Смерть единства - Ересь Фулгрима

"Я никогда не хотел войны. Меня не заботил крестовый поход крови, науки и лжи, который я возглавлял. Я только хотел привести миры галактики под благодетельное правление Бога-Императора, моего отца. Он, который был богом для меня и бесчисленных триллионов людей, был воплощением человечности, Его харизма и сила не имели себе равных. Я бы предал мечу целые миры, если бы Он попросил, потому что я знал, что Его путь — правильный и истинный. Всё изменилось после Монархии. Как же глупо я поступал, считая, что Император, который был всего лишь человеком, достоин поклонения и преданности. Я ошибался, и мои сыновья пострадали из-за этого. Какое-то время я пребывал в отчаянии, не зная, что делать. Но Эреб и Кор Фаэрон направили меня к истинным богам вселенной, богам, которые избрали тебя своим защитником. Я не такой командир, как ты, никогда не был и никогда не буду, но я принёс Изначальную Истину тебе и твоему Легиону, брат. Я заложил фундамент веры, истинной веры в обоих наших Легионах. Я видел этих богов и их величие собственными глазами, и они реальны, их сила вечна. С их помощью мы сможем разрушить империю отца и заново отстроить её на пепелище. Вам только нужно поклясться им в верности, считать их божественными, и они дадут вам силы, которые не под силу даже мне. — Лоргару и Фулгриму, на орбите над окутанным туманом миром, начало М31 Происхождение- До того, как на галактику опустилась Старая Ночь, уничтожив целые цивилизации и расколов империи на изолированные друг от друга миры, раздираемые междоусобицами, Колхида была технологически развитым миром, центром человеческого господства в секторе. Башни и здания из металла и стекла взмывали в небо на многие километры, являясь вершиной человеческой инженерной мысли и науки. Но когда началась Старая Ночь, непроницаемые варп-штормы отрезали Колхиду от всего мира, изолировав её, как и тысячи других миров. Через некоторое время после изоляции к власти в столице Варадеше пришёл религиозный орден, состоящий из священников, которые называли себя «Завет». Это колхидское слово в переводе на нижнеготический означало «Город серых цветов». Обещая возвращение к процветанию и миру, «Завет» вскоре стал доминировать во всём мире благодаря мирному, а иногда и насильственному обращению. Была введена строгая догма, любое отклонение от которой объявлялось ересью, а человек и его семья сжигались заживо. Таким образом, Завет железной хваткой правил Колхидой на протяжении тысячелетий, обеспечивая мир, который стал редкостью для многих миров человечества. Так было до падения звезды. Судьба распорядилась так, что Семнадцатый Примарх-сын Императора, который был самым духовным из всех своих братьев, приземлился на планете, погрязшей в религии. Генная капсула с Семнадцатым Примархом упала во дворе одного из многочисленных монолитных соборов, возвышавшихся над городами Колхиды. Тысячи жрецов, прислужников и фанатиков станут свидетелями прибытия этого полубога с небес. "Священнослужитель уверенно, но быстро шёл по внутреннему двору Храма Четырёх Божеств. Его красновато-коричневое одеяние почти полностью совпадало с одеждой его единоверцев. От большинства его отличал простой кулон из переплетённых железных цепочек, на конце которых висел восьмиконечный символ Завета, личное воплощение богов, если верить некоторым древним писаниям. Это был символ его должности. Солнечный свет струился по саду, позволяя деревьям и растениям цвести. Книги, которые он нёс в своей сумке, были старыми, невероятно старыми, и только его должность личного секретаря архиепископа Варадеша давала ему доступ в Закрытую библиотеку. В них было столько… славы. Историй и обещаний власти, от которых кружилась голова, даже когда просто читал о них. Ему пришлось отнести их в свои личные покои и спрятать, потому что другие священнослужители и даже верховные жрецы осуждали его за одержимость прошлым. Если бы они узнали о мрачном прошлом Колхиды, его бы в лучшем случае осудили, а в худшем — сожгли заживо. Они не понимали. Нынешняя догма Завета была разбавленной версией Истинной Веры. Она была отфильтрованной, несовершенной, неполной, но он пообещал себе, что откроет глаза своим братьям, если ему когда-нибудь представится такая возможность. Раздался раскат грома, напугавший всех, кто его услышал. В Колхиде редко шли дожди, особенно в это время года, но, взглянув на небо, священник не увидел ни туч, ни надвигающейся грозы. Зато он увидел огненный шар, который, словно метеорит, падал на город, направляясь к собору. С грохотом он рухнул во двор, едва не задев нескольких монахов, которые читали под одним из многочисленных деревьев в саду. Остановившись под кроной дерева, упавший предмет превратился в металлическую капсулу, достаточно большую, чтобы в ней мог поместиться ребёнок или невысокий взрослый. Заинтригованный, священнослужитель нерешительно подошёл ближе. Капсула почти не пострадала, но то, что находилось внутри, бездействовало. На металлическом контейнере были странные надписи и четыре символа на языке, которого он никогда раньше не видел. Там было смотровое окошко, через которое можно было увидеть, что находится внутри. Положив руку на капсулу, он наклонился, чтобы посмотреть, что там внутри. Однако его рука, похоже, активировала что-то внутри, прежде чем он успел что-то разглядеть. Открытию дверцы капсулы предшествовал шипящий звук выходящего воздуха. Священнослужитель отступил назад, поражённый увиденным. Краем глаза он заметил, что подошёл к металлическому предмету только он один, остальные держались на расстоянии, настороженные и напуганные. Маленькие ручки внутри схватились за края своего жилища и вытащили его наружу. Священнослужитель ахнул. Юноша был прекрасен и совершенен, как только может быть совершенен человек. Его бритый череп идеально сочетался с атлетическим телом. Священнослужитель упал на колени перед приближающимся юношей. Что-то в этом юноше облегчало подчинение, как будто сама его душа бессознательно требовала этого. Мальчик отошёл от капсулы и с любопытством приблизился к жрецу. Он остановился перед коленопреклонённым колхидцем. Лучи солнца падали на его кожу, придавая ей золотистый оттенок, как будто она светилась изнутри. "Кто ты?" он спросил с благоговением, что заставило мальчика улыбнуться. Он посмотрел на священника серыми глазами, полными любопытства. Мальчик, казалось, на мгновение задумался. «Я — Семнадцатый, но у меня есть и другое имя. Оно идёт изнутри, но я не знаю, кто его мне дал». «Что это за имя?» «Лоргар», — одно это слово, казалось, наполнило смыслом всё вокруг мальчика и жреца. Толпа нерешительно приблизилась, но на лицах людей читалось изумление. Мальчик просто кивнул, не испугавшись приближающихся мужчин и женщин, и напряжение спало, а их позы расслабились — они не могли устоять перед его природным обаянием. Мгновение наслаждаясь вниманием окружающих, мальчик, этот Лоргар, повернулся к жрецу. «А ты, друг мой? Как тебя зовут?» — голос Лоргара эхом отозвался в его душе, и эти слова словно развязали все узлы в сознании жреца. Он чувствовал, что должен рассказать Лоргару всё, и знал, что этот мальчик, этот… возможно, пророк, поймёт его. Эти серые глаза смотрели на жреца, словно проникая в его разум. Потенциал этого ребёнка был очевиден. Он станет будущим Завета, Колхиды, пророком самих богов. Лоргар подошёл к потерявшему дар речи клирику и положил свои маленькие, но сильные руки ему на плечи, наполняя его теплом, которое разлилось по всему телу, расслабляя и успокаивая его. «Как тебя зовут, друг мой?» — снова спросил Лоргар. Каждый сантиметр его тела был благословением, даже опьяняющим. Священник закашлялся, чтобы прочистить горло. От удара при приземлении Лоргара в воздух поднялось много пыли, которая раздражала его горло. Но наконец он смог ответить. Глядя на золотое лицо мальчика, он произнёс его имя. Меня зовут Кор Фаэрон." Первым человеком, с которым Лоргар вступил в контакт, был простой клирик по имени Кор Фаэрон. Вскоре после прибытия Лоргара он взял мальчика к себе домой и вырастил его как родного сына. Кор Фаэрон стал приёмным отцом Лоргара, и этот факт привёл к тому, что почти два столетия спустя Империум оказался втянут в галактическую гражданскую войну, которая едва не уничтожила его. Лоргар, как и подобает сыну Повелителя Человечества, быстро ассимилировался в колхидской культуре и изучил все исторические тексты, священные писания, священные труды, созданные святыми прошлого, а также основы создания организованной веры. Менее чем через пять лет после своего прибытия Лоргар полностью вырос и стал невероятно умным, превосходя всех вокруг. Неудивительно, что Лоргар стремительно поднимался по карьерной лестнице в иерархии Ковенанта, превосходя тех, чья воля и вера были слабее. С тех пор как Лоргар прибыл в Колхиду, его преследовали сны, в которых он видел древнего могущественного человека, путешествующего по звёздам в поисках знаний и завоеваний. Он знал, что это Верховное Существо — его отец, Повелитель Человечества и Бог-Император Империума. Лоргар поклялся обратить планету в веру в Бога-Императора. Его первым учеником в этом начинании стал Кор Фаэрон, его первый и самый верный сторонник. «Мои братья, мои сестры, услышьте, как я проповедую Слово!» — провозгласил Лоргар на рынке Харефея, крупного города к северу от Варадеша. Горожане странно смотрели на пришельца. Лоргар прожил на Колхиде всего пять лет, но он уже был взрослым мужчиной, его тело было изящным и сильным. Несомненно, в его создание вложилось божественное начало, подумали зрители, сделав его идеальным воплощением небес. Он прибыл в город только сегодня утром и после лёгкого завтрака и молитвы Богу-Императору был готов просветить тех, кто не слышал о Слове Лоргара. Стоя на каменном постаменте статуи, посвящённой Старым Путям, Лоргар говорил с харизмой и энергией, которые притягивали взгляды мужчин, женщин и детей. От верховных жрецов города до простых рабочих — всех покорило Слово Лоргара, и они стояли в немом восхищении, пока