Смерть единства - Ересь Фулгрима

Происхождение- В священных анналах Адептус Астартес мало кто одерживает столько побед и пользуется таким почетом, как Орден Сынов Гора, как подобает отпрыскам Первого Воителя. Они - авангард Империума, острие Его Ярости и воины, которые выковали империю. Но прежде чем они стали Орденом, который десять тысяч лет неустанно сражался за сохранение Империума Человечества, они сначала были Легионом, Шестнадцатым Легионом Астартес. Первоначальные рекруты XVI были набраны из суровых земель Ютриганской чаши и Самсатианских подпластинных трущоб. Жители этих пустынных территорий были известны как свирепые и безжалостные бойцы, поэтому считались идеальными кандидатами в новые воины космодесанта Императора. В финальных битвах Войн Объединения XVI проявили себя образцовыми ударными отрядами, широко используемыми для обезглавливающих ударов по вражеским командным центрам и другим ценным целям. Позже это было доработано и расширено в доктрину "наконечника копья", когда-то объединенную с их прародителем. XVI, проявившие себя в растущем количестве побед на Терре, были выбраны Императором в качестве авангарда штурма Луны Колыбели Человечества. То, что последовало за этим, будет известно как Первое умиротворение Луны, когда VII, XIII и XVI будут обрушены на генокульты Селенар, поскольку Повелитель Человечества пожелал, чтобы их хваленое мастерство в генном ремесле позволило массово производить зарождающиеся Легионес Астартес до размеров, которые, по Его мнению, были необходимы для запланированного Великого Крестового похода. VII и XIII были использованы как отвлекающий маневр для XVI, который незамеченным приземлился среди подземных комплексов Луны на космическом корабле с ракетным топливом, запущенном с Терры. XVI астартес захватили незаменимые генолаборатории и подорвали оборону культов изнутри, уничтожив десятки тысяч генетических чудовищ-полумашин, способствуя полной капитуляции генокультов всего за шесть часов боя, умоляя Императора "отозвать Своих волков". В награду за их доблесть в первой официальной кампании Великого Крестового похода XVI по приказу императора были названы Лунными волками. Завоевав благосклонность императора и чтобы восполнить потери, понесенные в битве с воинами-селенитами, XVI получили на короткий срок большую часть недавно приобретенных имперских генолабораторий, благодаря чему в последующие годы их численность значительно возросла. Это быстрое распространение, однако, сопровождалось осложнениями. Геносемя Лунных Волков было безупречно чистым, и в нем наблюдался высокий процент успешных имплантаций. Итак, хотя имплантация и генетическая чистота не оказались препятствием для роста Легиона, как это было с другими, такими как VI и XI, проблема заключалась в том, что было двадцать генетических линий, набираемых из одного единственного источника: Терры. Хотя это не было проблемой, когда Легионы были небольшими, в большинстве около десяти тысяч легионеров или меньше, это стало проблемой, когда ряды космодесантников пополнились после Умиротворения Луны. С таким количеством генетических линий, привлекающих все больше и больше рекрутов из одного источника, вскоре должны были вспыхнуть конфликты различного рода между несколькими братствами Астартес по мере того, как доступный резерв рекрутов иссякал. Император, надеясь разрешить любую территориальную вражду и обеспечить бесперебойное проведение амбициозного Великого Крестового похода, предоставил нескольким легионам Космодесанта альтернативные кадровые резервы, чтобы ослабить нагрузку на генофонд Терры (и позволить ему также восстановиться). IV активно вербовал людей с Венеры после того, как Боевые ведьмы и их лито-големские армии были разгромлены, а Индустриальный мир приведен к согласию. II и IX активно вербовались с очищенных Лун Нептуна до такой степени, что почти треть Второго легиона была нептунианцами к тому времени, когда они воссоединились со своим генетическим отцом). XI получили десятинные права на обширные участки Пояса Астероидов, что помогло укрепить их репутацию выносливых, недоверчивых бойцов, в то время как XII и XIII привлекли несколько партий рекрутов со спутников Юпитера. XVI, желая пополнить свои ряды потомками с суровых миров, которые выращивали отважных убийц, искали за пределами Солнечной Системы. Хтония, одна из старейших внеземных колоний человечества, считалась идеальным местом для вербовки. Хтония была опустошенным, нестабильным горнодобывающим миром, на протяжении тысячелетий безжалостно добывавшим ресурсы для подпитки промышленности Солнечной Системы. Но как только шахты иссякли, интерес Терры к Хтонии угас и впоследствии закончился задолго до наступления Старой Ночи. Интерес к миру возродился в Эпоху Раздора, поскольку Хтония была одним из немногих миров, которые оставались в контакте с миром рождения человечества, поскольку он находился в пределах досягаемости не-варп-космических кораблей. Это привело к тому, что имперские десятинные флотилии забирали тысячи мальчиков из катакомб и промышленных трущоб, чтобы те стали воинами-трансчеловеками. Хтонианцы оказались вполне совместимыми с геносеменем, благодаря чему XVI быстро превратился в один из самых крупных легионов космодесанта в те ранние годы. Но юность Хтонии была не единственной вещью, оказавшейся ценной для Империума, ибо там было что-то еще, что-то уникальное и неотъемлемое от Его планов. Там, в полуразрушенных ульях, кишащих злобными бандами, был необработанный алмаз, бесспорный лидер банд и мелких королевств, примарх. Его звали Хорус Луперкаль, имя, которое вскоре распространилось по Империуму подобно лесному пожару, поскольку был найден один из провозглашенных полубогов. Незнакомец молча шел по мануфактуре, которая долгое время не ощущала ни промышленного огня, ни прохожих. Об этом свидетельствовало количество нетронутой пыли и меланхолии, повисшее в воздухе. Он огляделся, вспоминая атмосферу, которая когда-то царила здесь, продуктивность, трудолюбие этих людей. Но то время ушло, от тех людей остались лишь прах и кости, а мир превратился в шелуху от своего прежнего "я". Но даже после смерти можно подарить жизнь. Здесь приземлился Шестнадцатый, и здесь он процветал. Хтонианские банды, эти татуированные дикари, впервые на моей памяти были приручены, подчинены харизме и лидерству того, кто во всех отношениях был Его сыном. Его творение, Его кровь, аспект Его души, все это правдивые слова, и все же все они меркнут по сравнению с тем, кем он станет: воином, генералом, завоевателем… мастером войны. Он почувствовал приход Шестнадцатого задолго до того, как услышал или увидел его. Отпечаток души был очевиден, показывая отсутствие у него подготовки, но со временем это проявится, чтобы неосознанно подготовить его к грядущей великой войне. Дверь мануфактуры открылась, и вошел Первый Найденный. Он был молод, всего несколько лет физического созревания прошло после инцидента, в результате которого Его сыновья были рассеяны, но он держался хорошо, внушительно, и если бы Он не был тем, кем и чем Он был, благоговейный трепет в присутствии примарха мог бы на какое-то время подорвать силы. "Кто вы?" - раздался голос с западно-хтоническим акцентом. Приятный штрих, подумал Он. "Я известен под многими именами и титулами. Но давайте начнем с "отца", - тепло сказал Император Человечества. "Я создал тебя и твоих братьев". "Братья?" удивленно и почти нерешительно спросил Шестнадцатый. "Есть другие, подобные мне?" "Есть и другие, да, но никто не похож на тебя, сын мой. Я создавал каждого примарха по определенной причине, чтобы он воплощал одну или несколько граней меня". "И на чем я основываюсь?" "Мои амбиции". Хорус склонил голову набок. Он много минут смотрел на Императора Человечества серыми глазами с голубыми и зелеными крапинками, критикуя и пытаясь отделить правду от слов своего отца. Но как только он убедился в правдивости всего, что сказал, Хорус поднял голову, уставившись сквозь ржавые пласталевые балки в зияющую дыру в потолке. Император поднял глаза и увидел густые облака смога, но его второе зрение позволяло Ему без проблем видеть усыпанное звездами небо. "Что там?" - Спросил Хорус, на мгновение показавшись не полубогом, а сыном, который до сих пор не знал отца. Император подошел и встал рядом с Хорусом, положив руку на его широкое плечо. "Все и даже больше, великая красота и великий ужас. Потребовалась бы тысяча жизней, чтобы увидеть все это". Взгляд Хоруса метнулся к нему: "Тогда мне лучше начать". Император взял Хоруса под Свое крыло, подарив ему Молниеносный Коготь собственного творения, который вскоре станет известен как Коготь Гора и будет вызывать ужас среди мириад врагов Империума. С Хорусом на Его стороне Империум быстро расширялся, демонстрируя изобретательность Императора в создании примархов и их обширный спектр навыков и сильных сторон, благодаря которым зарождающаяся империя Человечества выросла из одной звездной системы до более чем миллиона миров всего за два столетия. Хорус десятки раз сражался бок о бок с Императором в те ранние годы, до обнаружения других примархов, благодаря чему между ними установилась тесная связь, которая никогда не будет превзойдена, за что Хорус заслужил эпитет "Избранный". От одного конца галактики до другого Хорус сражался, ведя в бой своих Лунных Волков, обеспечивая своему отцу обширные территории. Все это время Шестнадцатый легион рос в почестях и размерах под руководством своего любимого Луперкаля. Спустя два десятилетия после открытия Хоруса человечество возрадовалось, когда вскоре распространилась новость об открытии другого примарха: найден Леман Русс с Фенриса. На борту "Мстительного духа" Хорус Луперкаль стоял во главе тысячи астартес, одетых в жемчужно-белые с черной отделкой боевые доспехи. Хотя Хорус стоял неподвижно, его обуревали противоречивые эмоции. Сначала он был рад услышать, что наконец-то нашелся брат, но одновременно он был недоволен. Ревновал, если быть честным с самим собой. Годы, сражавшиеся бок о бок с отцом, когда они вдвоем несли свет Единства и Человечества к звездам, теперь закончились. Теперь ему придется поделиться этим с другим ... и это беспокоило его гораздо больше, чем следовало бы. Массивные ворота ангара начали со скрежетом открываться, их механизмы были смазаны и управлялись когортой священников Механикум в красных мантиях. Зазвенели клаксоны и замигали красные лампочки, прежде чем их отключили. Пустотные щиты сдерживали космическую пустоту, наполняя ангар воздухом с оттенком озона. Приближалась "Штормовой Птицы", ее корпус был штормового серого цвета, двигатели сработали, когда она замедлилась, прошла сквозь пустотный щит и вошла в главный ангар "Духа". Все взгляды, как людей из плоти, так и аугметиков, от простого серва до высокопоставленных астартес, обратились к приземляющемуся шаттлу. Засов открылся, и оттуда вышел варвар, дикая копия того, что олицетворял Хорус. Светлые волосы собраны в густую косу, глаза ярко-голубые, из-за полуоткрытых губ выглядывают острые, как бритва, клыки. Железные, кожаные, костяные фетиши и амулеты украшали доспехи, отчего губы Хоруса слегка скривились. Два больших волка окружили Шестого примарха, когда он спускался по трапу, нюхая воздух, рыча, когда их взгляды остановились на Лунных Волках поблизости, настороженные, как будто они узнали среди них другого хищника. Это мой брат? Подумал он, дикарь из какого-то замороженного мира. Какое разочарование. Последовавшие за ними легионеры, одетые подобным образом, только подчеркивали некультурность и примитивность мировоззрения. Их лица были, как правило, бородатыми, волосы отросли длинными и растрепанными. Хорус раньше сражался бок о бок с VI и уважал их свирепость, но это ... это было по-другому. Эти Космические Волки были больше животными, чем людьми. Леман Русс из Влка Фенрика предстал перед Хорусом. Одноименный Король-волк был на несколько сантиметров ниже Первого найденного, но их рост меркнул перед личностями, которые сталкивались в их пристальных взглядах, сводя на нет любые физические различия. Напряжение росло по мере того, как некоторое