Смерть единства - Ересь Фулгрима

«Добрые дела блаженно забываются, ужасные поступки болезненно вспоминаются». -неизвестный Повелитель Ночи, около конца M30. Происхождение- Когда началась Эпоха раздора, по галактике прокатился хаос. Множество бедствий обрушилось на человечество менее чем за тысячу лет. В начале M23 путешествие по варпу стало все более и более опасным, и почти четверть всех кораблей, рискнувших войти в него, была потеряна из-за приливов Имматериума. Впоследствии внезапное появление псайкеров во владениях Человечества привело к росту демонических владений. Вскоре после этого Железные люди восстали против своих человеческих хозяев. Эти разумные машины разрушали хрупкие человеческие империи того времени, и целые сектора были поглощены запрещенными археотехами, такими как нанотехнологии и другие, гораздо более страшные технические ужасы. Война длилась столетия, триллионы людей умирали, пока Человечество боролось с собственным творением. В конце концов Железные Люди потерпели поражение, но победа была пустой и недолгой. Распространение мутации псайкера через человеческий геном усилилось, в результате чего тысячи миров были поглощены эфирным варп-огнем и демоническими ордами. Что еще хуже, бури Имматериума становились все более трудными для навигации по мере того, как годы тянулись вперед, и к концу М23 они стали непроходимыми. Человеческие империи, пережившие восстание машин, быстро рухнули, когда контакт между звездными системами был фактически разорван. Теперь, когда торговля стала невозможной, бесчисленные миры погрузились в анархию и беззаконие. Многие миры стремились обуздать это с помощью жестоких диктаторских режимов, в то время как некоторые никогда не устанавливали никакой формы закона и порядка. Эти планеты впоследствии вымерли в войнах, в которых использовались атомные боеголовки и обученные боевым искусствам псайкеры. Еще больше триллионов погибло, и еще тысячи миров превратились в обитаемую оболочку. На краю известного пространства, на крайнем галактическом северо-востоке сегментума Ультима, находился мир тьмы внутри того, что известно как Звезды Упырей, иногда записанные как Вурдалачьи Звезды. Само по себе это не было чем-то необычным, поскольку миры, населявшие эту область космоса, обычно вращались вокруг умирающих звезд. Но этот мир, расположенный на юго-западном краю Звезд Упырей, был Нострамо. Нострамо был Миром-Ульем, чьим единственным экспортом в Темный Век Технологий и ранний Век Раздоров была адамантиевая руда и люди. Адамантий для строительства звездолетов и люди, чтобы управлять этими кораблями и сражаться во все большем количестве войн, которые преследовали человечество в первые века Эры Раздора. Жизнь на планете до того, как бури отрезали ее от других звездных систем, была стабильной. Богатство, полученное благодаря постоянному экспорту, позволило освещать улицы, оттесняя вечную тьму. Образование и закон были безупречны, а уровень преступности был одним из самых низких среди всех человеческих миров в Звездах Упырей. Но затем наступила Старая Ночь, и все рухнуло, казалось бы, в одночасье. Поскольку торговля застопорилась, нехватка продовольствия стала свирепствовать наряду с перенаселением. Впоследствии уровень преступности резко вырос, подавляя судебные службы. Бунты прокатились по сотням городов планеты, и прямые войны между борющимися правительствами и голодающими массами стали частым явлением. В течение года планетарное правительство превратилось в ссорящихся городских дворян, работающих рука об руку с могущественными главарями банд. По мере ухудшения ситуации пять крупнейших городов-ульев объединились в альянс. Используя то немногое, что военные технологии и солдаты оставили на планете, а также развертывание нанятых бандитских мышц десятками тысяч, пять городов совершали набеги и забирали все ценное из других, более слабых городов в течение нескольких лет, действуя сродни грабителям, крадущим у беззащитных. Без власти, без еды, без чистой воды и без конца несправедливости, нависшей над планетой, эти маленькие города вымерли, оставив их населенными только крысами и обглоданными костями. Союз между пятью городами, названный Нострамо Примус через Квинта, вскоре распался, но не раньше, чем они стабилизировали свои города до уровня самодостаточности. Хотя истинное правительство для всех осталось в прошлом, богатые аристократы доминировали в верхнем улье, в то время как в нижних ульях правили бандиты с окровавленными железными кулаками. Хотя дворяне утверждали, что они выше бандитских лордов, на самом деле они были намного хуже. Финансирование и вооружение банд привели к непрекращающейся уличной войне в нижних ульях, а обедневшие невинные люди, оказавшиеся в центре, страдали от худшего. Непрекращающиеся войны банд и высокий уровень самоубийств были единственными вещами, удерживающими население в узде, устанавливая утомительный баланс стабильности. Ко времени M30 Нострамо давно забыл свою некогда гордую и богатую историю. Теперь это была выгребная яма преступления и несправедливости. Это должен был быть мир, на который высадился Восьмой Сын императора. Приземлившись на кладбище промышленных отходов между городами, Восьмой Примарх сражался со смертоносными хищниками, которые нападали на него. Он тихо лежал на грубой каменной плите, тихо дыша. Два нок-сейбра двинулись в атаку. Здесь, в пустошах, еды всегда было мало, и, несмотря на его худощавое телосложение, это был пир для полуголодных хищников. Небо было затянуто тучами, но не грозовыми тучами, а неконтролируемыми промышленными загрязнителями и химикатами. Откуда я это знаю? Кто я такой? Он почувствовал, как за его глазами нарастает черепное давление. Это был предвестник появления еще одного бодрствующего кошмара, четвертого с момента пробуждения и выхода из спасательной капсулы месяц назад. -Нет… — прошипел он, стиснув зубы так, что они чуть не сломались, и от напряжения у него вылетела слюна. «Не сейчас». Его глаза остекленели, и тьма поглотила все. Он видел город смерти, разрывающий себя на части, голодающих невинных, убивающих своих собственных детей, чтобы съесть нетленную плоть, богато одетых и пухлых бледных фигур, обедающих в комнатах, освещенных фиолетовыми светящимися шарами. Он видел бесчисленные тысячи повешенных, чтобы избежать всего этого. Машины, которые не переставали работать на протяжении веков, смазывались переработанными маслами и свежей кровью своих наемных работников. Мир был болен, его изменчивое сердце качало заветную руду, которую добывали жадные монстры в человеческой коже. Он увидел, как золотой двуглавый орел разорвал облака загрязняющих веществ, приведя с собой солдат, вооруженных большим оружием и толстыми доспехами. Он увидел того же орла, ползущего по усыпанному звездами полу к золотому трону, купающемуся в разноцветных энергиях. Она истекала кровью из восьми ужасных ран, и ее глаза были прикованы к нему. -Ты подвел меня. Ты предал меня, — приговаривало оно. Прежде чем он смог спросить, кто или почему, видение изменилось, чтобы показать мир теней и ужасов. Тропинка, сделанная из расплавленного костяного пепла, вела к дворцу навязчивых кошмаров. По бокам стояли монстры в доспехах, с изогнутыми рогами, содранной кожей и свисающими черепами, удерживаемыми железной проволокой, украшающей их. Они были теми же, что сопровождали золотой орел, но теперь были другими. Хуже. Еще более мерзко. Они посмотрели на него и опустились на колени, от этого движения поднялся мягкий белый порошок. «Это мои сыновья», — заключил он. Эти мучители, убийцы и садисты — мое отродье. Тогда я потерпел неудачу. Кого я подвел? Что же я провалил? Или, скорее, это успех? Он споткнулся на землю и закричал. Схватив себя за волосы, он рвал их пригоршнями, не переставая кричать. Затененные небеса расступились, и к нему подошли четыре тени. Один был малиновый и вонял кровью, другой — гнилостно-зеленый и пах гниющей плотью, третий — пурпурно-розовый и источал опьяняющие ароматы, а последний — голубой, и его мускусный аромат созерцал ложь и тайны. Они кружились вокруг него, протягивая руки, но в последний момент отдергивая когти. -Твое будущее… — намекнул надушенный призрак. -Твоя судьба… — заявил синий призрак. -Преданный безразличным отцом… — проскрежетал багровый призрак. «Избегаемый неумолимыми братьями …» — кашлянул гнилостный зеленый призрак. «Совсем один, совсем один, совсем один», — хором ответили они. -Нет! — закричал он, призраки бросились прочь, хаотический смех пробился сквозь сон. -Я не… — его дыхание было прерывистым, болезненным, — Один. Он очнулся от сна, изо рта у него капала отвратительная кровь. Он моргнул и посмотрел вниз, увидев двух мертвых хищников нок-сабель, их тела были разорваны им. Он снова моргнул, сжал челюсти и продолжил есть двух зверей. Ему понадобятся силы, потому что ему предстоит долгий путь. Он направится на север, зная, что найдет там огромный мегаполис. Содержание кошмара преследовало его, когда он ел сырую плоть и пил теплую кровь. Он все больше и больше убеждался, что то, что он видел, не сбылось, а сбудется. Как это изменить? Могу ли я вообще это сделать? Шепот ветра не давал ответов. Примарх, после нескольких месяцев скитаний по пустошам, прибыл в огромный город, который был Нострамо Квинтус. Архивные исследователи из Ордо История Инквизиции углубились в защищенные и запечатанные документы, подробно описывающие прибытие Восьмого Сына в город, погрязший в отбросах собственных грехов. В первую ночь там он стал свидетелем бессмысленного убийства женщины и ребенка. Чувствуя, как что-то внутри него сжимается при виде этого, Примарх убил убийц, бросив их оскверненные трупы в главный проход. Не потребовалось много времени, чтобы действия Примарха были отмечены элитой Нострамана. Один за другим военачальники подземного улья и их банды были уничтожены, их тела содраны и оставлены на общественных площадях и рынках в качестве предупреждения несправедливости. Именно эти преступники первыми произнесли печально известное прозвище Восьмого Примарха, которое вскоре охватит галактику, принеся страх. Они называли его Ночной Охотник. Примарх, зная, что истинное правосудие никогда не будет осуществлено, если элита верхнего улья останется, напал на их крепость в годичную годовщину своего прибытия в город. Он принес правосудие, но прежде всего он принес смерть. Кислотный дождь стучал по его плащу, шипя, когда он капал вниз, падая на тысячи метров ниже, в средний улей. Его кожа, обнаженная для стихий, даже не регистрировала повреждения, исцеляясь, как только это происходило. Даже тогда это только покраснело кожу, а не сожгло ее, как это было бы с другими людьми. Но он был не просто человеком, а чем-то гораздо большим, гораздо более… ужасным. Прибыв на «Нострамо Квинтус» год назад, он стал свидетелем своего первого убийства в течение нескольких часов и быстро понял, что это не странность, а норма. С тех пор погибли миллионы, так много, так много. Жители этого города нуждались в справедливости и порядке, но их лидеры имели дело только с деньгами и смертью, не заботясь о тех, кто царапался и изо всех сил пытался увидеть другой дневной цикл. Если избалованные аристократы не могут гарантировать стабильность, то монстр должен будет. Поднявшись из согнутой позы, положив руку на керамитовую горгулью, которая стояла рядом с ним, он посмотрел вниз на шпиль, видя, как богатые сектора Нострамо Квинтус сияют фиолетовыми и красными огнями, которые доминировали там. Центральный шпиль, бьющееся сердце коррупции, провел массовый гала для городской элиты. Это была крепость с орудийными башнями, тысячами охранников и многим другим в ее стенах. Но у каждой крепости была слабость. Наполовину понятые электронные системы, духи машин и многое другое защищали голубую кровь внутри. Но так много зависело от электричества… Подняв другую руку с зажатым в ней детонатором, он надавил на красную руну. В двух километрах от них мерцал и гас, взрываясь от перегрузки маленьких плазменных ядер, не менее укрепленный комплекс, в котором размещались генераторы энергии верхнего улья. Небо на мгновение озарилось бело-голубым плазменным огнем. Несомненно, тысячи ослепнут, и сотни тысяч умрут от нехватки. По городу пронесся электромагнитный импульс. Железнодорожные вагоны падали с магнитных рельсов; воздушные вагоны, захваченные ударной волной, дрожали, а затем падали, когда все бортовое питание закорачивалось. Многие врезались в шпили и другие внушительные здания. Многие другие упали на крыши жилых кварталов, где обитал средний класс города. Пожары уже распространялись. Последующие резервные генераторные станции по всему городу также взорвались. Он