этот пророк с далёких звёзд говорил с ними. «Вера всегда была частью Колхиды и позволила ей пережить Старую Ночь. Вера и убеждённость в существовании чего-то божественного и святого заложены не только в нашей архитектуре и образовании, но и в самой нашей сущности. Вера в высшую силу течёт в наших жилах». Граждане Харефея, возможно, вы знаете меня только как «Пророка Варадеша», и вам следует настороженно относиться к тому, что я говорю, поскольку мои слова противоречат учению Завета. Лоргар наблюдал за реакцией толпы. С ним было тридцать стражников, которые стояли на страже позади него, рядом с его приёмным отцом. Он знал, что ему не нужна охрана, по его мнению, она была излишня, но Кор Фаэрон считал иначе. Как бы то ни было, Лоргар понимал, что здесь не будет насилия, эти люди слушали, и Семнадцатый Сын видел, как они отворачиваются от своей старой веры и обращаются к той, которую он создал и теперь проповедовал. Он был превосходным оратором, у него был врождённый талант к этому. Его голос разносился по всему центральному рынку, но он не повышал голос. Все присутствующие в течение следующих двух часов ловили каждое его слово, временно забыв о своих делах и обязанностях. Толпа росла по мере того, как другие жители города приходили послушать Пророка и его Слово. Накануне многие тысячи людей были приверженцами Завета Старых Путей, но после той единственной речи Пророка из Варадеша жители Харефея охотно приняли Завет Новой Веры Лоргара, Клятву Богу. Теперь пришло время закончить его пламенную речь: «Помните, братья и сёстры, старая теократия будет нас высмеивать, ведь они закоснели в своих взглядах и не видят будущего, которое принесёт наша истина. Но чтобы обратить их на правильный путь, мы должны показать им силу нашей веры, нашу преданность Богу-Императору». Когда мой отец прибудет в наш мир, мы будем готовы принять Его как Единого Истинного Бога, и Его благосклонность обеспечит нашему миру престиж и центральное положение в Церкви Императора в Его Империуме, — Лоргар обвёл взглядом толпу, и все взгляды устремились на него. — Кто со мной? Крики одобрения и поднятые в воздух кулаки в знак преданности доставляли ему огромное удовольствие. Лоргар поднял руки ладонями вверх, словно тянулся к небесам, словно приглашал грядущее. — Сыны и дочери Императора, — Лоргар повернулся к Кор Фаэрону, который кивнул своему приёмному сыну, — да пребудет с вами Слово! «Благословенно Слово! Благословенно Слово! Благословенно Слово!» — хором провозгласили тысячи людей, когда Лоргар спустился к ним, чтобы принять их любовь и преданность." Не прошло и десяти лет с тех пор, как заговорили о грядущей славе и чудесах, связанных с неминуемым приходом Императора, как Ковенант разделился на две отдельные, но могущественные фракции. Самой крупной и сильной в военном отношении была фракция Ковенанта Старых Путей, в то время как Ковенант Новой Веры Лоргара, называемый Богопоклонниками, был меньше, но при этом более ревностным, с лучшим руководством и организацией. Оба боролись за власть. Синод Ковенанта угрожал и линчевал некоторых последователей Лоргара, когда их ловили, но примарх отказывался прибегать к насилию. Он искренне верил, что если подойти к делу мирно, то можно обратить в свою веру весь Колхис с минимальным кровопролитием и разрушениями. Высшие старейшины Ковенанта увидели в этом «Пророке Варадеша» угрозу своей власти и убеждениям. Они тайно встретились и решили убить этого своенравного человека. Собрав свои армии, они направились к дому, который Лоргар делил с Кор Фаэроном. Но когда армия Ковенанта подошла к дому, они обнаружили, что он пуст и заброшен. Лоргар, его приёмный отец, и десятки преданных ему последователей покинули Город Серых Цветов всего за несколько часов до этого и направились на север, в Карапей, но даже там их преследовала армия Ковенанта, полная решимости убить примарха за его ересь. Лоргар и его последователи удалялись от крупных городов, направляясь вглубь малонаселённых пустынь, подальше от бастионов и центров власти Старого Завета. «Это дерьмовая дыра, Лоргар, — выругался Кор Фаэрон, сплюнув на высохшую землю, на которой они сидели. Только они сидели у мерцающего костра, а остальные Отрекшиеся укрылись в ближайших хижинах или устроились на земле, чтобы как следует отдохнуть. Лоргар, сын Бога-Императора, за что он был благодарен своим снам, которые сообщили ему об этом, краем глаза взглянул на человека, который усыновил его. «Такой же, как Кор Фаэрон, — подумал он. Прямолинейный и откровенный в своих суждениях. » Деревня перед ними была… ничем не примечательной, но и не такой уж «дерьмовой». «Пойдём, отец, пусть это будет не Варадеш и не Герифаар, но это то место, где мы восстанем, чтобы очистить этот мир от неверных огнём и кровью». В его следующих словах прозвучала печаль. «Я надеюсь, что император простит меня за то, что должно быть сделано». «Во имя Его, Лоргара, — сказал Кор Фаэрон, — Он поймёт. Если Колхида должна стать частью Империума, она должна быть очищена от неверующих и еретиков. Величайшая победа требует величайшей жертвы.» Лоргар Аврелиан, которого начали называть Уризеном, смотрел в ночное небо. Звёзды мерцали и смотрели на него сверху вниз, словно ангелы. Ему нравилось представлять, что некоторые из них — это звёзды, мимо которых проходил его отец, его настоящий отец, на пути к своим потерянным сыновьям. Перед ним возник образ золотого воина, украшенного изображениями орлов и молний, с огненным мечом в руках, излучающего божественную силу. Это было отголоском его снов. «Отец», — прошептал он. Кор Фаэрон не услышал его, потому что шум в маленькой деревне заглушил его слова. Рядом с Богом-Императором стояла фигура почти такого же роста, в красно-золотой мантии, с тяжёлым фолиантом, висевшим на серебряной цепочке. Кожа этой фигуры была цвета меди, а волосы — огненной гривой, ниспадавшей на плечи. Его глаза… Его глаз светился зловещей энергией, а второй был закрыт, деформирован и запечатан. А это был Магнус, его брат. Он знал о них, они искали его, и Лоргар понимал, что день их прибытия приближается. Они были близки, так близки, но не настолько, чтобы остановить начавшуюся войну. Если Лоргару предстояло представить Колхис своему отцу, то это должен был быть мир, объединённый верой и преданный Императору. Для этого нужно было вести войну, сражаться по всему его родному миру. Миллионы, — он зажмурился от ужаса при этой мысли, — миллионы умрут. Он считал себя скорее учёным, чем воином, но знал, что в его крови смешались обе эти черты, заложенные в него Повелителем Человечества. Колхида должна подчиняться единому правлению, единой вере, единой церкви, а для этого необходимо разжечь раскол, которого его родной мир никогда не видел. Те, кто следовал Старым Путям, начали войну, когда попытались убить Лоргара и Кора Фаэрона в их доме. Они начали её, но он её закончит. «Когда мы отправимся на юг?» — спросил Кор Фаэрон той же ночью, держа в руках меч и шлем с гребнем, а также кремневый пистолет. Уризен посмотрел на Кора Фаэрона. Жрецы и генералы, присягнувшие на верность Лоргару, стояли позади него, готовые выступить. Позади них, на равнинах, окружавших деревню, расположилась армия численностью в несколько тысяч человек. Многие из них пришли со всего континента, прослышав о Поклявшихся Богу, и каждый день прибывали новые люди из далёких земель. Воистину, Слово Лоргара распространилось повсюду. «Сегодня ночью, — сказал он, поднимая свой меч, на котором были выгравированы отрывки из Слова. — Рядом есть город. Он называется Хокариш, в нём проживает тридцать тысяч человек. Он присягнул на верность Старому Пути, и его нужно уничтожить. Сегодня ночью мы начнём. С этими словами он начал поход на юг с армией, состоявшей из фермеров, рабочих, повитух и других людей, занятых в самых разных сферах жизни. Для иерархии Завета они были всего лишь сбродом, но под руководством Лоргара они стали армией, движимой целью и объединённой верой." После нескольких месяцев, в течение которых он набирался сил, Лоргар начал давать отпор. После нескольких быстрых захватов вражеских городов его армия наконец встретилась с армией Завета у одной из немногих крупных рек, протекавших по бесплодным Колхидским равнинам. Войско Лоргара насчитывало всего десять тысяч человек, а войско Завета — более семидесяти тысяч. То, что должно было стать резнёй пророка и его последователей, обернулось грандиозной победой Лоргара — победой, которую мог одержать только полубог. Армия Завета была разбита, лишь несколько тысяч выживших распространили весть о своём поражении, и Лоргар начал завоевание Колхиды. После этой грандиозной победы миллионы людей устремились под знамёна Лоргара. Дни Завета были сочтены, но они не смирились с неизбежным поражением. Последовали шесть лет войны, шесть лет пота, тяжёлого труда и крови, которые стали повседневной жизнью Колхиды. Войны за территории, ресурсы и философские идеологии были кровопролитными, но они меркнут по сравнению с жестокостью и кровопролитием в войнах за религию. К тому времени, как Лоргар и его армия, насчитывавшая уже сотни тысяч человек, подошли к Варадешу, война была выиграна, оставалось только свергнуть Синод. Лоргар лично обезглавил всех членов Синода, и с того дня Ковенант был распущен, его книги сожжены, а статуи сброшены, чтобы их заменили статуями благословенного Бога-Императора. "Огонь охватил город Варадеш. Куда бы ни посмотрел Лоргар, повсюду город был охвачен очищающим пламенем. Книги, свитки, картины… люди — всё, что бросало вызов Посвящённым, должно было быть сожжено. Это было жестоко, но необходимо. Он поднёс руки к лицу. В освещённой огнём темноте они были красными. Красными от крови невинных. Его крестовый поход унёс жизни миллионов, но... но он сделал это ради Него, своего Императора. Он был уже близко, совсем близко, максимум год. Сны приходили каждую ночь и становились всё ярче. Много ночей он просыпался в поту, с пересохшим, как в пустыне, горлом. «Что-то случилось, сынок?» Лоргар обернулся и увидел