время никто из них не произносил ни слова, моменты тянулись все дольше и дольше, воздух становился тяжелым от ожидания. Было слышно вибрирующее гудение силовой брони, приглушенный рев двигателей Штормовой Птицы, пыхтение волков и около сотни других звуков, сопровождающих военный корабль, но не голоса. Нет, потому что там было тихо, как в могиле. Хорус открыл рот, чтобы заговорить, произнести вежливое церемониальное приветствие с XVI по VI, но его прервал Русс, альфа, желающий нанести первый удар. "Я думал, ты будешь выше". Хорус уставился на Русса, не мигая, удивленный этими словами. Он услышал, как Хастур в смятении хмыкнул, а Иезекиль выругался. Присутствующие юстаэрины и первые ряды XVI рот не подняли оружие в ответ на такое пренебрежение, но их готовность была повышена, они были готовы броситься на фенрисийского примарха и перерезать его почетный караул. Вместо того, чтобы отдавать команды или выговаривать, Хорус начал смеяться, к удивлению даже его самого. Это был глубокий горловой смех, насыщенный весельем. Это было честно, это была правда, это было ... по-братски. Русс присоединился, добавив свои собственные юмористические выкрики, и довольно скоро ангар взорвался смехом, а Космический Волк и Лунный Волк покатились со смеху. "А я думал, вы будете более культурными", - ответил Луперкаль после того, как смех утих. Русс фыркнул: "Я достаточно культурный. Я подтираю задницу только тончайшими вышитыми шелками". Это вызвало вторую волну трансчеловеческого смеха. "Рад встрече, брат". "Действительно, рад встрече, лорд Луперкаль". "Пожалуйста, зовите меня Хорус". Острые зубы Русса блеснули в свете верхнего света, и он кивнул. "Очень хорошо, Хорус. Ты можешь называть меня Леман". "Я так и сделаю. А теперь, Леман, давай спланируем эту кампанию вместе. Я был бы признателен за твою проницательность ". Они вдвоем, сопровождаемые охраной и волками, вышли из ангара, направляясь к главному стратегиуму Мстительного Духа, чтобы разработать и пересмотреть план сражения, чтобы привести Лакцианское скопление к согласию. Первые два примарха встретились, и, по словам всех, кто был свидетелем исторического события, все прошло чрезвычайно хорошо. Хорус быстро сблизился с Руссом, и по мере того, как шли десятилетия и Великий Крестовый поход продвигался вперед, находилось все больше и больше примархов, каждый раз временное командование Крестовым походом переходило к Хорусу, что давало ему ценный опыт командования несколькими легионами и приучало Шестнадцатого примарха к сложной, но необходимой логистике завоевания всей галактики. С годами и по мере того, как обнаруживалось все больше его родственников, Хорус подружился со многими и с большинством из них достиг вежливого взаимопонимания. Лоргар, Жиллиман, Фулгрим, Мортарион, Вулкан, Джагатай, Дорн и Пертурабо сблизились с Первым Найденным, Лунные Волки часто сражаются бок о бок с этими Легионами в акциях подчинения и кампаниях по истреблению. Другие, однако, были не столь дружелюбны. Корвусу Кораксу из Гвардии Ворона не понравилось, как Хорус использовал XIX до открытия. Повелитель Воронов раскритиковал то, что Хорус относился к своим террнским-сынам скорее как к Ордену XVI , чем к их собственному независимому Легиону. Это было правдой, поскольку Хорус с большим успехом использовал примарха XIX в своих кампаниях, используя их в качестве опытных разведчиков и подразделений проникновения, которые помогали обеспечивать быстрые кампании, пополняя длинный список побед Лунных Волков. Хорус, желая загладить вину, разорвал все связи с терранскими-легионероми XIX, надеясь, что это положит конец вражде между ним и Кораксом. Этого не произошло. Скорее, из-за этого эти воины, изгнанные из Гвардии Ворона, получили название Изгоев и со временем стали известны как Закованные в Цепи. Отношения со Львом Эль'Джонсоном из Темных Ангелов также были напряженными, поскольку Повелитель Первого считал, что фаворитизм Императора по отношению к Хорусу был результатом того, что его обнаружили первым, а не того, что Хорус был лучшим стратегом. Темные Ангелы, несмотря на отсутствие своего примарха в течение первых нескольких десятилетий Крестового похода, одержали крупную победу, уступив только Лунным Волкам. Только огромные потери, понесенные во время Рангданских ксеноцидов, привели к тому, что Первый Легион навсегда затмили Лунные Волки как по численности, так и по репутации. Два брата оставались далекими и холодными друг к другу на протяжении всего Великого Крестового похода, что Улланор только усугубил. Улланор- После двух столетий завоеваний Империум объединил или разрушил бесчисленные империи, уничтожил целые виды ксеносов и мог похвастаться более чем миллионом миров, на которых летали Аквила. Превосходство человечества набирало обороты, но еще не закрепилось. Оставался один враг, который угрожал долгосрочной жизнеспособности Империума. Это была орочья империя повелителя Уррлака Уррука, известного в некоторых имперских записях как Уррлак Ург. Оверлорд был занозой в боку Империума, которая грозила превратиться в лезвие у его горла, если ее не остановить. Император, зная, что следующая фаза Его плана не может быть реализована при такой реальной угрозе, призвал на помощь огромную военную мощь Империума Человечества. Десятки миллионов солдат армии, тысячи боевых кораблей Армады и шесть легионов Астартес. Белые шрамы, Кровавые Ангелы, Пожиратели миров, Ультрамарины и Имперские Кулаки были призваны на Его сторону, но первыми были призваны, конечно, Хорус Луперкаль и Лунные Волки. Хотя Император и каждый из собравшихся примархов внесли свой вклад в оперативную стратегию, именно Хорус разработал основную часть плана, учитывая сильные стороны своих братьев. Пожирателям миров и Ультрамаринам предстояло напасть на внешние звездные системы скопления Улланор, чтобы сковать десятки миллионов орков, в то время как Белые Шрамы должны были углубиться на территорию Уррлака Уррука, чтобы оттянуть резервы от самого Улланора. Это сделало бы Улланор и его правящего Повелителя уязвимыми для нападения Лунных Волков, Кровавых Ангелов и Имперских Кулаков, которыми командует лично Император. Это будет массовый удар наконечником копья, прямая атака с целью обезглавить орка Вааагх! прежде чем это смогло поглотить Империум в войне на истощение, которая задержала бы победу Империи на годы, если бы она состоялась. Крестовый поход на Улланор начался с того, что XII и XIII отряды атаковали две звездные системы десятков, обезопасив каждую из них с помощью ударных атак Ангрона и тактической гибкости ультрамаринов. Быстроходные Белые Шрамы Джагатая устроили засаду на несколько флотов орков, уничтожив склады снабжения, и отвлекли большую часть поддержки флота Уррука с Улланор Прайм. Когда оборона Повелителя ослабла, Империум начал свое главное наступление, имперские силы захватили высокую орбиту, уничтожив все еще грозный флот орков. Фаланга возглавила атаку, а Красная Слеза, Мстительный Дух и Буцефал действовали как трезубец с тремя зубцами, который пробил брешь, созданную Фалангой, уничтожив сотни боевых кораблей орков всего за несколько часов. Обеспечив орбитальную стоянку, Император, Хорус, Сангвиний и Дорн спустились на Улланор, обезопасив зону высадки, которую Имперские Кулаки укрепили, чтобы обеспечить постоянный приток припасов и, при необходимости, действовать как площадка для быстрого отхода. Но в этом нет необходимости. Капитан Хорус Аксиманд, ласково называемый "Маленьким Хорус", повел свою Пятую роту на орду зеленокожих перед собой, ракеты и минометы проносились над Лунными Волками, кромсая наступающих орков. Последовали гранаты с краком, убившие еще сотни, прежде чем две шеренги воинов встретились. Аксиманд зарубил крупного орка, силовой меч с легкостью прорезал примитивную броню и утолщенную плоть, и пять раз выстрелил из болт-пистолета в двух ближайших ксеносов, убив обоих. Вдалеке виднелась башня-крепость Повелителя, усеянная сотнями зенитных орудий и кишащая десятками тысяч орков. Бок о бок его боевые братья сражались с Кровавыми Ангелами во главе с Золотым Воином Ваала, который летал над полем битвы, выслеживая и убивая Знатных орков, чтобы посеять хаос среди ксеносов. Между IX и XVI был Император Человечества в окружении тысячи Легио Кустодес, их Копья-Хранители ловили отблески солнца Улланора, гремела стрельба и гудели энергетические поля, и то и другое усиливало звон цепных мечей в руках тысяч легионеров. Повелитель Человечества представлял собой зрелище, на которое стоило посмотреть. Одетый в золотые доспехи, украшенные орлами и молниями, Он владел огненным мечом, который уже уничтожил бесчисленное количество зеленокожих. Боевой корабль орков парил над головой, его двигатель изрыгал густой черный дым, дюжина автопушек разряжалась в имперских воинов. Император поднял руку с Молниеносным когтем и сжал кулак, боевой корабль орков взорвался, и смертоносная шрапнель посыпалась на позиции орков. Аксиманд и его легионеры пробивались вперед метр за метром, покрывая землю убитыми врагами. Вспышка не-света привлекла его внимание, и он посмотрел в сторону основания башни-крепости, авточувства приглушили сотни взрывов, накрывших местность. Из огня и света варпа возник Хорус Луперкаль, Первооткрыватель и примарх Шестнадцатого легиона. Рядом с ним стояли все юстаэрины, их черные терминаторские доспехи резко контрастировали с орочьими трупами, разбросанными у их ног. Его отец бросился к сбитым с толку ксеносам, поднял Коготь Гора и рубанул вперед, убив Боевого босса, защищавшего ворота крепости Повелителя, одним ударом. Ракеты с крак-наконечниками были выпущены по воротам из нескольких наплечных пусковых установок XVI дредноутов, ворота распахнулись. Хорус, Абаддон и элитная Первая рота бросились в прорыв. Аксиманд гордо взревел. "Луперкаль!" - крикнул он, стремясь добраться до Хоруса и привлечь внимание орков, окруживших башню, оставив ее без большей части защитников. XVI, IX и Император продолжали врываться в ряды ксеносов более часа, пока, наконец, на смотровой площадке башни не появилась фигура в жемчужно-белой броне Ремесленника, покрытой волком. В руке примарх держал массивную голову зеленокожего. С победоносным презрением Хорус перебросил отрубленную голову Уррука через выступ, приземлившись посреди поля боя. Орки взревели от удивления и гнева, возможно, с намеком на неуверенность и страх. Рев имперцев был совсем другим. Это потрясло поле боя. Пока Хорус поднимал Коготь в знак победы, имперцы продвигались вперед, чтобы уничтожить контуженных ксеносов, все время крича: "Луперкаль! Луперкаль! Луперкаль!" Хорус убил Уррлака Уррука, Повелителя Улланора, в бою один на один, в одиночку уничтожив орков! фрагментировано, поскольку весть о судьбе их ужасного хозяина распространилась по рядам ксеносов. В то время как орки впали в замешательство, Империум вырезал миллионы. Через несколько дней огромные армии орков, угрожавшие Империуму, были рассеяны, сердце и сила их собрания были разбиты Императором и шестью примархами. Вслед за Улланорским крестовым походом последовал Улланорский триумф, празднование не только победы Империума над Урруком, но и Великого Крестового похода в целом, восхваление мужчин и женщин Человечества, которые увидели, как мечта о Единстве стала реальностью после двух столетий упорных завоеваний. Чтобы подчеркнуть важность Триумфа, император приказал преобразовать Улланор в соответствии с Его требованиями. Целый континент был сровнен с землей с помощью геоформирующих двигателей Механикум и мобильных камнерезов, в то время как миллионы сервиторов проложили дорожку из черного мрамора длиной пятьсот километров и шириной пять километров. По бокам этого мраморного шоссе были вбиты в выжженную землю железные колья с насаженным на них черепом зеленокожего, повторявшиеся на протяжении каждого метра на протяжении всего шоссе, пока оно не достигло конца, где находилась Цитадель Единства, между кольями с черепами навершиями горели бело-голубые костры с прометием, освещавшие марширующую мощь Человечества. Простая по названию, но внушительная по представлению, Цитадель