Мой дар - мое проклятье

      Поздний вечер. Солнце давно отступило, и свое место на усыпанном звездами небосводе занял ярко сияющий месяц. Итэр молчаливо сидел на заднем сиденье относительно дорогого автомобиля, устремив опустошенный взгляд в окно. Однотипный пейзаж едва проглядывался в темноте, но юноша не сводил с него глаз. Тишина, даже радио не разбавляло молчание. Пусть Аякс хотел о многом спросить, но он лишь поглядывал на пассажира через зеркало заднего вида. Он понимал, что что-то произошло, но не решался расспрашивать. Если бы Итэр готов был поделиться, он бы сам все рассказал.       − Аякс, − тихонько произнес златовласый, все так же смотря в окно.       − М? Что такое, товарищ?       − Помнишь, ты говорил, что дашь мне столько де… А нет, не важно.       Юноша поджал под себя ноги и продолжил опустошенно смотреть вдаль, а мужчина не спрашивал. Он уже усвоил, что из-за упертости Итэра что-то выудить из него просто невозможно. Оставалось только ждать, пока златовласка сам откроется.       В мыслях парня было лишь одно: он переживал за Люмин. Плевать на себя, что будет с ней, если с ним что-то случится? Впервые он задумался о том, как была опасна его работа. Ранее ему все казалось обыденным, просто получай информацию, за которую платят, и будет счастье. И только сейчас он осознал, что у каждого действия есть свои последствия. Он нажил слишком много врагов и понял это только сейчас.       − Слушай, Аякс, − вновь робко произнес юноша, − могу я тебя кое о чем попросить?       − Да, конечно, проси о чем угодно, − тут же ответил мужчина, скрывая свою радость, что ему все же доверились.       − Если… − Итэр замялся, поджимая колени сильнее. – Если вдруг произойдет так, что со мной что-то случится, ты сможешь помочь Люмин расплатиться с долгами?       − Долгами? – рыжик удивился. Хоть он знал о проблемах с деньгами, но как-то не задумывался об этом всерьез. – Тебе нужны деньги? Сколько? Я же говорил, что дам столько, сколько тебе нужно, − он обернулся, хотел посмотреть в любимое личико, но встретил лишь полное безразличие.       − Смотри на дорогу, − раздалось как-то совсем уж отречено. − Нет, мне не нужны деньги, − нагло соврал паренек, но и в долгу перед фатуи оставаться не хотел. – Но когда меня не станет, они могут понадобиться Люмин, и ей…       − Товарищ, что случилось? Почему ты завел подобную тему? Тебе что-то сказал господин Чжун Ли? Он что-то сделал тебе? Если…       − Нет, все хорошо, − перебил Итэр взволнованного фатуи. – Мы с ним больше никогда не увидимся, так что все хорошо.       Больше они не разговаривали.       Оставшаяся поездка прошла в тишине. Тарталья следил за дорогой, а Итэр продолжал смотреть в окно. Короткий, но странный разговор заставил задуматься. Юноша говорил так, будто с ним должно было произойти что-то плохое, от чего сердце рыжика сжималось невыносимой болью. Хоть он не верил, что их общий знакомый мог сделать что-нибудь плохое златовласке, но тот испуганный взгляд, те красные от слез глаза не выходили из головы.       Всю дорогу Тарталья обдумывал, как бы мог убедить свою принцесску переехать к нему. Он готов был дать все: жилье, деньги, защиту. Он помог бы Люмин, он знал множество людей, среди которых врачи мирового уровня. Он готов был мир преподнести, лишь бы больше не слышать «когда меня не станет». И подъехав к отелю, мужчина уже собирался озвучить свое предложение, но Итэр будто знал все его мысли.       − Если ты любишь, уйди, − произнес юноша, бездушно смотря в светло-синие глаза.       − Что? – непонимающе спросил рыжик, ведь он только хотел предложить совместную жизнь, а тут его просят уйти.       − Ты ведь сказал, что влюбился. Докажи, − не веря, проговорил тот, все так же глядя пустыми глазами. − Если это правда, оставь меня. Никогда больше не появляйся в моей жизни.       − И тогда я смогу доказать, что мои чувства не результат влияния твоего дара? Тогда ты мне поверишь?       Молчание.       Итэр не отвечал на вопрос достаточно долго, может не знал ответа, а может еще по какой причине. Тишина давила тяжелым грузом. Все стало слишком странным и запутанным. Он не верил, что чувства настоящие, но в душе все же теплилась надежда. А что если Аякс не врал? А что если Аякс по-настоящему влюбился? «Бред», – лишь проскакивало в голове, прогоняя нелепые надежды.       – Да, так ты докажешь, что твои чувства настоящие, – разрушая нависшее молчание, произнес юноша.       – И насколько мне нужно исчезнуть? – незамедлительно спросил мужчина.       И вновь молчание. А что мог ответить Итэр? Он надеялся навсегда избавиться от рыжего сталкера, но тот явно не разделял такое желание. Этот фарс следовало уже прекратить, поэтому юноша был твердо настроен разорвать все связи с агентом Фатуи и своей последней целью. Посмеялись, и хватит. Но с другой стороны, к этому очаровательному, пусть и немного странному чужаку из Снежной тянуло.       – Хорошо, я спрошу иначе, – Аякс будто знал, о чем думал златовласый, будто чувствовал его терзания. – Если ты сам свяжешься со мной, я смогу вернуться?       «Как наивно полагать, что я сам захочу связаться с тобой».       – Да, – с нескрытой ноткой скептицизма ответил юноша. – Если я сам с тобой свяжусь, это будет означать, что я хочу тебя видеть, и ты сможешь вернуться.       – Ты даешь слово? – тут же последовал вопрос.       – Да, я даю слово. Если я первый с тобой свяжусь, ты сможешь вернуться.       – Хорошо, – мужчина смиренно выдохнул, прикрывая глаза. – Я уйду и тем самым докажу тебе, что мои чувства настоящие. И я буду ждать столько, сколько потребуется…       «Долго придется ждать».       – Но можно я попрошу тебя напоследок об одном? – Аякс подошел вплотную к пареньку, трепетно кладя ладонь на его щеку, и заворожённо посмотрел в янтарные глаза, что были прекраснее огоньков на небесном покрывале. – Можно я тебя поцелую?       Как же сладка была эта просьба, как она была желанна. От одного трепетного касания сердце замирало, но головой Итэр понимал, что все это неправильно. После того злосчастного задания весь мир перевернулся, и он просто запутался. Он не знал, что делать. Он связался со страшными людьми, которые пугали неизвестностью. И только своим верным друзьям он мог доверять. Но даже Кэйа, тот, кто всегда был рядом, хотел уйти по возвращению домой. И что следовало делать Итэру? Оставаться нельзя, но и уезжать было до ужаса страшно. А если слова Альбериха окажутся правдой? А если он действительно уйдет?       Все мысли сбились в кучу, а неизвестность будущего мешала рационально рассуждать. Но все же собравшись с мыслями, юноша отвернулся, кладя ладони на мужскую грудь, демонстрируя тем самым расстояние между ними.       – Нет, – с ноткой вины ответил он.       Аякс смолчал. Пусть он не хотел отпускать свою принцесску, но он видел, что Итэр запутался. Видел, что что-то не так. Нужно было просто дать время и не напирать. Да, был шанс, что это время могло убить все, что произошло между ними, но та ночь никогда не забудется. Рыжик не отступит от своего, он подождет, просто нужно дать успокоится.       Итэр вернулся в отель. Он едва смог подняться на свой этаж и дойти до дверей нужного номера, но увидев цифры на табличке, его ноги подкосились, и он упал. Было так страшно. Руки тряслись, зубы стучали, едва попадая друг на друга. Хотелось кричать, но что это даст? Прошлое не отпускало, оно заставляло испытывать страх. Он хотел… Хотел доверять, хотел поверить Аяксу, хотел послушать еще историй Чжун Ли, хотел быть добр с Кэйей и Дилюком, но он боялся. Боялся, что все повторится. Когда он доверял, все оборачивалось против него. Все предают. Но тогда почему на него так смотрят? Почему этот взгляд такой испуганный и взволнованный, будто его обладатель не находил себе места?       