входящего Кор Фаэрона с обеспокоенным выражением лица. «Да, отец. Просто... было столько крови и смертей. Я священник, а не генерал. Чёрные глаза Кора Фаэрона уставились на него. Верховный жрец Посвящённых подошёл к аурелианцу. «Лоргар, послушай меня, — сказал он, успокаивающе положив руку на плечо своего приёмного сына. Для этого ему пришлось вытянуть шею. — Да, случилось много плохого, и ещё больше плохого случится среди звёзд, но ты должен помнить. Это должно произойти». Чтобы изменить галактику к лучшему для человечества, нужно идти на жертвы и совершать отвратительные поступки. Так было, так есть и так будет всегда. Вера и насилие — два самых укоренившихся вклада нашего вида в историю. Вера сдерживает насилие, а безудержное насилие порождает веру. Мы разрушаем, чтобы потом восстановить. Несмотря ни на что, сын мой, помни об этом. Лоргар смотрел на пылающий город, и языки пламени прожигали изображение на его сетчатке. «Я буду помнить, я всегда буду помнить». «Хорошо,» — сказал Кор Фаэрон, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. Лоргар Аврелиан продолжал смотреть на город, а Кор Фаэрон улыбался." Как и предсказывал Лоргар, Император прибыл в Колхиду менее чем через год после того, как Уризен основал теократическое государство. В сопровождении Магнуса, примарха Тысячи Сынов, Император был рад встрече со своим новообретённым сыном, но с опаской отнёсся к религии, которую основал Лоргар, поскольку Его Империум был основан на Имперской Истине — учении, основанном на науке, логике и разуме, а не на суевериях и мифах. Однако Император заметил в Лоргаре слабость и не хотел давить на него при встрече. Повелитель Человечества думал, что религиозные убеждения Лоргара со временем ослабнут, когда он увидит преимущества Имперской Истины. Император жестоко ошибся: вера Лоргара при встрече с отцом разгорелась с новой силой. После недельного празднования в честь Повелителя Человечества и Пятнадцатого Примарха Император заявил, что должен вернуться к Великому крестовому походу, так как его внимание требуется в полудюжине кампаний. Но когда Император покидал Колхиду, в систему вошёл большой флот военных кораблей. Это были первые прибывшие корабли Семнадцатого легиона под предводительством верховного герольда Халик-гара, который прибыл, чтобы воссоединиться со своим прародителем. После многих недель и месяцев варп-путешествия весь легион собрался у врат Варадеша. Именно там Лоргар переименовал XVII легион, который в те древние времена был известен как Имперские герольды, в Несущих Слово. Лоргар обнял своих новообретённых сыновей, и за несколько месяцев они полностью обратились в веру в Бога-Императора. Была создана новая должность — капелланы. Они должны были выступать в роли духовных наставников и хранителей душ, а также помогать распространять Слово среди остального человечества. Они отличались от своих собратьев-воинов, носивших священный серый цвет неокрашенного керамита, тем, что облачались в чёрные доспехи с белыми шлемами в форме черепов. Одним из первых действий Лоргара после того, как на Колхиде были внедрены имперские технологии, было заявление о том, что Колхида должна остаться такой, какой её создал Лоргар, — миром поклонения и полной преданности Императору, который был богом, и примархам, которые стали архангелами для смертных людей. Колхида не стала индустриальной планетой, как многие другие планеты Империи, и не изменила культуру, установленную Уризеном. Она стала первым официальным священным миром Бога-Императора. Вторым шагом Лоргара стал набор рекрутов на его родной планете, поскольку он понимал, что для обращения в веру целой галактики язычников потребуется очень большой легион космических десантников. Первым колхидцем, ставшим космодесантником, был не кто иной, как Кор Фаэрон, который, несмотря на свой зрелый возраст, смог с помощью множества операций и генной терапии стать квази-Астартес. Он обрёл множество способностей, которых у него не было, пока он был смертным, но так и не стал настоящим трансчеловеческим Астартес, из-за чего некоторые в Легионе называли его «полукровкой», хотя сам Кор Фаэрон никогда не слышал этого слова рядом с примархом. После успешного превращения в легионера Лоргар назначил своего приёмного отца Первым капитаном Легиона. Кор Фаэрон также получил титул Магистра Веры, поскольку именно он пробудил в примархе религиозный пыл, когда тот был ещё ребёнком. После того как Кор Фаэрон был успешно принят в ряды Несущих Слово, примарх начал активно вербовать своих последователей и детей Колхиды. Хотя многие из его старших последователей, сражавшихся в его армии во время Раскола Завета, погибли в процессе, Лоргар был непоколебим в своём долгу, хотя ему и было грустно видеть смерть стольких друзей и товарищей. Но с каждой смертью вера Лоргара укреплялась благодаря преданности его последователей. Менее девяти процентов добровольцев, достигших половой зрелости, смогли пройти трансформацию в космических десантников, но с тех пор Лоргар набирал только тех молодых людей с Колхиды, которые соответствовали определённым физическим, умственным, генетическим и духовным критериям, которые считались необходимыми. Великий крестовый поход- Несущие Слово, потратив несколько месяцев на то, чтобы привести свой Легион в соответствие с видением Лоргара, с энтузиазмом погрузились в Великий крестовый поход, стремясь привести человеческие миры в соответствие с требованиями, уничтожить ксеносов и мутантов, где бы они ни находились. За первые несколько лет Великого крестового похода новоиспечённые Несущие Слово привели в соответствие с Империей лишь несколько миров. В отличие от многих своих братьев, Лоргар не хотел рассеивать свой легион по всей галактике, чтобы просто завоёвывать планету за планетой, оставляя восстановление и реструктуризацию завоёванных планет на усмотрение Имперской армии и Администратума. Так было в XVII легионе, но больше не входило в сферу интересов Лоргара. Несущие Слово не переходили к следующей кампании, пока история, культура и философия недавно завоёванных народов не подвергались систематической чистке и реформированию в соответствии с мандатом Семнадцатого легиона. Вместо этих идеалов Несущие Слово ввели религию, созданную Лоргаром. Во имя Бога-Императора было построено бесчисленное множество дворцов, статуй, святилищ и соборов. XVII Легион был настолько предан своему крестовому походу по распространению неофициальной и фактически незаконной религии Империума, что его кампании практически сошли на нет. Их Легион, насчитывавший более ста тысяч человек, был одним из крупнейших в то время, уступая только Легионам Тёмных Ангелов, Лунных Волков и Ультрамаринов, но при этом он меньше всех расширил границы Империума. Легионы гораздо меньшего размера за те годы в три, а в некоторых случаях и в четыре раза увеличили количество звёздных систем, присоединённых к Империуму. Однако в этой медленной экспансии было своё преимущество, которое Лоргар часто упоминал как основную причину своего неторопливого темпа. Несущие Слово прибывали в языческий мир, завоевывали его, изменяли и покидали только тогда, когда верность и преданность Императору становились неоспоримыми. Таким образом, несмотря на то, что продвижение XVII легиона к звёздам было вялым, миры, которые он подчинял, становились одними из самых верных и в то же время самых благочестивых в Империуме. Для этих планет слова «бунт», «инакомыслие» и «ересь» были бессмысленны, поскольку их вера в Империум и его основателя была непоколебима. Лоргар и его сыновья продолжали использовать этот метод почти столетие, пока Император не смог больше закрывать глаза на отсутствие прогресса. Император устал от слишком долгой оккупации и восстановления миров Несущими Слово. А распространение религии, особенно той, что провозглашала Его богом, достигло точки кипения, и Император больше не мог это терпеть. Лоргар должен был измениться, и у Императора было идеальное место для этого. Грехи Отца- Мир Кхур был выбран местом для кары Лоргара, а именно город Монархия, который Лоргар назвал «Идеальным городом» после его преобразования в духовный центр. Кхур был приведен в соответствие с требованиями Несущих Слово за шесть десятилетий до того, как на эту относительно незначительную планету прибыл другой Легион. Тринадцатый легион, Ультрамарины, во главе со своим примархом Робаутом Жиллиманом были выбраны для того, чтобы помочь Императору и Малкадору Сигиллиту осудить Несущих Слово, к большому стыду Короля битв. За семь дней «Идеальный город» был превращён в пепел и руины Мстительным Сыном и его воинами в кобальтовых доспехах. Как только дело было сделано, бывший мэр опустевшего города отправил Колхидскому примарху астропатическое послание, в котором просил прощения и умолял серых ангелов о помощи. На это ушли недели, но когда Несущие Слово прибыли в звёздную систему Кхур, они были потрясены увиденным. Жиллиман приказал Лоргару и его сыновьям спуститься в центр того места, где когда-то стояла Монархия, и ждать суда. Лоргару и его Легиону пришлось подчиниться, но они с трудом сдерживали желание отомстить от имени тех граждан Монархии, которые погибли в городе, отказавшись покинуть его, несмотря на многочисленные предупреждения XIII Легиона. Примарх Ультрамаринов и регент Терры отчитали Несущих Слово, потребовав, чтобы они прекратили свои деяния и подчинились Имперской Истине. Лоргар отказался... пока его отец не телепортировался на поверхность, чтобы лично отчитать сына. Император отчитал Лоргара перед всем XVII легионом. Уризен упал на пепел Монархии, разрыдался и стал умолять Императора позволить Несущим Слово продолжать прославлять Его. Однако Император был непреклонен в своём решении, что Семнадцатый должен измениться. Используя свои огромные экстрасенсорные способности, Император заставил всех Несущих Слово, всех сто сорок тысяч легионеров, преклонить колени в знак покорности и вновь поклясться в верности Ему, Его идеалам и Империуму. Он приказал Семнадцатому немедленно прекратить свои