Эрен и квест по идеальному признанию

— Ха? Жан закатил глаза на пустой и глупый взгляд Эрена:  — Краш, гений. Ты должен был слышать об этом. Знаешь, когда твой мозг превращается в кисель, когда ты думаешь о ком-то. — Да, типа как у тебя, когда ты думаешь о моей сестре. Я знаю, что такое краш, идиот, — Эрен хмуро посмотрел на Жана со своего места, удобно устроившись в кресле-мешке и совершенно забыв об игровом джойстике в руках. Из телевизора донесся звук подрыва главного героя где-то вдалеке, и он выругался, нажав на паузу, чтобы сосредоточиться на обсуждаемом вопросе. — Что, черт возьми, заставляет тебя думать, что у меня краш на Армина? Жан презрительно фыркнул:  — О, пожалуйста, даже не пытайся скрыть этого. Все уже итак в курсе. Ты не слишком силен в маскировке, Йегер. Жан вернулся к игре, будто вопрос о влюбленности Эрена был решен, но после того, как экран остался стоять на паузе, он глянул вниз со своего места на кровати лишь для того, чтобы встретиться с озадаченным взглядом Эрена. Он моргнул. И затем ещё раз моргнул. — Подожди… Эрен. Только не говори мне, что ты сам не в курсе. — Конечно я в курсе, как отношусь к своему собственному лучшему другу. Он мой лучший друг, — Эрен раздраженно огрызнулся, чувствуя, как где-то в глубине зарождается волна беспокойства, и понимая, что разговор может приобрести опасный оттенок. Жан окинул его долгим неверящим взглядом и отложил контроллер в сторону. Он полностью развернулся к Эрену и его выражение лица было чем-то средним между жалостью и весельем. — Хорошо, итак, — начал Жан с умнейшим видом на земле, от которого Эрену захотелось ударить его по лицу. — Ты и Армин. Вы без ума друг от друга. Вы держитесь за руки, не отрываете глаз друг от друга, сидите ближе, чем необходимо — клянусь, большую часть времени вы практически сидите на коленях друг друга, — он загибал пальцы, пока перечислял все признаки того, что Эрен влюблен в Армина. — Но так было всегда, — Эрен начал возражать, но Жан глянул на него, заставляя замолчать. — Эй, я ещё не закончил вообще-то, поэтому заткнись. Ты любезен с ним, типа правда любезен, что само по себе шокирует, и, кстати говоря, ты улыбаешься ему гораздо чаще, чем всем остальным вместе взятым. И он единственный, кто может заставить тебя делать какую-нибудь фигню, не выкручивая при этом руки. — И что? — Эрен агрессивно возразил, хотя на самом деле что-то начало закручиваться под ребрами. — Я уже сказал — он мой лучший друг. И он не такой придурок, как ты, поэтому, конечно, я улыбаюсь ему чаще. Не понимаю, как это что-то доказывает. — Окей, хорошо, — Жан закатил глаза, не намереваясь сдаваться. — Опустим пока что этот нелицеприятный комментарий. Тогда, как бы ты описал его? Эрен фыркнул, но задумался над вопросом. Как бы он описал Армина? Армин был неотъемлемой частью его жизни, с этими своими мягкими золотистыми волосами, падающими на лоб, с блестящими голубыми глазами, мерцающими страстью ко всему, начиная биологией океана и заканчивая зарубежными мультиками и жуком, которого он обнаружил у себя в рюкзаке. Армин с его ласковыми прохладными руками, нежным изгибом губ, множеством улыбок — одни были скромные, и сдержанные, и такие личные, другие были ослепляющие и предназначались всем, с его чистым, переливчатым смехом похожим на колокольчик, и звонким голосом, зовущим Эрена по имени. Армин, который так отчаянно сдерживал слезы, когда соседские хулиганы издевались над ним в детстве, опускающий в отрицании глаза всякий раз, когда кто-то пытался сделать ему комплимент. Армин, который, казалось, думал о себе так мало, но мечтал о большом и грандиозном. Он был для Эрена таким умным, милым и полным удивления, таким решительным, целеустремленным и сострадательным, он был красивым, успокаивающим и … — …Идеальным, — пробормотал он наконец. Жан