Ты - оружие в моих руках

- В связи с последними событиями просим вас не выходить из дома после 23.00. На этом наш выпуск подошел к концу... Шипящий звук. Будто что то попало на горячий блин плиты и с радостью превращалось в пар, распространяя по квартире жженый запах... молока? Уснувший в кресле у телевизора парень подскочил и побежал к источнику шума и запаха, неудачно подвернув по пути ногу и теряя один из двух тапочек. - Черт. Твою маму. Да подожди ты. К сожалению скорость выбегающего молока с кастрюли не замедлилась, и, обжигаясь о кастрюльку, пацан зашипел не хуже, и уже не подбирая выражений, наконец снял с плиты источник проблем. Плита была похожа на павшего героя, местами с горелыми подтеками, источая пар и едкий дым. Парень прыгал на месте, прижимая тонкие пальцы к мочкам ушей. Его кудряшки весело подыгрывали, соревнуясь в скорости каждая и по отдельности. Наконец боль стала терпимей и кудряшки нехотя притихли, - темные, блестящие, живые. Парень устало присел на стоящий у стола стул и закрыл сонные глаза, опуская тонкие запястья рук на голые колени. Спать хотелось так, как никогда - эта смена в реанимации выдалась тяжелой, пострадавшие в результате терактов стекались в их центр с утра и до вечера, - вся больница стояла буквально на ушах. Что происходило с этим миром? Больные люди так просто отнимали жизни других людей, умирали сами, превращая свои и чужие мечты буквально в прах. Сегодня они не смогли спасти тринадцать человек, двое из них - те самые террористы. Внезапный звук басов заставил его снова нехотя вырваться из полудремы и открыть глаза, поднимая голову к потолку. Сверху жила семья военнослужащего, стремного мужчины с завышенными требованиями к соседям (не шуметь после 10, не кормить бродячих котов и тому подобное) который очевидно не справлялся со своим гоповатым сыном. К слову, этот дом (девятиэтажный, по три квартиры на лестничном пролете, трехподъездный) благодушно был отдан главой этого города под растерзание госслужащим. Военные, полицейские, врачи. Мэт не был врачом по сути, он был анестезиологом, в прошлом круглым сиротой (после 18 он перестал так думать о себе) поэтому однушка в этом доме предназначалась ему на правах хозяина. На правах. Черт бы конечно побрал соседей сверху, но кушать уже хотелось меньше чем спать, поэтому парень с трудом поднялся на ноги, видя себя в мягкой постели. Открытая форточка сквозила мерзлым воздухом, обжигая кудряшки и шею холодом. Поднять руки и закрыть ее не было сил, но представив себя сжимающего под тонким одеялом, он нехотя подошел к окну и потянулся на носочках вверх. Улицу освещали два несчастных фонаря из трех. И там что то происходило. Прямо напротив его окна. Мэт еще не понял что именно, но желудок уже сжался от ужаса, заставляя его замереть в неудобной позе. Скрытый черным капюшоном мужчина окликнул другого, кажется, соседа Мэта по лестничной клетке. Мужчин было видно очень хорошо - фонарь у подъезда выгодно освещал их, стоящих под ним, позволяя парню рассмотреть на мужчине с капюшоном черную кожаную куртку, черные штаны (или джинсы) и пистолет. В руке. В руке, в перчатке. Сон мгновенно покинул голову, извилины заработали на полную. Ему бы отойти, но тот самый противный ступор, который пришибает человека, оставляя его на месте, сковал все тело. Как в замедленной сьемке скрытый капюшоном мужчина поднял руку и выстрелил. Прямо в человека. Убивая его на месте. Мэт не мог не смотреть как мертвое тело с глухим ударом падает на асфальт, превращаясь в нелепую сломанную груду костей и мышц. Боже правый, да за что? Мэт перевел перепуганный взгляд на мужчину и потерял способность дышать. Убийца смотрел прямо на него, как статуя, замерев на месте. На его лице была черная маска, но Мэт мог поклясться чем угодно, что убийца улыбался, рассматривая его в окне. Склонив голову набок, улыбался прямо в ошарашенное лицо. И именно в этот момент Мэт понял что ему крышка. Гробовая крышка. Он мигом сорвался с места, в чем был - босиком в домашних шортах и без футболки. Грохот сердца заглушал все издаваемые им звуки, - Мэт распахнул дверь, молясь всем известным Богам чтобы мужчина не знал код от их подъездной двери. Пока он летел по лестнице наверх, к соседям, раздался еще один выстрел. Мэт не помнил как тарабанил в двери к незнакомым людям, шепотом умоляя открыть. Никто не отзывался. Мэт бежал еще выше - на пятый этаж, услышав как открылась подъездная дверь. - Пожалуйста, откройте. Пожалуйста-пожалуйста-пожа... Черная железная дверь приоткрылась и чья то сильная рука буквально затянула его внутрь, в темноту квартиры. Щелкнул замок. - Заткнись. Шею обдало горячим дыханием, какой то мужчина прижимался к его голой спине, одной рукой больно закрывая рот, другой оттаскивая его назад. - Кто это был? Ты его знаешь? Голос мужчины звучал на грани слышимости, сердце парня грохотало громче, поэтому он развернулся в чужих руках, выдавая испуганно шепотом. - Что? Мужчина был не знакомым вообще - они никогда не пересекались ни в подъезде, ни возле него. Выше его на голову, и шире в два раза, смотрел серьезно из-за густых нахмуренных бровей. - Ты знаешь того кто стрелял? - Нет, я его случайно увидел.. Мужчина кивнул, прижимая свой палец к губам, заставляя замолкнуть. Мэт, боялся даже моргнуть, смотря в его глаза, лишенные абсолютно всякого страха своими перепуганными. Выстрелов было не слышно, да и навряд ли мужчина будет стучаться в каждую квартиру, убивать всех подряд - Мэт уже слышал звук сирены - кто то позвонил копам. - Ты на каком этаже живешь? - Третий. - Оставайся здесь, я посмотрю в окно. Понял? Мэт не успел согласно кивнуть, как мужчина отошел, оставляя его купаться в страхе как в собственном соку. Он с ужасом рассматривал мощную напряженную спину, думая как быть дальше. Что делать? Возвращаться в квартиру было бы очень глупо. Мэт начал паниковать, понимая что самое безопасное его место на этой планете больше таким не является, благодаря мужику в капюшоне. Что. Боже. Делать.