религиозные обряды, принять Имперскую Истину и вести войну среди звёзд с более приемлемыми темпами. Когда Император закончил, он и Жиллиман отправились обратно в Великий крестовый поход, а Малкадор вернулся на Терру. Лоргар и его сыновья покинули Кхур разбитым легионом, с подорванным духом и разрушенными убеждениями. Именно тогда два самых доверенных советника примарха, верховный капеллан Эреб и первый капитан Кор Фаэрон, начали сеять ересь в умах своего Генного-Отца. Оба Астартес уже давно тайно поклонялись Силам Разрушения и увидели в отсутствии веры в своего отца возможность извлечь выгоду. В течение нескольких месяцев два Несущих Слово намекали и нашептывали на ухо своему примарху о Разрушительной Четверке и их богоподобных силах. Лоргар вышел из депрессии, в которой пребывал со времен Монархии, и с жаром стремился найти что-то, во что можно было бы верить. Наконец, когда его разум и душа стали более восприимчивыми к Богам Хаоса, он заявил, что прежде чем отправиться в паломничество, он должен возродить свой легион. Мир Сорок Седьмого Шестнадцатого был выбран в качестве места для этого возрождения. В своей речи, обращённой ко всему Легиону, Лоргар сказал своим сыновьям, что они больше не будут поклоняться Императору и что они должны отправиться в путь, чтобы найти истинных богов, богов, которые составляли сердце и душу Древней Веры Колхиды. По всей галактике встречались различные варианты Древней Веры, но все они говорили об одних и тех же богах, богах мрачного величия, обладавших невероятной силой, которую мало кто мог постичь. Лоргар сказал своим сыновьям, что они должны найти истоки этих верований и узнать их истинную суть. Они должны были решить, заслуживают ли эти боги веры и преданности Несущих Слово, или же их следует отвергнуть, как это было со многими другими. Но прежде чем Легион мог отправиться в это паломничество, нужно было сделать одно: полностью истребить всех мужчин, женщин и детей на Сорок Седьмой Шестнадцатой. За один день Астартес в грифельно-серых доспехах убили более двухсот миллионов человек. Когда задание было выполнено, Лоргар сообщил своему ближайшему окружению, что должен отправиться в паломничество, чтобы узнать правду, которая подтвердит или опровергнет учения Древней веры. После многих месяцев путешествия под бдительным присмотром отряда Кустодиев, которых Император отправил следить за Его сыном в течение следующих пятидесяти лет, Семнадцатый Примарх прибыл на планету на краю галактики в Сегментуме Обскурус. Эту планету жители называли Кадией. Аборигены с фиолетовыми глазами были приверженцами культа Хаоса, и их предводительница, прекрасная жрица по имени Ингефель, убедила Лоргара стать свидетелем «дара самих богов». Это был ритуал, во время которого Лоргар стал свидетелем превращения Ингефель из человеческой женщины в раздутое, луковичное, декадентское существо. Она стала демоном и должна была стать для Лоргара глашатаем Тёмных богов. Поначалу Лоргар был в ужасе от того, во что превратился Ингефель, но он признал, что это был знак силы, исходящий от высших существ, силы, которой могли обладать только боги и демоны. Однако ему нужны были дополнительные доказательства. Под руководством Ингезеля Лоргар и его Легион подошли опасно близко к большому разлому варпа, известному в наше время как Око Ужаса. Единственный лёгкий крейсер «Плач Орфея» был отправлен в великий варп-разлом, чтобы проверить, реальны ли боги, о которых говорил Ингефель. Под руководством демона лёгкий крейсер под командованием капитана Аргел Тала, командира Седьмой роты Ордена Зубчатых Солнц, вошёл в Око Ужаса. Лёгкий крейсер столкнулся с невероятными трудностями: весь экипаж смертных погиб при входе в варп-шторм, за ними последовала четверть отряда Астартес. Находясь в Великом Оке, Аргел Тал увидел много ужасного и тревожного, но боги коснулись его и благословили. Он и выжившие из его отряда стали одержимы младшими демонами и превратились в первых Вторых. Эти одержимые демонами легионеры сформировали Гал Ворбак — элитное подразделение Легиона, которое впоследствии стало телохранителями Уризена. В конце концов, после многих месяцев страданий и мучений, лёгкий крейсер выйдет из Ока Ужаса и обнаружит, что для остальной галактики прошло меньше минуты. Лоргара заинтриговало и встревожило то, что увидели его сыновья. Он допросил Аргел Тала сразу после того, как капитан вернулся на флагман Лоргара, «Фиделитас Лекс». Того, что капитан Седьмой роты рассказал отцу о том, что он увидел и пережил в Оке Ужаса, было достаточно, чтобы убедить Лоргара в реальности и силе этих богов Хаоса. Они не только принимали поклонение, но и требовали его. После долгих часов раздумий Лоргар приказал большинству своих сыновей вернуться в Великий крестовый поход, чтобы не вызывать подозрений. Примарх Несущих Слово должен был войти в Око Ужаса в сопровождении лишь небольшого отряда. То, что он увидел, мало кто мог постичь, и никто не осмелился испытать на себе. Уризен прибыл на Кадию в поисках истинной веры, богов, которые обладали силой и существовали. Он вошёл в варп-разлом, не зная, что ждёт его в будущем, но вышел из Великого шторма полностью обращённым в Хаос Неделимый. Когда его Легион быстро обратился в Хаос, Лоргар начал писать своё величайшее произведение: Книгу Лоргара. В течение следующих четырёх десятилетий Несущие Слово постепенно развращали другие легионы космодесантников и склоняли их к предательству Императора. Через создание тайных групп, называемых ложами, в некоторых легионах начала распространяться гниль Хаоса. Легионы с наиболее распространёнными и влиятельными ложами первыми пали под натиском Хаоса. После Ереси все ложи, действовавшие в легионах лоялистов, были распущены и изгнаны, чтобы никогда не вернуться, поскольку в них видели источник коррупции, угрозу которой нельзя было игнорировать. После победоносного завершения кампании в Улланоре Хорус был назначен Воителем по указу Императора. Теперь он должен был стать главнокомандующим всеми имперскими силами в отсутствие Императора. Лоргар был одним из первых, кто поздравил Первого Основателя, чтобы не вызывать подозрений. Аврелиан надеялся, что, несмотря на преданность Хоруса их отцу, тот возглавит восстание, семена которого Лоргар незаметно сеял с момента своего паломничества несколько десятилетий назад. Вскоре после Триумфа в Улланоре был созван Никейский совет, чтобы обсудить, следует ли запретить библиотекарям, как и другим псайкерам, использовать свои силы на благо Империума. Лоргар надеялся, что их брата Магнуса накажут и осудят, зная, что это поможет сделать Алого Короля восприимчивым к влиянию богов, в частности Тзинча. И если бы Библиотекари были распущены, Империум стал бы гораздо более уязвимым для демонических союзников, которые были бы в распоряжении Уризена в грядущей войне. Хотя благодаря Библиариемному компромиссу Библиарии остались на своих местах, за ними был установлен строгий надзор и введены ограничения, гарантирующие, что повстанцы будут обладать большей силой из варпа, по крайней мере на жизненно важных начальных этапах. После того как эдикт был оглашён и немедленно вступил в силу, совет завершился, и все примархи со своими легионами вернулись в Великий крестовый поход. Лоргар, несмотря на то что Магнус сохранил верность Императору, достаточно хорошо знал своего брата, чтобы воспользоваться его опасениями и посеять сомнения Пятнадцатого примарха в отношении ограничений Компромисса и его осуждения со стороны Императора. Лоргар будет незаметно подтачивать и без того хрупкие отношения Магнуса с Королём-Волком, создавая ситуацию, которая может перерасти в полномасштабную войну от одного толчка. После того как Лоргар распространил порчу среди большинства Легионес Астартес, он приступил к осуществлению своего давнего плана. Но чтобы вести войну, нужно сначала найти лидера, вокруг которого можно сплотиться. Уризену, несмотря на его многочисленные дары и благословения со стороны Разрушительных Сил, не хватало харизмы и стратегической смекалки, которые были необходимы Избранному Воину Хаоса. Хоруса Луперкаля выбрали в качестве цели, и, чтобы направить Магистра Войны на путь проклятия, Аврелиан отправил Эреба. Эреб был откомандирован в 63-й экспедиционный флот на несколько лет. Благодаря своему званию и хорошей репутации у Первого Найденого он стал частью ближайшего окружения советников магистра войны. При дворе Луперкаля Хорус неоднократно говорил о мудрости и проницательности верховного капеллана, считая его доверенным лицом и другом. Вскоре эти слова обратились в пепел на устах Шестнадцатого примарха. Именно на Ксенобии Аврелиан начал воплощать в жизнь свои планы относительно Хоруса Луперкаля. Военачальника, встретившегося с лидерами союза людей и ксеносов, известного как Интерэкс, обвинили в организации кражи древнего артефакта Кинебрах, известного как Атам. Обвинение и попытка ареста привели к тому, что делегации Интерэкса и Империи открыли огонь друг по другу, что спровоцировало войну между Интерэксом и Империей. Несмотря на свои передовые технологии, «Интерэкс» не смог победить примарха, особенно Владыку Хтонии, и его огромные армии. Война длилась несколько месяцев, но с момента первого обвинения и первого выстрела судьба «Интерэкса» была предрешена. 