Невиновных нет

«У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…»

***

      После того как розоволосая смогла выполнить все свои планы, а также поговорив с похитительницей, настроение ее стало резко подпорчено. Девушка расхаживала так, будто сама была здесь хозяйкой этого загородного дома, задумываясь лишь над одним: что же означали слова Блоссом? Почему наши чувства взаимны? — Боже, та я ненавижу ее! Какая между нами может быть к черту любовь? В порывах эмоций, Топаз пнула мусорный контейнер, который стоял возле письменного стола и был предназначен для ненужных бумаг. В ту же секунду смятые листы вывалились на пол. — Твою ж… Тони начала собирать весь мусор. Ее внимание привлек лишь один скомканный лист розового цвета, который мулатка тут же взяла в руки, и не раздумывая начала выпрямлять его. После сделанных ею манипуляций, текст сам проявил себя. На нем красивым и разборчивым почерком были написаны слова… точнее признание в любви? — Шерил все это время не смогла признаться мне в чувствах… Она была одержима мной… — Рассуждая вслух, начала розоволосая. Интерес овладел девушкой и она уже не могла не прочитать то, что было адресовано ей же. «О, моя милая Ти-Ти! Знала бы ты насколько сильно сейчас я каюсь в том, что натворила. Но пойми — так нужно. Я следила за тобой на протяжении двух месяцев и после того, как ты вошла в мою жизнь, я изменилась. На твоем личном опыте… Нет, на нашем опыте в мои планы входит написать книгу за которую сорву огромный куш. Хотя, о чем это я. Тебе это не интересно и ты явно не узнаешь об этом, поэтому и хочу для самой себя написать лишь только эти слова: я обожаю тебя, Топаз, всю и полностью. Твоя красота сводит с ума, как и твой нежный запоминающийся парфюм с ноткой ванили. Твоя белоснежная улыбка, твои глаза цветом молочного шоколада, пухлые губы, которые так и манят увлечь в поцелуй…» — Не думала, что Шерил настолько романтична. Для Тони после прочтения любовной записки мир стал казаться как-то иначе, ее отношение к рыжеволосой изменилось. Но стоит ли ей доверять?       Приготовив вкусный обед, Антуанетта направилась в подвал к Блоссом, которая лежала на кровати, совсем не желая говорить. — Я принесла поесть тебе. — Уйди, не хочу! — пробурчала себе под нос хозяйка дома. — Хм, вот как… Не хочешь поговорить? — О чем? Ты на свободе, странно, что не оставила меня. — Как раз об этом я и хотела поговорить. Рыжеволосая привстала на локоть, вопросительно глядя на девушку. — Что именно тебе интересно, дорогая моя Ти-Ти?       Пока Тони думала над вопросом. Шерил не скрывая своего интереса, оглядывала ее любимую девушку с головы до ног. Взгляд был направлен на ее тонкую шею, затем он пробежался по ключицам, ненадолго остановился на пышной груди, вгзляд все спускался ниже и ниже, пока не остановился на кармане из которого торчал кусок той самой записки, найденной ранее. — Антуанетта, это что? — показывая пальцем на карман, поинтересовалась Блоссом. Тони в ответ лишь хлопала своими длинными ресницами и не знала, как ответить. — Тони, достань… — Зачем тебе это? — Потому что я догадываюсь, что там! — Шерил, это мои заметки и… — На моей бумаге? — перебив, констатировала Блоссом. — Я взяла лист со стола. — Не держи меня за дурочку, Тони. Розовый лист на моем столе был единственный и я его выкинула.       