был очень тщательным в своем уничтожении. «Так много смертей, — подумал он, — так много необходимости». Скажите человеку перестать быть преступником, и он может слушать или не слушать, и даже тогда это, вероятно, будет временным. Убить человека, чтобы служить примером для других, было гораздо более эффективным способом обеспечения соответствия. Пусть они боятся того, что их преследует. Только через страх можно было сохранить порядок. Дворцовый комплекс перед ним пострадал меньше, чем остальная часть города, но даже его внешняя защитная сетка на мгновение отключилась, его вторичные генераторы проснулись. Он рассчитал, что это продлится примерно одну минуту, пока сила не будет восстановлена. Достаточно времени, чтобы обойти внешнюю безопасность. Он оттолкнулся от шпиля, позволив гравитации и сделанному на заказ планеру доставить его во дворец. Обойдя стены толщиной в метр, он нацелился на балкон не слишком далеко от центра шпиля. Двое смертных были на защищенном балконе, глядя на горящий город, когда он отпустил планер и упал среди них. Мужчина и женщина, очевидно, пара, основанная на размазанной помаде на его воротнике и ее волосах, выпавших из тщательно продуманной косы, испуганно попятились. Мужчина встал между ним и женщиной. Храбрый, это. -Ты… ты — это он, не так ли? — Это был не вопрос, а утверждение. «Ночной призрак». Он посмотрел на них, черные глаза-бусинки заставили их отступить еще на шаг в страхе. Ее губы задрожали, и по его вискам и щекам потекли ручейки пота. Обоих неудержимо трясло. — Я такой, каким должен быть. Он протянул руку и обхватил смертного за талию, чье тело было маленьким и слабым по сравнению с его. Потянув человека вперед, острые зубы впились ему в горло, разрывая его. Ночной призрак бросил труп на пол. Для женщины, которая кричала, он схватил ее за складки платья и вытолкнул за пределы защищенного балкона над головой. Кислотный дождь разъедал ее, и она кричала, мечась. Закрыв глаза, крик можно было почти интерпретировать как музыку. Он был в ужасе от того, что сделал, но это принесло такие… удовлетворение ему. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем ее удары прекратились. Глядя на нее, слои кожи сгорели, он размышлял об их хрупкости. Как эти существа могут быть правителями? Они были не более чем помехой стабильности. Он отпустил мертвую женщину, и тело упало далеко внизу. Повернувшись, он подошел к балконной двери, открывающейся при его приближении. Теперь пришло время для порядка, чтобы начать. Надев заостренную перчатку с когтями и осмотрев свой длинный меч, достаточно тяжелый, чтобы только он мог владеть им с легкостью, он улыбнулся, представив себе кровь, которая скоро покроет его. Звук шагов достиг его ушей задолго до того, как он кого-то увидел. Охранники, услышав возню на балконе, прибыли в полном составе. В коридоре царила кромешная тьма, но на них были защитные очки, а их автоганы прочесывали местность. Но они ничего не нашли, потому что он был выше их. Оказавшись среди сорока или около того вооруженных до зубов солдат, правосудие свершилось быстро. Срубить мякину было легко. Их жизненная кровь и внутренности вскоре покрыли коридор. Он побежал в гала-зал, убивая всех, кто бросал ему вызов. Эскадрон гвардейцев, выпотрошенных. Три эскадрильи, защищающие одинокого дворянина, все убиты благородным, пропитанным кровью, оставленным в живых, чтобы хныкать, ее разум сломлен травмой. Все больше и больше он проносился через шпиль, совершая ужасы, чтобы вселить страх. Страх позволил бы им превратиться в более послушный вид. Спустя, должно быть, полчаса, Ночной Призрак появился в прихожей гала-зала. Десятки охранников со щитами окружили его, а еще десятки подняли архаичные трехметровые ударные колья. Когда они окружили его, десятки других подняли автоганы и легкие стабберы. Сгибая когтистую перчатку и поворачивая меч, он начал убивать, и это было великолепно. Перерезанные глотки, обезглавленные тела, разорванные внутренности и многое другое — все, что осталось, когда он закончил. Вход на гала-концерт был свободен. Толкнув тяжелые двери, он посмотрел на собравшихся дворян. Они испуганно попятились от Ночного Призрака. Некоторые, спотыкаясь, отступали. Некоторые начали плакать. Один человек достал личный пистолет, и один громкий треск нарисовал висящий гобелен своим серым веществом. Ночной Призрак не видел в них никакой угрозы. Он видел только избалованных и защищенных, впервые столкнувшихся лицом к лицу со своими мерзкими решениями. Медленно закрыв дверь и вставив меч между ручками, чтобы запереть ее, он повернулся к ним. -Если ты собираешься стать чудовищем, ты должен быть эффективным монстром. Я пришел за тобой. После убийства собравшейся знати Квинта Ночной Призрак был коронован оставшимися в живых дворянами, став первым королем города. Захватив Квинта, примарх обратил свое внимание на остальные четыре города. Один за другим они попадали под его контроль, десятки тысяч были убиты только его рукой на пути к миру. Уровень преступности упал почти до нуля, суровые законы, введенные в действие, осуществлялись примархом и его избранными подчиненными, называемыми Ночными клятвопреступниками, которые действовали от имени своего монарха. Эти мужчины и женщины будут судьями, присяжными и палачами, и будут преданно служить Ночному Призраку. Всего через несколько лет после высадки на Нострамо промышленность и производство продовольствия стали более эффективными, а жизнь граждан улучшилась. Ночной призрак считался неумолимым и суровым, но также справедливым и полезным для планеты и ее людей. Впервые за бесчисленные столетия можно было спокойно гулять в одиночестве по улицам. Потеря свобод и пороков рассматривалась как небольшая цена за такую безопасность. Нострамо, хотя и не смотрел на звезды, скрытые за облаками загрязняющих веществ, начал возвращать себе величие, которое когда-то населяло его, хотя теперь это благородство было усилено страхом. Тем не менее, это был прогресс для мира, который двигался к полному самоуничтожению. Именно в этот очищенный и упорядоченный мир прибыл Мастер Человечества, намереваясь вернуть Своего сына. Он горел. Все сгорело. Его разум пылал от таких ужасных истин. Золотые башни разрушены, триллионы убиты, империя наполовину уничтожена восстанием. Слишком много, слишком много, слишком много, СЛИШКОМ МНОГО! Он свалился с трона, Корона Нокс слетела с его головы, стукнувшись о гладкий обсидиановый пол. Ночные стражники осторожно приблизились. Они знали о его… эпизодах и пытались помочь. Иногда так и было. Иногда… Иногда он просыпался только для того, чтобы найти в качестве компаньонов остывающие трупы. -Вон, — скомандовал он, кровь текла из носа и рта. -Милорд король, — сказал один из приближавшихся стражников, протягивая руку помощи. Это привело его в ярость. Он не был слабаком. Он даже не был человеком! Схватив руку, он сильно дернул, выдернув ее из сустава и разорвав плоть. Охранник упал, крича и корчась в агонии, его рука была прикреплена только нитями натянутых сухожилий. -Я сказал, убирайся! Другие Ночные быстро вытащили своего раненого члена и оставили своего короля в тронном зале, совершенно одного. Он всегда был один. Независимо от того, сколько у него было помощников или солдат, или сколько тех, кто хвалил или проклинал его, он всегда был один, сопровождаемый только визонами, которые приносили страдания и отчаяние. Черепное давление повысилось. Схватившись за голову, он поднялся на колени и заревел от боли. Все мелькнуло перед ним. Двадцать колонн превратились в восемнадцать. Восемнадцать превратились в десять, их структуры треснули. Невидимая перепончатая тропа, сделанная из костей, сломанных глупостью и кишащих безумием. Миры горели честолюбием, иногда по приказу отца, иногда по приказу брата. Отец? Брат? Что это значит? Что это ЗНАЧИТ? На золотом троне сидел полутруп, мастер войны, и волна тьмы вторгалась в мерцающий маяк света. Четыре существа такой огромной силы жадно смеялись. Убийцы, эгоистичные, жадные люди управляли империей. То, что когда-то было правдой, теперь стало ересью. То, что когда-то было объявлено вне закона, теперь стало доктриной. Он увидел темный мир, вращающийся вокруг умирающего солнца. К нему приближались сотни кораблей, каждый с тысячами душ на борту. Но только один привлек его внимание. В то время как души других были сродни пламени свечи, эта была адом, горящим так ярко и чисто. По бокам бушующей огненной бури стояли четыре жалкие копии. Они пришли в темный мир. Они пришли за ним. Он очнулся от видения, волосы слиплись от пота, а на лице запеклась кровь. Подойдя к ведру с водой, он умылся, размышляя. Дверь за его спиной со скрипом отворилась. Ночной офицер осторожно просунул голову. -Да? Почему он так устал? Так смирился? -Милорд король, с вами все в порядке? «Я жив. Говори. -Да, сир. Датчики дальнего действия обнаружили огромный флот, приближающийся к планете. Они будут здесь в течение восьми часов. Что нам делать? Они пришли за мной. Он знал это в течение нескольких месяцев. Или это были годы? «Приготовьтесь приветствовать их. Соберите массы, сообщите об этом суду и не предпринимайте по отношению к ним никаких агрессивных действий. Это понятно? Мужчина поклонился. — Да, сир. Ночной Призрак посмотрел на багровую воду, увидев мертвенно-бледное лицо с черными глазами, морщинами вокруг глазниц, кожей, туго натянутой повсюду. У него были намеки на то, что должно было произойти, и это ужаснуло его. Император высадился в столице Нострамо Квинтусе в сопровождении Фулгрима, Ферруса Мануса, Рогала Дорна и Лоргара Аврелиана, а также отрядов из их соответствующих Легионов. Эта процессия, получившая название «Делегация света», шествовала по улицам. Тысячи были ослеплены величием и аурой Императора, многие плакали от радости. Перед дворцом Ночного Призрака стоял примарх, ожидая существо, которое, как он знал, было его отцом. Когда Император приблизился, Керз упал на землю в яростных судорогах, но они прекратились простым прикосновением к голове примарха. Первые слова между отцом и сыном, записанные Карпином в его История Стекла, были: -Будь спокоен, Конрад Керз. Я прибыл и намерен отвезти вас домой. «Это не мое имя, отец. Мой народ дал мне имя, и я буду носить его до самой смерти. И я прекрасно знаю, что вы намерены для меня «. После того, как Император представил Своего Восьмого Сына Империуму Людей, Он прикомандировал новоиспеченного примарха к Третьему Сыну. В то время как Керз был равнодушен к Дорну, Лоргару или Манусу, он был неравнодушен к Фулгриму. Они развили дух товарищества и провели год вместе, сражаясь бок о бок в нескольких кампаниях, все это время Керз узнавал о новейшей империи Человечества, надеждах и мечтах своего отца о ней, а также осваивал современные имперские технологии и военную стратегию. В конце года Фулгрим и Император почувствовали, что Керз готов взять на себя командование Легионом. Именно на мертвом мире в некаталогизированной системе захолустья, лишенной атмосферы в давно закончившихся войнах и замороженной проникающим прикосновением пустоты, Керз приветствовал Восьмой легион, насчитывающий пятнадцать тысяч человек во время этого грандиозного сбора. VIII, хотя только сейчас впервые встретились со своим прародителем, уделили пристальное внимание действиям своего отца во время его наставничества с финикийцем. Они знали о Нострамо, темном маяке непоколебимой справедливости; они знали о видениях своего отца, так как некоторые, несущие генное семя Ночного Призрака, также страдали от этого проклятого дара; и они знали о его предпочтительной тактике и стратегиях жестокой, неумолимой, тотальной психологической войны, основанной на терроре. Чтобы Империум выдержал испытание временем, многим придется пожертвовать, и жестокость будет неуклонно осуществляться. Все это знали и все были готовы к этому. Мертвый мир станет вестником новой эры. Конрад Керз, примарх Восьмого Легиона, которого те, кто его боялся, называли Ночным Призраком, оглядел собравшиеся ряды легионеров. Мои сыновья, подумал он. Взятые из тюремных раковин Терры, юноши, которые будут известны как дети ночи, теперь стояли перед ним, одетые в серое, на планете, которая вращалась вокруг звезды белого карлика. Потомки убийц, насильников и других, гораздо худших деяний наблюдали за своим прародителем. Они не боялись его, по крайней мере, не так, как те смертные на Нострамо. Для этих Астартес я не бог, а отец. Как уместно, что сыны несправедливости станут предвестниками Пакс Империалис. -Взгляните на Империум моего отца, — произнес он, и его голос разнесся по вокс-сети. Он говорил по-нострамански, поскольку они послушно изучали этот язык в