63-й экспедиционный флот покинул пепельные руины империи Интерэкс, чтобы больше никогда не возвращаться, и уже собирался вернуться к Крестовому походу, когда до Мстительного духа дошли слухи о том, что имперский мир провозгласил независимость от Империума. Хотя это и не было чем-то неслыханным, такое случалось достаточно редко, чтобы вызвать возмущение среди руководства XVI, особенно когда выяснилось, что зачинщиком этого восстания был не кто иной, как бывший генерал армии Юджин Темба, которого Хоруса лично выбрал много лет назад на должность планетарного губернатора Давина. Это было личным предательством, которое Луперкаль потребовал искупить кровью. В результате 63-му, одному из крупнейших экспедиционных флотов, насчитывавшему сотни военных кораблей и около ста тысяч Лунных Волков, было приказано в полном составе проследовать к Давину. Именно там Хаос сделал первый ход в войне. На спутнике Давина, посреди полуразрушенного корпуса военного корабля «Слава Терры», магистр войны сражался с вероломным Тембой. В то время как магистр войны владел «Сокрушителем Миров» и Когтем Гора, мятежный планетарный губернатор сражался простым клинком, который казался осколком сланцево-серого кремня, но на самом деле это был атам — оружие, украденное Эребом из Зала устройств Интерэкса. Скромный клинок ксеноса пробил доспехи Воителя и задел его плоть. Но рана не зажила. Сначала это была небольшая царапина, но она быстро загноилась и начала распространяться из-за адской порчи варпа. Эреб прошептал на ухо Иезекиилю Абаддону и Хорусу Аксиманду, что Хоруса можно спасти, если отправить его на поверхность Давина, где местные племена знают, как очистить тело и душу от порчи. Однако прежде чем они успели согласиться, капитан Локен из «Морниваля» предложил поместить Воителя в стазис-капсулу, чтобы предотвратить его смерть, а 63-му экспедиционному флоту отправиться на Тронный мир, чтобы Император мог исцелить его, ведь если кто-то и мог спасти их прародителя, то это был его создатель. «Морниваль» быстро согласился, и их паника улеглась благодаря хладнокровию Локена. Когда корабли 63-его отправились в путь, покидая систему Давин, «Эреб» улетел, публично пожелав им счастливого пути и втайне проклиная Локена за то, что он сорвал планы, на реализацию которых ушли десятилетия. Эреб вернулся на сторону Лоргара, ожидая смерти или какого-то другого наказания. Лоргар, хоть и был заметно разочарован и, возможно, немного встревожен, заявил, что результат оказался не таким, как ожидалось, но всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. Были и другие, кто обладал качествами, необходимыми для руководства восстанием. Лоргар, зная, что Фулгрим был осквернён Хаосом через меч Лаэра и что его некогда непоколебимая верность Императору начала давать трещину, встретился с братом в отдалённой звёздной системе. Они разговаривали несколько дней, и Лоргар умело направлял беседу, разжигая эгоизм и амбиции Фулгрима и увеличивая трещины в его некогда преданной душе. Прошли дни, и когда Лоргар решил, что Фулгрим готов принять свою судьбу, он отвёл финикийца в окутанный туманом мир в Сегментуме Обскурус. Именно там они вдвоём вошли в пещеру без телохранителей и слуг. Там они встретились с четырьмя демоническими представителями Сил Разрушения, и после того, как они просканировали его душу и допросили его, проверив его решимость, они объявили Фулгрима Поборником Неразделенного Хаоса, Аватаром Восходящего Хаоса. Теперь, когда лидер восстания определился, Фулгрим отправился на Чемос, чтобы очистить свой Легион во время Праздника Возрождения, а Лоргар тем временем отправил Эреба к Джагатай-Хану, чтобы склонить Ястреба Войны на сторону Слаанеша, предупредив его, чтобы тот больше его не подводил. Были составлены дальнейшие планы, подготовлены агенты и приведены в боевую готовность тайно созданные армии культистов. Ересь скоро настигнет их. Ересь Фулгрима- «Я был там в тот день, когда пришли новости, в тот день, когда Единство дало первые трещины. До Феделитес Лекс дошли слухи об убийствах Ночного Призрака, о том, как он расправлялся с невинными мужчинами и женщинами, и о том, как он укрылся в Белланоре, чтобы избежать гнева Императора. Двор Уризена был потрясён, особенно орден Воспоминателей, к которому я принадлежу. Одетые в золото Кустодии, приписанные к XVII легиону, удалились в свои покои, вероятно, чтобы отправить сообщение на Терру. Но самым пугающим был не страх, не хаос и не мечта о том, что Единство навсегда мертво. Нет… самым пугающим в тот день была улыбка, которая не сходила с лица примарха… — Из личного дневника Воспоминательницы Жанны Инь-Сва Половина XVII легиона без предупреждения прибыла в систему Белланор, застав врасплох Армаду Возмездия, которая появилась там совсем недавно. Лоргар присоединился к своим братьям на совете и поддержал стратегию Сангвиния, во многом предложенную Фулгримом. Было решено, что Несущие Слово войдут в состав второй волны. Первая волна, состоящая из Кровавых Ангелов, нескольких рот Пожирателей Миров, Гвардии Смерти и Саламандр, начала штурм. IX и XII легионы высадились в центре города, а XIV и XVIII — за пределами Роуз-Сити и начали продвигаться внутрь, чтобы соединиться с силами под непосредственным командованием Сангвиния. Пока первая волна редела в боях с сыновьями Курза, вторая готовилась к сражению. Несущие Слово и их союзники высадились в зонах высадки, подготовленных Гвардией Смерти и Саламандрами, и быстро приступили к созданию перекрывающихся секторов обстрела, гнёзд автопушек и прочего. Когда XIV и XVIII легионы отступили к тем, кого они считали братьями по оружию, их встретили предательством. Хотя сообщения противоречивы, принято считать, что первыми открыли огонь Несущие Слово. "Капитан Аргел Тал, Багряный Лорд Гал Ворбака и потомок Лоргара, смотрел на тех, кого когда-то называл братьями. Если бы кто-то заглянул ему в глаза, он бы увидел, что он сожалеет, но, увы, на нём был шлем. Он стоял неподвижно, наблюдая, как воины XIV в белых и зелёных доспехах приближаются к нему. Гвардия Смерти с погнутыми, обожжёнными, покрытыми кровью и сажей доспехами тащилась к зонам высадки, направляясь к окопавшимся космодесантникам. Они думали, что это просто союзники, защищающие важную позицию, а не готовятся к резне. Аргел Тал посмотрел на Несущих Слово, стоявших рядом с ним. Прошли те времена, когда они демонстрировали показную преданность Императору, а вместе с ней исчезли и стандартные серые доспехи, которые Легион с гордостью носил на протяжении двух столетий. Носил с гордостью, пока не произошло Изгнание Кхура. С того дня, сорок три года назад, доспехи служили напоминанием об их позоре. Но когда Легион прибыл в Белланор после того, как стало известно об осуждении Керза Императором, стандартный серый цвет был заменён на ярко-красный, как у их собратьев из IX Легиона, но с отделкой из оружейной стали, а не из глубочайшего чёрного и чистейшего жемчужного цветов. Он вспомнил времена, когда только он и его Гал Ворбак носили такие доспехи в XVII Легионе. Они были Благословенными Сынами, первыми принявшими суровую правду вселенной, первыми обратившимися в Хаос Нераздельный и первыми позволившими демоническим сущностям вселиться в их тела. Даже сейчас Аргел Тал чувствовал, как демон внутри него сворачивается в клубок, а из уголков его рта стекает кислая слюна и медленно капает на подбородок. Благодаря дисциплине и практике он подавил демона, по крайней мере на время. Для этого было своё время и место, но не сейчас. По крайней мере, пока нет. Он видел, как его боевые братья с предвкушением и наслаждением сжимают в руках болтеры и мечи. Почти половина легиона не присутствовала при наказании, потому что они были либо новичками, либо недостаточно взрослыми, чтобы их можно было принять в легион в то время. Но, несмотря на это, их жгучая ненависть была такой же сильной, как и у тех, кто был там, и если они не могли излить хоть каплю своего горького гнева на презираемых Ультрамаринов, то пусть другие прислужники Императора получат по заслугам. Обернувшись к приближающимся Гвардейцам Смерти, Багровый Лорд увидел офицера, бегущего во главе варваров. Внутренний вокс Аргела Тала зазвенел, когда офицер Четырнадцатого Легиона попытался открыть личный канал связи. Он принял вызов, просто подумав об этом. «Это капитан Уллис Теметр, четвёртая рота, Гвардия Смерти. Мы с моими людьми направляемся на дозаправку и переоборудование. Он поднял руку в знак приветствия и благодарности. Однако этого было недостаточно, и ему нужна была информация. «Приветствую тебя, брат. Я капитан Аргел Тал из Седьмой штурмовой роты Ордена Зубчатых Солнц Легиона Несущих Слово. Как идут дела в битве, Теметер?» Офицер XIV, казалось, раздулся от самодовольства: «Очень хорошо, даже сейчас Повелители Ночи отступают, занимая внутренние оборонительные позиции. Лорд Сангвиний охотится за Кёрзом, но этот ублюдок уворачивается. Победа гарантирована, нам нужно только нанести решающий удар». «Да, это так, — заявил Аргел Тал. Офицер-лоялист и представить себе не мог, насколько правдивыми окажутся эти слова. Окинув взглядом тысячи приближающихся Стражей Смерти, он заметил, что кого-то не хватает. Где командор Грульгор?» «Командор находится в километре к западу отсюда и приближается к нашим братьям под командованием Первого капитана. «Принято к сведению, — сказал Аргел Тал. «Понесли ли вы большие потери?» — спросил Аргел Тал, и его тон стал нейтральным, поскольку время поджимало. Наступила тишина, но в конце концов Теметр ответил: «Да, многие тысячи убиты и ранены. Мы истекали кровью, но и Восьмой легион тоже, даже в большей степени». Тысячи погибших — это действительно много. За два столетия службы Тал ни разу не видел, чтобы Легионес Астартес несли такие потери за один день. «Много крови пролилось. И ещё больше прольётся, пока всё не закончится», — сказал он. В его голосе слышалось сожаление о том, что он собирался сделать, но он знал, что этого требуют его отец и боги. И, как всегда, он будет следовать за Лоргаром до конца времён, к добру или к худу. «Капитан Тал?» — спросил Теметр по воксу. Он и его Астартес находились всего в сотне метров от них. Багровый Лорд посмотрел направо, на капеллана роты Ксафена, который был его другом и доверенным лицом. Капеллан кивнул своему командиру, убеждая его в правильности выбранного пути. «Капитан Тал, ответьте, у вас что, вокс не работает?» — последовал ожидаемый вопрос, когда он не ответил. «Прости меня,» — прошептал он в вокс, тут же разорвав вокс-соединение между двумя офицерами. До Гвардейцев Смерти оставалось всего пятьдесят метров. Это было почти слишком просто. Аргел Тал поднял болтер, уже взведённый и заряженный, и прицелился в приближающихся Астартес. Он слышал, как офицер-терранец пытается