Глубоко вздохнув и фыркнув, мулатка потянулась в карман, доставая и протягивая лист Шерил. Развернув его, улыбка засияла на лице Блоссом, причем она была не такая как раньше, в ней присутствовали нотки издевательства, возбуждения и немного хитрости. Рыжеволосая знала и была уверена в том, что Тони прочитала ее записку. Секунда, и Блоссом с непринужденным лицом взглянула на Топаз, которая отвернулась от девушки, перебирая и иногда сжимая низ рубашки. — Не хочешь объясниться? — Я думаю это ни к чему, ты сама все знаешь, Шерил! — Не знаю только одного… — И чего же? — заинтересовано задала свой вопрос мулатка, поворачиваясь к девушке, в ожидании ответа на него. — Сядь поближе и я скажу. Розоволосая выполнила все, что попросила ее Шерил. Хозяйка дома села на кровать, подвигаясь ближе и нежно касаясь ладонями лица мулатки. — Шерил… — Знаешь, что-то заставило написать эту чертову записку, сразу же в первый день, как я привезла тебя сюда. Я боялась как ты отреагируешь, но иначе нельзя было и… Без лишних слов пухлые губки мулатки накрыли губы похитительницы и увлекли в долгий и безумно нежный поцелуй. — М-м-м… — промычала в губы, наслаждаясь моментом, рыжеволосая. — Я знала, что это взаимно, Ти-Ти… — Секунду. Розоволосая выудила из своего кармана связку ключей, освобождая девушку из цепей и наручников. — Ты серьезно? — Угу… Ты можешь идти писать книгу, насколько я знаю, у тебя сроки горят. Прости меня за это. — Нет-нет. Тони, это ты прости меня за всю боль, какую я тебе причинила. Изначально я даже не верила, что ты можешь сделать со мной тоже самое… Я была готова, чтобы достать запасной ключ и… — Убить… Ясно. — Тони… Я просто знала, что ты не такая, пойми это! Но девушка не слушала, б и хлопнув дверью направилась на выход. — Черт! — прошептала рыжеволосая спрыгивая с кровати и выбегая на улицу за Топаз. — Постой же! — Убери руки! Чего тебе ещё нужно? — Тони… — Да что Тони? Что Тони? Я устала, Шерил, отстань от меня уже в конце концов!       Небо затянулось тучами. Буквально через несколько минут погода тоже не была рада ссорам зарождающейся любви между двумя прекрасными девушками, которые не могли теперь жить ни секунды, не вспоминая имена друг друга. Наконец, неловкое молчание прервал глухой раскат грома, вдалеке от озера стали видны молнии. Надвигалась буря. — Пойдем в дом, пожалуйста! — С тобой? Ну уж нет, Шерил Марджори Блоссом! Я иду домой! — Хватит выпендриваться, ты никуда не идешь в такую погоду.       Пошел дождь, который с каждой секундой усиливался. Обе девушки насквозь промокли, но Шерил удалось убедить мулатку зайти в дом и переждать, а на утро она может хоть что делать. Блоссом заварила горячий травяной чай и усадила свою гостью около камина, который разожгла сразу же как вошла обратно в дом. За окнами бушевал сильный ветер, который можно было услышать даже в деревянном домишке. — Я пойду постелю тебе место в моей комнате. — Не стоит, решим ближе к ночи, — Розоволосая сама не ожидала от себя, что неосознанно схватит ту за запястье и потянет вниз, чтобы Шерил вновь села рядом с ней. Лицо девушки не выражало эмоций, но в душе она была удивлена манипуляциями Топаз. — Скажи прямо чего хочешь! — констатировала рыжеволосая, проводя указательным пальцем по бедру девушки. — Я боюсь спать одна в грозу. А она явно будет до утра, вон как льет… — Тогда я буду обнимать тебя, и тогда тебе не будет страшно в моей компании. Шерил заметила как щеки мулатки запылали огнем и порозовели. Но что именно это было, стеснение или девушку разгорячил жар от камина? — Тони, ты еще здесь будешь сидеть? — Ну, пока да. — Я наверное пойду в кровать, очень устала и хочу вздремнуть. — Нет… Тогда я с тобой… — тревожно начала мулатка, вскакивая с дивана.       