Кэйа смотрел на юношу, но не произносил ни слова. Он многое хотел сказать, многое хотел сделать, но его останавливали его же правила глупой игры. Итэр должен был усвоить урок, должен был понять, что у его действий будут последствия, но как же было невыносимо видеть страх на дорогом личике, и то разочарование, когда к мужчине протянули руку, а он просто отошел.       – Дилюк, это к тебе, – холодно проговорил Альберих и вышел из своего собственного номера, останавливаясь позади златовласки.       Сердце Итэра в тот же миг рассыпалось на тысячи осколков. Он запутался, не понимал, что происходит. Почему все так обернулось? Почему еще с утра Кэйа переживал и волновался, а сейчас вел себя так отстраненно? Неужели Итэр действительно потерял его? Неужели их дружбе на самом деле пришел конец?       Последняя капля, и эмоции хлынули через край чаши, унося юношу бурным потоком. Жалкий, ничтожный, отвратительный. Он ненавидел себя, презирал. Хотел жить нормально, но уже не мог. Слишком сильно погряз в самых низменных и порочных вещах этого жестокого мира.       Дилюк крепко прижимал друга к себе, заботливо поглаживая золотистые волосы. В его одежду так крепко вцепились, будто боялись, что он уйдет, исчезнет так же, как и Кэйа, которого Рагнвиндр очень настырными переглядками и шептанием уговаривал остаться. Но если бы он остался, то все сделанное до этого оказалось бы бессмысленным.       – Дилюк… я хочу домой… – сквозь всхлипы раздался печальный голос.       Троица покинула Ли Юэ той же ночью. Всю дорогу Итэр не проронил ни слова. Он был слишком подавлен и погружен в свои мысли, даже его телохранители не понимали, что с ним творилось, но допрос с пристрастием устраивать не решились. Если парень молчал, значит, он не хотел рассказывать о случившемся. Такое уже бывало, и не раз. Нужно было просто подождать.       Агенты Ордо Фавониус прибыли в штаб аккурат к утру. Требовалось отчитаться и доложить обо всем директору, чем и занимались братья, а вот Итэру нужно было выговориться, поэтому он направился к единственному человеку, с кем мог открыто поговорить.       – Слышал, Итэр со своими сучками вернулся, – донеслось откуда-то из-за угла, от чего юноша решил притормозить и послушать, о чем говорили.       – Как грубо называть таких мужчин сучками, – огрызнулась девушка.       – Ну они же за ним везде ходят…       – А ты и сам бы не прочь за ним походить.       Группа засмеялась.       – И все же не понимаю, что они в нем нашли. Он же просто шлюха, которая трахается со всеми подряд.       – Он пацан свободный, с кем хочет, с тем и трахается. Тебе вообще какое дело?       – Да бесит он меня. С хуя на него все парни слюни пускают? В нем же нет ничего, кроме внешности. Просто красивая кукла, а по характеру та еще сука. Альберих буквально ему все на блюдечке преподносит, а он его нахуй посылает.       – А с чего он должен ему отвечать? То, что ты течешь по Альбериху не означает, что все должны его боготворить, – тон явно становился грубее и надменнее.       – Знаешь, ты тоже уже заебал со своим Итэром. Что не разговор, то какой он ахуенный, как будто других тем нет. И все, ВСЕ мужики в штабе себя так ведут. Не работа, а…       Юноша вышел из-за угла, прерывая своим присутствием бурное обсуждение его личности. Он вообще редко общался с остальными агентами, лишь с парой человек, поэтому было интересно, что о нем думают другие. Впрочем, ничего нового он не узнал. Девушки как обычно его ненавидят, а парни слюни пускают в его сторону.       