Выбор

Жизнь Гермионы чертовски круто изменилась. Несколько часов назад она сокрушалась из-за того, что ей придется пожертвовать зачатками своей независимости и вернуться в родительский дом. И вот она здесь. В чертовом вертолете, возвращается в Лондон после того, как переспала с Сириусом Блэком. Как ни странно, это ее ни чуточки не волновало. В целом, стоило признать, что день у нее выдался интересным и весьма насыщенным. Но теперь она оказалась уже пред дилеммой совсем иного толка. И дилемма эта лежала в плоскости физиологических потребностей организма, что расстраивало ее неимоверно. Ей уж жизненно необходимо было опорожнить кишечник. Логика подсказывала, что она ведет себя нелепо, и должна просто высказать вслух свою проблему. Смущение же подсказывало ей заткнуться, потому что, по мнению Мародера, ничего дурно пахнущего из нее в принципе не могло никогда выйти. Живот уже почти и не болел, вот только теперь появились спазмы. Она чувствовала, как газы распирают ее изнутри и изо всех сил старалась не двигаться, чтобы не дай бог не испортить воздух в замкнутом салоне вертолета… спасения не было. Ни одно окно не открывалось. Как и не было вентилятора, способного выдуть этот запах. Она бы обрекла их на ад в голландской печи. Да в самом деле. Гребаная жизнь. — Десять минут! — крикнул Сириус. — И мы будем на месте! Она кивнула, потому что: а) у нее внезапно пересохло в горле при мысли о встрече с его лучшими друзьями, и б) она боялась обделаться. Что-либо крикнуть в ответ в данный момент было слишком опасно. Гермиона взглянула в окно и вознесла молитву ко всем божествам, коих только знала, что скоро она будет свободна. Черт побери, как же у нее болел живот. Сириус сжал ее плечо рукой, которой до этого обнимал. Она обернулась и увидела, что он смотрит на нее, слегка нахмурившись. Мгновенный, мать его, тревожный звоночек. Она знала этот взгляд. Столько раз его видела, что уже научилась понимать. Сириус пытался понять, что с ней. Но к черту все это, он не узнает о ее дерьмовой проблеме. В буквальном смысле этого слова. И она сделала то, что сделал бы на ее месте любой уважающий себе человек, столкнувшись с вопросами, на которые ему бы не хотелось отвечать. Солгала, умолчав о главном. Сказала лишь половину правды. И склонившись к нему, произнесла на ухо: — Я не волнуюсь. О, она была находчива. А это было самое отличное, просто потрясающее оправдание, и она поняла, что попала в точку, как только он его принял. Сириус улыбнулся и чмокнул ее в висок. — И не стоит. Формально, это не было враньем. Ну ладно, было, но не совсем вранье. Да, она волновалась. Через считанные часы она встретится с теми, кто изменил его жизнь в лучшую сторону. Он любил их. Если интервью, которые она видела в сети, были правдивыми, то ей было достаточно просто спросить о них. И глаза Сириуса тут же загорелись, стоило ему услышать ее вопрос. Он был рад рассказать о них ей, ага… Она не была особо общительной. А еще была достаточно замкнутой и с трудом заводила друзей. И черт возьми, половина людей из тех, с кем она сейчас дружила, не понравились ей с первого взгляда. Ну, со слов некоторых, и она им понравилась далеко не сразу. А теперь они были неразлучны. Джеймс «Сохатый» Поттер был родом с запада Англии. Ремус «Лунатик» Люпин — из вересковых пустошей Шотландии. Питер «Хвост» Петтигрю — из валлийских долин, а сам же Сириус «Бродяга» Блэк родился в Лондоне. Мародеры. И каким-то невероятным образом эта четверка нашла друг друга и, вопреки всем трудностям, достигла вершины. Легенда гласит, что пьяный Сириус, выходя из паба, случайно столкнулся с такими же пьяными Питером и Джеймсом. И так уж вышло, что три пьяных идиота с непомерным самомнением не смогли похвастаться ни вежливостью, ни пониманием, а поэтому их увезли за пьяный дебош и нарушение общественного правопорядка в ближайший участок. Ночь же проведенная в тюрьме, видимо, сотворила чудо, потому что на следующий день они уже вышли из нее неразлучными друзьями. Идея