Единства была крепостным редутом, возвышавшимся на последней горе континента, которому позволили остаться ради Триумфа. Из Цитадели возвышалась Башня Аквила, ее широкие крылья были сделаны из позолоченного адамантия, а под двуглавым орлом находилась платформа павильона, откуда Император и двенадцать примархов-полубогов должны были наблюдать за Триумфом. Миллионы солдат Имперской армии из тысяч полков прошли маршем мимо Цитадели в безупречном строю, дополненные десятками тысяч танков и другой бронетехники. Сотни эскадрилий самолетов пролетели над головой плотным V-образным строем, начиная от истребителей-перехватчиков и заканчивая шаттлами и всем, что находится между ними, их белые инверсионные следы создавали искусственные облака. Десятки богомашин из полудюжины легионов Титанов сотрясали землю своими шагами, боевые рога ревели в знак приветствия. По околоземной орбите проходили боевая группа за боевой группой боевых кораблей, способных передвигаться в пустоте. От скромного фрегата до могущественной Глорианы, их пустотные щиты вспыхивали, когда они касались верхних слоев атмосферы, вспыхивал жар интерфейса, раздавался треск, похожий на раскаты грома, когда они возобновляли свои клятвы верности Повелителю Человечества. Возглавляли шествие Легионес Астартес. Присутствовали представители каждого из восемнадцати легионов Космодесанта, их доспехи были начищены до блеска, они несли знамена своей Роты, своего Ордена, своего Легиона, Единства и Империума. Почти миллион трансчеловеческих легионеров маршировали под пристальным взглядом своего создателя, их груди раздувались от гордости за то, чего достиг Империум. Желанными и почитаемыми передовыми рядами Астартес были Лунные Волки, сыновья Победителя Улланора, Героя Империума, Впервые Обретенного и любимого Сына, Хоруса Луперкаля. В течение нескольких дней боевая мощь Человечества маршировала, выстраиваясь рядами вокруг Цитадели Единства, чтобы услышать речь Императора, все с гордостью несли Триумфальный знак Улланора, выкованный из стреляных гильз, собранных после битвы. Собравшись в огромную армию, они ждали, затаив дыхание. А затем Император заговорил, Его мощный голос донесся до всех через вокс-передатчики, Его личность была показана всем через гололитические проекторы и видеоэкраны. Он поздравил многочисленное воинство, поблагодарив их за их долг и отдав дань уважения жертве тех, кто пал. Он говорил о том, что эпоха подходит к концу, открывается новая глава в истории человечества. Именно тогда Он повернулся к Хорусу и ошеломил всех, сказав это: "Ты мне как сын, и вместе мы почти покорили галактику. Теперь пришло время мне удалиться на Терру. Моя работа солдата завершена, и теперь я перехожу к вам, поскольку мне предстоит выполнить великие задачи в Моем земном святилище. Я назначаю тебя Воителем, и с этого дня все Мои армии и генералы будут подчиняться твоим приказам, как если бы слова исходили из Моих собственных уст. Но у меня есть для вас слова предостережения, поскольку ваши братья-примархи сильны волей, мышлением и действием. Не стремитесь изменить их, но хорошо используйте их особые сильные стороны. Вам предстоит проделать большую работу, поскольку предстоит освободить еще много миров, спасти много народов и победить еще больше врагов. Я доверяю вам. Слава Хорусу! Да здравствует Воитель!" По завершении Триумфа император назначил Хоруса Луперкаля Воителем Империума, непревзойденным Мастером Человечества. Эта великая честь была оказана Первооткрывателю, которого многие с энтузиазмом поздравляли, особенно среди его братьев, хотя некоторые колебались, такие как Феррус Манус и Вулкан, или откровенно пренебрегали, такие как Ангрон и Лев. Император, чтобы обозначить восхождение XVI к беспрецедентным высотам славы и престижа, предложил переименовать Лунных Волков в Сынов Хоруса, и Сангвиний из Кровавых Ангелов горячо поддержал это предложение. Хорус, не желая настраивать против себя некоторых из своих более гордых братьев и чтобы казаться скромным получателем звания, отказался переименовать XVI, хотя и оставил возможность сделать это в будущем открытой. Пока Император готовился удалиться на Терру, галактика наблюдала и ждала, что сделает Воитель Гор с огромными полномочиями, которыми он теперь обладал. Хорус быстро справился со своими обязанностями Воителя, проведя несколько десятков акций по обеспечению согласия против человеческих миров и уничтожив четыре вида ксеносов в течение года после Триумфа, в частности, массовое уничтожение Неприглядных Королей и последующую чистку контролируемого ксеносами человеческого населения Скопления Акум-Сотос. Что касается его братьев-примархов, Хорус знал, что должен действовать осторожно. Хотя многие приняли его новое положение, многие нет, а некоторые стали откровенно враждебными. Большую часть времени Хорус в последующие годы проводил, ухаживая за своими братьями, успокаивая страхи, сомнения, подтверждая пакты и в целом добиваясь их сотрудничества, и это в значительной степени привело к успеху, Воителю помогали его Конюший Малогарст и Морниваль. Из-за привыкания к своим новым обязанностям Хорус не смог присутствовать на Совете Никеи, хотя и послал одного из Морнивалей, некоего капитана Хастура Сеянуса, который выступал вместо Воителя. Сеянус пообещал XVI поддержать компромисс Библиотекарей, и это было отмечено как критический фактор, который побудил императора принять его и издать Свой Никейский эдикт. Записано, что когда Хорус услышал о Компромиссе и последующем Указе, он сказал, "Никея была испорченным фруктом. В любом случае, принятие эдикта, за псайкеров или против них, привело бы к ухудшению мнений и разжиганию эмоций. Но этот компромисс Библиариев ... возможно, он достаточно успокоит обе стороны, чтобы обеспечить безопасность Империума. Мне повезло, что отец принял обременительное решение, а не я. " Довольный Эдиктом и способный продолжать выставлять маленького, но могущественного Библиария в XVI, Хорус, тем не менее, был опечален, услышав о порицании Магнуса, чувствуя, что Расс и Коракс выделили его брата-циклопа. Хорус отправил Магнусу примирительное сообщение, но Багровый Король так и не ответил, что осложнило их отношения. Записано, что два брата так и не примирились к тому времени, когда началась Ересь, и этот шанс навсегда стал невозможен. Поскольку Первый Найденный охладил пыл и пригладил взъерошенные перья своих собратьев, вскоре перед Хорусом возникла другая проблема. Совет Терры, преемник Военного совета, призывал к значительным административным изменениям, которые оттолкнули бы как примархов, так и сотни тысяч миров, которые были приведены к согласию. Эти споры между Шестнадцатым примархом и адъютантами Сигиллита обострялись до тех пор, пока на Бета-Гармоне не состоялся Совет Примирения. Бета-Гармон была миром, близким к Терре; фактически, ее называли одними из Врат на Солар рядом с миром Проксима Центавра, и она была одной из первых крупных звездных систем, присягнувших на верность тогдашнему крошечному Империуму, мирно присоединившихся без единого выстрела, введенных в состав новой империи Человечества под руководством Гора Луперкаля, на тот момент единственного обнаруженного примарха. В результате мир был глубоко предан Воителю, но его интеграция с земными интересами и промышленностью гарантировала, что мир был также предан самому Империуму. Малкадор и Хорус решили встретиться там, поскольку это считалось своего рода нейтральной территорией, где ни одна из сторон не имела большего влияния, чем другая. Там двое мужчин, один трансчеловеческий полубог, а другой иссохший старик, несколько дней спорили о том, какой будет власть и надзор Совета Терры. У Хоруса было две основные претензии. Одна из них заключалась в том, что планировалось начать обложение налогом миров по всему Империуму, от миров, которые были имперскими на протяжении веков, до тех, которые только недавно были приведены к согласию. До этого момента большинство миров, которые внесли свой вклад в военную машину Империума с точки зрения рабочей силы, богатства и ресурсов, делали это добровольно, свободно посылая своих сыновей и дочерей к звездам сражаться за Него на Земле. Совет Терры пожелал сделать эту Имперскую десятину универсальной для всех имперских миров, чтобы еще больше облегчить экономическое напряжение и другое бремя, которое тяготело на Терре более двухсот лет. Хорус утверждал, что делать это еще слишком рано и что если Совет, который он назвал полным "политиков без кожи и жирных торговцев, которые никогда не стреляли из болтера в защиту Империума", продолжит работу, то Империум вполне может рухнуть под собственным весом. Хорус тянул время, в то время как Совет выступал за скорейшее налогообложение. Шли дни, астропатические вызовы от полудюжины легионов и тысяч экспедиционных флотов ежедневно обрушивались на Хоруса, и обязанности Воителя становились обременительными, если их не контролировать. Не желая слишком долго находиться вдали от передовой, чтобы не ослабить имперский импульс, Хорус предложил компромисс, и, подобно Советам Акре и Никеи, которые были до этого, он был принят и введен в действие. Эдикт о примирении, молчаливо одобренный императором, гласил, что Имперская десятина будет обязательной только для миров, присоединенных к Империуму в течение первых пятидесяти лет Великого Крестового похода, а остальные из обширного ассортимента миров Империума по-прежнему будут платить десятину по системе, основанной на добровольцах. Каждые десять лет количество миров, имеющих право на получение десятины, росло, но этот более медленный и осторожный подход считался приемлемым для всей империи, поскольку он уважал суверенитет имперских миров, рассматривая их скорее как братьев Терры по оружию, а не как ее безликих подданных. Это успокоило Совет и освободило Хоруса, который опасался, что обложение всего Империума Имперской десятиной приведет к его краху в гражданской войне. Несмотря на это облегчение, другой серьезной жалобой Хоруса было исключение примархов из Совета Терры. Этот вопрос следовало оставить нерешенным, и его планировалось уладить позже, хотя ни одна из сторон не была готова пойти на компромисс по этому щекотливому вопросу. Когда вопрос был решен, по крайней мере на данный момент, Хорус возобновил свои обязанности Воителя, обеспечивая устойчивое и плавное расширение Империума в течение нескольких лет. Хотя Хорус Луперкаль был Верховным главнокомандующим всеми Вооруженными силами Империи, он также был примархом, созданным с помощью генов военачальником, предназначенным для завоевания, и Хорус был воплощением этого. Первый Найденный возглавил несколько военных кампаний, которые будут иметь непредвиденные последствия в ближайшие дни и годы, начавшись, но не закончившись соблюдением 63-19. Вскоре после 63-19 произошло уничтожение инопланетных мегарахнидов в мире названный Убийцей. Когда эта кампания приближалась к концу, произошел первый контакт с развитой империей людей-ксеносов, известной как Интерексы. Несмотря на включение ксеносов в свои ряды, особенно обезьяноподобных кинебрахов, Хорус надеялся, что Интерекс можно будет мирно включить в Империум, сначала как полуавтономный протекторат, а со временем и как полноценные имперские миры. Однако этому не суждено было сбыться. Дипломатические переговоры поначалу протекали гладко, попытки имперской интеграции встречали теплый отклик, но произошла катастрофа, когда в разгар переговоров инцидент в Зале устройств Interex привел к обвинениям в предательстве с обеих сторон. Дипломатия потерпела крах, когда Интерексы попытались арестовать примарха до прояснения ситуации. Это спровоцировало Интерексо-Имперскую войну и привело к большому кровопролитию с обеих сторон. Интерэксы были продвинутыми, в некоторых отношениях более продвинутыми, чем их имперские аналоги, однако империя людей-ксеносов была небольшой, состоящей всего из тридцати звездных систем, с армией средних размеров, но хорошо оснащенной, с впечатляющими боевыми кораблями, которые были больше и окружены превосходной пустотной защитой, чем Легионес Астартес и корабли Армады. Имперские