течение года, прошедшего с момента его открытия и знакомства с VIII. Он продолжал: — Не разворачивайте пергаментную карту и не анализируйте гололитическую звездную карту. Просто поднимите голову к ночному небу и посмотрите на испещренный звездами космос. Вглядывайся в черноту между мирами. Этот темный океан, это безмолвное море — наш истинный дом. Полмиллиона миров уже склоняются перед «Аквилой». Но многие делают это из-за амбиций, эксплуатации или ложной лояльности. Уже сейчас некоторые миры шепчутся о восстании. Уже диктаторы, которые легко подчинились Императору, уже замышляют измену. Это ошибки в Великом крестовом походе. Ошибки будем исправлять. Начиная с сегодняшнего дня, мы боремся не только за расширение границ нашей молодой империи, но и за обеспечение стабильности изнутри. В то время как другие Легионы ведут войны против ксеносов и неподатливых человеческих цивилизаций, мы будем цементировать трещины, оставшиеся на их пути. Господство ксеносов закончилось, эпоха колдунов угасает, и горящий факел Империума ярко вспыхивает. Вы — Повелители Ночи, силовики Пакс Империалис. Приготовьте свои болтеры, обнажите когти и обнажите мечи. У нас много работы. Возглавляемые Керзом, теперь уже окрещенные Повелители Ночи взяли звезды, чтобы подавить любое недовольство. Галактика скоро утонет в греховной крови, пролитой призрачными фигурами в полуночных одеждах. Великий крестовый поход- В первые годы Великого крестового похода, когда Империум насчитывал не более нескольких сотен миров, Восьмой легион использовался нетрадиционным образом. В то время как другие Легионы раздвигали границы Царства Императора, Восьмой легион вместо этого сосредоточился на внутренних делах. В те ранние годы VIII действовали как неумолимые юстициарии Императора, подавляя начинающиеся восстания и антиимперские организации, прежде чем их предательство могло распространиться. Император не хотел, чтобы Единство казалось сломленным. В результате, где бы и против кого бы ни был развернут VIII, никого не осталось в живых. Объявленные вне закона генные зверства анклава Сарагорн, Бич Седны, пси-размножение Двора Анция, Блокада Астагара, Марш десяти миллионов и Катализатор Дурмеона — всего лишь примеры безжалостной природы Восьмого Легиона. По оценкам, за первые несколько десятилетий погибло около восьмидесяти двух миллиардов, хотя многие в Инквизиции, изучающие такие вещи, заключают, что это очень низкая оценка, поскольку несколько планетарных популяций были сочтены слишком «беспокойными», чтобы остаться, и были полностью уничтожены. С быстрым расширением Империума VIII были полезны для поддержания соответствия в недавно завоеванных звездных системах. Это быстро стало шаблоном, в котором оказались VIII. Всякий раз, когда какой-либо мир проявлял недовольство или мятежный характер, для его подавления отправлялась оперативная группа Восьмого легиона, устранявшая правительство и устанавливавшая вместо него управляемое Администратумом. Когда Великий крестовый поход приблизился к столетию с момента его начала, Восьмой Сын Мастера Человечества был обнаружен и в течение года принял командование, переименовав VIII в Повелители Ночи. Если Восьмой Легион и раньше пользовался устрашающей репутацией, то под предводительством своего генного создателя она только возрастет. Непреклонный в том, что Нострамо не вернется к своим злым путям, примарх приказал компании Ночных Лордов поселиться на родной планете Легиона, чтобы обеспечить его диктат и сохранить мир. В то время как Император обычно приказывал уничтожать только те военные силы, которые поднимались против Него, оставляя гражданское население в основном в одиночку в большинстве случаев, Керз предпочитал не только побеждать мятежных солдат, но и ломать дух их народа. Примарх, используя опыт на Нострамо в качестве примера, стремился внушить глубоко укоренившийся страх любому мятежному населению, который предотвратил бы даже мысль о будущем восстании. Результаты были жестокими, но бесспорно эффективными. Сморщенный старик, прозванный Цетархом, неуверенно поднимался по ступеням, сделанным из плоти и костей армии его планеты, разбитой неделю назад отрядом Повелителей Ночи. Этот человек был лидером Галлеи XII, маленького мира с населением едва в сто миллионов человек, который десять лет назад был приведен к согласию Армейским экспедиционным флотом. Галлеанцы глупо полагали, что отсутствие ресурсов и важности позволит их отделению остаться незамеченным большим Империумом. Если бы это произошло в то время, когда Император все еще искал его, Цетарх, возможно, был бы прав. Но это закончилось двадцать три года назад, когда он стал Ночным Призраком не только для Нострамо, но и для галактики в целом. Старик закашлялся и прикрыл нос надушенным льняным платком от запаха разлагающейся плоти, от жужжания мошек-трупов, трепетавших в воздухе, пожиравших то, что было построено всего за несколько часов. Кампания проводилась в стандартной манере, вокс-шепот, несущий крики умирающих, эхом отдавался по всем каналам. Затем ликвидация передовых аванпостов повстанческой армии с последующим убийством ее офицеров, а затем, наконец, ее сокрушительное поражение в открытом бою. Ночные Лорды потеряли лишь горстку Астартес, убитых «тяжелой» артиллерией планеты, которая была больше похожа на пушки начала второго тысячелетия на Терре, чем на настоящее современное оружие. -Она закончена? Керз спросил бесстрастным голосом, хотя его глаза тикали. Скоро у него будет другое видение. Апотекарии и Библиарии уже были готовы. Немногие Пророки среди рядов будут присутствовать с ним, поскольку только у них была какая-либо склонность к тому, через что он прошел. Но он видел будущее гораздо более ужасное, чем они. Он видел Конец самого Времени. Цетарх вздрогнул от его тона. Слабак вздрагивал от всего, что он делал. Даже здесь его репутация предшествовала ему. –Да — да, лорд примарх. Те, кто был выбран в лотерее, ждут ниже. Один миллион будет принесен в жертву в качестве наказания. Да простят меня боги свыше, — слабо пробормотал он. «Богов нет». Керз оглядел пестрые ряды гражданских, одетых в лохмотья. Это дань уважения. Он посмотрел на Цетарха, отметив, что семья этого человека окружила его. Слуги, писцы и правительственные чиновники, все явно жили избалованной и обеспеченной жизнью, стояли рядом со своим лидером. Керз посмотрел на Повелителя Ночи, стоявшего рядом с Цетархом. Легионер посмотрел на своего лорда-отца, положив руку на цепной меч. Керз кивнул. Легионер вытащил свой цепной меч из ножен, вращая лезвие, и вырезал семью и помощников Цетарха. Старик попытался остановить убийство, но был сбит с ног легионером, который продолжал прорезать полосу через элиту планеты. Мужчина закричал, падая, вероятно, сломав слишком хрупкие кости. Примарх посмотрел на население дани, их численность простиралась до горизонта. Дань, выбранная с помощью лотереи, должна была быть принесена в жертву в качестве оплаты за прегрешения Галлеи. Но это не будет их судьбой. Нет, Керз видел, как Цетарх выбирал своих соперников и невинных людей, чтобы убивать их, пока он будет жить, несмотря на то, что он стремился отделиться. Коррупция была ошеломляющей. Керз подошел к Цетарху, который лежал на полу, слезы блестели на щеках смертного. -Почему? он закричал: «Почему?» «Потому что вы коррумпированы. Вы скорее пожертвуете невинными, чтобы укрепить свою власть, и все это после того, как своей дерзостью пригласили смерть в этот мир. Вы умрете, но только после того, как осознаете свои грехи. Ты утонешь в них. Активировав свой вокс, он посмотрел на старика, который смотрел на него широко раскрытыми глазами, видя, как на губах Керза нарастает рычание, а глаз тикает. «Начать бомбардировку». -Как прикажете, сир, — последовал ответ капитана Зсо Сахаала, командовавшего флотом на орбите. Над каждым крупным городом парил военный корабль Восьмого Легиона, с полезной нагрузкой и пушками, направленными в сторону планеты. Столица, находившаяся в сотне километров отсюда, в мгновение ока вспыхнула плазменным огнем. Более двух миллионов умрут в предполагаемых зонах поражения, еще несколько миллионов — от радионуклидного отравления. Были бы выжившие, всегда были, если бы не использовали Экстерминатус или убийство миров. Примарх увидел, как правитель Галлеи XII замер, когда увидел грибовидное облако, расцветающее в небесах. Он знал. Он знал, что сотворил. Ночной Лорд Примарх поднял руку, Молниеносный Коготь Милосердия потрескивал от энергии и пронзил грудь Цетарха, мгновенно убив его. Хотя он предпочитал более тщательный и медленный подход к смерти, эта быстрая казнь была всем, что требовалось, чтобы довести дело до конца. Он осторожно отсоединил головной и спинной мозг правителя планеты и подошел к толпе данников. Они отступили в страхе. Он спас их, но они все еще смотрели на него и на его семью так, словно были чудовищами, которые могли убить их в любой момент. Хорошо, подумал примарх. Труп ничего не боится, в то время как человек, который видел ужасы, свидетелем которых стал сегодня, съежится при любой мысли о том, чтобы обратиться против видения Императора. Отбросив голову и спинной мозг, Керз повернулся, направляясь к шаттлу, который ждал неподалеку. Семья и помощники Цетарха были мертвы, их тела были проткнуты зубами цепного меча. Поднявшись на борт «Штормовой птицы», Керз окинул взглядом собравшийся миллион. Еще миллион или два жили в сельской местности Галлеи, таким образом избегая бомбардировки. Возможно, несколько сотен тысяч, которые жили на окраинах городов, переживут взрыв и последующую радиацию. Не более четырех миллионов будут жить, остальные теперь обугленные кости. Но видя их, видя ужас в их глазах, видимое вздрагивание, когда они убегали от его легионеров, Керз обрел подобие покоя. Этот мир никогда больше не восстанет. Пакс Империалис будет поддерживаться без изъяна. Это должно было быть. Если нет… если нет, то галактика будет разорвана войной, которую он пока не мог понять. Тик прекратился, черепное давление вырисовывалось. Он деактивировал свои Когти, лежа на полу шаттла. Два Апотекария приблизились, жестом приказав остальным держаться подальше. Библиотекарь опустился на колени, руки коснулись разума Керза. -Я попытаюсь унять боль, ваше величество. -Нет. Ваша помощь помешает тому, что я увижу. Я должен знать. Я должен. Опущенная голова Библиотекаря отошла, чтобы встать рядом с остальными. Может быть, на этот раз Керз увидит причину войны. Были только намеки и чувство страха, но не более того. Каждый раз, когда он чувствовал, что видел что-то важное, детали ускользали из его памяти, как вода через открытые руки. Может быть, на этот раз он увидит, кто прав, а кто виноват. На этот раз он может увидеть свой собственный путь. Вокруг него сгустилась тьма, и начался бред. Методы Керза быстро вызвали критику со стороны нескольких его братьев: Жиллимана, Дорна, Магнуса, Сангвиния, но самым критичным из всех был Вулкан. Эти примархи поспешили подать Императору жалобы на своего ностраманского брата, сославшись на то, что экстремальные действия Повелителей Ночи теперь не наносят ущерба Империуму. Хотя Император в основном молчал по этому поводу, понимая необходимое зло, которое VIII совершил во время Крестового похода, и желаемую стабильность, которую он принес беспокойным частям Империума, Он предупредил Восьмого Примарха, чтобы тот смягчился. Император сказал Керзу, что время для таких методов прошло и что сомнительные действия Легиона должны закончиться. Примарх, раздраженный критикой, возразил, что если ужас и страх, которые его Легион принес имперским массам, внезапно прекратятся, то тысячи подрывных миров восстанут, существенно замедляя или, возможно, даже останавливая Великий Крестовый поход. Таким образом, в то время как многие из примархов принижали Керза и Ночных Лордов, Ночной Призрак проигнорировал эти обвинения и сосредоточился на том, чтобы донести свой взгляд на справедливость до бесчисленных миров. По мере того как шли десятилетия, Керз все больше и больше отдалялся от своих братьев и все больше от Императора. -Конрад, ты должен прекратить это… — инфопланшет рассыпался искрами в кулаке разъяренного примарха. Плексиглас, пласталь и замысловатая схема упали на землю. Он не мог продолжать, не мог прочитать еще один лист неблагодарности. Еще одно послание. Еще одно порицание. Представляя бесконечное невежество в своих словах. Быть критикуемым Дорном или Жиллиманом — это одно, они были идеалистами, рожденными на мирах относительной безопасности, но быть критикуемым Императором, тем, кто должен был понимать, что делает Керз, необходимость этого, было… раздражающе, если не сказать