Златовласый с гордым видом прошел мимо небольшой группки, состоящей из шести человек: двух парней и четырех девушек. Он не смотрел на них, они не заслуживали его внимания. Однако он не мог оставить подобное без комментариев. Все же его друзей оскорбили, а его назвали шлюхой. Если за себя ему было плевать, то вот за Кэйю и Дилюка он не простит.       Один четкий и мгновенный удар, и из носа ручьем хлынула кровь. Естественно мужской пол ничего не сказал, а вот женский тут же начал кудахтать на тему, что его отстранят, драки запрещены, и все в этом роде. Но Итэру было все равно. Переломай он носы хоть всему штабу, все равно не отстранят, слишком уж ценный кадр.       – Смотри поаккуратнее с такой длиной юбки, а то клеймо шлюхи перейдет на тебя, – лишь напоследок надменно выдал он, встряхнув рукой, а после ушел, оставляя всех агентов в недоумении.       О том, что Итэр спал на заданиях, никто не знал, кроме Варки, Дилюка и еще одного человека, но он все же смог заработать себе репутацию падшей женщины. Девушки очень любили распускать слухи про тех, кто им не нравился, и златовласка был в их числе. Неважно, занимался ли он сексом с теми, про кого говорили, или нет, слухи распространялись очень быстро, но это вообще не волновало. Близкие друзья знали правду, на остальное было плевать.       Юноша тихонько открыл дверь лаборатории, не желая спугнуть резкими движениями здешних работников. Девчушка, что на удивление относилась к Итэру нейтрально, постоянно дергалась от каждого шороха и вечно извинялась. Еще один работник тоже вел себя сдержанно по отношению к юноше, но это не из-за отсутствия влияния дара, а из-за главы лаборатории.       – Перерыв. Можете пока сходить выпить кофе, – ровным тоном произнес молодой человек, что не отрывал глаз от микроскопа.       Когда приходил Итэр, неважно, была срочная работа или нет, глава отдела химического анализа всегда выгонял своих сотрудников из лаборатории и полностью переключался на посетителя. Златовласка всегда находил этого человека очень интересным… во всех аспектах. В столь юном возрасте добился небывалых высот. Гений не только в химии, но и искусстве. Портреты из-под его кисти заказывали даже богатейшие люди Тейвата, у Ордо Фавониус было достаточно особых связей, чтобы предоставлять даже такие услуги. Но он был не только умен и талантлив, но и чертовски красив. О нем, как и об Альберихе, грезили многие девушки штаба, но он никому не отвечал, да и вообще не особо любил разговаривать, больше слушал. И именно поэтому юноша частенько приходил выговориться, ведь даже несмотря на то, что глава лаборатории был парнем, в его глазах всегда виднелось полное безразличие.       – С самого утра уже работаете! – с легкой усмешкой проговорил златовласка, проходя к привычному стулу, на котором проводил все время в лаборатории. Глава никогда не разрешал исследовать свою обитель, слишком много опасных реактивов, поэтому приходилось смиренно сидеть на стульчике и не совать нос туда, куда не просят.       – Не знал, что вы уже вернулись, – проигнорировав слова, ответил белокурый и устремил равнодушный взгляд на посетителя. Ах, эти бирюзовые глаза всегда пробирали до глубины души.       – Да, вот только недавно прибыли. Кэйа и Дилюк пошли отчитываться, – Итэр подпер подбородок и перевел свое внимание на множество пробирок и колб, что стояли неподалеку.       – Во время поездки нашел себе еще ухажеров?       – А ты как всегда проницателен! – юноша тихонько хихикнул, стараясь скрыть свое подавленное состояние за счастливой маской. – Можно и так сказать. Столкнулся с двумя… Кхм… Один – фатуи, другой – богатейший человек Ли Юэ…       – Богатейший? – перебил химик и вопросительно вздернул бровь, скрестив руки. – Не хочешь с его помощью рассчитаться с долгами?       – Это Чжун Ли.       