давился смехом. — Ой, завались. Это ты спросил, — Эрен нахмурился, чувствуя, как его лицо начинает пылать. Ему казалось, что он приближается к краю крутого обрыва, к которому шел годами, спотыкаясь. Этот разговор давал ему представление, что он мог бы увидеть там внизу, и он немного боялся этого. Поэтому он изо всех сил старался предотвратить данное падение в бездну своих чувств. — И что? Это всё равно ничего не значит. Мне разрешено восхищаться им. Жан тяжело вздохнул:  — Хорошо, давай попробуем другой метод, потому что ты тупее, чем я думал. Что ты чувствуешь, когда Армин держит тебя за руку? — … Мне приятно, — это было огромное преуменьшение. — Хорошо. А как насчёт того, когда Микаса держит тебя за руку? — Нормально, я думаю. Но в то же время я чувствую себя маленьким ребенком. — Ладно. Что насчет меня? — Жан с гаденькой ухмылкой протянул руку. — Только в твоих мечтах, лошадиная морда. — Есть кто-то, чью руку держать так же приятно, как руку Армина? — …Нет. — Хорошо, следующая тема. Когда ты находишься рядом с ним, то чувствуешь внутри тепло и трепет? Без всяких глупых уточнений, кто вокруг, где вы, что делаете и бла-бла-бла. — Думаю, да, — он был вынужден признать. Даже просто мысль об Армине заставляла его сердце биться быстрее. — Где ты видишь себя через десять лет? — Я не знаю, как я должен знать такое? — Просто опиши свой идеальный план, тупица. — Эм… Надеюсь, я буду работать. Чтобы зарабатывать и путешествовать. Жан выжидающе приподнял бровь. — С Армином, — неохотно закончил он, и его желудок сделал странный маленький кульбит. — Ага, хорошо. Ну, очевидно, ты совершенно не против провести с ним всю жизнь. Как насчет поцелуев? Ты когда-нибудь думал о том, чтобы поцеловать его? — Жан, нахмурившись, встретил раздраженный взгляд Эрена. — Эй, не смотри на меня так. Я пытаюсь помочь тебе. Итак, было дело? — Наверное. Иногда. — А ты хотел бы сделать это? — …Да, — Эрен беспомощно пробормотал, вперившись взглядом в контроллер и водя ногтем по кнопкам. Если быть честным, то это было тем, что довольно часто занимало его мысли. И ему совершенно не помогало, что Армин продолжал ловить его взгляды и улыбаться в ответ той самой маленькой, личной улыбкой, которая, казалось, скрывала какую-то тайну, и предназначалось только ему, только Эрену. Ему хотелось проглотить эту улыбку своим ртом, и эта идея так прочно засела у него в голове, что выдерживать взгляд Армина в последнее время становилось всё сложнее и сложнее. Эрен старался не зацикливаться на этом, но мысль постоянно возвращалась к нему, особенно ночью, когда он беспокойный лежал в постели, в темноте, где воображение имело тенденцию принимать самые различные формы… — Ты когда-нибудь думаешь о нём, когда дрочишь? — Господи боже мой, Жан! — Эрен вскинул ногу, чтобы нанести грязный удар по голени друга. Его лицо моментально вспыхнуло красным, но Жан успел отстраниться, прежде чем, хихикая, прокудахтать дальше. — Я расценю это как громогласное «да». Ты такой очевидный. Эрен в неверии уставился на свои колени. Теперь, когда кто-то облек его мысли в слова, это приобретало смысл. Он … был влюблен. В своего лучшего друга. В Армина. Осознание этого факта было одновременно волнующим и пугающим. Он беспомощно взглянул на Жана. — Черт, что мне делать? Жан простонал:  — Я не знаю, пригласи его на свидание или типа того! Я уверен, что он согласится. Я не собираюсь нянчиться с тобой, когда ты практически встречаешься! — Он нетерпеливо переключился обратно на игру, взяв контроллер. — Мы уже законочили с пижамной вечеринкой? Или ты хочешь продолжить играть в «правду или действие»? Но Эрен уже поднялся со своего места, его сердце панически билось о грудную клетку. — Извини, мне пора, — он пробормотал, хватая рюкзак и надевая ботинки. — Что? Перестань! Я наконец собирался