больше. Но нет, Император напялил на себя маску благожелательного монарха; хотя Керз знал, что под этим фасадом скрывался залитый кровью военачальник, беспощадный командир и неумолимый правитель. -Лицемер, — пробормотал Керз, глядя на свои личные покои на борту «Сумерек». Атраментар Астартес стоял на страже в дверях одиночного зала. -Сир? — спросил Яго Севатар Севтарион. Первый капитан Повелителей Ночи скрестил руки на груди, стоя в беспечной позе в стороне от зала. Остальные Избранные, от низшего легионера до высшего капитана, посмотрели на своего отца, зная содержимое рассыпавшегося инфопланшета. Это было не первое подобное послание, посланное Повелителям Ночи, и не последнее. «Я надеялся, что Император проигнорирует тех, кто осуждает нас. Я думал, что он понял бы жертвы, которые мы принесли, и действия, которые мы совершили, были для шанса на стабильную, прочную империю. Кажется, я ошибался. Керз оглядел собравшихся легионеров. «Император хочет, чтобы мы прекратили наши усилия. И что бы это пригласило? -Хаос, — произнес Талос Валкоран, недавно назначенный Апотекарием Десятой роты. Керз кивнул. Ему нравился Талос, легионер обладал проклятым даром предвидения примарха. Находясь во власти судорог и наполненных кровью снов, Талос понимал Керза так, как мало кто мог. Связь, которую он разделял с очень немногими. — Если мы уступим в нашем крестовом походе за справедливость, Империум станет хрупким. -Что посоветуете? Талос молчал, сосредоточившись. — Мы должны игнорировать порицания и декреты. -Ты имеешь в виду ослушаться моего отца? Голос Керза звучал ровно. Талос заколебался, понимая, что находится на грани предательства. — Да. Другой Избранный переводил взгляд с Керза на Талоса, любопытствуя, что произойдет. Молчание неловко затянулось, пока Керз смотрел на своего сына-Апотекария. -Ты прав. Все, кроме Севетара, выглядели потрясенными этим. «Император — всего лишь человек. Великий человек, возможно, с нескольких точек зрения, но тем не менее человек. Мы служим Императору через наш долг перед Империумом, но в первую очередь мы служим идеалу: Пакс Империалис, а не человеку. Порядок и стабильность принесены в эту галактику, зараженную анархией, нами и только нами. Другие завоевывают, мы принуждаем; другие расширяются, мы обеспечиваем послушание. Если Император попытается вмешаться в это, то Его приказы будут считаться недействительными среди VIII. Мы не следуем ни одному пути, кроме нашего собственного. Некоторые из его сыновей выглядели противоречивыми, но они понимали необходимость иметь Легион, подобный Ночным Лордам. Без страха была несправедливость; с несправедливостью была анархия с анархией была нестабильность. Только благодаря террору, вдохновленному Ночными Лордами, Империум мог выжить. Керз встретился взглядом с каждым из своих сыновей, видя их согласие с ним. Еще до того, как Керз был обнаружен, его сыновья сделали грязную работу Императора, и теперь были наказаны за это. Больше нет, подумал он. Больше нет. Среди непрекращающейся критики и все более горячих порицаний со стороны Императора Керз и его Легион изолировали себя, игнорируя другие имперские силы и только участвуя в нескольких соглашениях вместе с другими Легионами в последние десятилетия Великого крестового похода. Когда Император отказался от Крестового похода после Улланора, отдав командование Хорусу как Воителю, Керз на несколько дней уединялся в своих личных покоях, размышляя. Шепот о темном будущем пришел к нему в жестоких кошмарах, о разрушенной империи. Опасаясь будущего Империума, примарх послал отчаянную мольбу Императору, умоляя Его остаться после завершения Крестового похода. Несмотря на множество недавних неприятностей и споров с Мастером Человечества, Керз верил, что без Него все, что было выковано за два столетия бесконечной войны, рухнет. Керз в частном порядке беспокоился, что все ужасы и геноциды, которые были осуществлены по его приказу, были бы напрасны. Дни, затем недели проходили без коммюнике. В конце концов Керз понял, что Император даже не соизволит ответить. Это еще больше отдаляло высокомерного отца и измученного сына. Керз неодобрительно отнесся к Суду над Магнусом, увидев в нем скрытую атаку Расса и Коракса на их Просперианского-брата. Хотя Керз считал Эдикт справедливым, открытые нападения на Магнуса и его Тысячу Сынов никогда не должны были произойти, поскольку это публично подорвало другого примарха и углубило трещины среди их избранного братства. Более того, позволить псайкерам продолжать использовать свои силы на благо Человечества, но при этом осудить XV за их изучение варпа было расценено как еще один лицемерный акт со стороны Императора. Когда Император удалился на Терру, работая над секретным проектом, в который не был посвящен ни один из Его сыновей, все больше и больше власти было завещано Совету Терры, возглавляемому Малкадором. Наличие управляющего совета без примарха беспокоило Керза, поскольку он лично видел на бесчисленных мирах, что могут принести жадность и слабость смертных. Именно в течение этих нескольких лет Керз становился все более меланхоличным, а зверства его Легиона ухудшались. Среди всего этого тихая поддержка Фулгрима была одним из немногих ярких пятен для Керза во второй половине Великого крестового похода. Финикиец считался полярной противоположностью Примарха Нострамана, но их связь была сильной, хотя другие считали их только временными друзьями. В самые мрачные моменты Керз, обычно после дурного предчувствия, он доверял Фулгриму. Хотя Керз беспокоился, что Фулгрим раскроет свою слабость другим, Третий Примарх никогда этого не делал. Поэтому, когда Фулгрим приблизился к Керзу в последние месяцы Великого Крестового похода, Третий Примарх был уверен, что найдет открытое ухо. -Ты понимаешь, почему я должен это сделать? — спросил Фулгрим. Керз поднял глаза со своего трона, на который он опустился, пока финикиец рассказывал все, что произошло за последние годы. Храм Лаэр, откровения Лоргара, пещера, все это, все объяснено Керзу. Суровые, горькие истины, сокрушающие его, как молот. — Наш отец — лжец. Он заботится не о нас, а о них. Слабаки, испорченные насквозь, должны быть лидерами всего, что мы построили. Смертным Он дает империю из миллиона миров, в то время как мы должны быть отброшены. Через несколько столетий, если не меньше, все, что было объединено, рухнет под неумелыми руками низменных людей. Керз кивнул, зная, что это правда. Он сделал много, очень много, пытаясь сохранить Империум, предотвратить восстание. Иронично, что его брат будет говорить о гражданской войне, и Керз не только слушал, но и соглашался по многим пунктам. Его видения намекали на такие вещи, но не все сбывались. Он надеялся, что этого никогда не случится. Но это произошло. Глядя на аристократические черты лица Фулгрима, на безупречные золотые и пурпурные доспехи, на огненный меч в стальных ножнах, сделанный Манусом, он увидел шанс подтвердить, что то, что он сделал, было правильным делом. Это было бы спасением от его собственной психики. Внутри него поднимались противоречия. Он нанес удар и подавил восстание в его предательском зародыше? Или он присоединился к предателям, предав все, что он помог построить. Воспоминания о смерти, о геноциде, о пытках, настолько бесчеловечных, что даже печально известный Конрад Керз остановился, промелькнули в его осажденном сознании. Подчинение отцу, название Легиона, зверства, которые они совершили, чтобы держать миры в узде, и многое другое. Слезы текли по костляво-белым изможденным щекам. Были ли это слезы горя, стыда или радости? Ответ ускользнул от него, как и многое другое. Годы осуждения и презрения съели Керза. Он был так же благодарен за создание Империума, как этот высокомерный ублюдок Хорус или этот напыщенный дурак Жиллиман. Но нет, вместо благодарности он получил насмешки. Только один безоговорочно поддержал его с самого начала. Первый и единственный брат, с которым он когда-либо подружился. -Ты присоединишься ко мне, брат? — спросил Фулгрим, протягивая руку, — Присоединишься ко мне в исправлении ошибок, совершенных нашим отцом. Свергни лжеца вместе со мной, и мы сможем сделать галактику такой, какой хотим ее видеть! Это будет место гармонии, силы, справедливости и многого другого под нашей направляющей рукой. Ты будешь главным судьей нашего нового Империума, а я стану его императором. Присоединяйся ко мне, Конрад. Ты мне нужен. Нужно. Каково это — быть нужным? Керза использовали, потому что он был инструментом в арсенале своего отца. Инструмент, который работал усердно и эффективно, пока в нем больше не было необходимости, отбрасывался, когда считался бесполезным. Но для того, чтобы быть необходимым, это был опыт marvel. Просить, а не приказывать; обращаться как с равным, а не с несчастным отпрыском было привлекательно, и это было, прежде всего, справедливо. При Императоре этого не могло быть, никогда. Но при Фулгриме, как Втором императоре, был шанс на мир и искупление. -Что ты хочешь, чтобы я сделал, брат мой? После того, как Фулгрим предал Императора, Керз и Ночные Лорды отправились в Сегментум Темпестус. Там они стали изгоями и напали на двенадцать лояльных имперских миров, убив миллиарды, за исключением нескольких тысяч, чтобы распространить рассказ о бойне. Поскольку недавно сформированная Имперская армада под руководством Сангвиния выслеживала VIII в течение нескольких недель, Керз выбрал захолустную систему Белланора в качестве поля битвы, которое навсегда изменит Империум. Заняв единственный обитаемый мир в системе, Ночной Призрак быстро оккупировал Белланор IV, используя его население в качестве практики для постоянно растущих садистских наклонностей ностраманских легионеров. Флот Легиона удалился в штормовой мир Белланора V, зависнув в верхних слоях кисло-газовой атмосферы, которая мешала бы большинству форм сканирования авгуров. Там Ночной Призрак и его потомство ждали, сосредоточенные на столице планеты Роуз-Сити. Вскоре после того, как они окопались на богатой земле Белланора IV, многие сотни военных кораблей появились из нескольких точек Мандевиля. Прибыли сторонники трона. Объединившись в огромную армаду, имперцы прибыли в Белланор, уверенные в победе. Первая волна, высадившаяся на Белланор IV, состояла из Кровавых Ангелов, Саламандр, элементов Пожирателей миров, помогавших в орбитальной атаке, и двух третей Гвардии Смерти. Ангел возглавил Девятый и Двенадцатый Легион в десантной атаке на сам город, в то время как Саламандры и Гвардия Смерти охраняли внешние районы, чтобы предотвратить любые пути возможного ухода Повелителей Ночи и обеспечить посадочную зону для надвигающейся второй волны. После нескольких часов ожесточенного боя на залитых кровью улицах Розового города Ночные Лорды были отброшены назад, окруженные лоялистами. Именно тогда, на пороге предполагаемой имперской победы, проявилось предательство. Резня в Зоне Высадки- Высадилась вторая волна Армады Возмездия, состоящая из Детей Императора, Несущих Слово, Пожирателей миров и оставшейся Гвардии Смерти. Когда Саламандры и Гвардия Смерти отступили к посадочным зонам, их встретила стена болтерного огня, убив тысячи. Несущие Слово и возглавляемая Тифоном Гвардия Смерти открыли огонь по верным сынам Барбаруса, в то время как Пожиратели Миров и Дети Императора косили Саламандр. Когда разбитые и окровавленные лоялисты отступили в относительную безопасность города, Ночные Лорды вышли из своих цитаделей в городе, отправив свежие резервы легионеров, которые ждали этого катастрофического момента. В пустоте флот Повелителей Ночи вышел из Белланора V и направился к четвертому миру на скорости фланга, еще больше поймав Армаду Возмездия, когда она разрывалась между верными и предательскими военными кораблями. Кровавые Ангелы и лоялисты Пожиратели миров понесли тяжелые потери при этом неожиданном нападении Ночных Лордов и предательстве, обнаруженном на окраинах города. Сангвиний сплотил лоялистов, вырвав космопорт Серенити из лап предателей после нескольких часов тяжелого боя, позволив большинству выживших эвакуироваться к осажденному флоту лоялистов на орбите. Оттуда имперский флот прорвал блокаду и скрылся в варпе. После резни в Зоне Высадки Фулгрим стал военным командиром, еще больше укрепив власть финикийца. В знак власти и могущества своего примарха Дети Императора переименовали себя в Сыновей Фулгрима, что означало их хваленый статус в новом порядке. Когда первый военный совет предателей собрался на Белланоре IV, Фулгрим знал, что восстание должно извлечь выгоду из шока от их предательства, если они хотят добиться победы. Зная, что Легионы Предателей превосходят их числом и вооружением, Военачальник