Любовь между художниками?

...Аренский сидел напротив, в непосредственной близости от Гордиенко, глядя на того своими невинно-дерзкими глазами с вызывающим взглядом. Он улыбался, словно выжидая от Павла каких-то действий. Паша медлил, рассматривая миловидное лицо с тонкими чертами. Он словно не мог поверить, не был до конца уверен… Еще с секунду Гордиенко сомневался, прежде чем потянулся к его шее и прильнул к ней губами. Паша не оттолкнул его, а лишь запрокинул голову и закрыл глаза. Павел медленно скользил вниз по его шее, задерживаясь на каждом ее участке, тело его дрожало от долгого терпения в прошлом и нетерпения уже в настоящем, от осознания того, что заполучило в свое владение самое вожделенное и сокровенное. Роман дышал бесшумно, но тяжело… Гордиенко остановился и посмотрел Аренскому в глаза. Тот хитро улыбнулся, как будто приглашая его действовать дальше. Рома первый потянулся к губам Павла, очевидно, собираясь осторожно прикоснуться к ним, на что Паша, похоже, рассчитывая на совсем другой темп, быстро просунул свой язык в его рот и затянул в страстный поцелуй. Аренский мягко отстранил его рукой и произнес: - О, кто-то очень голоден? Гордиенко отодвинулся, на мгновение подумав, что он делает что-то не так, но Рома быстро схватил его голову и притянул к себе обратно, продолжая заданный Пашей темп… Будильник сработал исправно, было уже восемь утра. Гордиенко уже не удивлялся откровенным снам, он к ним привык, поэтому, рассказывая свой очередной на сеансе терапии с Александрой, он не испытывал дискомфорта. Ему вообще было хорошо на этих сеансах. Потому что он был не один, был кто-то еще, кто знал о его грузе, кто понимал его и не осуждал. Александра вообще вела себя так, будто все происходящее с ним – нормально, и вообще, она такого наслушалась и навидалась от своих клиентов, что Паша со своей проблемой казался ей невинным котенком. Гордиенко мало верил в терапию, но то, что что после этих встреч ему становилось легче (просто от того, что он выговорился) – был неоспоримый факт. - Сновидения – это естественное продолжение какого-то гложущего Вас травматичного события. Психике нужно разгрузиться, а сны – подходящая и безопасная для этого реакция организма. - То есть, получается, это как какие-то испражнения психики? – переспросил Гордиенко в более свойственной для него манере. - Вроде того, - заулыбалась терапевт. – Вы их часто видите? - Да, - подтвердил Паша, отчего-то, все же, не решаясь выдать «постоянно». - Расскажите, что еще нового у вас произошло? – внезапно поинтересовалась специалист. - Ничего особенного, - пожал плечами Павел, хоть это особенное и было. - Мне кажется, Вы стали спокойнее, - поделилась впечатлениями женщина. Она вообще никогда не заставляла Гордиенко говорить, не вытягивала из него ничего силой. Это его подкупало, и побуждало быть с ней более открытым. - Я его люблю, - быстро выдал Павел. - Вы про Романа? – уточнила женщина, используя оговоренный между ними псевдоним. - Да. Я это понял в прошлую пятницу, за светской с ним беседой. - Как Вы это поняли? - Он просто идеален для меня, самый лучший человек. Я люблю в нем каждый, даже самый идиотский жест…Я не знаю, как это лучше объяснить, но мне никто больше не нужен. Обычно Гордиенко воротило от таких банальных эпитетов, но он не мог подобрать слова лучше, это было то, что он действительно подразумевал. - Что Вы сделали бы первым делом, если бы он вдруг ответил Вам взаимностью? Что бы в тот момент испытывали? - Хотел бы уехать с ним, уединиться куда-нибудь на две недели и не выпускать все это время из постели. Просто быть рядом, чувствовать себя с ним единым целым… Александра как всегда была невозмутима, хотя у Гордиенко возникло ощущение, что внутри она подумала: «Вот это тебя цепануло». Возможно, он