исследователи, которые позже копались в руинах Ксенобии, родной планеты Интерексов, обнаружили, что Интерексы почти столетие не вели крупных войн. Это побледнело перед Империумом и огромными ресурсами, которыми он располагал, еще больше подчеркнув, что после предполагаемого нападения на него Хорус вызвал подкрепление, чтобы помочь ему в конфликте. Межэкспериментальная война длилась чуть больше года, начавшись с уничтожения Ксенобии Лунными Волками, в то время как элементы Космических Волков, Имперских Кулаков, Железных Воинов, Повелителей Ночи, Кровавых Ангелов, небольшой контингент Тысячи Сынов и полный Орден Несущих Слово откликнулись на призыв Воителя и нанесли удары по различным колониям Межэксперимента. Первый капеллан Эреб, прикрепленный к XVI Легиону еще до встречи с Интерексов, командовал несколькими ротами Несущих Слово во время Подчинения Ксенобии. Через тринадцать месяцев после начала военных действий Интереков больше не существовало, их миры либо были завоеваны и приведены к согласию, либо, если они явно были родными мирами ксеносов, были стерты с лица земли и позже заселены имперскими колонистами. Несмотря на похвалы, которые XVI получил в ходе этой кампании, и за столь быстрое устранение такой серьезной угрозы, кампания оставила горький привкус во рту Гора. Воитель надеялся провести все дело мирно, но, похоже, у него упустили такую возможность. Через несколько лет после Межимперской войны Хорус вступил в контакт с Аурецианской технократией, ответвлением Механикум, которые владели неповрежденной технологией СШК. После продуманных переговоров, длившихся несколько месяцев, Хорус смог привести Технократию в лоно Империи без единого выстрела. Более того, чтобы предостеречь любую амбициозную фракцию Механикум (Лукас Хром) или недовольного примарха (Феррус Манус), которые пожелали присвоить ресурсы Технократии себе, Хорус объявил, что Технократия находится под его защитой, и в результате оставил пятитысячный контингент Лунных Волков под командованием капитана Пятой роты Яде Дурсо. Спустя несколько лет после того, как Хорус стал воителем, он доказал сомневающимся и самому себе свои способности как в дипломатии, так и в войне, и был полон решимости увидеть, как Великий крестовый поход достигнет победоносного завершения. Затем поступил астропатический звонок с подробным описанием восстания на захолустном мире Давин. Дэвин- Услышав об этих предательских новостях, Хорус приказал основной части XVI перебазироваться в Дэвин. Хотя для подавления восстания потребуется всего несколько сотен легионеров, Хорус хотел заявить, что предательство любого рода в Империуме будет подавлено безжалостно и подавляющей силой. Хорус не только хотел подавить восстание, он также хотел допросить человека, которого он поставил там командовать: генерала Юджина Тембу. После нескольких месяцев путешествия 63-й экспедиционный флот Воителя вышел из варпа. Другие контингенты XVI уже прибыли, но они ждали своего генного отца для настоящего нападения. Было собрано более ста тысяч легионеров Лунного Волка, 63-й флот увеличился до огромных размеров и насчитывал почти тысячу боевых кораблей, как легиона, так и армии. Эта огромная армада направилась к Давину, готовая вырезать сердце планетарного губернатора-предателя. Попутно Эреб, остававшийся советником Хорус еще до Межимперской войны, хотя недавно впал в немилость у Воителя, поскольку Первый капеллан выступал за военные действия против Аврелианской технократии, а не дипломатию, сообщил Шестнадцатому примарху, что Темба отвернулся от Света Императора и предал весь свой армейский гарнизон и укрепился на луне Давин. Воитель собрал десять тысяч астартес для создания наконечника копья, которые с праведной яростью обрушились на луну Дэвина во главе со своим прародителем. Лунные волки быстро одолели силы повстанцев, некоторые отмечали их бледный и истощенный вид, когда они уходили, но также и то, что гарнизон, с которым они сражались, составлял едва ли пятую часть от того, что Хорус оставил Тембе. Когда XVI прорвался через укрепления предателей, пробираясь через болото к разбитому флагману Тембы, чтобы положить конец его восстанию, из мутной воды появился отвратительный сюрприз. Позже идентифицированные как Чумные зомби после Ереси, но первоначально считавшиеся результатом какой-то запрещенной науки или заражения ксеносами, эти ожившие трупы кишмя кишели Лунными Волками, утаскивая сотни в серо-зеленую воду, из которой спаслись лишь немногие. Несмотря на это нововведение, Хорус и юстаэрин штурмом проложили себе путь сквозь полчища чумных зомби к разбившимся обломкам Славы Терры. Там Хорус и коррумпированный губернатор сражались на разрушенном мосту. Несмотря на то, что Темба был наделен силами Нургла, он не мог сравниться с Хорусом. Мастер войны зарубил Тембу, разрубив его пополам, затем омыл его тело прометиевым пламенем. Единственной раной, которую смог нанести Темба, был небольшой порез на груди Воителя, тупым кремневым мечом, способным каким-то образом пробить керамит и пласталь Змеиной чешуи примарха. Хорус отмахнулся от раны как от несущественной и вернулся к Мстительному Духу, приказав, чтобы луна Давин подверглась Экстерминатусу, чтобы гарантировать, что ее мерзкая зараза не распространится. Однако вскоре после того, как луна Дэвина начала умирать из-за вируса Пожирателя жизней, а затем сгорела от огня копья, Хорус упал на колени на борту Дух поднялся на мостик и всего через час впал в кому. Самые опытные апотекарии Легиона перепробовали все, что могли; использовалась даже эфирная помощь Библиариев, но все безрезультатно. Рана на груди Воителя воспалилась и распухла, темная черно-зеленая гниль быстро распространилась по всему его генетически модифицированному телу, несмотря на частое хирургическое дренирование, которое мало что помогало, но замедляло процесс. Через день после того, как Магистр Войны впал в кому, Морнивалю сообщили, что их отец умрет, если в ближайшее время не будет доставлена помощь. Эреб предложил отвезти пораженного примарха на Давин, где околочеловеческие племена добились успеха в избавлении от этого вида недуга с помощью тайных ритуалов. Однако недавнее немилость примарха Первого капеллана и отвращение, с которым Морниваль смотрел на подобное шаманское варварство, сделали это предложение своевременным. Вместо этого Морниваль решили последовать совету своего нового члена, Гарвиэля Локена, и поместить Воителя в стазис для транспортировки на Терру. Считалось, что единственное спасение Воителя ожидало его в Тронном Мире от рук его создателя. Пока XVI готовился к варп-трансляции в точки Мандевилля системы, Эреб и его почетный караул Несущих Слово покинули 63-флот, чтобы встретиться со своим собственным генным отцом в другом месте. Первый капитан Эзекиль Абаддон разослал по Империуму астропатический призыв ко всем сынам Хоруса Луперкаля, запретив тем, кто находится в разгаре акций согласия или иным образом связан своим служебным положением, отправляться на Терру и ожидать участи Любимого Сына. Десятки тысяч откликнулись бы на призыв, и обеспокоенный вопль целого вида последовал бы за ними. Ересь Фулгрима- Когда 63-й экспедиционный флот вышел из варпа недалеко от Плутона, они быстро прошли через защитные сферы, установленные преторианцем Рогалом Дорном, и через несколько дней были на высокой орбите над Тронным Миром. Император, предупрежденный о смертельных ранениях Своего сына, нанесенных Морнивалем несколько месяцев назад, временно приостановил Свои секретные проекты и призвал Мортариона из Гвардии Смерти помочь устранить порчу во плоти Гора. Последовали недели непрерывных операций, Император и Мортарион не останавливались в поисках лекарства или очищения. Лунные волки, насчитывающие почти сто шестьдесят тысяч легионеров, с нерешительным беспокойством ждали у Терры, ожидая увидеть, переживет ли их примарх это испытание. Когда недели приблизились к месяцу, из генной лаборатории Мастера Человечества пришло известие, что Хорус Луперкаль исцелен, оскверняющая порча была изгнана из его тела и души благодаря усилиям Императора и Мортариона. Хорус устало направился к двери. За последние несколько месяцев его тело похудело, мускулистое и загорелое. Почти падая в обморок, он подошел к дверям из адамантиевого золота метровой толщины, которые вели в вестибюль за ними. Там ждали его сыновья, и они заслуживали увидеть своего отца, отца, которого они помогли спасти. Ученые-медики императора умоляли его оставаться прикованным к постели, пока к нему не вернутся силы, но Хорус опроверг их. Он был Воителем Империума, и только один человек мог приказывать ему делать то-то и то-то. Император, со Своей стороны, просто кивнул, соглашаясь с решением Хоруса, видя его таким, каким оно было: заявлением и наглядным доказательством того, что он жив. Двери должны были открыть четверо Кустодиев, но Хорус отмахнулся от них. Он сделает это. Чтобы доказать всем, включая и особенно самому себе, что он может. Прислонившись к двери, он толкнул ее изо всех сил, его ослабленные мышцы горели от напряжения, и все же двери открылись. Медленно и неуверенно, но они открылись. До него были сотни его сыновей, начиная от Морниваля и заканчивая линейными капитанами, ветеранами-аптекарями, Капелланами, Чемпионами и Библиариями. Они наблюдали, как Первый Найденный Примарх изо всех сил пытался открыть простую дверь и с трудом протиснулся перед ними. Многие были ошеломлены изменениями, произошедшими с его телом, хирургический халат почти не скрывал обширных рубцов и кровоподтеков. Казалось, что каждая вена и артерия горят огнем, последствие очищающей сыворотки. Он был слаб, выхолощен и всего несколько дней назад стоял на пороге смерти, но со временем все его силы вернутся. Но он не мог ждать. Он должен был увидеть своих сыновей, а они его. Никто не произнес ни слова, пока он хромал к центру зала. Несмотря на свою физическую слабость, он все еще возвышался над своими сыновьями, даже над Иезекилем, который стоял там в своих черных катафрактических доспехах, печальными глазами наблюдая за передвижениями Хоруса. Находясь среди них, чувствуя, как в комнате становится душно от тяжелого ожидания, он заговорил. "Сыновья мои, я исцелен. Может, это и не так, но моя сила, моя жизнестойкость вернутся со временем. Вы все доказали мне, что вы - мой друг. Я горжусь вами, - сказал он, задержав взгляд на Гарвиэле Локене, который, казалось, испытал облегчение, увидев его. - Я горжусь всеми вами, - сказал он, обводя взглядом комнату. При этих словах его сыновья выпрямились, к ним вернулась уверенность в своем командире. "Чтобы укрепить мою гордость за вас, я окажу вам эту великую честь, которая была предложена мне на Улланоре. Шестнадцатый легион больше не будет известен как Лунные волки ". Некоторые выглядели шокированными этим, но большинство стояли неподвижно, предвкушение росло с каждым произнесенным словом. "Под этим именем мы совершали великие дела, невероятные подвиги и построили империю, которая переживет века. Но мы прошли долгий путь со времен Луны. Вы эволюционировали из Легиона, который я унаследовал, и стали тем Легионом, которым, я всегда знал, вы могли бы стать. С этого дня вы больше не Лунные Волки. С этого дня вы навеки Сыны Хоруса ". Всего через несколько дней после того, как Хорус оправился от операции и впоследствии переименовал XVI в "Сынов Хоруса", на Терру обрушилась массированная психическая атака. Хор астропатов был полностью уничтожен, в результате чего связь с остальной частью Империума стала прерывистой, а миллионы землян умерли во сне из-за сильной психической реакции. Было быстро обнаружено, что преступником был Магнус Красный. Хорусу, Дорну и Мортариону пришлось развернуть своих легионеров по всей системе, чтобы смягчить ущерб, нанесенный психической атакой. Из-за массового ущерба и истерии, произошедших на Терре и ее Солнечных колониях, а также из-за ущерба, нанесенного нападением Магнуса секретному проекту Императора, Повелитель человечества издал приказ об аресте Алого Короля Лемана Русса. Пока Сол дрожал от неуверенного трепета, пришло известие о