восстановить связь, и мог представить, что тот говорит. Требовал ли он, чтобы они опустили оружие, предупреждал ли Тала о последствиях или же молчание было его единственным ответом, выдающим предательство? В конце концов, это не имело значения. Он всё равно должен был умереть. По основному вокс-каналу Легиона он отдал приказ, которого они ждали не только с тех пор, как высадились на этой проклятой планете, но и на протяжении сорока трёх лет. Приказ, который подтвердил бы их верность богам и показал бы Империуму и всей галактике, кому они на самом деле служат. Этот приказ будет звучать эхом на протяжении тысячелетий для тех, кто пережил тот день. Это был простой приказ, один из самых простых и понятных приказов, которые когда-либо отдавал Аргел Тал. Лоргар оказал ему честь и привилегию первыми открыть огонь по лоялистам. Его собственный магистр ордена Деумос подчинился его приказу. Сотня магистров орденов и сотни капитанов и сержантов беспрекословно выполнили его приказ. «Огонь.» Десятки тысяч болтеров открыли огонь по массе лоялистов. Несущие Слово и Гвардия Смерти под командованием Тифона убивали своих сородичей, уничтожив тысячи в первом же залпе. Аргел Тал прицелился в Теметра и выпустил болт ему в грудь, отчего тот упал на колени. Тал и его собратья, Несущие Слово, стреляли в собравшихся лоялистов из Гвардии Смерти, прореживая передние ряды, как будто тяжеловооружённые Астартес были не более чем стеблями пшеницы. Силы лоялистов начали отступать уже через минуту. Гвардия Смерти, потерявшая Теметра и Грульгора, а также командира, убитого самим Тифоном, если верить вокс-переговорам, отступила на окраину Роуз-Сити, в то время как Саламандры под командованием Вулкана отступали более организованно, но при этом теряли Астартес: огонь из оружия предателей убивал офицеров и все оставшиеся подразделения. «Вперёд, сотрите их в порошок и не оставьте в живых. За Лоргара и Фулгрима!» — приказал повелитель Гал Ворбак. Легионеры Несущих Слово быстро подчинились приказу и бросились в погоню за отступающими лоялистами. Несущие Слово наступали, а вместе с ними и Гвардия Смерти под командованием Тифона. Оба легиона преследовали остатки лоялистов из XIV легиона, в то время как Дети Императора под командованием Финикийца и несколько рот Пожирателей Миров наступали на Саламандр. С неба на землю падали десантные капсулы XII легиона, в которых находились тысячи Астартес. Эти десантные капсулы упали в тыл отступающих лоялистов. Сине-белые бронированные Пожиратели миров во главе с самим Красным Ангелом за считанные секунды проложили себе путь сквозь ряды лоялистов, оба его цепных топора обагрились кровью. Легионеры XVII легиона бросились на врага, но он просто направился к павшему капитану Теметеру. Теметер упал с колен и лежал на спине. Мимо него текли реки крови, часть которой принадлежала ему, а большая часть — его братьям по оружию. Капитан Гвардии Смерти потянулся к своему оружию, лежавшему рядом с ним. Он храбрый, но глупый, подумал Тал, наступив бронированным ботинком на руку терранина и не давая ему поднять болт-пистолет. «Ничего личного, капитан, но я считаю, что этот поступок, который я был вынужден совершить, бросает тень на мою честь легионера, но я должен был последовать за своим отцом, как и подобает сыну. Я прошу прощения. Вы даруете мне его?» В ответ из решётки рта легионера-офицера хлынула кровь, слова не складывались, но Тал догадался, что это было не прощение, а просто ненависть. Он вздохнул: «Понятно. Я надеюсь, что ты обретёшь покой в загробной жизни, я надеюсь, что боги будут добры к твоей душе, но я знаю, что это не так. Прощай, капитан», — Аргел Тал выстрелил из болтера в череп Теметера, и тот раскололся, как спелый фрукт." В результате действий Несущих Слово на Белланоре IV погибают сотни тысяч лоялистов, а выжившие под командованием Сангвиния покидают звёздную систему. После этой великой победы Лоргар организовал возвышение Фулгрима до звания Военного командира. Другие примархи-предатели согласились с этим, понимая, что им нужен лидер для восстания, и они могли пойти на компромисс в вопросе выбора Фениксийца. Фулгрим хотел извлечь выгоду из этой первой победы и отправил своих братьев и их легионы в разные уголки Империума, чтобы поддержать Военачальника и дестабилизировать имперскую военную машину. Лоргар повёл Несущих Слово на Ультрамар, где они объединились с Железными Руками. Уризен и Горгон завоевали и сожгли Пятьсот Миров в ходе Крестового похода Теней. Через два года после начала Ереси Несущие Слово и Железные Руки напали на Арматуру. После трёх дней ожесточённых боёв Лоргар завершил финальную фазу ритуала, начатого на Калте два года назад, и создал Бурю Руин, чтобы заманить Ультрамаринов в ловушку в их собственном мире. Ритуал удался, и вместе с ним X и XVII покинули Ультрамар, хотя оба оставили значительные силы, чтобы занять Ультрамаринов, поскольку оба примарха знали, что если Жиллиману позволят восстановить Ультрамар, то это значительно усложнит захват Пятисот Миров предателями, когда Терра падёт под натиском Фулгрима, а Военный Командующий взойдёт на трон в качестве Второго Императора. Оба легиона предателей оставили в Ультрамаре по двадцать тысяч легионеров. Железные Руки возглавлял Амадей Дюкейн, а Несущих Слово — Кор Фаэрон и Эреб. Первый капитан и верховный капеллан были соперниками, боровшимися за власть и влияние в XVII легионе. Они оба были озадачены тем, что их оставили в Ультрамаре, в то время как примарх с большей частью легиона отправился на сторону Военного командира. "Эреб стоял на крепостном валу величайшей крепости Лонгхоллоу — Адской крепости. Когда-то это была крепость Ультрамаринов, но в первые месяцы Теневого крестового похода Лонгхоллоу был захвачен Несущими Слово. В течение многих лет она была оплотом предателей в этом уголке Ультрамара, но теперь стала последним бастионом Несущих Слово в Царстве Жиллимана. Он смотрел на гористую местность, стоя между двумя флагштоками с эмблемами XVII и Восьмого легионов. Оба флага были порваны и испачканы кровью, они развевались на холодном ветру. В усыпанном звёздами небе виднелся Разрушительный Шторм — пурпурно-красный синяк, окружавший Ультрамар. Возможно, Лоргар и создал его на Арматуре, но семена были посеяны им на Калте. Вид заснеженных вершин не помог ему справиться с гневом, который кипел внутри. Как верховный капеллан и советник Аврелиана, он должен был сражаться бок о бок с Лоргаром и Военачальником, пока восстание с каждым днём подбиралось всё ближе и ближе к Солу. Но вместо этого он находился в Ультрамаре и вёл войну, которая должна была закончиться много лет назад. Его таланты были растрачены впустую. Он подозревал, что Лоргару было страшно из-за его положения в Изначальной Истине. «Первый капитан, господин, — сказал Вальдрекк Элиас, — он здесь. Сдержав гримасу, Эреб повернулся и увидел приближающегося к нему Кора Фаэрона, так называемого «Повелителя веры». Подхалимы и прихвостни толпились вокруг Первого капитана, который настороженно поглядывал на своих воинов. Хотя обе группы носили благословенные алые и бронзовые доспехи Несущих Слово, они были совершенно разными. Обе стремились завоевать благосклонность богов и доверие примарха. — Эреб, — процедил Первый капитан сквозь стиснутые зубы, остановившись в нескольких метрах от него. Оба были без охраны. «Кор, как же я рад снова тебя видеть, — солгал Эреб, и в его словах слышались мёд и в то же время отвращение и раздражение. Я рад, что ты смог прийти. Надеюсь, путешествие было терпимым. Кор Фаэрон поморщился от неуважения, вызванного отсутствием титула, но ответил без колебаний. «Поездка прошла хорошо. Почему вы попросили меня приехать?» «Я вызвал вас сюда, чтобы сообщить, что завтра я покидаю Ультрамар. Кор Фаэрон, несомненно, ожидал от этой встречи многого, в том числе предательства и покушения на убийство. Однако было очевидно, что всё будет не так. «Уйти? Так скоро? Жиллиман всё ещё дышит, а от Лоргара уже много лет нет вестей. «Мы должны уйти. Жиллиман и Расс приближаются. Мы постоянно досаждали им, но теперь они могут полностью сосредоточиться на нас. Дюкейн ушёл, чтобы присоединиться к Манусу. Кор Фаэрон не выглядел удивлённым. «Ты знал?» — спросил Эреб. «Конечно, я знал, — огрызнулся Кор Фаэрон, наконец-то дав волю своему гневу. — Исчезновение Железных Рук почувствовали все, кого достаточно благословили боги. Ты не единственный, кому они благоволят». Эреб сдержался и ответил тактично: «Тогда очевидно, что мы должны уйти. Примарх поручил нам занять Ультрамаринов, и мы делали это пять проклятых лет, с тех пор как закончилась Арматура. Военачальник скоро нанесёт удар по Терре, и я, например, не останусь здесь, на этом второстепенном театре военных действий, пока война решается на Соле». Кор Фаэрон пожал плечами. «Победа или поражение — не имеет значения. Моя судьба в руках Лоргара. Он станет орудием нашей окончательной победы над Императором». Говорит как преданная собака, которая отказывается признавать, что её бросили. Стража Первого капитана обнажила оружие, и Эреб последовал их примеру, но верховный капеллан поднял руку. «Довольно! Эта вражда ничего не решит, по крайней мере сейчас. Если мы останемся, то погибнем, а Лоргар лишится двух своих самых полезных инструментов. Если мы уйдём, то всё ещё сможем повлиять на ход этой войны и на то, что будет дальше». Кор Фаэрон пристально посмотрел на Эреба, пытаясь понять, не обманывает ли он его. «Зачем ты рассказываешь мне о своём плане? Почему бы тебе просто не уйти и не оставить меня умирать?» «Потому что Лоргар убьёт меня, если я вернусь без тебя», — честно ответил Эреб. — Хмф, — хмыкнул Кор Фаэрон. — У нас чуть меньше десяти тысяч Астартес, разбросанных по дюжине звёздных систем. На то, чтобы собрать их и реорганизовать, замаскировав наши передвижения, чтобы Ультрамарины и Космические Волки не заподозрили наш отход и не атаковали нас в процессе, уйдут недели. «Нет необходимости и времени. Оставьте их, пусть сами разбираются. Те, кто выживет, смогут