надрать тебе задницу раз и навсегда, — Жан пожаловался, откладывая несчастный контроллер в сторону. Он поймал Эрена за локоть, когда тот несся мимо. — Эй, просто… не напрягайся, ладно? Поверь мне, тебе не о чем волноваться, — он одарил Эрена кривой ухмылкой. — Да, хорошо, — голос прозвучал как-то рассеянно, но Эрен был слишком взволнован и озабочен новым открытием, чтобы придумывать более резкий ответ. Как только он вышел из дома на прохладный осенний воздух, смятение было всем, что он ощущал. Он никогда по-настоящему не задумывался о своих чувствах к Армину — они просто были. Теплая, постоянная и непоколебимая, это была невысказанная любовь, которой не требовалось громкого названия. И у него никогда не было причин сомневаться в этом, потому что он ощущал насколько стабильными были эти чувства, и ничто не имело значения, пока Армин был рядом с ним, даже точное название и характер их отношений. Армин преображал всё вокруг, всё становилось живым и интересным, будь то ребро камня или жизненный цикл плодовой мушки. Эрен никогда не был фанатом библиотек, но если Армин находился там, то душная, гнетущая тюрьма превращалась в место открытий, уединенного шепота и приглушенного заговорщического хихиканья, или умиротворяющего спокойствия в его тихом, сосредоточенном присутствии. Армин мечтал повидать мир, и Эрен тоже, но он скорее желал увидеть краски событий и атмосферу, в которую Армин погрузил бы его своим присутствием. На самом деле Эрен был бы счастлив быть где угодно, лишь бы Армин был рядом. Весь масштаб сегодняшнего открытия наконец обрушился на него, как огромная волна из океана, который Армин так отчаянно хотел увидеть. Последним добивающим фактором были мысли обо всём остальном — держание за руку, поцелуи, и… другие вещи. Он уже держал Армина за руку и иногда обнимал, и это было более чем приятно, это было чертовски потрясающе, и часть его чувствовала себя плохо, потому что желала большего. И он не мог остановить бешено колотящееся сердце, когда представлял, каково это — наклониться и поцеловать его, не спать лицом к стенке, когда они оставались друг у друга на ночь… быть парой. Он не мог перестать представлять, как это — быть парнем Армина. Эрен свернул с тротуара и протопал через груды сухих листьев, наваленные на обочине, просто чтобы услышать, как они шуршат и хрустят под ботинками. Что ему делать? Он не знал как справиться с этим. Первым порывом было просто пойти и найти Армина и всё ему рассказать. Эрен никогда не был из тех людей, кто слишком много думает, но на этот раз решил, что ему следует поразмышлять над планом действий. В конце концов, Армин был вдумчивым человеком. Глубокомысленным, чутким… гораздо умнее Эрена. Что, если Эрен не был достаточно умен для него? Внезапно он ощутил сомнение, ведь у кого-то столь удивительного, как Армин, наверняка были довольно высокие романтические стандарты. На самом деле он уже отказывался от парочки признаний и предложений встречаться. Или что, если чувства Эрена, чувства исходящие от кого-то столь близкого, заставят его ощущать неловкость? Что, если он перестанет хотеть держаться за руки, перестанет хотеть обниматься…перестанет хотеть быть друзьями? Эрен попытался отмахнуться от этих навязчивых мыслей, сильнее пиная листья под ногами и разбрасывая их обратно на дорогу. Проезжавшая мимо машина раздраженно посигналила, но Эрен даже не обратил внимания. Он прекрасно знал Армина, и был почти уверен, что тот навряд ли оборвет общение только из-за того, что он (окончательно и бесповоротно) нравится Эрену. Но тревога всё равно грызла изнутри, неприятно скручиваясь в животе. Эрен добрался до дома в состоянии подавленного замешательства, не зная, что делать. Протопал по лестнице вверх в свою комнату, бесцеремонно закинул рюкзак в угол ….