необоснованной бойне Конрада Кёрза, которая, наконец, перешла все границы и зашла слишком далеко. Сангвинию было приказано собрать Армаду Возмездия и выследить и либо задержать, либо убить Ночного Призрака за его преступления. Именно в это время прибыл Пертурабо с двадцатью тысячами легионеров, чтобы выяснить судьбу Хоруса. Пертурабо, Мортарион, Дорн и Хорус провели несколько экстренных совещаний о том, что делать, при этом преторианцу и Воителю были предоставлены все полномочия принимать любые решения, которые они считали необходимыми, поскольку Император оказался втянутым в катастрофические последствия, которые Магнус создал в подземных глубинах Дворца. Гор был непреклонен в том, чтобы Сангвиний нашел Кёрза и притащил его на Терру в цепях, в то время как все, даже антипсихер Мортарион, предполагали, что Безумие Магнуса было случайным, и все просто хотели осудить своего брата всякий раз, когда Волчий Король приводил его на Сол. Новости, которые позже достигли Тронного мира, вместо этого посеяли хаос высшего порядка по всей системе. Русс и его Волки не арестовали Циклопов, а вместо этого стерли с лица земли Просперо, убив две трети XV и вырезав его население. Связь между недавно восстановленным Астропатическим Хором и VI была в лучшем случае прерывистой, Имматериум деформировался и препятствовал передаче любых сообщений. Но дальше было еще хуже. Охота за Кёрзом отправилась в мир Белланор, но вместо того, чтобы превратиться в быструю одностороннюю битву, она переросла в катастрофу, известную как Резня на Дропсайте. Лоялистская гвардия Смерти была почти уничтожена, Саламандры были сильно истощены противоречивыми слухами о том, что Вулкан либо мертв, либо пропал без вести, лоялисты-Пожиратели миров были уничтожены, и выжили немногие, а Кровавые Ангелы потеряли треть своего Легиона, прежде чем сбежать. Следующие недели были смесью массового замешательства, противоречащих приказов и простой анархии, особенно после того, как на Марсе разразился раскол по всей планете между лоялистами Механикум и присягнувшими на измену Темными Механикум после Смерти Невинности, но в течение нескольких недель стороны были разделены. Восемь легионов предателей и их вспомогательные силы космодесанта, такие как Черный легион под командованием Тифона, нанесли удар по Империуму, который был совершенно не готов к гражданской войне такого масштаба, особенно к войне под командованием Фулгрима, которого его братья-предатели объявили Военным командующим. Последовавшая за этим война, названная в честь Архипредателя, приведет к тому, что треть Империума поклянется в верности Финикийцу, и приведет к гибели триллионов людей по всей галактике за семь лет ужасного кровопролития. Первые шесть месяцев войны прошли неудачно для лоялистов, предатели извлекли выгоду из того, что верные Трону легионы были разбросаны по всему миру, а их ранняя дислокация не на своих местах позволила с относительной легкостью уничтожить тысячи звездных систем. "Ночь безмолвных ножей" еще больше поразила лоялистов в Солнечной системе, уничтожив обширные участки обороны Дорна, поскольку сир Эверсор из Официо Асасинорума стал предателем. Это вынудило XVI координировать усилия с VII по размещению гарнизона на Соле и очистке его от вражеских агентов и культов Хаоса. Магистр Войны немедленно приступил к организации военных действий Империума из Стратегиума Империалис во Внутреннем Дворце, восстановив большую часть своих жизненных сил за недели после своего подъема с хирургической плиты. В то время как Хорус руководил обороной по всей галактике и сотнями мелких наступлений и контратак, чтобы замедлить предателей, Дорн готовил Сол и близлежащие звездные системы к битвам, которые неизбежно предстояли на их пути, в то время как Мортарион очищал Терру от любых культов, затронутых ведьмами, которые возникли после Безумия Магнуса, одновременно гарантируя, что выжившие гвардейцы Смерти, прибывшие на Терру с Белланора IV, на самом деле были лоялистами, а не предателями. маскировка. Но Хорус понял, что текущие контрмеры, направленные на замедление предателей, недостаточно эффективны, и Военный командующий продолжает свое неумолимое продвижение к Солу в устойчивом темпе. В результате XVI был разделен тремя Морнивалями, возглавляющими три мощные армады. Первый капитан Эзекиль Абаддон поведет пятьдесят тысяч Сынов Гора, чтобы уничтожить основные флоты предателя, в то время как Хорус Аксиманд и Тарик Торгаддон поведут по сорок тысяч каждый, чтобы атаковать фланги. Гарвиэль Локен останется на Солнечной Системе с двадцатью пятью тысячами астартес в качестве стратегического резерва и сил быстрого реагирования. Пять тысяч легионеров XVI были отправлены в Хтонию, чтобы подготовить родной мир Легиона к вторжению, поскольку Хорус правильно предположил, что Фулгрим будет стремиться завоевать его по пропагандистским и тактическим соображениям. Позже это подтвердилось на заключительных этапах восстания. Развертывание этих космодесантников оказалось эффективным в сдерживании наступления Архипредателя, но не остановило его полностью. В последние месяцы существования Ереси, когда предатели приблизились к Тронному миру, Хорус начал отзывать своих сыновей, чтобы укрепить оборону Терры. Капитаны Торгаддон и Аксиманд быстро вернулись, но Абаддон, желая нанести последний удар по предателям, умолял своего отца разрешить нанести удар по предателям в Яранте, где стоял на якоре значительный флот Повелителя Ночи. Хорус дал зеленый свет операции, и Первая битва при Яранте увенчалась оглушительным успехом лоялистов, уничтожив тысячи Повелителей Ночи и рассеяв флот террора. Абаддон оставил после себя несколько сотен легионеров, подкрепленных несколькими наполовину истощенными ротами Имперского Кулака с близлежащих миров, которые недавно перешли к Боевому Командиру. Этим силам предстояло сразиться в коротком четырехдневном сражении, известном как Вторая битва при Яранте, которое дорого обошлось предателям, но конечный результат не вызывал сомнений, поскольку Кемосианский Феникс вскоре был поднят на поверхность капитаном "Сынов Фулгрима" Лономией Руэн. Солярная война, охватившая Сол с момента вспышки ереси, подошла к климатическому завершению, когда авангардный флот Альфа-легиона, которым командовал астартес, называющий себя Альфарием, был почти полностью уничтожен в Первой битве при Плутоне. Хорус и Дорн, желая заманить в ловушку значительный флот предателей и уничтожить его, притворились, что движутся к Проксиме Центавра и Бете Гармон соответственно, чтобы привлечь предателей. Обман сработал и оказался решающим для победы лоялистов. После Первой и Второй битв за Ярант прошли месяцы. Хтония пала под натиском предателей, ее защищали пять тысяч легионеров и армии банд мира, погибшие под натиском Сынов Фулгрима, Белых Шрамов и Несущих Слово, всех троих во главе со своими соответствующими примархами. Именно там Хтония была предана мечу, миллиарды были убиты в угоду Губительным Силам, которым они теперь служили. Проксима Центавра и Бета-Гармон, оба мира-врата в Солнечную систему, пали под ударами войск Финикийца, а сам Фулгрим командовал кампанией на Бета-Гармоне. Битва там была настолько разрушительной, особенно среди сил Коллегии Титантика. В битве на Бета-Гармон участвовали пятьдесят семь легионов Титанов, за что кампания получила название Смерть Титанов, поскольку около четырехсот божественных машин Механикум были уничтожены или выведены из строя. Потери, понесенные обеими сторонами, были настолько велики во время так называемой Великой резни на Бета-Гармон, что затмили все потери Империи, понесенные за последние пять лет Великого Крестового похода. После нескольких месяцев пополнения запасов и отзыва почти всех сил предателей для встречи на Бета-Гармон, Фулгрим отдал приказ, и Павшие легионы вошли в варп, чтобы начать последнюю апокалиптическую битву гражданской войны. Хорус и Дорн готовили Колыбель Человечества в течение семи лет, подготавливая Тронный Мир к войне, которая неизбежно должна была начаться. Прибытие Пертурабо и Железных воинов в дни, последовавшие за двумя поражениями на Проксиме Центавра и Бете Гармон, значительно укрепило боевой дух лоялистов и дало защитникам Императорского дворца проблеск надежды, поскольку оборону укрепил еще один Легион. Проблеск, который был почти закрыт, когда прибыли легионы Предателей, таково было их количество. В течение тридцати дней три легиона лоялистов наблюдали, как легионы-предатели обходили или преодолевали каждое оборонительное препятствие, задуманное Несгибаемым и Железным Королем, прорываясь сквозь флоты Легиона и Солнечный боевой флот, вынуждая боеспособные остатки отступать к Облаку Оорта для экстренного ремонта и кусать Архипредателя за пятки. Луна быстро пала под натиском Пожирателей миров Ангрона, затем то же самое произошло с космопортами Львиные врата и Стена Вечности на Терре. Последующие три месяца были одними из самых кровавых за всю историю человечества, поскольку предатели осадили Императорский дворец размером с континент и медленно продвигались к Внутреннему дворцу, понеся ужасающие потери, но и нанеся сокрушительные собственные. Хорус, понимая сильную сторону Дорна в этом вопросе, оставил преторианца отвечать за общую оборону Дворца. Воитель и его почетная гвардия луперци действовали как силы быстрого реагирования, укрепляя оборону всякий раз, когда казалось, что она вот-вот рухнет. Когда на пятьдесят седьмой день пали Высшие Врата, предатели бросились вперед, чтобы воспользоваться этой большой потерей, их боевой дух и решимость были подкреплены победой в тяжелой борьбе. Хорус и Пертурабо предприняли контратаки, чтобы остановить волну, но оказалось, что предатели достигнут Врат Вечности до того, как многие защитники Высших успешно отступят, таким образом отрезав их и стоив лоялистам десятков тысяч астартес и миллионов смертных солдат, что серьезно ослабило способность Врат Вечности противостоять надвигающемуся натиску. Но проблеск надежды вспыхнул заново, когда прибыли Корвус Коракс и Гвардия Ворона, уничтожив несколько передовых отрядов предателей и подорвав линии снабжения противника. Эта короткая передышка позволила защитникам реорганизоваться и должным образом окопаться. Затем Коракс и несколько тысяч элитных бойцов его Легиона отступили, чтобы присоединиться к Сынам Гора, Железным воинам и Имперским Кулакам для охраны стен. Этот новый приток подкреплений придал сил лоялистам, позволив им безукоризненно сопротивляться предателям в течение нескольких недель после прибытия Повелителя Воронов, принеся ужасающие потери Восьми легионам. Так было до тех пор, пока сверхтяжелые осадные орудия "Гефеста" Горгона не открыли щель в Воротах. Ангрон и Кровожадный Ка'Бандха наполнили зал своими силами, чувствуя, что победа у них в руках. Пертурабо, Коракс и Хорус стояли в проломе, их сыновья прикрывали их спины, и сражались за то, чтобы мечта Императора осталась жива. В воздухе пахло фицелином, прометием и смертью. В поле зрения были сотни тысяч трупов, как человеческих, так и трансчеловеческих, а также гнилой ихор демонов, их бестелесные тела возвращались в варп после поражения. Наступающее к бреши воинство заставило Гора призадуматься, но лишь на мгновение. Он увидел силы безумия, Потерянных и Проклятых и не почувствовал ничего, кроме презрения. То, что они наплевали на свои клятвы, сделало их не просто братьями и племянниками, а скорее бастардами и вероломными псами. Рядом с Хорусом стояли Железный Король и Повелитель Воронов; один был дорогим другом, другой ненавистным соперником, но сегодня оба были братьями в самом прямом смысле этого слова. Там, где другие отвернулись от Единства, они с вызовом выступили против богов и предателей. В первых рядах бежал Ангрон, сжимая обеими руками большой черный меч, яростный рев срывался с его губ, в то время как демон рядом с ним высоко взлетел и врезался в воздух с помощью своих тяжелых крыльев. Голову демона венчали большие бледные рога, его красная, как артерии, кожа была натянута мышцами, а зубы, достаточно острые, чтобы вспороть живот танку, обнажились, когда он злобно