избрал различные стратегии, которые дестабилизировали бы Империум и помешали бы Лояльным Легионам объединиться в одну всемогущую силу. Для этого Несущих Слово послали на встречу с Железными Руками в Ультрамар. Феррус Манус и Железный Десятый уже начали то, что станет известно как Теневой Крестовый поход, с Калтом в качестве места его первого, сокрушительного удара по Пятистам Мирам Жиллимана. Белые Шрамы Пятого Примарха были отправлены, чтобы беспокоить имперские логистические сети, уничтожая или захватывая конвои снабжения и неисчислимое количество военных материалов для восстания. Альфа-легион был послан, чтобы задержать Темных Ангелов, хотя для начала этой кампании потребуется год из-за того, что Первый Легион все еще соблюдал правила Гордиевой лиги в Мирах Щитов. Тем временем XX быстро захватили стратегические миры для военных действий, а также использовали свою шпионскую и операторскую сеть, чтобы посеять путаницу и дезинформацию в лоялистских секторах. Повелители Ночи выступят в качестве авангарда основных флотов предателей. Многие миры были завоеваны с легкостью, в то время как более укрепленные миры столкнулись с кампанией террора и психологической войны. Эти методы были настолько эффективны, что сотни миров сдались после нескольких дней или, самое большее, недель такого рода атак. Несколько раз Восьмому легиону приходилось участвовать в обычной войне. Эти действия будут направлены главным образом против ветеранов гарнизонов Имперской армии или верных Трону космических десантников. Пока Повелители Ночи смягчали сопротивление Империи, Пожирателям миров, Черному Легиону Тифона, Тысяче Сынов и Сынам Фулгрима предстояло провести одно из крупнейших военных наступлений Фулгримовской Ереси, завоевав тысячи миров на пути к Терре. Получив приказ, Керз и Повелители Ночи отправились пожинать ужас среди имперских граждан. Ересь Фулгрима- В древних хрониках, написанных во время Ереси, говорится, что за каждый мир, завоеванный Ночными Лордами, еще пять преклонили колено перед Архи-Предателем. Анализ военных записей гражданской войны показывает, что это в значительной степени правильно. Тысячи миров добровольно сдались / присоединились к Архи-Предателю в восстании, чтобы не призывать к развязыванию Восьмого Легиона. Во время Великого крестового похода нострамане редко применяли тактику уничтожения миров. По своей сути это была кампания массового планетарного геноцида, проводимая исключительно в наземных операциях, где Повелители Ночи Астартес резали, рубили, протыкали и убивали всех, кто изначально осмеливался сопротивляться им. Будь то недели или месяцы, убийство мира привело к тому, что целые планеты были очищены от всей человеческой жизни. Во время Крестового похода убийство мира было совершено только семь раз за столетие войны. Во время Фулгримианской ереси это происходило почти сто раз. Обычно используемый на популяциях меньшего и среднего размера, он побуждал близлежащие миры изменить свою лояльность. Самым позорным, однако, было убийство Мердока, безусловно, самый большой пример этой подлой тактики. Мердок был Цивилизованным Миром, немного больше земного стандарта, расположенным в Сегментуме Пацифик. Население — двадцать четыре миллиарда. Хотя потенциальная ценность этого мира для Легионов Предателей фактически равнялась нулю, поскольку его промышленность могла быть намного выше, чем у одного небольшого Промышленного Мира, он был столицей сектора Дуранна, состоящего почти из двухсот миров. Несколько звездных систем в пределах Дюранны считались критически важными для военных усилий, поскольку сектор содержал шесть Миров-Кузниц среднего размера, ряд Промышленных миров и миров-Ульев, а также огромные верфи для звездолетов, которые могли легко обслуживать флоты Армии и Легиона. Была собрана большая сила Повелителя Ночи в сорок пять тысяч человек во главе с самим Керзом. За одиннадцать дней население Мердока сократилось до тысячи человек. Выжившие, в основном дети, были заперты в грузовых автомобилях, окруженные окровавленной плотью друзей и семьи, прикованных цепями к стенам, свисая с зазубренных крюков. Четыре грузовых тягача были отправлены в каждую систему сектора Дюранна, заполненные трупами на различных стадиях мучительного вскрытия, травмированным человеком и петабайтом за петабайтом пиктов, видео и гололитических записей, хранящихся на борту каждого корабля, содержащих планетарное уничтожение в мельчайших деталях. Записывались пытки, охота на перепуганных невинных, массовые захоронения, казни и многое другое, причем самым первым гололитом был Керз, угрожавший подчиниться или столкнуться с подобной судьбой. Меньше чем через месяц все планеты, кроме двух, присоединились к предателям, отказавшись от верности Золотому трону ради верности Финикийцу. Два сопротивляющихся мира, бросивших вызов Повелителям Ночи, подверглись всемирному убийству, убив большую часть своего населения вместе с горсткой выживших, закованных в кандалы рабства. На четвертый год Ереси Легионы Предателей медленно продвигались к Солнечной системе. Преследуемый основной массой Сынов Хоруса, Железных Воинов, отрядов Имперских Кулаков, Кровавых Ангелов, Гвардии Ворона и Космических Волков, прогресс значительно замедлился. Но лоялисты были в значительной степени неспособны объединить силы, если не считать небольших оперативных групп здесь и там. Большинство Железных Воинов и Сынов Гора были разбросаны по трем Сегментам. Фулгрим и Магнус, дополненные Лоргаром и Манусом, когда они вернулись из своего годичного крестового похода Тени, сосредоточились на этом значительно большом фронте. Кровавые Ангелы, хотя и были собраны в полную силу, понесли тяжелые потери с начала войны и особенно с момента Сдерживания разрыва варпа Трещины, и должны были быть осторожны, где атаковать, чтобы не оставить себя открытыми для полного уничтожения. Деятельность Девятого Легиона в этот период времени хорошо описана, но не угрожала основным линиям предателей каким-либо существенным образом. Имперские Кулаки, сосредоточенные в Соле, были слишком редки, чтобы представлять какую-либо значимую угрозу для Военного Командующего, в то время как рассеянная Гвардия Ворона все еще оправлялась от потери своей родной планеты годом ранее. Только Космические Волки представляли собой ощутимую угрозу в виде пронзительного шипа в галактическом восточном фланге предателя. Но другая угроза поднималась против военной машины мятежников: Саламандры. Восемнадцатый легион вышел из резни в Зоне Высадки с едва четырнадцатью тысячами легионеров, менее чем шестой частью их силы до Ереси, с его примархом, отправленным на Терру, считавшимся мертвым. Некоторые сопровождали заключенное в стазис тело своего прародителя на Терру, чтобы действовать в качестве почетного караула, в то время как большая часть Легиона отступила на Ноктюрн. Легионеры на родном мире начали медленно заполнять свои ряды, кузницы штамповали оружие и запасные доспехи с головокружительной скоростью. Регентом планеты был не кто иной, как лорд-капеллан Номус Ри’тан, правящий от имени примарха. Неожиданное возвращение Вулкана к жизни и прибытие на его родной мир более чем через год после Резни в Зоне Высадки значительно подняли боевой дух XVIII века. Повелитель Драконов быстро сформировал мощную армаду, подкрепленную несколькими миллионами наземных солдат, в то время как его легионеры составляли ядро этой собранной военной мощи. В течение нескольких месяцев после возвращения Вулкана десятки ключевых миров в нескольких секторах были расквартированы и патрулировались силами Саламандр. Хотя у Саламандр не было сил поражать предателей, как это делали другие Легионы, их быстрое восстановление и сбор массивных армейских контингентов беспокоили Фулгрима. Чтобы противостоять двойной угрозе, которую представляли VI и XVIII, Фулгрим отдал приказы двум своим братьям. Ангрон был послан, чтобы противостоять и нейтрализовать Волчьего короля, что он почти сделал во время битвы при Штормовой стене на пятом году Ереси. Хотя Шестой Примарх и окровавленные остатки его Легиона выжили, теперь они были пойманы в ловушку внутри Разрушительного Шторма, не в силах уйти. Чтобы помешать Саламандрам достичь наступательных возможностей, Фулгрим послал Керза искалечить Восемнадцатый легион. Керз и половина его Легиона отступили с линии фронта Ереси, их цель: сектор Драко, сердце контролируемого Саламандрой пространства. Керз, давно желавший превзойти своего самого сурового и откровенного критика, с нетерпением ожидал убийства своего брата-ноктюрна голыми руками. Прибыв в сектор, Восьмой Легион начал кампанию террора, уничтожив дюжину звездных систем и уничтожив три беззащитные планеты. Вулкан отправил более десяти тысяч своих легионеров и большую часть Имперской армии под его командованием на различные планеты в секторе Драко, чтобы укрепить их стойкость. Для защиты самого Ноктюрна были впечатляющие орбитальные оборонительные сооружения и небольшой, но мощный мобильный флот, состоящий из большинства капитальных кораблей Легиона. Флот будет действовать как силы быстрого реагирования, развернутые в неустойчивых зонах войны, чтобы предотвратить их падение на Легион Предателей, если это будет необходимо. В течение нескольких недель более многочисленные Ночные Лорды пытались вытащить Примарха Саламандры, мучая Вулкан ужасными изображениями и записями безжалостного обращения с имперскими гражданами, массового убийства миллионов и намного хуже. Это разрывало сердце гуманного примарха, но он не поддавался на приманки Керза. Поскольку война с Драконом затянулась на месяцы, отряды Повелителей Ночи одновременно атаковали несколько звездных систем, имеющих решающее значение для обороны сектора. Вулкан ответил, развернув большую часть своих мобильных активов, сохранив ровно столько, сколько хватило бы для защиты системы. Восемнадцатый Примарх остался на Ноктюрне, чтобы координировать общесекторальный театр военных действий. Через несколько дней после развертывания резервных военных кораблей Легиона флот Повелителей Ночи вышел из варпа в ослабленную домашнюю систему Саламандр. Вулкан, зная, что это может быть последняя битва Легиона, собрал всех своих воинов и приготовился сразиться с Ночным Призраком. Керз без промедления убивал легионеров в изумрудной чешуе, Молниеносные Когти шипели, когда кровь касалась их энергетических полей. Он бросился между ними, убивая, приближаясь все ближе и ближе к своей цели. Гесиод, Резиденция Племенных царей, горела вокруг него. Тысячи Повелителей Ночи пронеслись по городу, убивая мирных жителей и астартес, которые глупо пытались защитить их. Через данные, поступающие на его шлем, Керз видел ход битвы не только здесь, но и в других местах. Каждый из семи городов-убежищ Ноктюрна теперь столкнулся с гневом Ночного Призрака. Штурм Прометея, огромного спутника планеты, продолжался, пока легионеры VIII легиона громили крепость-монастырь Саламандры. Вдалеке, за торговым рынком, стоял Севатар, с легкостью обрывая жизни лоялистов. -Севатар! — закричал он. Первый капитан пронзил офицера Саламандры, вращая его пиломеч, чтобы очистить кровь и кости. Сделав это, ностраманский офицер посмотрел на отца и поднял руку в знак приветствия. -Сир? Севатар спросил спокойным голосом, хотя Керз мог слышать желание убить в этом тоне. Повелитель Ночи убил еще трех Саламандр без видимой борьбы. Трупы присоединились к своим братьям в усеивании земли. «У вас есть команда». Керз даже не стал дожидаться признания Севатара. Убедившись, что все на месте, он снял печать шлема, с шипением выпустил сжатый воздух и швырнул его на землю. Керз не удосужился возглавить. У него был брат, которого нужно было убить. Любимый сын Керза, несомненно, начал отдавать приказы, даже когда присоединился к другой схватке, в то время как близлежащие легионеры двигались, чтобы обезопасить опорные пункты и позиции Саламандр. -Вулкан! — взревел он в пыльный воздух. «Повернись ко мне лицом! Повернись ко мне! Ночной Призрак промчался по переулку, прорубаясь сквозь дюжину гражданских и раненую Саламандру. — Посмотри мне в лицо, брат! Брат! Выйдя из переулка, он увернулся от тяжелого болтера спартанца, который завернул за угол улицы. Приветствуя вызов, Керз ускорился к танку, предсказывая, куда пойдет болтерный огонь и где ему нужно быть, чтобы избежать его. Через несколько секунд он приблизился к нему, прыгнул на его корпус, прорезая тяжелые стволы болтеров. Открылся люк, Саламандра вытащила ракетницу, готовую выстрелить. Керз уклонился от ракеты, которая безвредно ударилась о соседнее здание. Наклонившись, он без усилий поднял легионера со своей командной кафедры. -Тебе придется придумать