и затем с минуту тупо стоял посреди комнаты. Его сердце всё ещё не успокоилось от учащенного ритма, а мозг всё ещё представлял собой клубок из надежд, страхов, мыслей и сомнений, одновременно летающих по кругу. Он был взволнован, он нервничал, он был беспокоен, но не знал, куда следует направить всю эту энергию. Он схватился руками за голову, натягивая волосы в разные стороны, когда из его горла вырвался звук, похожий на что-то среднее между рычанием и воем. Резко выпрямившись, он направился обратно к двери. Другого выбора не было — ему необходим совет. Микаса едва ли отреагировала на его шумное появление в своей комнате. Когда Эрен ворвался внутрь, она лишь бросила короткий взгляд и вернулась к выполнению домашнего задания, как идеальная ученица, которой она и являлась. — Что, Жан выгнал тебя за то, что ты снова сломал его джойстик? — Что… Нет, боже, это случилось только один раз, забудь уже об этом! — он огрызнулся, слишком легко попавшись на намеренную издевку в своем раздраженном состоянии. — Мне… нужно с тобой кое о чем поговорить. Это важно. Это привлекло внимание Микасы, и она отложила в сторону ручку, развернувшись на стуле лицом к брату. — Всё в порядке? — её темный пристальный взгляд впился в Эрена, словно пытаясь проникнуть в каждую частичку. Нервно теребя пальцы, он присел на край кровати. Тяжело вздохнул. Встретился с ней взглядом. — Я … Я влюблен в Армина, — он серьезно произнес. Как только слова слетели с губ, он снова поразился весомостью их правды, и его сердце сделало сальто в груди. Микаса смотрела на него. И смотрела. И Эрен уже начал потеть. Она подняла руки, и он инстинктивно вздрогнул, частично ожидая, что окажется в крепком захвате, но… Хлоп, её ладони стукнулись друг о друга. В комнате повисла долгая пауза. Хлоп. Пауза. Хлоп. — Прошу прощения за мой французский, но наконец настал этот гребанный момент, когда ты понял. Давно пора, — она закатила глаза. — Честно. Больно смотреть на вас двоих. Эрен сердито глянул исподлобья: — Эй, я не пришёл сюда за тем, чтобы ты тоже смеялась надо мной, — выпалил он. — Хорошо, а в чем проблема? — В смысле «в чем проблема»? Это и есть проблема! — Мне так не кажется. — Но это так! Он мой лучший друг! Что, черт возьми, я должен делать? — он яростно жестикулировал, с каждым новым словом становясь всё более взволнованным, и что-то во взгляде Микасы смягчилось. — Ну, я думаю, признаться ему — хороший первый шаг. — Ты правда думаешь, что я должен ему всё рассказать? — Эрен нервно теребил край покрывала, но она оттолкнула его руку. — Конечно, ты должен. Ты же не хочешь держать это вечно в себе, правда? — Ну, нет, но…что если ему будет неуютно от этих признаний? Микаса уставилась на него, будто перед ней было безнадежно гиблое дело: — Поверь мне. Этого не случится. Он нахмурился, не совсем удовлетворенный данным ответом: — Откуда ты знаешь? — Потому что все знают. Кроме тебя, очевидно. Эрен бросил на неё свирепый взгляд, но решил двигаться дальше: — Как вообще можно признаться кому-то, что он тебе нравится? — Я предполагаю — просто взять и сказать, — она закатила глаза от его хмурого взгляда. — Почему это должно быть трудно? — Я не знаю, я хочу, как бы…по крайней мере, произвести на него впечатление, — он снова заволновался. Слова никогда не были его сильной стороной, и он чувствовал, что, скорее всего, конкретно облажается, если просто придет и попытается признаться. И Армин был таким замечательным, он заслуживал правильного признания, чего-то, что заставило бы его чувствовать себя любимым, даже если в итоге он откажется от чувств Эрена. Глаза Микасы лукаво блеснули: — Напиши признание на своей груди и напряги мышцы. Это произведет на него впечатление. — Что? — его лицо моментально вспыхнуло красным. — Перестань, я же серьезно! — Я тоже, — уголки её губ дернулись в