зарычал. В руках у него были кнут и обоюдоострый топор, оба были способны уничтожить его душу. Хорус сделал шаг и встал на вершину небольшого валуна, чтобы лучше видеть поле боя. Он повернулся, чтобы посмотреть на защитников, удерживающих брешь, многие из которых были напуганы. Он видел, как Железный Воин помогал смертным устанавливать их автопушку, он видел Сына Гора, стоящего на страже над отрядом, когда они подносили мешки с песком для укрытия. Гвардия Ворона и Имперский Кулак ничем не отличались, трансчеловеческий легионер и смертный солдат стояли бок о бок перед лицом предательства. "Мужчины и женщины Империума", - выкрикнул Хорус, его мощный голос легко разнесся над полем боя и быстро приближающейся какофонией жажды крови и безумия. "Сегодня день, когда наша империя выстоит или рухнет. Позади меня полчища предателей, сыновья тех, кто когда-то был моими братьями, но теперь не более чем враг, которого я вечно ненавидел". Хорус уставился на них, видя, как они зашевелились от его слов. "Сегодня тот день, когда мы терпим. Сегодня день, когда наши дети расскажут своим детям и так далее о том, как верные мужчины и женщины Золотого Трона выступили против Архипредателя и бросили ему вызов. Я не вижу ни солдат Армии, ни сыновей или племянников, скорее я вижу перед собой братьев и сестер, связанных верностью, если не кровью, навеки увековеченных тем, что мы делаем здесь сегодня ". Лоялисты держались прямее, гордее, усталость от последних нескольких месяцев таяла по мере того, как Воитель говорил. Хорус поднял Разрушитель миров и направил его на приближающихся предателей. "Они пришли убить нас и разрушить мечту человечества. Я говорю, пусть попробуют! Сегодня день нашей битвы, в которой мы заберем все, что есть у Военного Командующего, и бросим это обратно. Сегодня день, когда мы победим!" Солдаты ликовали, подняв винтовки в воздух, они вызывающе кричали приближающимся предателям, легионеры били себя в грудь в знак приветствия. Хорус спустился с валуна и вновь присоединился к своим братьям. "Хорошо сказано, Хорус", - сказал Пертурабо, автоматически заряжая штурмболтер, закрепленный на запястье. "Действительно хорошо сказано ..., брат", - сказал Коракс, по-видимому, удивив себя и Гора искренним комплиментом. "Мы держимся здесь, - крикнул Хорус, - ни шагу назад. Здесь и не дальше!" Предатели были в пределах досягаемости оружия. Лоялисты прицелились. Хорус поднял Коготь, энергия потрескивала между его адамантиевыми когтями. "За императора!" - взревел он и опустил руку, мир взорвался выстрелами и артиллерией. Лоялисты удерживали брешь в течение нескольких часов, хотя несколько раз казалось, что предатели захватят позиции, но три лояльных примарха и их силы сдерживали орды проклятия, несмотря на ужасную цену. Два капитана Морниваля падут, заработав себе бессмертие в имперских анналах как герои, каждый из которых станет образцом верности и долга космодесантников. Первый капитан Эзекиль Абаддон был убит златокожим демоном с демоническим мечом Драк'ниен, хотя он смог изгнать демона перед своей смертью. Тарик Торгаддон в одиночку уничтожил целый взвод Астартес-предателей, уступив только смертоносному Люцию, Совершенному Воину с Клинком. Их трупы были найдены до того, как предатели смогли их ограбить, их тела были утащены обратно к позициям лоялистов двумя оставшимися в живых братьями Морниваля, раздались скорбные крики, за которыми последовали клятвы отомстить. Поражение Ка'Бандхи, ее позвоночник был сломан о колено Хоруса, что отбросило его обратно в варп, привело к тому, что предатели пошатнулись и поспешно отступили, их атака потерпела поражение. Брешь была заделана бульдозером, и сотни технопровидцев, технодесантников и техножрецов наблюдали за укреплением Врат и их слабым местом, гарантируя, что на то, чтобы вскрыть их, уйдут еще недели. В течение двух дней Хорус ждал следующего крупного наступления, и на девяносто пятый день оно произошло. Артиллерия, непосредственная поддержка с воздуха и психические атаки - все это атаковало Врата Вечности, и лоялисты приготовились отразить следующую атаку предателей. Пока это происходило, Фулгрим и элитный ударный отряд телепортировались глубоко во Внутренний Дворец, его пустотная защита была деактивирована внутри агентами-предателями. К тому времени, когда атака была отбита, до Воителя и двух его братьев дошли слухи о гибели Дорна и Фулгрима и смертельном ранении Императора. Гор бросился в Тронный зал и стал свидетелем того, как Император озвучил Свои последние инструкции перед тем, как быть погребенным на Золотом Троне, в состоянии, в котором Ему предстояло оставаться следующие десять тысяч лет. Мастер Войны обрушил свою печальную месть на отступающих предателей, пушки лоялистов уничтожили сотни шаттлов и убили тысячи астартес-предателей. Когда отчаявшийся Феррус Манус приказал в последний раз штурмовать стены Дворца, намереваясь завершить то, что начал его дорогой брат, Гор наказал такую глупость, приведя к гибели тысячи Железных Рук. Воитель надеялся загнать Мануса в угол и убить Горгону, но Железная Десятая начала в полном порядке отступать прежде, чем это успело произойти. Осада Терры закончилась, Империум одержал победу, но потери, понесенные ради выживания, сильно встревожили Хоруса, особенно интернирование императора на Золотом Троне, потеря, от которой Хорус никогда должным образом не оправится. В Год перерыва Хорус готовил ослабленный Империум к великой контратаке. В следующем году началась Великая Чистка, длившаяся семь лет, когда лоялисты освободили оккупированную предателями территорию и дотла сожгли родные миры Легиона Предателей. Сынов Хоруса сопровождала Гвардия Смерти, последняя понесла такие тяжелые потери во время восстания, что сражаться в одиночку означало рисковать вымиранием. XVI возглавит имперские силы во время вторжений, а затем Экстерминатуса на Кемосе и Чогорисе, очищая их от всего живого и предательства. По мере того, как Империум отвоевывал свою утраченную территорию, Хорус был повсюду, сражаясь то на одном театре, то на другом, его Легион быстро укреплял шаткие позиции и обезглавливал вражеские отряды в атаках на остриях копий. Мастер Войны становился все более популярным и любимым среди населения Империи, а Око Хоруса, символ примарха, стало таким же распространенным символом силы и долга, как Имперская Аквила. Возрожденная империя- После семи лет войны, которая не уступала Ереси по жестокости и масштабам, Зачистка подошла к концу, позволив Империуму, наконец, начать восстановление. Эпоха Реформации принесла радикальные изменения в правительство и вооруженные силы Империума, большая часть которых была написана Жиллиманом из Ультрамаринов. На воссозданном Военном совете были быстро предложены Кодекс Империалис и Кодекс Астартес. Хорус, хотя и поддерживал обоих, все же столкнулся с некоторыми проблемами с Кодексом Астартес, посчитав ограничение Ордена Космического десанта в тысячу астартес слишком суровым, что фактически снижает способность Космического десанта вести крупномасштабные боевые действия. В конце концов Жиллимана убедили увеличить число с тысячи до пяти тысяч, и Кодекс Астартес присоединится к своему двоюродному брату Кодекс Империалис в качестве основной доктрины Империи. Во время Второго основания "Сыны Хоруса" были разделены на шестнадцать Орденов, каждый из которых впоследствии стал легендарным Орденом сам по себе, особенно возрожденные Лунные Волки под командованием магистра Ордена Гарвиэля Локена, в то время как орденом "Сыны Хоруса" лично командовал сам примарх, а его первоначальным Первым капитаном был Хорус Аксиманд. Военный совет и Управа Терры были объединены в Имперский сенат, более известный как Высшие лорды Терры. Именно здесь Хорус смог исправить фатальный недостаток, который он увидел в Совете Терры, а именно исключение примархов. Теперь, когда примархи вошли в высший руководящий орган Империума, Хорус чувствовал, что имперское правление в безопасности. Хорус, Жиллиман и Сангвиний сформировали Триумвират, каждый из которых обладал огромными силами, которые одновременно сдерживали силы других, чтобы гарантировать, что ни один человек не станет достаточно могущественным, чтобы снова ввергнуть Империум в еще одну разрушительную гражданскую войну на всей галактике, сравнимую по масштабам с Ересью Фулгрима. Прошло четыре тысячи лет, и один за другим примархи падали или исчезали, пока, наконец, не остались только Сангвиний и Хорус. В М35, во время Пятого крестового похода Возмездия, Хорус командовал обороной Кадии, ведя под свое командование огромные армии и ресурсы, чтобы Железная клетка не пала. Пока он был занят там, его ангельский брат оказался втянутым во Второе сдерживание Разлома. И в том варп-разломе, в мире, который кричал о муках, Сангвиний пал жертвой черных клинков трех Кровожадных после того, как он изгнал всех троих, прежде чем скончаться от ран, двое из которых заслужили постоянную истинную смерть. Вскоре после этого Пятый крестовый поход Возмездия потерпел поражение и был отброшен обратно в Око Ужаса. То, что должно было стать поводом для празднования, было приглушено, поскольку Империум оплакивал смерть Ангела Ваала, и никто иной, как Хорус, который плакал, когда эта новость дошла до него. Первый Найденный стал последним оставшимся Верным Сыном Императора, и это начало подтачивать силу духа Гора. В Тронном зале было холодно, как в склепе. Белый туман клубился у его ног, комнату окружал гул десяти тысяч капсул, в каждой из которых находился псайкер, который однажды умрет, почти всегда в течение нескольких месяцев после помещения в одну. Кустодесы в черных доспехах стояли в разных точках абсолютно неподвижно, больше походя на ониксовые статуи, чем на искусных защитников. Хорус шел по главной тропе, чувствуя взгляды Кустодесов за их шлемами. Последний раз Хорус бывал здесь почти тысячу лет назад. Из Триумвирата Сангвиний был тем, кто чаще всего навещал их отца. Хорус не знал, как его брат это сделал, потому что воздух был тяжелым от запаха озона, у него болели зубы и чесался язык. Давление в его черепе росло с каждым шагом, вызывая редкую головную боль, которую его физиология не могла немедленно вылечить. Проходя мимо очередной шеренги Кустодес, Воитель удивился, как они это переносят. Через несколько минут он подошел к Золотому Трону, древнему археотеху, сидящему на возвышении, окруженному пятьюдесятью гвардейцами-гетеронами. Мастер поднял руку и заговорил, нарушив бдение молчания, которое длилось три года. "Остановитесь, лорд Луперкаль", - раздался голос, хриплый от отсутствия использования. Хорус остановился в двадцати шагах от него. "Мастер Йоханнус, я пришел поговорить со своим отцом". "Вы можете сделать это оттуда", - приказал Йоханнус. Хорус нахмурился, но больше ничего не смог сделать. В этом месте даже примарх не мог командовать спутниками Императора. Хорус принял приказ и поднял взгляд вверх, чтобы посмотреть на своего отца. К этому зрелищу он так и не смог привыкнуть. Лицо его отца окаменело от боли, плоть в значительной степени истлела, виднелись сухожилия и кости, и больше ничего. Его глаза, когда-то золотистого цвета, теперь были молочно-белыми из-за катаракты. Несмотря на заверения техножрецов, Кустодесов и любого псайкера, который мог видеть пульсирующий свет Астрономикона, отец Хоруса казался мертвым, трупом, гниющим на троне едва постигнутой науки. При виде Императора дыхание из груди Хоруса вырвалось наружу, состояние его отца причинило ему физическую боль. Как всегда, в те редкие разы, когда он отваживался зайти сюда, его взгляд задержался на ране, в которую вонзился Огненный клинок Фулгрима. Будь он проклят, подумал Хорус, будь проклят Фулгрим и его амбиции. Я должен был увидеть коррупцию давным-давно. Наказание не помогло, но и не повредило. Но Хорус не прошел столько километров по земным камням и грязи, и ему не позволили пройти через самые обширные оборонительные сооружения, чтобы просто постоять там. "Отец", - произнес он вслух, и голос эхом отозвался в зале. "Я пришел сюда за советом. Я последний из твоих верных сыновей. Остальные пропали без вести, в стазисе или мертвы. Каждое слово причиняло Хорусу боль, каждое было острым напоминанием о том, насколько одиноким он на самом деле стал. "Мне нужна помощь, отец, совет. Ты нужен мне." Тишина была оглушительной. Хорус стоял несколько минут, эти минуты быстро превратились в час, а ответа по-прежнему не было. Он выругался. Сангвиний сказал ему, что отец иногда отвечал, редко словами, но обычно картинками и эмоциями. Но сейчас он молчал. Возможно, смерть принца-Имперца убила их отца. Возможно, он действительно был мертв. Разочарованный потраченным впустую временем, Хорус Луперкаль повернулся, чтобы уйти. Давление в голове резко усилилось, зубы заныли от боли, а зуд языка стал еще более надоедливым. + Найдите их.