создать группу принадлежала Джеймсу. Вынужденный с детства петь в церковном хоре, он рано обнаружил в себе любовь к славе, но никогда не рассматривал этот путь в качестве карьеры. У его родителей была парикмахерская, и, как он думал, рано или поздно ему придется унаследовать родительское дело. Так было ровно до тех пор, пока на его пути не появился Сириус с гитарой и песнями, и парень решил, что в свои девятнадцать он готов стать рок-звездой. Питера подобное предложение и вовсе не удивило. Он лишь пожал плечами и кивнул — он в деле. Сириус научил его играть на бас-гитаре, и со временем (а в особенности благодаря многочасовой практике) он стал выдающимся музыкантом. Так что в итоге им оставалось только найти себе барабанщика. Они расклеивали листовки. Размещали объявления в онлайн-чатах и на музыкальных сайтах. Они общались с людьми и использовали все возможные способы, чтобы распространить информацию. Пока однажды не нашли своего барабанщика через чат и не образовали вчетвером группу «Пожиратели Смерти». Джеймс Поттер, Питер Петтигрю, Сириус Блэк и Эдгар Боунс. У них с самого начала было разное виденье на творчество. На самом деле, Эдгар пытался перехватить лидерство. Вел себя так, словно знал больше других, потому что у него уже был опыт игры в других группах. Справедливости ради, возможно, так оно и было, но его высокомерие только отталкивало. Они вечно ссорились и конфликтовали, но все же смогли сыграться и решили, что и этого будет достаточно. Пока однажды, спустя два месяца после того, как Эдгар начал играть вместе с ними, к ним не пришел восемнадцатилетний Ремус Люпин. С рюкзаком, в килте, без рубашки и с кучей татуировок, он вошел в парикмахерскую отца Джеймса и попросил разрешения встретиться с группой. И когда они встретились, в одной руке у него была бутылка Карлсберга, а в другой — грязный флаер. — Ладно, парни, я пришел, — проговорил он с сильным шотландским акцентом. — Давайте, играть. После таинственной встречи, которую четверка отказалась описывать подробно, Эдгар Боунс ушел, а Ремус занял его место. Именно Ремус изменил название группы. На их официальном первом выступление в новом составе, он сказал менеджеру клуба, что в названии допущена ошибка. — Мы не Пожиратели Смерти. Мы — Мародеры! Он не сказал об этом остальным участникам группы, поэтому озадаченным парням не оставалось ничего иного, как просто играть. — Это было похоже, на стадо единорогов, выплевывающих драгоценности и извергающие виски, — так процитировал их первое выступление Лунатик. В течение года они заключили контракт со звукозаписывающим лейбом и начали гастролировать по стране на разогреве у ныне распавшейся группы. Мародеры собирали толпы. Стали популярными. Ввязывались в скандалы, таким образом формируя образ плохих парней, что только добавляло популярности группе. И то, что все четверо были красивыми и обаятельными лишь играло им на руку. Секс, наркотики, рок-н-ролл и все такое. И вот, шесть лет спустя они все еще были здесь. На пике своей популярности, а она собиралась встретиться с ними. С тремя парнями, которые были для Сириуса семьей и которыми он дорожил. Живот снова скрутило спазмом, и она лишь сильнее сжала ягодицы. Черт побери, ей и правда, надо в туалет. Гермиона заерзала на сиденье, и Сириус снова ободряюще сжал ей плечо. Он поцеловал ее в висок и переплел их пальцы, пока они летели над Лондоном. Их забрали через час после последнего звонка Сириуса посреди чистого поля. — А как же твой мотоцикл? — спросила она. Мародер лишь пожал плечами. — Хагрид заберет. Из-за шума она не смогла спросить, кто такой Хагрид, но по мере того, как они начали взлетать, это перестало быть важным. Здания становились все больше по мере того, как они начали снижаться. Вертолетная площадка на вершине высокого здания из стекла и хрома становилась все ближе. Огромный мужчина в черном ждал их приземления и сразу же направился к ним, как только они приземлились. Сириус открыл дверь и помог ей выйти, крепко