тоже начали раздаваться шаги. Ванька приготовил перстень. Нить-луч остановилась перед ним и незнакомцем и ушла вниз, на ступеньки, теряясь в каком-то золотом свечении. Словно в светящимся анемоне. Свет выхватил из темноты лицо Бейбарсова. Тот стоял в смокинге, с растрёпанными волосами и бутылкой в руках. Такой же радостный как и сам Ванька. – Что ты сделал с Таней? Того словно перекосило от зубной боли. Потом он совсем переменился, взгляд стал подозрительным, будто это уже не он виноват, а Ванька. Ванька подавил бешенство и спросил ещё раз. – Что ты с ней сделал? Он снова смерил его взглядом, а потом прыснул. Некромаг сбрендил что ли? Золотистое облачко стало чуть больше, воздуха стало чуть меньше. Бейбарсов по прежнему не говорил ни слова, и уже под его взглядом Ваньке становилось все неприятнее. Белки чёрных глаз начали отсвечивать голубым. В его разуме вдруг зазвенело со всех сторон, «А ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С ТАНЕЙ?» Пылесос упал из Ванькиных рук и он схватился за голову, пытаясь удержать равновесие. – Только после того как ты сам мне расскажешь. Он тронул носком туфли светящийся шар. – Что ЭТО такое, Валялкин? Ничего больше нельзя было понять. Ванька собрал последние силы и что было мочи врезал Глебу в челюсть. Боль отступила, послышался звук разбитого стекла. Бейбарсовская бутылка разбилась и залила чем-то черным золотистое сияние внизу. Облако на секунду погасло. Пока жидкость не начала кипеть. Кровь, понял Ванька. Это запах паленой крови. – Бейбарсов. Некромаг держался за челюсть и смотрел туда же куда и Ванька. Когда он поднял глаза на него, ужасом и ненавистью в них можно было прожечь ещё один Колодец. – Валялкин. Трость уперлась ему в грудь. Было уже не понять, кто снова произнёс, – Что это такое? Ответом им были такие же, плавящие древний камень взгляды. Кто на кого бросился первым, тоже было уже не понять. Ваньке словно в голову вбило, что они должны уничтожить друг друга. Ступеньки стали скользкими от крови, и оба вскоре полетели кубарем вниз. Трость Бейбарсова треснула под их телами и вошла Ваньке в бедро. Он закричал. Снизу послышался голос, а потом они оба увидели что летят в другого человека. – Зализина, в сторону!!! И снова непонятно, чей это голос. Лиза совсем их не видела. Лиза смотрела в никуда. Магическое нечто поднялось от камня и кинулось на них. Последнее что помнил Ванька, это невыносимая боль, словно от ядовитой медузы.