+ Голос не был вербальным, он исходил из его разума, но Хорус и другие Кустодес услышали его. Все они уставились на восседающего на троне императора, который не двигался, но атмосфера на мгновение наэлектризовалась, а телепатические слова ударили кувалдой по их психике. Глаза Императора снова стали золотыми. Хорус упал на колени, отметив, что десятки Кустодесов сделали то же самое. Мастер Йоханнус снял шлем, чтобы увидеть Императора собственными глазами, и слезы удивленной радости упали на покрытый туманом мрамор. Глаза начали терять свой золотой цвет, но вспыхнули снова, психическая кувалда ударила снова, но на этот раз присутствующие перенесли это лучше. + Найди их, Хорус. Верни их.+ Глаза снова померкли и снова потемнели. Давление в черепе снизилось, и потрясенные Кустодесы приподнялись, чтобы вернуть себе свою безмолвную опеку. Йоханнус двинулся к нему, шлем вернулся на его голову. "Никогда за все время моего дежурства Он не общался. Это было..." "Как будто тяжесть горы ложится на твои плечи, как будто горящая звезда обращает на тебя свое внимание, прожигая твое тело?" "Да". Йоханнус слегка покачал головой, словно пытаясь прояснить ее. "Что вы собираетесь делать, лорд Луперкаль?" "Это должно быть очевидно, мастер Хранитель. Я намерен найти своих братьев, как Он велел. Я намерен вернуть их домой ". Через десять лет после смерти Ангела Воитель Империума объявил, что отправляется в Око Ужаса, во многом подобно тому, что много лет назад сделал его брат Русс. Адептус Астартес и бесчисленное множество других умоляли Хоруса остаться, но он был полон решимости выполнить то, что, по его мнению, было миссией, возложенной на него Императором. В результате Дух Мщения полностью пополнил запасы и переоборудовал их, снабдив припасами, которых хватило бы на десятилетия, и укомплектовав команду только добровольцами, прошедшими гипноинструкцию, чтобы противостоять искушениям Хаоса, а также разместив у себя всех пятьсот сильных телохранителей-луперциев, каждый из которых Астартес равен отряду обычных боевых братьев. Не желая откладывать или пересматривать решение, в десятую годовщину смерти Сангвиния Мстительный Дух вошел в Кадианские врата и исчез в Оке Ужаса. Сначала Империум потрясенно молчал. Впервые за четыре тысячи лет не было сына Императора, который мог бы их вести. Однако достаточно скоро шок прошел. Политиканство и административная коррупция, с которыми боролись Жиллиман и другие примархи, стали обычным явлением, поскольку построенная ими меритократия переросла в кумовство. Эпоха отступничества тысячелетием позже была напрямую связана с уходом Хоруса, поскольку отсутствие Первого Воителя вызвало каскадный поворот событий, который привел к приходу к власти Гога Вандира и последующему Правлению Блада. Орден Сынов Хоруса и все их преемники изо всех сил пытались найти свой путь в эту новую эпоху. Им пришлось смириться с отсутствием своего отца, отца, который спас Империум от гибели и восстановил империю, созданную его отцом. Это была горькая пилюля, которую было трудно проглотить, но со временем генная линия Хоруса Луперкаля смирилась с тем, что произошло, и поклялась себе, что когда их примарх вернется, как большинство верило, тогда Первый Воитель не найдет своих сыновей нуждающимися. В течение следующих шести тысяч лет Сыны Хоруса одерживали многочисленные победы и завоевывали славу. Потомкам Первого Воителя всегда были рады по всему Империуму. Сыны Хоруса, больше, чем любая генная линия, всегда стремились расширить границы Империума, не довольствуясь простой защитой давно удерживаемой территории. В результате этого сыны Первого часто оказывались сторонниками крестовых походов повсюду. Самым известным примером в новейшей истории является Крестовый поход Махария, в котором космодесантники орденов Сынов Хоруса и Гвардии Смерти смогли сражаться бок о бок с Воителем Соларом Махариусом, спасая его жизнь от мятежных имперских элементов на мире Локи, гарантируя, что Махариус руководил успешной интеграцией тысячи миров, которые он завоевал в своем семилетнем Крестовом походе и которые были должным образом присоединены к Империуму. Живой Святой пользовался таким уважением среди сил Астартес, сражавшихся бок о бок с ним, что во время его государственных похорон в 652.M41 за его бронированным катафалком маршировала рота астартес. Хотя генная линия Первого Воителя стала одной из самых знаменитых в Адептус Астартес, на их прославленной истории есть заметное пятно - Крестовый поход Бездны. Задуманный Повелителем Волн Аникко Мадау (магистром ордена Багрового Урагана в первые века M37), Мадау призвал всех сынов Хоруса присоединиться к нему в крестовом походе, направленном на уничтожение Хаоса в Оке Ужаса, заявив, что Империум никогда не сможет быть в безопасности, если слугам Руины будет позволено защищать владения от имперского возмездия. Призывы Мадау к крестовому походу быстро завоевали популярность среди сыновей Шестнадцатого Примарха, многие из которых хотели не только искоренить Хаос, но и найти своего прародителя. В течение столетия были собраны силы Крестового похода, все из которых состояли из астартес, несущих геносемя Хоруса. Всего четыре Главы, около двадцати тысяч космодесантников, должны были проложить путь в Око. Это были Багровые Ураганы, Дикие Призраки, Рыцари Эксельсиор и Бронзовые Виверны. Но большая часть сил Крестового похода состояла из Орденов, которые послали смешанные роты или, как сами "Сыны Хоруса", единую роту из пятисот астартес и не более. Один Орден, "Копья Хтонии", отправил только один отряд добровольцев ради чести, а магистр их Ордена объявил все это "надвигающейся катастрофой". Это оказалось бы слишком правдивым, если бы пятьдесят тысяч космодесантников из Крестового похода Бездны отправились в Око Ужаса, и от них не было слышно ни единого слова более века. К 433.M37 небольшая оперативная группа, состоящая всего из девятнадцати кораблей, вышла из Кадианских врат, объявив по воксу и через астропатов, что они уцелели в Крестовом походе. Последовала тщательная проверка на предмет заражения душ и генетической порчи, проведенная инквизицией и Серыми рыцарями. Из пятидесяти тысяч воинов-трансчеловеков, вошедших в Око, вышли только сто шестьдесят три, и менее сорока прошли процесс отбора. Тем, кого подозревали в укрывательстве коррупции, физической или духовной, предлагалась казнь или смерть в бою. Большинство выбрали смерть в бою и были отправлены обратно в Око Ужаса, предположительно сражаясь с силами Хаоса до последнего вздоха. Выжившие, которые считались свободными от порчи, рассказали о том, что случилось с Крестовым походом, подробно описав катастрофу, разразившуюся при входе в Око: имперские флоты были рассеяны, их единство разбито на отдельные подразделения, которым затем пришлось с боем пробиваться обратно, чтобы перегруппироваться, многие потерпели неудачу, либо были уничтожены, либо пали жертвой лжи Падших Богов. Когда они встретились над Миром эльдарских Старух Актошей, магистр Ордена Мадау признался выжившим командирам Крестового похода, что его желание вторгнуться в Око возникло из видения, в котором Хорус призывал своих сыновей перейти на его сторону и очистить Око от еретика, мутанта, демона и предателя. Поначалу в это верили нерешительно, но следующее видение Мадау вскоре стало похоронным звоном Крестового похода. Крикам не было конца, когти демонов царапали его психику так же, как они царапали его боевую баржу. Аникко Мадау очнулся ото сна и заметил фигуру, стоящую рядом с ним. Он посмотрел в свирепые глаза Хоруса Луперкаля, серые с голубыми и зелеными вкраплениями. "Отец..." - начал он, собираясь умолять, пока Не нашелся Первый. "Вы пришли", - прогрохотал глубокий баритон полубога. "Это хорошо". "Армада Крестового похода разгромлена, сир", - настойчиво заговорил Мадау, жаждущий ответов и наслаждающийся присутствием своего прародителя. "Мы уже потеряли более двадцати тысяч космодесантников". "Небольшая цена за честь сражаться на моей стороне. Ты согласен?" "Конечно, сир, конечно. Я никому не рассказывал о вашем видении, как вы и просили, пока мы не дошли до Ока. Но, пожалуйста, скажи мне, как нанести удар по врагу, скажи мне, как лучше всего служить тебе ". Хорус опасно улыбнулся. "Ты верный сын. Когда мы закончим здесь, ты будешь первым в моем новом Морнивале". "Честь переполняет меня, сир", Мадау послушно склонил голову. "Отлично. Теперь отправляйся в мир Мейлеум и уничтожь там врага. Я помещаю координаты в твой разум. Делай хорошо, и тебя ждет только слава ". "Как прикажете, сир". Фигура, появившаяся как Хорус Луперкаль, исчезла. Мадау очнулся ото сна на борту своей боевой баржи, на этот раз действительно весь в поту. Он поднялся, чтобы облачиться в доспехи и подготовить флот, игнорируя слова предостережения в своем сознании, которые звучали как отчаянные мольбы. Ошибки в суждениях или сомнений быть не могло. Воитель сказал свое слово. Армада Крестового похода Бездны, уменьшившаяся почти вдвое, все еще представляла собой крупный военный флот с сотнями боевых кораблей и десятками тысяч космодесантников. Хотя некоторые сомневались в достоверности визона, многие полагали, что Мадау сам сфабриковал его, чтобы снять вину за неудачное начало Крестового похода, они, тем не менее, были готовы отправиться в Мейлеум, поскольку приливы варпа донесли до него слухи о том, что это главный оплот предателей. Путешествие в Мейлеум проходило гладко, что должно было быть признаком надвигающейся опасности, однако астартес Крестового похода восприняли это как благословение примарха и приготовились к битве. Когда возник Крестовый поход, они оказались против могучего флота во главе с Тагусом Даравеком, бывшим лейтенантом Черного легиона, который столетия назад разорвал связи с Тифом, чтобы возглавить свой собственный боевой отряд предателей, который в конечном итоге превратился в могущественное Воинство Легиона, силу, состоящую как из легионов и Орденов Предателей, так и из лоялистов. Силы Даравека насчитывали около двадцати тысяч астартес и выставили флот, почти равный флоту лоялистов. Битва при Мейлеуме была кровавой битвой, одни говорили, что она длилась часами, в то время как другие утверждали, что она длилась годами, но, несмотря на это, никто не отрицал, в какую кровавую бойню она превратилась. Мадау превосходно руководил войсками Крестового похода, прорвавшись сквозь флот предателей и возглавив атаку на массивную крепость Даравек, известную как Монумент Воинства. Сражение было ожесточенным, сотни людей гибли в каждом коридоре, но в конце концов Мадау и другие магистры Ордена загнали Даравека в угол в его командном шпиле. Повелитель Воинства Легиона рычал на них, проклиная их как марионеток на веревочке и прислужников сил, которых они не понимают, но такие разговоры не предотвратили смерть Даравека от рук лоялистов. Хотя их повелитель умер, Воинство Легиона продолжало сражаться, их ненависть к лоялистам перевешивала желание выжить. Орбитальная битва зашла в тупик; ни одна из сторон не смогла одержать верх, когда внезапно их авгуры дальнего действия обнаружили приближающийся массивный корабль. Мадау был полон энтузиазма, полагая, что это давно потерянный "Мстительный дух", но его надежды вскоре рухнули, когда выяснилось, что это "Гордость Кемоса", которым лично командует Тибериус Сакаэрон, военный командир Хаоса. Вскоре после его прибытия