держа за руку, пока они спускались с посадочной площадки. Чем ближе она подходила к мужчине в черном, тем больше он становился. Он был настолько же широк, как и высок. Густая шевелюра и еще более густая борода, из-за которой едва можно было разглядеть глаза-бусинки. Честно говоря, вид он имел весьма угрожающий, что ее не на шутку проняло. Мужчина кивнул, приблизившись к ним. Сириус кивнул в ответ, бросив ему ключи от мотоцикла. Не сбавляя шага, мужчина поймал их в воздухе и забрался в вертолет, который просел под его тяжестью. Через несколько секунд машина взлетела, а уже другой человек в костюме открыл им дверь. — Мистер Блэк, добро пожаловать, сэр. Странно, но от этих слов ее накрыло волной страха. — Кто на месте? — спросил Сириус лысого мужчину, стоявшего напротив нее. Тот лишь покачал головой, серьга отразила блик света. — Никого нет, мистер Блэк, — ответил он низким баритоном, медленно и спокойно. — Вы первые. Есть еще мисс Лавгуд, если вам вдруг понадобятся ее услуги. Сириус сжал ее руку и покачал головой. — Нет, все нормально. Конечно, внешне это никак не отразилось, но Гермиона не могла отделаться от мысли, что встречающий не слишком доволен ее появлением здесь. Высокий чернокожий чувак кивнул и снова замолчал, дожидаясь, когда лифт остановится. Гермиона переступила с ноги на ногу, снова пытаясь игнорировать свои физиологические потребности. Сириус уже привычно сжал ее руку и поцеловал в висок. Гермиона подавила улыбку. Ей очень нравилось, как он это делал. Было в этом что-то милое. Сириус усмехнулся, а она сердито зыркнула на него в ответ. Конечно же, этому прохвосту прекрасно было известно, как на нее действовали его маленькие уловки — и вот так, как-то совершенно незаметно, ощущение тихого счастья испарилось. Сколько девушек вот так точно млели от этих прикосновения? От этой мысли живот разнылся еще сильнее. Еще один поворот в ее сторону, еще один поцелуй в висок и осторожное прикосновение к ее пальцам. Черт побери, ей нужно было выпустить очень много газов. Гермиона поджала губы, и Сириус обнял ее, склонившись к ее уху. — Не волнуйся, Муза. Все будет хорошо. «Конечно, будет», — подумала она. Потому что желание сходить в туалет во время встречи с его друзьями — это вовсе не фиаско. Чего не скажешь о ее пижамно-курточном прикиде и пушистых комнатных тапочках. А еще надо было смириться с тем, что она так и не успела ни умыться, ни причесаться. Гребаная жизнь. Лифт остановился, и двери открылись. — Кинг, — проговорил Мародер, — Гермионе нужно в туалет. Она поперхнулась слюной. Лицо заалело, пока длинноволосый ублюдок продолжал говорить. — Пожалуйста, проводи ее в туалет и потом обратно в гостиную. Она точно выпотрошит его ржавой ложкой, как только опорожнит кишечник. Вот так и надо избавляться от дерьма в своей жизни. За раз. Сначала туалет. А потом она займется им. Сириус невинно ей улыбнулся, и Гермиона смерила его сердитым взглядом. Лицо горело, когда она последовала за мужчиной, который даже не моргнул, услышав комментарий Сириуса. Просто кивнул и молча подчинился. Белые, девственно чистые стены. Золотые пластинки в рамках. Черный сверкающий пол. Повсюду расставлены искусственные (или все же настоящие?) растения. Это здание было воистину шикарным. И поэтому она особенно чувствовала неуместность своего присутствия здесь. Слишком уж выглядела простушкой для подобных интерьеров. Блеск отвлек ее, и поэтому, с непревзойденным изяществом и грацией, она врезалась в спину Чувака, помяв его идеальный костюм. — Извините! — проговорила она, отчаянно покраснев. Чувак покачал головой, улыбнувшись. Идеальные белые зубы сверкнули, прекрасно контрастируя с его темной кожей. — Все в порядке, мисс Грейнджер, — он указал налево, и ее сердце воспарило. Она что-то ответила ему — наверное, поспешное «спасибо» или что-то в этом духе — и распахнула дверь. Шик, шик, шик. Обычно, она редко когда позволяла себе опорожнять кишечник в общественных местах, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Она