присоединиться к нам, а те, кто оказался в ловушке, могут сколько угодно сражаться с проклятыми Макраггцами и Фенрисийцами. В любом случае они всего лишь пешки, а мы важнее для эндшпиля. Первый капитан на мгновение задумался, а затем кивнул. «Значит, мы отправимся утром?» — Да. Пора возвращаться на сторону Уризен." После того как Лоргар покинул Ультрамар, он присоединился к Военачальнику и стал одним из его самых надёжных и верных сторонников наряду с Феррусом Манусом. Несущие Слово, второй по величине легион Астартес, поддерживали основные флотилии предателей и защищали их фланги от атак лоялистов, обеспечивая непрерывное продвижение к Солу. В преддверии битв при Бета-Гармоне и Проксиме Центавра, двух вратах, ведущих к Солу и жизненно важных для плана преторианца Дорна по защите от вторжения извне, Легионы предателей захватили или предали мечу сотни миров, чтобы облегчить себе продвижение. Одним из миров, подвергшихся нападению Легионов Предателей, была Хтония, родная планета Хоруса Луперкаля. Со стратегической точки зрения этот мир не представлял особой ценности, поскольку его ресурсы были давно исчерпаны и он не имел большого военного значения, однако Фулгрим и Лоргар не могли игнорировать символическую победу, которую принесло бы его завоевание. Сыны Фулгрима, Белые Шрамы и Несущие Слово под предводительством своих примархов атаковали родной мир Воителя. Несмотря на то, что его защищали пять тысяч Сынов Хоруса и десятки миллионов вооружённых галерных рабов, это мало помогло против объединённой мощи трёх легионов под предводительством примархов. Хтония пала после нескольких дней ожесточённых боёв с силами лоялистов, но их участь была предрешена из-за численного превосходства противника. Именно здесь Лоргар вознамерился получить последнее великое благословение богов Хаоса, принеся в жертву около тридцати миллиардов человек в ходе ритуального атомного убийства, в то время как миллионы были убиты лично капелланами Несущих Слово, чьи клинки перерезали глотки бесчисленным тысячам. Однако именно в руинах того, что когда-то было фабрикой, на которую более двух веков назад потерпел крушение «Хорус» на Хтонии, более тысячи пленных Астартес, многие из которых, но не все, были Сынами Хоруса, совсем недавно сражавшимися с предателями, были принесены в жертву во время массового ритуала, чтобы угодить богам и усилить и без того огромную власть Фулгрима, полученную на Молехе. Кор Фаэрон смотрел на горящие костры и слышал крики верных Трону легионеров, которые не могли справиться с болью, несмотря на свою физическую и психологическую выносливость. Он окинул их взглядом, а затем посмотрел на Эреба, который стоял дальше в толпе офицеров и легионеров из трёх легионов. Сегодня ночью Эреб умрёт. Лоргар пообещал это не так прямо, но его приёмный сын сказал, что сегодня вечером состоится жертвоприношение, которое укрепит положение Кор Фаэрона в глазах богов. Под своей невозмутимой внешностью он едва сдерживал ликование. Пока горели костры, из сотен ям, в которых лежали тысячи невинных с перерезанными глотками, поднимался запах меди, смешивавшийся с удушливым дымом горящей плоти. Лоргар отошёл от Фулгрима и Джагатай-хана и приблизился к Эребу. Кор Фаэрон не мог сдержать предвкушения, его пальцы дрожали от волнения, а на лице застыла улыбка, которую он давно приготовил. Уризен встал перед Эребом, наклонился вперёд и сказал несколько слов, после чего отошёл к Кор Фаэрону. В замешательстве он посмотрел на своего приёмного сына. «Лоргар? Что случилось? Ты обещал, что он будет мёртв», — прошипел он. «Я обещал, что величайшая угроза для тебя будет уничтожена, и так и будет. Твои амбиции погубили тебя». Лоргар оглянулся. «Схватите его». Два Гал Ворбака в костюмах Терминаторов схватили его за руки и толкнули вперёд, к ямам для жертвоприношений. Он всё понял, и кислый привкус предательства был горек. Оглянувшись, он увидел, что Эреб улыбается, и на его татуированном лице играет зловещая ухмылка. «Лоргар! Я создал тебя, я сделал тебя таким, какой ты есть! Ты не можешь так со мной поступить!» Лоргар шёл рядом с тремя Астартес, пока они не достигли края ближайшей ямы. «Я могу делать всё, что захочу, отец. Твоим козням и интригам пришёл конец. Твоя смерть благословит Военачальника и наделит его великой силой Тёмных Богов. И наконец-то ты осуществишь своё желание — окажешься среди богов, хотя и не в той форме, в которой хотел. Они разорвут твою душу на части и воссоздадут её, чтобы снова разорвать на части навеки». Погребись в адских муках, отец. Кор Фаэрон в шоке наблюдал за тем, как Лоргар заменил двух Гал Ворбаков. Одной рукой он с презрением удерживал его на месте, а в другой держал кинжал с рунами и зазубренным лезвием. Лоргар наклонился и прошептал ему на ухо: «Ты многому научил меня, отец, и за это я тебе благодарен». Кинжал начал вонзаться в его плоть. «В конце концов, величайшая победа требует величайшей жертвы.» Несущие Слово принимали активное участие в битвах при Бета-Гармоне и Проксиме Центавра, благодаря своей численности и демонической магии обеспечив Военному Командующему эти решающие победы. После того как Врата на Сол были захвачены, Фулгрим приготовился к вторжению в Солнечную систему. Когда Архипредатель вторгся на Сол с огромными войсками и флотами, Лоргар стоял рядом с братом и помогал управлять собранной мощью Восьми Падших Легионов. После месяца сражений в пустоте, в ходе которых предатели прорвались через оборонительные сферы Дорна, Архипредатель и его силы прибыли на Тронный мир. Лоргар возглавлял свой легион во время осады и был ключевым командующим на местах. Он руководил своими Астартес, а также призывал орды демонов, чтобы поддержать предателей в их военных действиях по осаде Императорского дворца. После падения Врат Сатурна и Врат Вечности казалось, что лоялисты будут разбиты, но в самый мрачный час забрезжила надежда. Появилась Гвардия Ворона во главе с Корвусом Кораксом. Повелитель Воронов рассредоточил свой легион по Терре, чтобы вести партизанскую войну против предателей, в то время как Девятнадцатый примарх и его элита направились в Императорский дворец. Лоргар, надеясь убить Лорда Освобождения и деморализовать сторонников Трона, перехватил его. "Сумеречная площадь была охвачена пламенем, дым застилал всё вокруг, затрудняя дыхание. Но для Лоргара, который шёл сквозь дым, не обращая внимания на тысячи мёртвых смертных и сотни трупов легионеров из полудюжины легионов, это было лишь незначительным неудобством. «Лорд, — позвал Аргел Тал, его новый первый капитан. — Где ты?» — голос легионера звучал немного иначе, чем обычно, — глубже и угрожающе. Демон, заключённый в его теле, жаждал вырваться на свободу и утолить свою жажду крови. «Я там, где должен быть, сын мой. Управляй Легионом в моё отсутствие». Он прервал вокс-связь и стал ждать. В дыму зашевелились тени, и в их очертаниях стали видны чёрные и белые силовые доспехи. Тридцать легионеров направили на него оружие: у некоторых были тяжёлые болтеры, плазменные винтовки, гранатомёты и ракетные установки, а у большинства — стандартные болтеры. Из их рядов вышла более высокая фигура, в молниевых когтях которой был силовой хлыст. «Корвус, прошло уже много времени, — начал Лоргар. — Огонь, — сказал Коракс. Шквал огня обрушился на Лоргара, Астартес из Гвардии Ворона опустошали свои обоймы и перегревали плазменные катушки, стреляя в примарха. Через минуту обстрел прекратился, в центре площади сгустились пыль и дым, а от некогда прекрасного фонтана не осталось ничего, кроме смятого феррокрита и анатолийского мрамора. Дым рассеялся, и Лоргар стоял невредимый, окружённый мерцающим кине-щитом, от которого исходил запах озона. «Тебе придётся постараться получше. Многое изменилось». Коракс нахмурился. «Аренди, отступай, присоединяйся к капитану Соларо Ану. Я разберусь с этим». Стражи Теней без колебаний отступили. Коракс активировал силовой хлыст, и его когти-молнии поймали сине-белый свет хлыста. Коракс подошёл к Лоргару. «Ты не победишь». Лоргар взвесил на руке Иллюминарум. «Посмотрим.»" Лоргар и Коракс сражались на Сумеречной площади. Оба получили ранения, но выжили, чтобы сразиться ещё раз. Несмотря на видения и планы Лоргара, Ересь была утрачена со смертью Фулгрима на девяносто пятом дне осады. Однако Лоргар не был разочарован, ведь смерть Рогала Дорна и погребение Императора на Золотом Троне были своего рода победой. Хотя Уризен и был опечален смертью финикийца, он решил, что всё это было частью великого замысла Изначальной Истины. Легионы предателей покинули Сол и отправились на свои территории, чтобы пополнить запасы и восстановиться, в ожидании возмездия со стороны Империи. После Годов Передышки началась Великая чистка, и легионы лоялистов выступили, чтобы вернуть всё утраченное. Лоргар, зная, что разрозненные и дезорганизованные легионы предателей не смогут удержать свои территории, сформировал Синдикат Хаотики вместе с Повелителями Ночи, Железными Руками и Легионом Альфа. В течение многих лет Синдикат препятствовал действиям лоялистов, нанося им сокрушительные поражения в битвах, которые могли сравниться со многими крупнейшими сражениями Ереси. Но и это не принесло успеха. Примархи-предатели начали ссориться, и их союз дал трещину. Последним гвоздём в крышку гроба стала смерть Альфария на Эскрадоре. После смерти последнего примарха Синдикат Хаотики распался. Легион «Альфа» распался и рассеялся по галактике, чтобы его больше никогда не загнали в угол и не нанесли ему такой удар, как на Эскрадоре. «Железные Руки» отправились на Медузу, чтобы основать Доминион Феррум, который просуществовал недолго. Повелители Ночи отступили на Тсагуалсу в секторе Трамас и в конце концов были побеждены лордом-протектором Лионом Эль-Джонсоном спустя столетие после осады Терры. Несущие Слово вернулись на Колхиду, первый мир-усыпальницу Империума, который уже давно стал миром, пропитанным верой в Тёмных Богов. В отличие от Мануса, который намеревался сражаться на своей родной планете до победного конца, Лоргар знал, что