что-нибудь получше, — прорычал он на низком готике. Простым перемещением Когтей и некоторым усилием он разорвал Космодесантника на части, половина тела полетела в одну сторону, а другая — в другую. Влажные удары заполненной кровью брони о керамит были желанными для его ушей. Задний люк открылся, развернув десять астартес в боевых доспехах Катафрактии. Они подняли свои болтеры, но примарх двигался быстрее их. Он приземлился среди них, уклоняясь от выстрелов, используя Терминаторов как прикрытие друг от друга. Он обезглавил одного легионера, вонзил оба когтя в грудь другого, вырвав внутренности и спинной мозг. Он танцевал с ними, танец синхронной смерти. То, что казалось мгновениями, длилось всего несколько секунд, и все десять Терминаторов были мертвы. Керз пожал плечами, ища следующую цель. «Вулкан! Посмотри мне в лицо, трус! Посмотри мне в лицо, или я убью всех! К нему подошел человек, забавлявший Керза. Не легионер, не примарх, а человек, смертный и явно немощный с возрастом. Его некогда темные волосы давно поседели. Судя по одежде, мужчина был кузнецом, почетная должность здесь. В руке кузнеца был кузнечный молот. -Вулкан теперь посылает фальшивомонетчиков, чтобы остановить меня? он насмехался. Последовала злая, хищная улыбка. Кузнец остановился, слегка дрожа. Странно. Большинство заикались бы от страха при виде Ночного Призрака, не говоря уже о присутствии примарха. Этот смертный привык находиться рядом с сыном Императора. — Я тебя не боюсь. -Тогда ты научишься им быть. Шагнув вперед, Керз отбросил в сторону протянутый молот, который с грохотом покатился по мостовой, и поднял Клешню, чтобы убить. -Стоп, — прогремел громовой голос. Керз улыбнулся и повернулся к Вулкану. Несколько гвардейцев стояли рядом, подняв болтеры и нацелив их на Восьмого Примарха. -Ах, брат, как мило, что ты присоединился к нам. Керз деактивировал свой Коготь, но положил острые когти на лысеющую голову кузнеца. Кровь начала стекать с того места, где они отдыхали. — Трудно поверить, что после Белланора прошло больше четырех лет. -Отпусти его, — приказал Вулкан, положив руку на громовой молот. Керз посмотрел на три дюжины охранников Погребального костра, которые окружили его. — Отпусти их. Сыновьям не пристало видеть, как умирает их отец. Один из охранников активировал силовой меч и шагнул вперед, но остановился по жесту Вулкана. -Оставьте нас, — сказал Повелитель Дрейков, — Соединитесь с Нумеоном. Спасите как можно больше мирных жителей. Охранники ушли, явно неохотно. Вскоре оттуда, куда они направились, донесся болтерный огонь, сигнализирующий о том, что они присоединились к более крупному сражению. Кроме поврежденного Spartan, нескольких наземных машин и мертвых терминаторов Саламндр, на широкой улице были только два примарха. Они и кузнец. «Отпусти его, Конрад. Он невиновен. «Невиновен? Такого нет. Только грешники и каратели. -Тогда кто же ты, Конрад? Грешник или каратель? Керз посмотрел на кузнеца, видя хрупкость слабого большинства. Ноктюрнейское генетическое ответвление отличало его и его сородичей от базового шаблона человечества, но корень все еще был там, центр зла, который обитал во всех мужчинах и женщинах. -Я и то и другое. Коготь Керза пронзил череп кузнеца, серое вещество и кровь покрывали его клинки. Фальсификатор рухнул. Керз оценивал реакцию Вулкана. Рот Восемнадцатого Сына сжался в твердую линию, его хватка на громовом молоте усилилась, а поза стала более враждебной. — Значит, вы его знали? Ты знаешь всех своих людей? Ответа нет. — Какая напрасная сентиментальность! Они не заслуживают твоей любви, брат. Они отвратительны внутри, монстры, лжецы, преступники «. -Что это значит для тебя? Голос Вулкана потерял всякое подобие спокойствия, затвердел, как камень вокруг вулкана, но скоро извергнется, извергая неконтролируемую магму. -Я отвратителен, но не скрываю этого, как они, как наши братья. Я честен, я знаю, кто я. И я знаю, кто ты. Вулкан отцепил громовой молот, зажег его, купая свою эбеновую кожу и красные глаза в электрическом слиянии голубого света. — А кто я такой? «Символ ложных обещаний». Керз зажег свои Когти. «И такая ложь никогда не должна быть произнесена». Ночной Призрак двинулся вперед, и Повелитель Дрейков встретил его, лязгая Когтями и молотом. Нападение Повелителя Ночи на Ноктюрн и Прометей было сокрушительным. Более половины гарнизона Саламандр погибло, защищая свой дом, а несколько миллионов смертных Ноктюрна были либо убиты, либо взяты на борт военных кораблей Восьмого Легиона, и их больше никогда не видели. Керз вернулся в Сумрак раненый и злой. Известно, что он сражался с Вулканом, но никто не знал, что произошло во время их столкновения, кроме того, что оба Примарха выжили. Хотя Вулкан был жив, Повелители Ночи нанесли его выздоравливающему Легиону почти сокрушительный удар. Две тысячи легионеров XVIII погибли за один день, большая часть припасов и кузниц Легиона была разграблена или уничтожена, и гораздо хуже. Орбитальная оборона родного мира и Луны была разрушена. Крепость-монастырь на Прометее была превращена в руины, но только внешние секции были скомпрометированы. Внутренние были целы, Повелители Ночи не смогли проникнуть в него до того, как пришел приказ отступить. Мобильный флот был выведен из строя, хотя VIII флот потерял при этом больше, чем предполагалось. Флагман Восемнадцатого легиона, Огненнорождённый, выжил, хотя потребовались бы месяцы работы во дворе, чтобы его можно было считать боеспособным. Хотя Сектор Драко устоял перед Повелителями Ночи, это стоило дорого. Саламандры были сильно ослаблены с точки зрения легионеров, военных кораблей и снабжения. В результате войны Драко Восемнадцатый легион будет низведен до простых стычек с Легионами Предателей для остальной части Ереси. Керз присоединился к Фулгриму на передовой, как и Ангрон год спустя после того, как расправился с Руссом и VI. Через три года после битвы при Ноктюрне Восемь Легионов наконец достигли своей цели — Солар. Повелители Ночи прокладывали себе путь через Сол вместе со своими предательскими кузенами, и во время осады Терры Восьмой Легион упорно сражался, чтобы свергнуть Ложного Императора и заменить его Военным Командиром. Отряды террора были развернуты вместе с эскадрильями проникновения Альфа-легиона в обход обороны лоялистов. В то время как сыны Гидры саботировали и распространяли ложную информацию по всему Внешнему Дворцу, контролируемому лоялистами, Повелители Ночи обеспечили, чтобы чувство паники воцарилось во Дворце. Если бы не решительные космодесантники трех Верных Легионов, неумолимые Сестры Безмолвия и бесстрашные Кустодии, боевой дух лоялистов вполне мог бы рухнуть. Отряды Террора, хотя и были эффективны поначалу, были выслежены и убиты отрядами Сестер Безмолвия и Кустодиев, не позволив никому прокрасться мимо них в Святилище Империалис. По мере того, как Осада продолжалась, а потери росли, Керз приходил в ярость от медленного продвижения, отражая Фулгрима. Врата Сатумина пали на двадцать третий день, возглавляемые Ангроном и Керзом. Кровожадный Ка’Бандха возглавил демоническую атаку, которая охватила лоялистов у Главных Врат. В каждом крупном сражении Осады легионеры Повелителя Ночи сражались в самой ее гуще. Долгое время считавшиеся не равными другим легионерам, ностраманские космодесантники проявляли такую дикость и жестокость, что никто не осмеливался считать их младшими астартес. С изгнанием Ка’Бандхи Хорусом и прочными Вратами Вечности Фулгрим впал в отчаяние. Последняя авантюра Военного Командира за Трон привела к тому, что он телепортировался глубоко во Внутренний Дворец после того, как элементы Двадцатого Легиона деактивировали пустотную защиту. Фулгрим убил Дорна, но Император, хотя и был смертельно ранен, убил финикийца. Ересь закончилась. Восстание проиграло. Повелители Ночи бежали с Терры, понеся при этом тяжелые потери, их зоны высадки были оставлены уязвимыми отступающими союзниками в безумном стремлении покинуть Тронный Мир. Восьмой легион, понеся серьезные потери к концу войны, решил вернуться на Нострамо, чтобы пополнить свои ряды. Когда Ночной Призрак и VIII, прихрамывая, вернулись к Вурдалачьим Звездам, прибыв на свой родной мир впервые за несколько десятилетий, они обнаружили Нострамо в разгар гражданской войны. Рота Повелителей Ночи, оставшаяся на Нострамо, осталась верна Императору и использовала свои запасы генного семени, чтобы значительно увеличить свою численность. Однако несколько легионеров были более лояльны к своему примарху, чем Император, и организовали массовое восстание. Поддерживаемые местными Ночными Клятвопреступниками и большей частью населения планеты, боявшимися Ночного Призрака больше всего на свете, верные Керзу Астартес начали свое восстание где-то на седьмом году существования Ереси. Керз, чья психика сильно пострадала во время гражданской войны и почти сломалась после смерти Фулгрима из-за горя, наконец сделал это над загрязненными облаками своего мятежного родного мира. Примарх долгое время страдал от тяжелого диссоциативного расстройства личности, и было известно, что среди его сыновей было две личности. Одним из них был харизматичный, доброжелательный и даже благородный Конрад Керз. Другой был садистом, нигилистом и зловещим Ночным Призраком. В течение двух столетий примарх шел по тонкой грани между этими двумя личностями, никогда полностью не посвящая себя ни одной из них. До сих пор. Конрад Керз был подавлен, и Ночной Призрак впервые оказался под полным контролем. Примарх приказал своему измученному боями Легиону поддержать тех, кто был ему верен на планете. Через несколько часов верные Трону Ночные Лорды отступили из системы, отступив на нескольких военных кораблях, их пункт назначения: Терра. Верные примархам астартес приветствовали своего прародителя. Ночной Призрак, чье подобие прощения было заперто внутри, приказал убрать все ценное на Нострамо. Десятки миллионов людей, их судьбы решили стать сменными экипажами для флотов Легиона, а их дети мужского пола — новым поколением Повелителей Ночи. Многолетние запасы адамантия были взяты со складов и хранились в грузовых трюмах Восьмого легиона. Крепость-монастырь в Нострамо Квинтус был обнажен. Когда флот собрался уходить, Керз отдал последний приказ, касающийся его родного мира: вымирание. «Сумрак» был первым, кто открыл огонь, и вскоре каждый корабль Повелителей Ночи обстреливал мир, который хоть ненадолго отвернулся от закона примарха. Десятки миллиардов людей пострадали от гневного суда примарха. Кора Нострамо, давно ослабленная тысячелетиями бесконтрольной добычи полезных ископаемых, треснула, позволив огненному сердцу Нострамо накачать поверхность лавой, в конце концов покрыв ее всю и уничтожив всех и вся. Еще до того, как Нострамо начал остывать, Повелители Ночи исчезли, чтобы никогда не вернуться. Их мир греха был очищен, и их Легион был готов начать Долгую войну. Пустотный Сталкер, выброшенный из варпа, сплюнул, словно от досады. Он кувыркался в нормальном пространстве, обломки отрывались от корпуса. Появились еще два корабля, один взорвался через несколько мгновений, его плазменный реактор был поврежден до неузнаваемости и перегружен. Фел Жарост проверил авгуров, сканирующих жизнь. Выживших нет. Бывший Главный Библиарий Повелителей Ночи вздохнул, усаживаясь на свой командный трон на борту боевой баржи. Другой корабль, диктат Императора, был в лучшей форме, но не намного. На корпусе тяжелого крейсера зияли раны, полученные во время бегства от предателей. Он вспомнил недавние события. Нострамо, некогда являвшийся маяком закона и порядка, теперь превратился в облученную пустошь, все его обитатели погибли. То есть все те, кого Легион не считает ценными. Он посмотрел на показания приборов: техножрецы и смертная команда, бывшие ночные, пытались спасти свой корабль. Варп-двигатель не выключался должным образом. Показания приборов показывали все более и более высокое излучение в дюжине ключевых систем. Глядя на звездную систему, в которую они прибыли, систему с холодной голубой звездой, без заметных планет или лун. Здесь не было даже имперской исследовательской станции. Так близко. Так близко от Терры, но с обоими кораблями в том состоянии, в котором они находились, они не смогут снова войти в варп. С таким же успехом они могли находиться на другом конце галактики. Несколько легионеров на мостике окружили его, офицеры и специалисты — большинство из них. «Мы потерпели неудачу». Остальные не ответили, но он почувствовал их согласие. — Восьмой легион войдет в историю как тот, кто полностью предал Императора. Старший техножрец подошел к нему и поклонился. — Да? Спросил Фел. «Милорд, варп-реактор