влетела в кабинку и лишь потом нахмурилась. Чувак назвал ее по фамилии. Но она ему ничего не говорила. И Сириус — тоже. Это было странным и подозрительным, но через мгновение все заботы отошли на второй план. *** Гермиона сделала все, что было в ее силах. Заплела волосы в косу, благодаря тому, что они были вьющимися, ей даже не понадобилась резинка. Умылась. Прополоскала рот, протерла зубы смоченным в воде бумажным полотенцем. Вымыла подмышки и постаралась, насколько это вообще было возможным, привести в порядок одежду. В общем, выглядела она практически точно так же, разве что теперь волосы у нее были заплетены в косу. Из-за чего она почувствовала себя еще большей бродяжкой, как только в гостиную впорхнула красивая блондинка. Отглаженный и строгий приталенный костюм по фигуре. Ослепительная белая рубашка. Минимум макияжа и безупречная кожа. Яркие голубые глаза, обрамленные очками в черной оправе. Эта чертова сучка была потрясающей красоткой, и Гермиона уже подспудно возненавидела ее за это. — Привет, — проговорила девушка мягким и мелодичным голосом, внимательно изучая ее внешность. Особое внимание она уделила кожаной куртке. — Меня зовут Луна, я помощница мистера Блэка. Луна открыла папку, которую принесла с собой, и вытащила несколько листов бумаги. — Мистер Слагхорн, менеджер группы, сказал мне, что мистер Блэк привел с собой спутницу. Итак, — проговорила она, кладя документы на журнальный столик перед собой. — Я понимаю, что при таких обстоятельствах вы могли бы посчитать, что отношения между вами и мистером Блэком долгосрочные, но, судя по его поведению, это вовсе не так. Вот документы об аннулировании бр… Гермиона нахмурилась и покачала головой. Она было открыла рот, чтобы заговорить, но ее прервали прежде, чем она успела что-то сказать. Луна качнула головой. — Пожалуйста, — с раздражением проговорила она, — разрешите мне закончить… Вам будет выплачено 10 тысяч фунтов за причиненные неудобства, а также вас доставят в любое место, куда вы только пожелаете. Вы можете оставить себе все подарки, которые вам подарили. Взамен, мистер Блэк и команда его юристов, просят вас, начиная с этой минуты, не пытаться связаться с ним и не делиться с прессой подробностями о времени, проведенном вами вдвоем. Исключением могут быть только рассказы о его сексуальных подвигах, к этому он более менее готов. И она вновь указала рукой на лежащие перед ней бумаги на развод: — Пожалуйста, распишитесь или укажите ваши инициалы в выделенных местах. Рука блондинки требовательно застыла между ними, а на лице воцарилось выжидающее выражение, пока она ждала, когда же Гермиона возьмется за ручку. Гермиона вновь открыла рот, чтобы прояснить ситуацию, но… — Мисс…знаю, все это неожиданно, и вам уже кое-что было обещано, но исходя из моего жизненного опыта и тому подобного, я вам гарантирую, что что это самый лучший из всех вариантов. Юристы мистера Блэка — талантливые пираньи, и они без колебания уничтожат вас. Я уже видела подобные прецеденты. Пожалуйста. Ради всего святого, просто подпишите эти чертовы бумаги, — она полезла в портфель и вытащила конверт. — Десять тысяч фунтов, мисс. Это солидная сумма. Не пытайтесь выторговать больше, — она выпучила глаза, как проклятая рыба. Застряв между глупостью и неверием. Гермиона встала, щеки полыхали яростным румянцем, а гнев заставлял кровь бурлить в венах. Да кем себя возомнила эта чертова стерва? Очевидно же, что все случившееся — ошибка. Просто еще одна фанатка Сириуса, вознамерившаяся отобрать у него деньги и смыться, разбогатев. «10 тысяч фунтов», — подумала она, вздрогнув. Вдвое больше, чем эти ублюдки когда-то заплатили ей. Чтоб они все провалились в пекло. — Слушай ты, чертова пизда, — начала она. — Ты и юристы мистера Блэка можете засунуть эти бумаги себе в задницы… — Гермиона?! Обе женщины обернулись в сторону двери. В проеме замерла миниатюрная рыжеволосая девушка. На ее лице сияла широкая улыбка. Прекрасные зеленые глаза смотрели на