В лаборатории нависла тишина. Мало кто не знал имя самого богатого человека Тейвата, а глава химического анализа был очень умен. Даже не вникая в суть дела, он предполагал, что этот мистер Чжун Ли не так прост, и что его посетитель неспроста сидит белее снега.       – Они тебя запугали? – прямо в лоб спросил он, его отличительная черта, за что частенько вгонял в краску собеседников.       – Если честно… – Итэр сжал пальцы, пытаясь скрыть дрожь в руках. – Я не знаю, чего они хотели на самом деле. Чжун Ли заявил свои права на меня, а потом даже попытался откупиться от Ая… Тартальи, – тут же исправился юноша. – Двадцать миллионов за меня предлагал…       – Солидная сумма. Наверно, ты очень хорошо поработал, – раздалось довольно грубым тоном, а паренька одарили столь ледяным взглядом, что по спине пробежался могильный холодок.       – Я не спал с ним, Альбедо, – без какой-либо тени обиды ответил Итэр.       – А, то есть со вторым ты занимался сексом. И как, понравилось?       – Да, понравилось.       – И он не перешел грань?       – Перешел, но… – совсем недолгая пауза, позволяющая собраться с мыслями. – Он сам вернулся, сам опомнился, не заканчивая начатое.       – Какой уникум, – раздалось надменное цыканье. – Дай догадаюсь, он еще и не ушел.       – Но как ты догадался?       Итэр искренне был поражен. Он и сам никогда не думал, что кто-то сможет вернуться, перейдя ту самую грань. Но вот Альбедо с легкостью догадался. Нет, этот человек воистину поражал своими способностями. Наверно поэтому с ним было так легко разговаривать.       – Чего ты боишься, Итэр? – послышался весьма необычный вопрос, от которого юноша опешил.       – Я? Разве я должен чего-то бояться?       Белокурый всегда был немногословен, но его поведение говорило больше, чем все слова мира. Порой одного его взгляда было достаточно, чтобы понять его мысли. Но иногда даже слова не могли передать то, о чем он думал. Так и сейчас. Альбедо быстрыми шагами приблизился к юноше и довольно резко схватил его за подбородок.       – Чего ты боишься, Итэр? – очень настойчиво повторил вопрос парень, и златовласка сдался.       – Я не понимаю, как ты всегда с такой легкостью читаешь меня, – стыдливо ответил тот, отводя янтарный взгляд. – Эти люди… Они… Они страшные, Альбедо. Тарталья из Фатуи, в его глазах горит огонь убийств, а Чжун Ли, он… Он сам сказал, что у него руки в крови. Он делал с людьми страшные вещи…       – Боишься, что они могут убить тебя? – перебив, поинтересовался химик.       – Нет, – Итэр опустил глаза и сжал кулак, впиваясь ногтями в кожу. – Я боюсь за Люмин. Если что-то произойдет со мной, она останется одна с моими долгами… Она… – юноша прикусил нижнюю губу, печально сведя брови. – Ей ничего не помогает. Совсем ничего. Что с ней будет, когда меня не станет, Альбедо? – золотые глаза с надеждой устремились на белокурого.       – Так говоришь, будто собрался умирать.       – Все бывает.       Глава лаборатории отпустил своего посетителя и вернулся к рабочему столу. Не в его правилах было так близко находиться к кому-либо, да и лишний раз трогать человека без необходимости являлось чем-то запредельным.       Итэр долго высказывал свои переживания, а Альбедо просто слушал, рисуя в своем альбоме. Во время этого занятия белокурый выглядел таким расслабленным и умиротворенным, каким в обычное время он не был, от чего казалось, что он даже не слушает, а просто занимается своим делом. Да только всегда мог поддержать диалог или ответить на внезапный вопрос. Альбедо был странным человеком, и странным это еще мягко сказано, но Итэр всегда мог рассказать ему обо всех своих переживаниях, знал, что дальше лаборатории ничего не уйдет. Он доверял, и не зря.       – Кстати, Альбедо, ты слышал, как называют Кэйю и Дилюка? – перед уходом спросил златовласка.       – Ты про то, что их называют твоими сучками? – и вновь в голосе не проскакивало и малой доли интереса.       – Угу. Значит, слышал.       – Так называют всех, с кем ты тесно общаешься. Девушки тебя недолюбливают, как и тех, кто за тобой бегает.       – А тебя?       – Что меня?       – Я ведь тоже с тобой общаюсь.       – Весь штаб знает мое отношение к тебе.       И именно по этой причине Итэр мог спокойно общаться с Альбедо без последствий. Химика прозвали ярым гомофобом, когда он впервые встретился с юношей. Такой неприязни к кому-либо еще никто и никогда от него не видел, особенно его сотрудники. Он не просто высказал свое «фе», он настолько принизил златовласку, что потом весь штаб еще месяц бурно обсуждал ту публичную сцену. Однако когда Итэр пришел разобраться и высказаться в ответ, между ними завязался вполне себе адекватный диалог, после которого Итэр частенько приходил поделиться впечатлениями, оставленными заданиями, но вскоре это были и простые переживания из жизни и отношений с друзьями. Только вот та неприязнь так и не ушла. В глазах Альбедо все так же виднелось то презрение, которое он даже не скрывал. Но это не помешало им стать психологом и пациентом и, в какой-то мере, даже друзьями.       Итэр бы еще многое рассказал о своем путешествии в Ли Юэ, но личный звонок самого директора заставил отложить разговор на потом. Варка хотел просто поговорить и обсудить дальнейшие планы паренька, какое совпадение, ведь именно этого хотел и златовласка.       – Вызывали? – достаточно громко спросил юноша, входя в кабинет директора.       – Да, проходи, – ответил мужчина, отрываясь от бумажной работы. – Я недавно закончил слушать отчет Альбериха и Рагнвиндра, теперь хочу послушать твою версию. Не навредят ли твои отношения с Чжун Ли экономическим отношениям между Ли Юэ и Мондштадтом.       Безусловно, такая вера безумно льстила, но разве всего один человек мог испортить экономику двух государств? Мог, если дело касалось одного из самых влиятельных людей всего Тейвата. Дар Итэра работал непредсказуемо, поэтому никто не знал четких последствий его влияния. И пусть паренек рассказал все, что произошло между ним, Чайльдом и Чжун Ли, Варка отнесся скептически к полученной информации. Что-то подсказывало, что с этими двумя Ордо Фавониус еще предстоит свидеться. И, может, Варка бы закрыл на все происходящее глаза, если бы не очень странная просьба.       – Я больше не хочу работать с Кэйей и Дилюком. Пожалуйста, снимите их с должности моих телохранителей.       Сказать, что мужчина удивился, ничего не сказать. Да он там вошел в такой ступор, что его смогла вывести только вторая просьба.       – И могу ли я попросить, чтобы Ордо Фавониус позаботилось о моей сестре, если со мной что-нибудь случится?       Какое-то из событий слишком сильно повлияло на эмоциональное состояние паренька. Варка помнил день их знакомства, будто все произошло только вчера. Этот пустой взгляд он никогда не забудет. И тогда вернуть доверие к людям помогли как раз те самые Кэйа и Дилюк, от которых хотели избавиться. Странно. Очень странно.       – Я могу снять Альбериха и Рагнвиндра, но разве ты в состоянии себя защитить? Разве не победа над тобой послужила поводом сходить с фатуи на свидание? Понимаешь, Итэр, ты слишком ценный кадр, чтобы оставлять тебя без защиты, – мужчина все же нашел маленькую лазейку, при которой златовласка не остался бы один.       – Да, в состоянии, – твердо заключил юноша, сжимая кулаки. – Тарталья провел меня, больше это никогда не повторится. Я не позволю еще раз провести себя.       «Какой неугомонный».       – Что же, раз ты так считаешь, я должен лично убедиться, – Варка встал из-за своего стола, смотря на юношу, будто что-то задумал. – Сейчас мы пройдем в тренировочный зал, и ты продемонстрируешь мне то, что способен себя защитить.       