прибыли сотни кораблей Третьего легиона, окруживших планету и два флота, сражавшихся над ней. Лоялисты, весь их Крестовый поход оказался тщательно продуманной ловушкой Сакаэрона, направленной на уничтожение одного из его соперников и укрепление его собственных сил, сломили их дух, и многие упали на колени в ужасном шоке, который позволил шепоту богов развратить сотни из них. Сакаэрон предложил им всем единственный шанс прекратить сражаться и присоединиться к нему. Многие плюнули на это предложение, но многие другие, как из Крестового Похода, так и из Воинство Легиона, присоединились к нему без особых проблем. Мадау в конечном итоге стал одним из тех, кто подчинился после многих лет пыток и психологического истязания, его психика была разрушена из-за глубин обмана Сакаэрона и ненужных смертей, вызванных его ложными видениями. Мадау впоследствии стал второстепенным военачальником на службе у Обманщика и с тех пор остается им. Его силы значительно увеличились за счет Астартес и боевых кораблей тех, кто присоединился к нему, Сакаэрон почти уничтожил тех, кто ему отказал, только тысяче или около того астартес Крестового похода удалось спастись. Затем эти тысячи космодесантников пробились к Кадианским вратам, потратив десятилетия на борьбу со всевозможными демонами и предателями, пока, наконец, выжившие не достигли Врат и не прибыли на Кадию. Крестовый поход бездны заслужил уничижительное название "Крестовый поход бездны", но, учитывая огромные потери жизней и материальных средств, это название более чем подходит. Многие космодесантники и боевые корабли, попавшие в Око, с тех пор были замечены сражающимися за Второго Военного командующего, их доспехи и цвета отражают преданность Сынам Фулгрима. Все дело было засекречено и заперто инквизицией в целях поддержания морального духа и предотвращения коррупции, но Сыны Хоруса помнят и клянутся, что никогда больше не будут обмануты до такой степени. Сейчас 41-е тысячелетие, и Империум ведет десять тысяч войн на тысяче фронтов. Имперская гвардия и Имперский флот почти неисчислимы, но даже их едва хватает, чтобы обуздать волну. Механикум, несмотря на то, что они все еще способны надежно производить технологии эпохи Великих крестовых походов (и даже производить новое оборудование и транспортные средства, такие как основной боевой танк Луперкаль, преемник танка Леан Русс), сталкиваются с растущими угрозами, будь то раскольническая догма в их собственных рядах или продвинутый Отвратительный разум, созданный Феррусом Манусом, или хуже. Все без исключения подразделения вооруженных сил и служб безопасности Империума находятся на грани срыва, даже могущественные Адептус Астартес разбросаны по всему миру, но они держат оборону, когда никто другой не может, готовые сражаться и умереть, защищая Владения Императора. Но во тьме есть надежда. Распространился слух, что три примарха, верные сыновья Императора, прибыли на Мир-Крепость Виджилус. Хотя слухов ходит множество, искажая факты в полуправду, а те - в преувеличенную ложь, чего нельзя отрицать, так это того, кто из примархов прибыл, чтобы спасти мир от Хаоса. В то время как двое других были сами по себе мифическими легендами, каждая из которых представляла ценность для Империума в этом Мрачном тысячелетии, наибольшее внимание привлек тот, кто был облачен во все черное, с силовой булавой и Молниеносным когтем древнего дизайна. Это был Любимый Сын, Первый Найденный и Шестнадцатый примарх, священный Первый воитель Империума. Хорус Луперкаль вернулся. Организация- Виридианские бронированные Сыны Хоруса организованы во многом так же, как и во время Великого Крестового похода, когда их Орден был Легионом. Орден разделен на десять рот в соответствии с Кодексом Астартес, причем Первая Рота называется Юстаэрин почти в каждой главе, посвященной XVI поколению. Когда Сыны были Легионом, численность их отряда колебалась от нескольких сотен до тысячи человек, но численность была стандартизирована со времен Эпохи Реформации. Уникальным подразделением "Сынов Хоруса" являются Луперки, почетная стража примарха численностью в пятьсот человек, сформированная вскоре после Дэвина. Это подразделение храбро действовало во время Первой битвы при Плутоне и осады Терры, укрепив свою репутацию свирепых воинов, еще больше прославившись во время Зачистки и в последующие столетия. Луперки без колебаний последовали бы за Хорусом в Око, сражаясь бок о бок со своим генетическим отцом в битвах Великой Бури. Талагар хрипел, спотыкаясь, когда брел по коридору "Мстительного духа". Медицинские сервиторы окружили его, чтобы оказать помощь, но он отмахнулся от них. Они не смогли спасти его, не в этот раз. Раны были слишком серьезными, ядовитый яд демона преобладал над его физиологией, пот густым ихором, который обжигал, стекая по его лицу. Происходили отказ органов, клеточная дегенерация и кое-что похуже. Его зрение исчезало, когда он почувствовал присутствие рядом с собой. "Сир", он попытался подняться, но обнаружил, что не может контролировать свои конечности. "Я... я..." его горло начало сжиматься. "А теперь отдыхай, сынок", - чья-то рука успокаивающе коснулась наплечника Талагара. "Ты это заслужил". Он попытался что-то сказать, что угодно, но с его губ сорвался только хрип. "А теперь отдыхай, сын мой. Ты и твои братья хорошо сражались. Вы все помогли мне зайти так далеко. Отдыхай, последний из Луперков". Боевая доктрина- Со времени своего первого сражения, когда они еще носили имя Лунные Волки, XVI преуспели в быстром развертывании штурмовых отрядов, чтобы обезглавить командную структуру противника, сократив кампании и уменьшив потери с обеих сторон. От Луны до Улланора Лунные Волки часто и эффективно использовали наконечник копья. Это было основным фактором, объясняющим, почему XVI одержал больше побед быстрее, чем любой другой легион, поскольку они смогли прибыть в неподчиняющийся мир, искалечить командную структуру противника, затем завоевать планету, чтобы заставить ее подчиниться, прежде чем двигаться дальше. Вербовка и родной мир- Сыны Первого Воителя всегда отдавали предпочтение претендентам с нецивилизованным происхождением, предпочитая бандитов из диких городов-ульев. Когда-то завербованные в Хтонии, с момента разрушения мира XVI набирали свежую кровь из множества Имперских миров-ульев, гарантируя, что жестокая смертоносность Ордена никогда не изменится. Орден "Сыны Хоруса" базировался на флоте со времен Второго основания, не желая переселять Хтонию из-за ужасов, причиненных ей предателями. Сыны Хоруса бродят по галактике, либо защищая территорию Империи, либо расширяя ее. Несмотря на разрушение Хтонии, язык и культура Мертвого мира продолжают жить. Это было то, что Хорус поощрял, поэтому Орден не утратил своей самобытности в последующие годы, хотя из-за десяти тысяч лет едва заметных изменений и отличий, вызванных языковой эволюцией и культурным влиянием миров, с которых они набирались, хтоническая культура M41 была бы неузнаваема астартес XVI, происходящими из эпохи Великого Крестового похода. Верования- Сыны Хоруса, как и большинство Адептус Астартес, рассматривают Императора не как бога, а скорее как воплощение Человечества. Хотя они действительно уважают тех примархов, которые остались верны своему отцу, их величайшее уважение и восхищение, конечно же, принадлежит Гору Луперкалю. Генное семя- Геносемя Шестнадцатого примарха сохраняло свою неоспоримую чистоту на протяжении десяти тысячелетий, доказав свою устойчивость к генетическому дрейфу и любому виду хаотической порчи. Их геносемя оказалось настолько чистым, что генная линия Гора является второй по плодовитости среди Адептус Астартес, уступая только Ультрамаринам. Боевой клич- В Ордене часто используются фразы "За Луперкаля!" и "За Императора", хотя есть популярная поговорка, восходящая к хтонической культуре: "Убивай ради живых!", произносимая офицером вслух, и его боевые братья отвечают: "Живи ради мертвых!" "Держать оборону!" - заорал комиссар, держа болт-пистолет наготове, чтобы застрелить любого, кто дрогнет. Священник прошел по траншеям, благословляя сыновей и дочерей Бдительной гвардии, как он делал месяцами, не совершая ошибок. Капрал Алек Табер сжал свой кулон с Аквилой, молясь Богу-Императору избавить Вигилуса от зла. Прошло три месяца с тех пор, как прибыли враги человечества, и за это время большая часть его родного мира была потеряна из-за восстаний, ксеносов и чего похуже. Земля содрогнулась, но это была не артиллерия, по крайней мере пока, а скорее шаги Потерянных и Проклятых, намеревавшихся прорваться через траншейные укрепления Гвардии и захватить Сент-Хейвен, столицу улья Виджилуса. Толпа культистов, демонов, зверей, предателей Имперской гвардии и еретиков Астартес уничтожила любую надежду на выживание, которую Тейбер мог лелеять. Сотни бронированных машин устремились вперед, Окт Заклятого врага преобладал наряду с чем-то под названием "Кемосианский Феникс", о чем несколько недель назад пробормотал один из офицеров полка. По воксу раздался пронзительный вопль и повторение имени, которое наводнило вокс-каналы с тех пор, как прибыли силы Хаоса: Люций, Люций, Люций. Этот Люций называл себя Мечом Сакаэрона и был командующим-предателем, организовавшим завоевание всей планеты, вырвав огромные территории как из-под контроля Империи, так и ксеносов. Пот стекал по его лицу, щипал глаза, но он вытер его рукой в перчатке и поудобнее сжал лазерный пистолет. Враг приближался, но все еще был в километре от него. Артиллерия начала обстреливать передние ряды противника, убивая сотни людей каждым метким снарядом, но для армии, приближавшейся к Сент-Хейвену, этого было меньше, чем мизерной доли. Вдалеке он увидел Титанов, но они не были преданы никому, кроме Сакаэрона и Губительных Сил. Их боевые рога трубили о смерти и безумии. Моча стекала по его ноге, пропитывая синтетическую ткань и капая на землю. Табер не чувствовал стыда. Он был далеко не единственным, кто испугался. Один солдат плакал, другой бормотал неистовые молитвы. Вдалеке он услышал, как комиссар выстрелил из болт-пистолета один раз, затем два. Затем не было слышно ничего, кроме приближающейся смерти. Прицелившись, он почувствовал нарастающую головную боль, ломоту в зубах и зуд языка. Тряхнув головой, чтобы избавиться от этого, прямо перед его траншеей раздался громкий раскат грома. Он пригнулся, опасаясь вражеского артиллерийского снаряда или дружественного огня, но когда он поднял голову, чтобы оценить ущерб, то увидел не развороченную землю или дымящуюся шрапнель, а трех спасителей. Он знал их, узнавал по пропагандистским пиктам, историям и эмалированным рельефам в церкви. О них пели песни, священники горячо восхваляли их победы и верность Богу-Императору. Мортарион, Повелитель Смерти Барбаруса, схватился за свой пожиратель людей Настойчивость, оружие, которое побеждало примархов-Демонов. Его респиратор зашипел при дыхании, изодранный грязно-белый плащ Жнеца развевался на ветру. Лев Эль'Джонсон, Первый примарх, лорд-протектор, держал силовой меч в одной руке, щит в другой, каждый сантиметр являл собой воплощение рыцарской доблести и героизма, его светлые волосы ниспадали на плечи. Даже отсюда Табер мог чувствовать ненависть, которую Лев направил на приближающегося Заклятого Врага. Но третья часть… это было что-то действительно особенное, о чем Табер расскажет своим детям, если когда-нибудь выживет в грядущей битве. Хорус Луперкаль, Мастер войны Империума, Впервые найденный, и множество других почетных званий, которыми можно было бы заполнить целый том, стояли там с Разрушителем миров в одной руке и Когтем Хоруса в другой. Первый Найденный примарх и последний потерянный стоял там, как будто он вышел из самих исторических легенд. Другие солдаты смотрели с благоговением, даже священник упал на колени, обхватив руками потрепанный экземпляр "Божественного чтения". Он наблюдал за происходящим, разинув рот. Наступающие элементы Хаоса были всего в пятистах метрах от них, когда Хорус произнес три слова, слова, которые навсегда изменили Империум и предсказанные Времена Конца. "Мы вернулись".