Гермиону. — Гермиона? — переспросила Пизда. Голубые глаза шокировано распахнулись, а рот приоткрылся. — Гермиона Грейнджер? — Да! — воскликнула рыжеволосая, входя в комнату. Шуточно отсалютовав ей рукой. — Гермиона, чертова, Грейнджер! Наконец-то, черт возьми! Она протянула Гермионе руку: — Я Лили, а это Луна, — указала она на изумленную Пизду. — Я помощница Джеймса, а Луна, обычно, не такая уж и стерва. Ну, ты должна ее понять. Ей уже пару раз в этом году пришлось вытворять подобную херню. И ей это вовсе не доставляет особой радости, — миниатюрная девушка потянулась, чтобы собрать бумаги со стола и тут же сунуть их Пизде. — Это уж точно не для тебя. Очевидно, Луна не рассмотрела тебя как следует, если вообще рассмотрела, иначе была бы гораздо добрее. Опять же, она слишком часто занималась подобными вопросами и всегда справлялась на отлично. Что одновременно грустно и ужасно. Кто-то рыдал навзрыд. А пятая жена даже попыталась напасть на нее с ножом. Гермиона повернулась к Пизде. Определенно, она не могла винить пятую жену… Но и Пизду тоже… «Луну», — мысленно поправила она себя. Блондинка смущенно прикрыла рот. Ее безупречное лицо слегка порозовело: — Прости, — сказала она, и это прозвучало так, как если бы ей и в самом деле было жаль. — Лучше… просто все было сделать быстро и жестко. Как оторвать пластырь. — Для тебя или для жен? — с сарказмом уточнила Гермиона. М-да. Похоже, злость все еще не оставила ее. В самом деле. К черту этот день. — О-о-окей, — протянула Лили. — Брейк, дамы. Честно говоря, нам явно нужна минутка, чтобы… И тут дверь с грохотом распахнулась, а переругивающаяся масса ворвалась в комнату, свалившись на пол. — Даже не думай так поступить, кусок дерьма! — Иди на хер, Сириус! — Ну же! — Захлопни пасть, Джеймс! Раздался оглушительный хохот, тут же перешедший в хрип. — Ты задушишь Пита! — Он не певец! Пока целы руки, все будет в порядке, — огрызнулся Сириус. Чувак с трудом оттащил Сириуса назад. — А ну пусти меня! — выкрикнул тот, брызжа слюной, словно бешеная собака. — Тронешь ее, блядь, — я тебя точно, блядь, убью! Что. За. Черт?! Смеющийся Джеймс Поттер остановил хохочущего Питера Петтигрю. Они вдвоем тыкали пальцами и хохотали до слез, наблюдая, как Сириус безуспешно пытался вырваться из хватки высокого парня. — Успокойтесь, мистер Блэк, — сказал Чувак. — Они просто пытаются вас разозлить. И ничего более. — Так я тебе и поверил! — Ага, — рассмеялся Питер Петтигрю. — Я просто хотел поздороваться. Оу, не те слова он выбрал. Сириус принялся вырываться еще сильнее. — Я прекрасно знаю, что это значит! И это только вызвало новую волну смеха среди присутствующих. Справа от себя Гермиона услышала вздох Пиз… Луны. Слева — окрик Лили. — А ну, успокоились! Питер фыркнул. Джеймс вздрогнул, обернулся, и тут же встретился взглядом с рассвирепевшей миниатюрной девушкой. Удивительно, но уперев руки в бедра, Лили смерила его взглядом сверху вниз. И если бы законы физики внезапно сработали, то Мародер должен был превратиться в огромный ядерный гриб — столь страшен был ее взгляд. Но нет, физика и в этот раз оказалась в пролете. — Я отправил тебя за водой шесть часов назад, Лили, — усмехнулся Джеймс. — И где же она, черт побери? — Без понятия, Джеймс. Подожди еще шесть, тогда и узнаешь. — Гермиона? — Не разговаривай с ней, черт побери! Питер Петтигрю был чертовски красив. Нет, конечно, блондин не шел ни в какое сравнение с Сириусом. Он не был ни самым высоким из всех. Ни самым худым. К тому же, он не был и самым безбашенным. Все это свидетельствовало о том, что он должен был бы стать самым непопулярным Мародером, однако, это было вовсе не так. Потому что Питер Петтигрю был чертовски обаятельным. У него была красивая улыбка и легкий характер. Серьезно, этот чувак был классным. И если Сириус был самым ее любимым Мародером, то… Питер занимал почетное второе место. — Привет, — проговорил он, окидывая ее взглядом. Глаза у него весело блестели, а улыбка освещала лицо. — Классная пижама.