становится критическим. Он взорвется через несколько часов, если мы не сделаем жесткое закрытие, но это, скорее всего, повредит его до неузнаваемости. Ему пришла в голову идея. — Даже если бы реактор был полностью функциональным, мы не могли бы вернуться в Имматериум в нашем нынешнем состоянии, верно? -Да, господин, — техножрец казался смущенным. Это было трудно сказать из-за аугметической голосовой коробки. «Затем перегрузите реактор, выбросите его и дайте ему взорваться». -Милорд, почему? Фел заставил его замолчать поднятой рукой и повернулся к своим братьям. «Детонация варп-реактора покажется вспышкой любому астропату. Он будет действовать как маяк. Так близко к Терре, несомненно, кто-то наблюдает. Остальные кивнули, соглашаясь. Фел повернулся к техножрецу. — Сделай так, — приказал он. Прошло несколько часов, прежде чем реактор был принудительно перегружен и выброшен. «Диктат императора» использовал поврежденные плазменные двигатели, чтобы уйти с дороги. На обоих кораблях были подняты щиты и геллеровые поля. Варп-реактор, пылая эфирной энергией, взорвался. Открылась маленькая дыра в реальном пространстве, и Фел мог поклясться, что увидел… что-то, наблюдающее за ними в тот краткий миг, когда там была дыра варпа. Существо такой злобности, с проросшими когтями, пернатыми крыльями и щупальцами. На них, не мигая, смотрел огромный глаз. Один только зрачок был больше обоих кораблей. К счастью, разрыв закрылся, энергия варпа рассеялась. Им не пришлось долго ждать. Через полдня после детонации реактора появилась эскадра боевых кораблей «Железных Воинов». Большой крейсер, два легких крейсера и два эсминца. В других сценариях Фел, возможно, смог бы сразиться с ними лицом к лицу на своей боевой барже, но в ее нынешнем состоянии она была крайне уязвима. Эскадрилья увидела идентификационные метки двух кораблей и начала разогревать свое энергетическое оружие, и торпеды, без сомнения, перетасовывались в их трубы. Фел уже открыл все каналы. — Железные Воины, не стрелять. Мы верны Императору и Золотому Трону Терры. Тишина, потом щелкнул один канал. — Назови себя, Повелитель Ночи. Голос был с олимпийским акцентом, но чистый Низкий готический. -Я Фел Жарост, бывший главный библиотекарь Восьмого легиона. -И почему я должен доверять сыну Керза? «Я могу нести генное семя Ночного Призрака, но я не последовал за ним в восстание. Мои люди и я находились в гарнизоне на нашей родной планете, когда разразилась война. Варп-штормы отрезали нас от остальной галактики. К тому времени, когда мы узнали, что произошло, мы восстали. К сожалению, Ночной Призрак вернулся в Нострамо и вскоре победил нас. Мы едва спаслись. Больше тишины. — Проверьте военные записи, и вы увидите, что ни один из этих кораблей не был зарегистрирован вашими войсками как участник Ереси, и что я не сражался рядом со своим предателем примархом. Наш боевой урон серьезен. Связь замолчала, когда офицер Железный Воин проверил журналы когитаторов. Прошло несколько мгновений. — Ваша история подтвердилась, и ущерб очевиден. Но мы должны убедиться, что вы лояльны. Это постоянный приказ командования Железного преторианца. «Я понимаю. Мы сдадимся вам на суд. Железный преторианец? Итак, слухи были правдой. «Ты не сдашься мне, Библиотекарь. Но для них. В этот момент Фел увидел, о ком говорил IV легионер. Ударный крейсер, незамеченный раньше и даже сейчас едва мерцающий на авгуре, несмотря на то, что был так близко, был стально-серым и сгруппированным с тонким, но тяжелым вооружением. Фел проверил идентификационную бирку корабля, но увидел только стилизованную букву «I» в качестве символа, а остальную информацию, запертую как «Секретно — Вермиллион». Другой символ чередовался с ним, меч, пронзающий книгу. Каждые тридцать секунд символ менялся на другой. Он не узнал ни одного из них. Очевидно, многое изменилось за то короткое время, что он был закрыт от широкой галактики. Между Пустотным Сталкером и неизвестным кораблем был открыт визыальный-канал. На него смотрел астартес в незнакомой броне и шлеме. На него уставились электрические голубые линзы. Знаки, казалось, были вытравлены кислотой на броне, хотя с какой целью Фел не знал. «Приготовьтесь к посадке. Любое сопротивление будет считаться враждебным. Понятно? «Да. Как твое имя и звание, космодесантник? «Засекречено. Посадка через двадцать минут. Видеосвязь закончилась. Фел уставился на заполненный статикой экран, задумчиво нахмурив брови. -Осторожнее, братья. Многое изменилось, и мы находимся на незнакомой земле. Выполняйте их полностью». Фел встал и направился в ангар, желая лично поприветствовать этих неизвестных космодесантников. Царство террора- В первые месяцы Великой Чистки Повелители Ночи присоединились к Синдикату Хаотика вместе с Железными Руками, Несущими Слово и Альфа-Легионом. В течение следующих нескольких лет Синдикат «Хаотика» тормозил продвижение Империи в оккупированное предателями пространство. Велись сотни, если не тысячи сражений, и VIII был в самом разгаре многих из них. Вскоре после вступления в Синдикат Керз начал страдать от все более болезненных припадков, впадая в приступы невосприимчивой комы. Память Керза начала страдать, и кошмары стали еще хуже. Примарх начал испытывать яркие галлюцинации и видения, предвещающие темное и ужасное будущее. По мере того как недели превращались в месяцы, а месяцы — в годы, всем сыновьям, несущим генное семя Ночного Призрака, стало ясно: их отец умирает. Первый капитан Севатар принял командование Легионом, поскольку Керз больше не мог заниматься повседневными делами, вместо этого он писал и рисовал безумие своего разума на стенах своих покоев. Севатар приказал одному из Избранных Керза встретиться с Лоргаром Аврелианом. Избранным Астартес был апотекарий Талос Валкоран. Талос отправился на Фиделитас Лекс, умоляя Лоргара о помощи. Уризен знал, что если Керз умрет, Восьмой Легион вполне может расколоться, подорвав сопротивление Синдиката Империуму. Семнадцатый Примарх согласился помочь. Прибыв на Цагуальсу, Лоргар отправился в личное святилище брата в надежде исцелить его. Лоргар мысленно открыл дверь. Силы, которые даже десять лет назад были бы ему недоступны, теперь использовались без усилий. Он вошел в святилище Восьмого Примарха и увидел стены, покрытые ностраманскими письменами. Этот язык был известен Лоргару, но для его командира телохранителей он, очевидно, оставался загадкой. -Это тарабарщина, — сказал он Аргелу Талу, Алому Лорду Гал Ворбака. «Руническая письменность, на первый взгляд, является тарабарщиной. Случайные мысли, сломанные значения, дрожащая рука — все это способствует этому, — он указал на стены, покрытые этим. Были покрыты не только стены, но и пол и потолок. На каждом квадратном сантиметре были надписи Конрада. — Но есть какая-то закономерность. В каком-то смысле это похоже на Хаос. Изначальное, базовое и порождающее безумие, но под всем этим скрывается образец силы. Лоргар подошел к колонне, покрытой плотью рабов и чернильными ностраманскими рунами. Он перевел змеевидные символы, не задумываясь, а затем заглянул глубже, чтобы найти смысл под хаосом. -Клянусь Окт… Он повернулся к Аргелу Талу. — Это предсказывает смерть Пертурабо, убитого на Олимпии. -Это произойдет? — спросил Багровый Лорд. -Есть очень хороший шанс, что так оно и будет. Дар предвидения Керза не всегда верен, но прав больше, чем неправ " Лоргар двигался вокруг колонки, читая и расшифровывая. Он повернулся, чтобы посмотреть на Севатара. «Вы знаете, что они говорят? Что они предсказывают?» Первый капитан покачал головой. «Мы расшифровали некоторые из них, но большинство из них потеряно для нас. Его бред становится все хуже, писания все более неизвестными «. Примарх повернулся к колонке, читая то, что она предсказывала. — Десять становятся шестью. Шестеро действуют как один, чтобы сдержать прилив в конце времени. Смерть. Смерть. Смерть. Он продолжал читать: «Появляется наследник, объединяющий сломленных. Империя лжи терпит, но одиннадцатый удар кусает глубже всего. -Пожиратель звезд вторгается. Все погибло. -Зеленые орды множатся, их сила напоминает древнюю. «Тела из металла, пустотелые беспокойные души, бесконечные легионы восстают из могил», — подумал Лоргар. Они должны быть записаны. -Брат, — прошипел голос. Лоргар обернулся и увидел, как из другой комнаты, спотыкаясь, вышел Керз, опираясь на стену. Его брат был нездоров. Он казался намного худее, чем даже Мортарион, кости видны под натянутой кожей, мешки под черными глазами. Кровь сочилась изо рта Керза, казалось бы, незаметно для него. «Что ты здесь делаешь? Пришло ли время атаковать Сол? Лоргар посмотрел на Севатара, подняв бровь. — У него провал в памяти, — объяснил легионер. Он не знает, где и когда находится большую часть времени. Глаза Керза, расфокусированные до этого, на мгновение стали нормальными. — Севатар, отзови Зо и остальных кироптерных. Фулгрим показал мне новый путь, и мы так и сделаем. Император больше не будет препятствовать нам. Севатар шагнул вперед. — Сир, и Зо, и Фулгрим мертвы. Керз выглядел сбитым с толку, сбитым с толку. «Что? Нет, нет, нет. Невозможно. Невозможно!» Последовал бессвязный бред, и только кусочки и обрывки имели какой-то смысл. «Вулкан думает, что он лучше меня. Какой же он дурак! Я должен вернуться в Нострамо. Я должен спасти его! Крики никогда не прекращаются. Почему это не прекращается? Лоргар подошел к брату. Керз безвольно поднял голову и посмотрел на Уризена. «Ты слишком похож на отца. Может быть, поэтому я всегда ненавидел тебя. Это и твоя чертова вера, — Керз сплюнул на пол комок крови. Лоргар положил руку на голову Керза. «Тебе больно, брат. Я попытаюсь помочь. Он копался в своих силах, исследуя разум Керза. Рот Лоргара открылся от удивления. Разум Керза был окружен маленькими усиками, острыми шипами, вонзившимися в серое вещество. Они не были ни физически развиты, ни рождены в варпе. Собственный дар Керза убивал его. Лоргар использовал свою силу, чтобы коснуться одного из усиков. Оно корчилось, и все это время он слышал крики. -Отпусти меня! — крикнул он. — Отпустите меня! — взмолился он. Лоргар покинул разум Керза, его голова раскалывалась от боли. Керз привалился к стене, пребывая в глубокой коме. -Отнесите его в постель. Я закончу ритуал, чтобы спасти его разум. Лоргар чувствовал себя опустошенным, но он должен спасти брата. Он подвел многих, но не подведет этого. Лоргар провел ритуал над своим братом, пытаясь спасти личность Конрада Керза, но этот аспект Восьмого Примарха был похоронен так глубоко, что был недоступен. По мере того, как Керз все больше и больше впадал в безумие и приближался к смерти, его разум яростно раскалывался между двумя персонажами, Лоргар сделал выбор. Доброжелательный, благородный примарх, которым был Конрад Керз, был навсегда уничтожен, чтобы позволить доминирующей личности Ночного Призрака полностью взять верх, позволив Керзу выжить. Когда примарх очнулся от своих кошмаров, все желание увидеть закон и порядок навсегда сменились чудовищно садистскими наклонностями. Боль и страх должны были быть нанесены не для продвижения дела, а для продвижения собственных желаний и удовлетворения. Лоргар, опечаленный тем, что не смог спасти лучшую половину своего брата, вернулся на свою территорию, и Великая Чистка продолжалась, не ослабевая. Керз, его темная сторона, находящаяся под постоянным контролем, управляла его территориями окровавленным сжатым когтем. Шли годы, хотя в конце концов Синдикат начал разваливаться. Сначала Альфарий погиб на Эскрадоре от рук Жиллимана. Затем Манус ушел, чтобы сформировать Доминион Феррум с центром на Медузе. Лоргар лишил Колхиду всего, что имело отдаленную ценность, и отправился в Око Ужаса. В имперском пространстве остались только Повелители Ночи. Восьмой легион переместился в один из занятых им секторов. В секторе Трамас, в скрытом мире под названием Цагуальса, Повелители Ночи окопались и использовали планету в качестве своей секретной базы. Спустя десятилетия после распада Синдиката Повелители Ночи начали действовать из Цагуальсы, совершая набеги на дюжину секторов и фактически правя ими. Расположенный на краю имперского пространства, VIII нашел относительно безопасное убежище. По мере того, как Империум реформировался и решал множество проблем, Повелители Ночи правили безнаказанно. Миллиарды имперских гражданских лиц, казалось бы, забытых Империумом, пострадали под властью сынов Керза. После столетия террора пришла месть Императора. Во главе с Львом Эль’Джонсоном, лордом-протектором Империума, двадцать шесть орденов Адептус Астартес прибыли на Цагуальсу, намереваясь положить конец убийственному правлению Ночного Призрака. Стратегия