приписал ей это чисто из своего разыгравшегося воображения… —Но Вы общаетесь с ним столько же, сколько и раньше? Были встречи помимо работы и сборов у друзей? Было общение наедине? - Было, мы вместе ходили в бар. - Кто был инициатором? - Он. Понимаете, до этого мы повздорили, сугубо по рабочей рутине. И он решил сгладить… Александра вскинула брови, и не дала ему договорить. - Как интересно. И Вы точно не углядели в этом какой-то еще смысл? А может быть такое, что он испытывает к Вам тоже определенный интерес? - Нет, это исключено, - отбросил существование такой возможности Гордиенко. - Хорошо. Это все, или хотите еще что-то добавить? - Вроде, больше ничего нового, - ответил Павел. Александра на какое-то время смолкла, словно давая ему шанс вспомнить что-то еще. - Паша, я пока не совсем понимаю, какой Вы выбрали для себя путь… - Я хочу, чтобы это наваждение прекратилось. - Ладно, не будем торопить события. Потому что пока это выглядит так, что Вы хотите одного развития, но действуете в пользу другого. Подозреваю, что Вы еще не очень разобрались, чего Вы хотите действительно… Гордиенко не ответил, хотя в ее словах было зерно (да даже зернище) истины. Не хочет быть с ним - но как послушный щенок бежит на малейшее мановение пальчиком Аренского. - Павел, не корите себя так жестко. С Вами, по сути, ничего страшного не происходит. Никто не застрахован от подобной ситуации. Просто продолжайте правильное питание, спорт, старайтесь высыпаться и все-таки попробуйте минимизировать контакты с товарищем. Если что-то появится и Вам захочется срочно поговорить – Вы знаете мой номер. А так – жду Вас через неделю. Полный мыслей, Гордиенко покинул кабинет. В общем, Гордиенко снова испытывал облегчение, но внутри не давала покоя одна мысль. То подозрение, которое невольно заронила Александра в его голову. А только ли из чувства вины, так точно озвучив название бара и его любимого коктейля, позвал его тогда Аренский? Нужно проверить одну вещь, тем более, что этим своим «Вы пока еще не разобрались, чего хотите» Александраа как бы давала ему «карт-бланш» на свободу взаимодействия с Ромой. В конце концов, сколько можно скакать щенком на заветное «Педигри» самому. Пусть «Педигри» хоть раз придет к «щенку»…А вот если, чисто в порядке эксперимента, позвать Аренского на какое-нибудь самое отстойное, претящее ему мероприятие, пойдет ли он с ним? Вот даже с дружеской позиции. Павел разблокировал телефон, и с секунду соображал, что больше всего не любит Аренский? Ответ пришел быстро, тем более, об этом событии он видел у кого-то пост в ленте Вк. «Привет! Ты занят сегодня вечером?» - набил он сообщение. Отказа он не боялся, потому что это была чистая авантюра. Он и сам не горел желанием идти туда, куда он сейчас собирался позвать Аренского. «Привет, вроде, нет, а что случилось?» - пришло довольно быстро. «У меня тут два билета образовалось, на футбольный матч «Спартак-Лестер», отличные места в Трибуне А. Достались от знакомого. Я, конечно, к футболу так себе – но, вроде как билеты жалко, пропадут…». Павел словно ощущал недоумение товарища на другом конце связи. «Ну ты и еблан! Нашел куда меня позвать» - последовал ответ. И дальше – ничего. Что это, «нет»? Или он еще обмозговывает, принимает решение? Вместо сообщения вдруг заиграл рингтон, и в трубке раздался заливистый смех: - Ну ты и придурок, что еще за футбольный матч, ты серьезно? Павел с трудом сдерживал смех, вживаясь в образ растерянного от неожиданно перепавших билетов человека. - Ну я и сам не фанат…но вот так получилось. - Ой ладно, пошли на этот твой матч, хотя в следующий раз лучше заводи знакомых, которые увлекаются машинами или путешествиями... Отключившись, Паша улыбнулся. И тут же спохватился. Ему же нужно было срочно ехать покупать билеты...