Итэр уже догадался, чего хотел директор, но отступать уже было поздно. Жребий брошен, пути назад нет, есть только дорога вперед. И чтобы не подставлять под угрозу жизнь своих друзей, чтобы их больше никто не смел оскорблять и косо смотреть в их сторону, ему предстояло победить в дружеском поединке директора. Хоть мужчина в основе занимался бумажной работой, но он продолжал следить за собой. Эта гора мышц, скрывающаяся под строгим черным костюмом… У Итэра просто не было шанса.       Новость о том, что директор и самый ценный кадр Ордо Фавониус собирались сойтись в дружеском поединке, разлетелась подобно свежеиспеченным пирожкам с прилавков. Многие решились посмотреть, ведь увидеть Варку в деле являлось чем-то запредельным. Неописуемое зрелище. Мужчина в 100 кг мышечной массы против мелкого и хрупкого паренька, который, хорошо если не улетит от ветра. Определенно, кому-то понадобится вызывать «скорую».       Итэру стоило отказаться от своей просьбы еще тогда, когда директор снял пиджак и расстегнул несколько пуговиц, расслабляя галстук. Он даже не переоделся, был слишком уверен в своих силах, и не зря. Пост директора Варка занял не за красивые глаза, но и Итэр не собирался отступать от своего, ведь у него был хороший учитель.       – Что там происходит? – с неподдельным интересом спросил Кэйа, проходя мимо зала, где собралась толпа народа.       – Не слышал?! Там директор и Итэр бой устроили! Говорят, из-за вас! – ответил какой-то уж слишком возбужденный зритель, у которого глаза горели безумным азартом.       – Че? – хором воскликнули братья и попытались протолкнуться поближе, чтобы получше рассмотреть.       Юноша ловко уклонялся от всех ударов. За все тренировки и бои с Аяксом он четко усвоил, что прямые удары он не выдержит, зато в проворности ему не было равных. Стратегия проста: вымотать противника, а после нанести сокрушающий удар по одному из слабых мест человека. Проблема заключалась в опытности Варки, которой Итэр явно уступал.       Для поединка мужчина разрешил использовать абсолютно все, что попадет под руку. Цель этой схватки была выяснить, сможет ли юноша себя защитить, а в полевых условиях ни о каких правилах ни шло и речи. И смекалка златовласки его просто поражала. Итэр использовал даже свои длинные волосы. Во время очередного замаха он успешно обкрутил косу вокруг запястья, лишая возможности двинуть рукой, и в тот же миг с разворота смог ударить по правой почке. Боль в тот же миг сильным током поразила спину и живот. Варка подобного не ожидал, но попытку засчитал. Итэр и действительно оказался куда сильнее, чем он мог предполагать.       Дружеский бой длился относительно недолго. Пусть юноша успешно уклонялся от всех ударов, один он все же пропустил. Столь мощный удар ногой, что он улетел в другой конец ринга, и после этого не смог встать. Итэр лежал, скукожившись, на канвасе ринга, обхватив себя руками. Он даже не мог сделать вдох, пытался жадно проглотить воздух, но не выходило. Страшное ощущение. Грудная клетка просто не позволяла легким наполниться кислородом. Казалось, что вот так и придет конец всему. А еще Варка победоносно возвышался, стирая кровь с разбитой губы. Он попросил передать ему его же мобильник, а после достаточно громко произнес в микрофон на весь тренировочный зал:       – Кэйю Альбериха и Дилюка Рагнвиндра снять с должности телохранителей…       «Что?» – одновременно подумали братья, но не озвучили свои мысли из-за сильного шокового состояния.       – И пришлите медиков в тренировочный зал. Здесь у агента ребра сломаны.       Варка закончил телефонный разговор, а после ушел, лишь напоследок бросив строгий взгляд. Он признал Итэра, принял его силу. Паренек больше не нуждался в физической защите, он и сам прекрасно мог дать отпор.