Она была словно ребенком, который ни разу не видел ни грома, ни молний. Девушки направились в комнату. Открыв дверь своим ключом, Блоссом неторопливо вошла внутрь, включая свет. Нельзя было не отметить огромную стеклянную люстру, которая теперь теплым светом освещала полностью комнату в алых тонах. Шерил подошла к шкафу, скидывая с себя всю сырую одежду, в том числе и нижнее белье. Тони же сделала вид, что не заинтересована сейчас в девушке и легла на кровать. — Даже не переоденешься? — немного с презрением спросила Шерил, ведь это была ее кровать и спать на мокром месте не очень то и хотелось. — Эм, ну… У меня одежды нет. Пять секунд и в мулатку полетели вещи, принадлежавшие Шерил. — Нижнее белье мне это немного мало, тебе должно быть в самый раз. Ножницы в тумбочке, чтобы убрать бирки. Футболка явно должна подойти.       Хозяйка дома сидела за туалетным столиком, растирая крем на руках и пристально наблюдая за девушкой. Когда Топаз была полностью готова, Шерил выключила свет и легла на кровать. — Моя сторона левая, твоя правая — Почему это? — Я не сплю на правом боку, это… Неудобно. — А я на левом! — Чудно, — фыркнула Блоссом. — Спи тогда на полу. Ну что ж, деваться некуда и Тони легла на правую часть кровати. Вдруг, мулатка почувствовала как на ее бедро рыжеволосая положила ногу, а руку на талию. — Шерил… Но ответа не последовало. — Ладно, не так уж и страшно, даже немного приятно. Так девушки и уснули, в ожидании нового дня.       На улице светило яркое солнце, пели птички. Тони почувствовала, что кто-то пристально смотрит на нее сзади. Девушка открыла глаза и повернулась на край кровати. Это была Шерил, которая сидела и перебирала розовые локоны между пальцев, иногда задевая плечи и ключицы девушки. — Кхм, доброе утро! — Доброе утро, Ти-Ти… — очарованным голосом прошептала на ушко рыжеволосая и сразу же поцеловала девушку в уголок рта. — Чуть левее…       Едва Шерил успела заметить короткий блик в глазах мулатки, как она прижала ее к бортику кровати и поцеловала. Девушка уже не могла сказать «нет», прижатая к кровати. Шерил скинула столь ненужное одеяло на пол, раздвигая ноги, встав на колени между ними. Скинув с себя бретельки своей ночнужки, ткань ловко упала, на секунду зацепляясь за соски рыжеволосой. Теперь пришла очередь Тони, которая наблюдала за завораживающими действиями Блоссом. Целуя шею, она прижала руки девушки к стене, оставляя заметные следы от укусов на коже, слушая приглушенные стоны Антуанетты.       Тихие вздохи от прикосновений губами к очень чувствительной коже, легкая дрожь и волна возбуждения накрыла розоволосую. Тони помогла снять с себя футболку, которая соскользнула вниз куда-то на пол. Руки прошлись по груди, так же стремительно и ловко щелкая застежкой бюстгальтера. Шерил опустилась ниже, принимаясь ласкать соски языком и губами, медленно опускаясь все ниже и ниже, оставляя багровые рисунки на теле мулатки. Она прикоснулась к бедрам Топаз, двигая руку ближе к влагалищу, что отозвалось характерным стоном. Двигая указательным и средним пальцами внутри, а большим стимулируя клитор, девушка доставляла удовольствие. Звук смазки от движений рыжеволосой только усиливал возбуждение. Когда разрядка была близко, Шерил резко убрала руку и встала на колени перед. Та запрокинула голову назад, прикрыв глаза. Скольжение языка по плоти вскоре довело до блаженства. Больно прикусив губы, Топаз все же не смогла сдержать крик. Движения чуть замедлились, давая отдохнуть. Недолгая отдышка и Тони посмотрела на Шерил. — Это было невероятно!.. — Я смотрю, тебе понравилось, — ехидно улыбнулась хозяйка комнаты, направляясь к выходу. — Шерил, сколько времени? — Время действовать, Антуанетта, — выходя из комнаты, в последний момент крикнула Блоссом и в комнате вновь воцарилась тишина. Что же означали слова этой рыжей красотки? Возможно к писательнице пришло вдохновение или это было новым этапом в ее жизни?