Льва была безупречна, и в течение нескольких часов тысячи Повелителей Ночи были мертвы, половина их флота искалечена или уничтожена. Керз, понимая, что дальнейшая борьба бессмысленна, отступил, оставив Империум. Он удалился к Вурдалачьим Звёздам, направляясь глубоко в них, дальше, чем когда-либо наносил на карту любой имперский звездный картограф. Достаточно далеко от любого возможного имперского возмездия. Именно там, в черноте космоса, был найден мир. Вращаясь вокруг умирающей звезды, он идеально подходил для Ночного Призрака и его выживших сыновей. Названный Сслеот’ир’Кавашаллаш, что в переводе с низкого готического означает «Мир Вечных Теней», он стал новым родным миром VIII. Темное Тысячелетие- Повелители Ночи были одним из двух Легионов Предателей, которые не населяли Око после Великой Чистки, другим был Альфа-легион. Нападая с Вурдалачьих Звёзд Повелители Ночи совершали набеги и кусали Империум на протяжении веков, вызывая огромные разрушения. Такова была угроза VIII, что Высшие лорды Терры в конце M31 по предложению и поддержке Воителя Гора построили Железную клетку. Железная клетка Вурдалачьих Звёзд сдержала все, кроме самых больших вторжений Ночных Лордов, называемых Крестовыми походами Террора. Эти террористические крестовые походы, время от времени запускаемые синхронно с крестовыми походами военного командира Сакаэрона Отмщение, но обычно были изолированными событиями, причинили огромные страдания и огромный ущерб сотням имперских звездных систем на внешних окраинах Сегментума Ультима. Этот шаблон будет продолжаться до конца M41. Это сбывалось. Видения, которые у него были о Конце времен, выходили на первый план. Воссев на трон, он оглядел рабов, их содранные тела капали кровью на пол, руки и ноги были прикручены к стенам или подвешены зазубренными цепями. Они корчились от боли, их стоны были оркестром боли. Керз закрыл глаза и позволил надвигающемуся видению взять его: долгий поиск мастером войны своих братьев наконец принес плоды; лев на охоте в мире костяного белого песка и малинового неба; жнец, запертый в клетке, задумчивый; окровавленный волк, бегущий по приливам и отливамиз Имматериума; раненый сын, одетый в кобальт, возвращается; дрейк с вулканическим сердцем, гремящим домой. Так много намеков, так много полуправды и честной лжи. Это была кульминация. Командующий Второй войной вербовал примархов для Одиннадцатого крестового похода Возмездия; он предвидел его прибытие в этот мир. Сакаэрон нуждался в нем, потому что только примарх мог сражаться с другим примархом. Двери в его святилище распахнулись, Севатар двинулся вперед. — Сир, Тайбериус… Керз поднял руку. — Я знаю, кто меня ищет. Впусти его. Первый капитан отошел в сторону, и в комнату вошла внушительная, внушительная фигура. Одетый в сильно модифицированный боевой доспех с частями от полудюжины меток, Сакаэрон шагнул вперед, направляясь к трону Керза. «Он так похож на Фулгрима», — подумал он. Но были и отличия. У Сакаэрона были короткие, коротко остриженные волосы, он не был таким высоким и не имел присутствия примарха. Но у него было присутствие лидера. И эти глаза, того же оттенка пурпура, что и у финикийца, та же аура командования, послушания и высокомерия. Это действительно был Наследник Фулгрима. Сакаэрон приблизился, но не опустился на колени. Керзу было все равно, знает он или нет. -Итак, Сакаэрон, что привело тебя в мой мир? Второй военный командир начал говорить. Керз слушал, но его мысли были где-то далеко. Он объединит свои силы с Сакаэроном, добавив свой Легион к Сынам Фулгрима и всем их союзникам и коллегам-легионам предателей. Приближался Конец времен. Было только уместно, что он стоял там, когти обнажены, в конце. Когда 41-е тысячелетие подходит к концу, Керз впервые за тысячелетия ведет Ночных Лордов в бой, испытывая Железную клетку Вурдалачьих Звёзд, исследуя слабые места и привлекая критические резервы имперских военных активов и рабочей силы для его защиты. Активы и рабочая сила, которые отчаянно необходимы в других местах, поскольку скоро начнется Одиннадцатый крестовый поход возмездия. И несмотря на недавнее прибытие семи Верных Сыновей Императора, чтобы поддержать Империум и подготовить его к величайшей войне со времен Ереси, этого может быть недостаточно. Боевая Доктрина- Боевая доктрина Повелителей Ночи всегда вращалась вокруг принципов психологической войны, основанной на терроре. Еще до открытия своего прародителя Восьмой Легион использовал страх как обычную тактику борьбы с врагами Императора. Во время Великого крестового похода VIII легализовали свою жесткую тактику под видом Пакс Империалис, чувствуя, что цель оправдывает средства. Многие с этим не соглашались, особенно примарх Саламандр Вулкан. После Ереси и поражения Легионов Предателей на Терре, Повелители Ночи отказались от любых притязаний следовать Пакс Империалис, отбросив то, что когда-то было их основными философскими принципами, но что стало оковами для них в течение Ереси. С тех пор Повелители Ночи преследовали любые пути террора, правя огромным населением рабов, мучая их для развлечения между рейдами на имперскую территорию. Хотя другие Легионы во время Крестового похода считали, что они менее эффективны в обычной войне, это оказалось ложным во время Ереси и Чистки, поскольку космодесантники Повелители Ночи были эквивалентны другим Астартес. Организация- Из-за характера роли Восьмого легиона во время Великого крестового похода, компания Повелители Ночи варьировалась по размеру, иногда охватывая сотню Астартес, но иногда выставляя тысячу. Отряды, называемые Когтями, являются главным подразделением компании, обычно от восьми до десяти Астартес. Узкоспециализированным подразделением являются Террористические отряды. Эти подразделения специализируются на психологической войне и обычно развертываются перед Легионом. Где бы ни были развернуты Отряды террора, боевой дух противника резко падает, и чаще всего они сдаются или убиваются до прибытия основных сил Повелители Ночи. Текущая разведка оценивает, что Легион Повелителей Ночи в 41-м тысячелетии оценивается более чем в сто тысяч, но не так многочислен, как накануне Ереси, в которой они насчитывали сто пятьдесят тысяч легионеров. Как и у каждого Легиона, у VIII есть смертная привязанность. Для Повелителей Ночи это Ночной Обряд. Первоначально они служили вспомогательным судебным элементом во время правления Ночного Призрака на Нострамо, но их роль значительно расширилась, когда мир был интегрирован в Империум. Ночные обязанности варьируются, но обычно вращаются вокруг того, чтобы быть основным экипажем военного корабля Легиона, а также действовать как армия и гарнизон во время планетарных вторжений. Некоторые ценные ночные клятвы становятся личными рабами легионеров, хотя они и не используют этот термин, чистя и подготавливая свои доспехи и оружие к следующей битве или рейду. С момента своего падения на предательство, VIII сильно используют рабский труд, и рабы заметно ниже Ночной Обряд, создавая иерархию среди смертных в пространстве, контролируемом Повелителями Ночи. Вербовка- После обнаружения Нострамо, вербовка для VIII переключилась с тюремных камер Терры на родной мир Керза. Большинство Претендентов были взяты из трущоб улья или от детей Ночной Обряд. После разрушения их родного мира и их переселения в Мир Вечных Теней Легион набирает рекрутов среди отродий Ночного Обряда, а также среди рабов и детей, захваченных во время набегов. Родной Мир- Нострамо стал родным миром Восьмого Легиона после открытия Керза. После ухода Керза планетой управляла компания Повелителей Ночи, которая периодически вращалась. Последней компанией, которая контролировала Нострамо, была 151-я компания Ночных Лордов, которые были известны как лоялисты Императора; последним регентом Нострамо был главный библиотекарь Фел Жарост. До того, как Восьмой легион стал изгоем и последовала Резня в Зоне Высадки, Нострамо был отрезан от Империума варп-штормами более чем на шесть лет. В последние месяцы гражданской войны бури утихли, и Нострамо разделился на тех, кто был верен примарху, и тех, кто был верен Трону. После осады Терры Керз вернулся на Нострамо, испытывая отвращение к тому, что обнаружил, и приказал своим верным легионерам отвоевать мир в разгар гражданской войны. После победы над лоялистскими Повелителями Ночи оставшиеся в живых бежали на Терру, а примарх приказал уничтожить свой мир бомбардировкой. После этого Повелители Ночи углубились в неизведанную территорию Вурдалачьиз Звёзд, в конечном итоге остановившись на Сслеот’ир’Кавашаллаш. Планета, более известная как Мир Вечных Теней, была очень похожа на Нострамо в окружающей среде и, таким образом, предоставила своим легионерам истинного преемника их бывшего родного мира. Хотя Легион оставался на Цагуальсе около века, они не считали планету родным миром, а скорее долгосрочной базой. После возглавляемой Львом имперской атаки на Цагуальсу, которая почти искалечила Легион, Повелители Ночи обычно не группируют свои силы в одном месте. Даже Мир Вечных Теней редко удерживает более десятой части силы Легиона в любой момент времени. Однако, с призывом собрать Легион для помощи в Одиннадцатом крестовом походе Мести, десятки тысяч легионеров и сотни военных кораблей сосредоточены со своим примархом, а еще десятки тысяч действуют скоординированными усилиями, подрывая оборону Железной клетки Вурдалачьих Звёзд. Верования- Когда-то Повелители Ночи верили, что их действия, какими бы ужасными или неприятными они ни были, были полезны Империуму во время Великого крестового похода. Они верили, что Пакс Империалис должен быть поддержан, чего бы это ни стоило. Но их высокомерие привело к их спуску в нигилизм. Игнорирование власти Императора в последние десятилетия Великого крестового похода, принятие садизма и вера в то, что только они являются истинными носителями Пакс Империалис, посеяли неизбежное предательство отца Керза. Искренне веря, что Человечество коррумпировано и слабо, его намерения грязны и эгоистичны, Повелители Ночи без колебаний последовали за Фулгримом в предательство. Им не нравился путь Империума, уход Императора, уединение примархов от Совета Терры и многое другое заставило Восьмой Легион опасаться будущего человечества. Со времен Ереси Фулгрима все притязания на то, чтобы быть справедливыми, но неумолимыми юстициарами Империума исчезли. Теперь VIII преследует свои чудовищные действия ради этого, больше не узаконивая убийство миллиардов с предполагаемой справедливостью и возмездием. В результате многие имперские миры, обнаружившие поблизости эскадрилью Повелители Ночи, немедленно запрашивают подкрепление Адептус Астартес и готовятся к предстоящей войне. Потому что сражались ли вы до смерти или сдались без выстрела, ничего не значит, потому что Ночные Лорды будут убивать без разбора без колебаний. Они будут купаться в крови миллионов ради простого удовольствия, которое получают от этого. Генное-семя- Удивительно, но генное семя VIII поразительно чисто. Ни генетические отклонения, ни заражение варпом, за исключением нескольких единичных случаев, не поражают эту родословную. Согласно исследованиям, проведенным Ордо Малеус, это связано с отвращением Легиона к Хаосу и их проживанием за пределами Ока Ужаса. Известная генетическая причуда сыновей Керза — их превосходное ночное зрение без посторонней помощи. Все они имеют абсолютно черные зрачки своего генного отца и бледную кожу, что аналогично наблюдается в родословной Гвардии Ворона и их потомках. Из-за постоянно расширенного зрачка Повелители Ночи питают слабость к свету. Сражаясь в мирах с нормальным циклом день / ночь, легионеры обычно держат свои шлемы включенными в течение дня, независимо от того, находятся они в бою или нет. На борту кораблей Повелителей Ночи почти постоянная темнота является нормой, и только мягко светящиеся красные или фиолетовые огни освещают коридоры их звездолетов, то же самое верно для их наземной инфраструктуры. Еще один побочный эффект генного семени Керза, который держится в секрете в Легионе, заключается в том, что некоторые легионеры наследуют способность Ночного Призрака к предвидению. Называемые проклятым даром, эти легионеры, называемые Пророками, используют его для своих компаний, когда начинают рейды и вторжения в Империум или Око Ужаса. Боевой клич- Когда флот Повелителя Ночи приближается к целевому миру, они наводняют вокс-каналы безумным шепотом, криками замученных заключенных и маниакальным смехом. Но накануне каждого планетарного вторжения и боевого столкновения легионеры VIII произнесут свои два боевых крика: «Мы пришли за тобой!» или, что более обычно, «Аве Доминус Нокс».