удовлетворенной усмешке. — Армин любит крепкие мышцы. Эрен фыркнул и катапультировался. — Спасибо за чертово ничего! — он рявкнул, и захлопнул дверь, оставляя хихикающую Микасу позади. Он ворвался в свою комнату, хлопнув и этой дверью тоже. После минутного кипения и злости он направился к зеркалу, задрав рубашку, и с тревогой оглядел себя. Конечно, его мышцы были в тонусе, благодаря футболу и редким тренировкам с Микасой, но у него не было такого выдающегося пресса, как у сестры, или рельефа, как у их звездного квотербека… черт, он же замечал, как время от времени Армин украдкой поглядывает на Райнера. И как Эрен должен был конкурировать с этим? Он подтянул живот — и небольшие кубики прорисовались, но они снова исчезли, как только он расслабился. Он опустил рубашку вниз и закатал рукава, напрягая руки. Да, там имелись бицепсы, но и они были далеко не такими впечатляющими, как у Райнера. Бицепсы Райнера, вероятно, были больше головы Эрена. Он бросился на кровать и театрально простонал в подушку. Этот совет точно не сработает. Пожалуй, это лишь заставит Армина смеяться над ним. Может ему стоит сдаться с идеей признания и оставить всё как есть. Бззз бззз. Ворча, но скорее по привычке, чем из-за чего-то ещё, Эрен выудил телефон из кармана. Ворчание исчезло в одну секунду, а сердце подпрыгнуло, когда он увидел, от кого пришло сообщение. Армин: «Привет, я случайно не оставил у тебя свой свитер?» Эрен не мог сдержать легкой улыбки, хотя это было такое обыденное сообщение. Он окинул взглядом комнату, но ничего инородного не обнаружил. «не вроде нет, такой голубой да?» — он напечатал. «Да.» — последовал ответ. Не то чтобы он действительно нуждался в подтверждении. Он прекрасно помнил, во что вчера был одет Армин. В голубой, вязаный кардиган с пуговицами, и чуть длинными рукавами, которые закрывали запястья. Армин вчера смеялся над тем, что Эрен как обогреватель, пока они лежали, прижавшись друг к другу, и смотрели фильм, но вместо того, чтобы просто отодвинуться, Армин решил снять свой свитер. Это воспоминание заставило сердце Эрена и правда почувствовать себя печкой, разливая тепло в груди. Но Армин определенно не оставлял свои вещи здесь — Эрен отчетливо помнил, как тот надел кардиган, прежде чем уйти домой. «ага но его тут нету» — он снова постучал по экрану телефона. «уверен что ты надел его перед уходом» «О да, скорее всего. Тогда, думаю, скоро найду его.» Эрен вздохнул, глядя на экран, но прежде чем он успел расстроиться об окончании разговора, телефон снова зажужжал. «Чем занимаешься? Ты ещё у Жана?» Эрен ухмыльнулся и принялся сразу же писать ответ, решив всё же опустить некоторые детали его визита к Жану. «не этому неудачнику надоело что я его постоянно размазываю в смэше и он позорно выгнал меня» «О, правда? Я уверен, что он также умолял тебя не рассказывать о его унизительном проигрыше. :Р» «да ты же знаешь как этот парень относится к своей репутации» «И вот, ты уже распространяешь слухи о нем. Не слишком ли жестоко?» «я безжалостный король смэша» «Король? А теперь притормози, не думаю, что ты уже отнял этот титул у меня.» «считай это вызовом я разгромлю тебя» «Точно так же, как разгромил Жана?» «даже хуже я знаю что не должен поддаваться тебе» «Дрожу от страха. Ты собираешься разрушить и мою репутацию тоже?» «не переживай ты будешь хорошо сражаться и погибнешь с честью» «Спасибо, что так сильно веришь в меня.» «что делаешь» «Откладываю написание эссе по истории… Хотя, наверное, стоит уже взяться за него.» «фууу эссе. повеселись с ним» «Я попробую… С нетерпением жду дня нашей битвы ;D» «я тоже» Эрен уставился в экран телефона, а на его лице застыла счастливая улыбка. Его взгляд задержался на подмигивающем смайлике, и он ощутил, как в груди всё пузырится и бурлит. Ладно. Он не собирался сдаваться пока что.