его судьба ждёт его в другом месте. За несколько недель с Колхиды было вывезено всё ценное: ресурсы, оружие и даже люди. Всё было собрано для путешествия к Оку Ужаса. К тому времени, когда Империум прибыл в Колхиду, чтобы отомстить, они не обнаружили ничего примечательного, кроме тысяч колонн с Восьмерицей и трупов легионеров-лоялистов, подвешенных к ним на железных цепях. Вера падших- Пока Империум возводил Железные Клетки вокруг Великого Ока, Несущие Слово выбрали Сикарус в качестве нового мира-демона для своих орд. Многие Несущие Слово задавались вопросом, что ждёт их после Ереси, ведь они чувствовали, что победа ускользнула от них, и, должно быть, так было потому, что боги сочли их недостойными. Чтобы возродить свою веру в Тёмных Богов, они с фанатизмом и преданностью возводили соборы, храмы и монументы. Лоргар, почувствовав неуверенность своих сыновей, решил вмешаться. Перед всем XVII легионом на проклятых равнинах Сикаруса примарх Несущих Слово обратился к тем, кто пережил Ересь и Очищение. Он заверил своих сыновей, что боги по-прежнему благоволят им и их делу. Что поражение Ереси и смерть Фулгрима прискорбны, но предопределены, что это событие должно было произойти ради окончательной победы в будущем. Теперь Легион должен вести Долгую войну, цель которой — ослабить Империум на тысячи лет, чтобы в конечном счёте Хаос стал господствовать. В завершение своей речи Лоргар объявил, что погрузится в уединённую медитацию в Храме Инфицио. С ним будут поддерживать связь только первый капитан Аргел Тал и его Гал Ворбак, даже Эреб и другие высокопоставленные лорды Несущих Слово. В отсутствие Лоргара Семнадцатым легионом руководил Тёмный совет — сборище интриганов, амбициозных военачальников и тёмных апостолов, которые преследовали собственные цели, но при этом должны были действовать осторожно, чтобы Аргел Тал не осудил их и не сообщил об этом их прародителю. Семнадцатым легионом руководил Тёмный совет на протяжении десяти тысяч лет. Но когда 41-е тысячелетие подходит к концу, Военный командир обращается ко всем выжившим примархам-предателям. И один за другим они присягают ему на верность. Тиберий Сакаэрон навестил Уризена во время его самоизоляции, и после нескольких дней обсуждений, ритуалов и молитв они вдвоём вышли из Храма Инфицио. Лоргар сообщил своим сыновьям, что его изоляция подошла к концу, а общение с богами дало ему много нового знания. Теперь пришло время снова вести Несущих Слово на войну, ведь скоро начнётся Одиннадцатый Крестовый поход возмездия. Боевая Доктрина- Боевая доктрина Несущих Слово с момента их основания как безымянного XVII легиона была направлена на то, чтобы стать легионом-универсалом, способным действовать во многих областях, но не выделяющимся в какой-то конкретной специализации. Будучи создателями Имперского культа, они преуспели в пропаганде, идеологической обработке и полном искоренении любой религии или философии, которая не соответствовала убеждениям примарха. В течение десятилетий, последовавших за Карающей дланью Кхура, XVII легион начал экспериментировать, а затем и активно использовать демонологию, а также широко применять культистов в качестве пушечного мяса. Такой метод ведения войны несколько изматывает, но не менее эффективен, поскольку орды демонов и культистов изматывают противника, делая его уязвимым для самих Несущих Слово, которые наносят решающий удар. Несмотря на наличие множества опытных командиров, Астартес XVII легиона известны своей относительной негибкостью. Они в значительной степени полагаются на гадания и молитвы, вплоть до того, что целые воинства полностью перестраиваются накануне битвы, чтобы лучше соответствовать желаниям Тёмных Апостолов. В отличие от многих легионов и банд Хаоса, воинства XVII легиона возглавляют Тёмные Апостолы, которые до поражения на Терре были известны как капелланы. Организация- Несущие Слово, в отличие от Белых Шрамов и Альфа-Легиона, после Очищения сохранили относительную сплочённость и целостность. Теперь, когда новым домом для легиона стал демонический мир Сикарус, его инфраструктура претерпела различные изменения. Прошли те времена, когда существовали стандартизированные ордена и роты. Вместо них появились воинства, численность которых варьируется от сотни до многих тысяч космодесантников. Официально их возглавляют Тёмные апостолы, особенно в вопросах, связанных с верой или доктриной, но фактическое руководство военными действиями осуществляет Корифей — самый старший капитан в рядах воинства и его фактический военачальник. Такое разделение власти было сделано для того, чтобы Тёмный Апостол мог лучше общаться с богами Хаоса и казаться более священной фигурой, благословлённой самим варпом, а не просто трансчеловеческим военачальником. Если бы Тёмный Апостол погиб в бою, Корифей, если бы он был жив и ничего не предпринял, чтобы предотвратить это или отомстить, был бы немедленно казнён по приказу Тёмного Совета, правящего от имени Лоргара. Это привело к тому, что несколько военачальников Корифауса покинули контролируемое Несущими Слово Пространство Ока и направились либо в Водоворот, либо в другие части Великого Ока, например в обширные владения Сакаэрона. В то время как Корифей является эффективным военачальником, а Тёмный Апостол — духовным лидером, между ними есть ещё одно звание, которое служит голосом и публичным лицом тёмного жреца Легиона. Это первые послушники, будущие Тёмные Апостолы, чья преданность и верность Тёмному Апостолу сравнима лишь с их жадным стремлением подняться выше в теократической иерархии Легиона. Место в Тёмном совете, а также все связанные с ним полномочия и влияние пользуются большим спросом у тёмных апостолов и первых прислужников более низкого ранга. Вербовка- В течение полутора веков Несущие Слово набирали рекрутов на Колхиде. Но после сбора урожая и последующего уничтожения их родного мира во время Великого Очищения XVII легион набирает рекрутов из числа культистов Хаоса по всему Империуму и Оку Ужаса. Только самые набожные и волевые кандидаты могут рассчитывать на зачисление, и им предстоит пройти через невероятные физические, ментальные и духовные испытания, прежде чем они смогут облачиться в темно-красные доспехи с отделкой из оружейной стали Семнадцатого легиона. Несмотря на тяжёлые потери, понесённые во время Ереси и в последующие тысячелетия, Несущие Слово восстановили большую часть своей былой славы. Вместе с этими десятками тысяч Астартес миллионы и миллионы культистов Хаоса собрались в огромные армии, приписанные к легионам. Хотя эти армии обычно плохо обучены и вооружены, они состоят из самых фанатичных почитателей богов Хаоса. Благодаря этому фанатизму Хаос одержал множество побед в Долгой войне. Родной мир- Изначально Несущие Слово были родом с Колхиды — засушливого мира, который во много раз больше Старой Земли и медленно вращается вокруг своего солнца. Но после Великого Очищения новый родной мир Легиона был перенесён на Сикарус, расположенный глубоко в Оке Ужаса. Это мир-святилище, посвящённый Разрушительным Силам. В мире демонов преобладают соборы — чёрные шпили, на которые насажены тела верующих, а их кровь добавляет красного и чёрного цвета архитектуре. Сикарус — поистине демоническая священная земля Неразделенного Хаоса, место, где демоны могут беспрепятственно появляться и исчезать. В отличие от родного мира демонов Железных Рук, Сикарус не экспортирует ни оружие, ни снаряды, ни продовольствие. Единственный экспортный товар — это вера в Хаос Неделимый, начертанная на коже мёртвых рабов и подаренная не только другим Легионам Предателей, некоторые из которых более сговорчивы, чем другие, но и многим жителям Империума, что привело к бесчисленным восстаниям и гражданским войнам по всему Имперскому Государству. В то время как Терра является маяком света, надежды, имперской власти и священным миром в Имперском Символе веры, нынешний родной мир Несущих Слово — это его зеркальная копия, хотя и символ тьмы, отчаяния, мощи варпа и демонического мира Пантеона Хаоса. Верования- Несущие Слово когда-то верили в Императора как в бога, но эта вера умерла в пепелище Монархии. После паломничества Лоргара Семнадцатый легион полностью обратился в Хаос Undivided. В отличие от некоторых легионов, которые лишь на словах поклоняются Тёмным богам, Несущие Слово являются фанатиками во всех смыслах этого слова и более чем готовы распространять веру в Разрушительные силы по всей галактике. Несущие Слово не остановятся, пока Империум не падёт, а затем он будет восстановлен в соответствии с принципами Книги Лоргара. В стремлении достичь своей цели XVII легион считает военачальника Сакаэрона истинным преемником Фулгрима и оказывает ему наибольшую поддержку за пределами его собственного легиона Сынов Фулгрима и союзных Железных Рук. Во всех десяти предыдущих Крестовых походах возмездия Несущие Слово выделяли значительное количество своих Астартес и боевых кораблей. По оценкам имперской разведки, накануне Одиннадцатого крестового похода возмездия весь XVII легион вместе со своим примархом-демоном собрался на Сикаре и был готов вести войну во имя Сакаэрона и Хаоса. Генное семя- До своего отступления в Око Ужаса после Ереси и Великого Очищения Носители Слова обладали образцовым, чистым генетическим материалом. Все девятнадцать органов были в отличном состоянии, и никаких генетических отклонений не наблюдалось. Ситуация постепенно менялась после Хурна, когда всё больше и больше легионеров смешивались с демонами и подвергались воздействию варпа, особенно это касалось специализированного подразделения «Гал Ворбак». Теперь, после десяти тысяч лет пребывания в Оке Ужаса, генетический материал легиона был полностью заражён Хаосом, но все девятнадцать органов продолжают работать, хотя некоторые из них функционируют менее эффективно, чем до Ереси. Боевой Клич- У Семнадцатого легиона нет единого боевого клича. Вместо этого Тёмные апостолы накануне битвы выбирают подходящий отрывок из «Книги Лоргара», чтобы духовно подготовить фанатичных легионеров.