•Проще выжить мёртвым душам•

Вернувшись домой Майк почему-то чувствовал себя действительно измотанным, будто пробежал несколько километров. Объяснением этому было возможно то, что разговор давался парню вовсе не легко. Да и разговаривать с условно неодушевлённым предметом было действительно странно. Афтон невольно задавался вопросом, а была ли она там вообще? А если нет, то куда она делась? Но вспоминая что шкатулка абсолютно точно была закрыта теория о том что марионетки там не было полностью отпадала. До ночной смены было довольно долго, так что Майкл начал продумывать возможные варианты развития событий. Для начала он решил что за музыкой следить не будет вообще, иначе как он выманит марионетку? Но с другой стороны, она ведь скорее всего нападёт на него, разве ей есть дело до того что он сказал? Всё же в глубине души Майк надеялся что его слова не были пущены на ветер, а марионетка всё же не будет атаковать сразу. Во всяком случае, он сможет всё так же прятаться под столом. Но самое главное так и не было решено, что именно он скажет? Ведь всю информацию он уже доложил, что тогда делать? Афтон решил что будет действовать исходя из сложившейся ситуации. Если марионетка всё же не будет нападать, тогда он повторит свой вопрос по поводу освобождения души, а она в теории ответит и разговор пойдёт сам. Дело шло к ночи. Время было около десяти, значит пора собираться. Майк взял неизменную рацию, положив её во всё тот же рюкзак, закинул туда же телефон, канцелярский нож, маску, и ключи. На дне рюкзака валялись некоторые инструменты, нужные ему когда он ещё был механиком. Они до сих пор валялись в самом низу, на всякий случай. Далее парень начал одеваться в привычную одежду, одев для начала чёрную водолазку, с целью закрыть большую часть тела. Поверх он надел светло-серую рубашку с длинным рукавом и накинул на себя всю ту же ветровку с капюшоном. Лицо он прикрыл медицинской маской, на голову одел чёрную кепку и сверху накинул капюшон, создав таким образом вполне достойную маскировку. По началу было совсем непривычно так одеваться, но на самом деле Афтон быстро привык к такому стилю, но не к внешнему виду конечно. Он не держал в доме не одного зеркала, он знал что выглядит по меньшей мере не слишком хорошо, а знать подробности он не хотел вовсе. Вскоре сборы закончились, улицы города поглотила кромешная тьма, а люди давно уже сидели по домам. Майк вновь брёл один по тёмным переулкам, стараясь поскорее добраться до работы, не попадаясь особо невменяемым личностям на глаза. К счастью по дороге не было никаких приключений, так что парень спокойно добрался до пиццерии. Находясь уже почти на пороге Афтона резко охватила паника и осознание. Снова начало мутить, в глазах темнело, а входить в здание не хотелось от слова совсем. Преимущественно был страх перед тем что произойдёт. Вдруг на него всё-таки нападут? Всё же надо было что-то быстро решать и брать себя в руки, так что с большим усилием воли Майк нерешительно дёрнул за ручку двери. С момента его дневного визита в пиццерию кажется ничего не изменилось, за исключением отсутствия освещения. Майкл поспешил добраться до офиса. Вся эта ночь шла на удивление спокойно. На улице к нему не прикопались, очередной пьяный водитель видимо решил не покушаться на "жизнь" парня как это происходило регулярно, да и по дороге в офис ничего сверхъестественного не произошло. Уже сидя за столом Афтон рассуждал о том что это абсолютно точно затишье перед бурей и вот вот на него кто-то нападёт. Но никого не было. Буквально... совсем. Абсолютно все той - аниматроники лежали по разным углам пиццерии в отключённом состоянии. Майкл было подумал, что их кто-то сломал, но роботы выглядели совершенно нетронутыми. Но кто их мог отключить? Днём они все стояли на сцене или где-то вблизи, да они были не активны, но при этом не были отключены напрочь. Единственным верным решением было ждать. Ждать наверное было самой страшной пыткой во всей этой ситуации. Казалось вот-вот кто-то выскочит из-за угла и всему придёт конец. Но всё ещё никто не приходил. Наконец, после долгого и мучительного времени ожидания где-то в конце коридора заиграла музыка. Парень не знал радоваться ему, или бить тревогу. Но ведь это именно то чего он добивался, верно? Не смотря на попытки взять себя в руки и успокоиться Майк всё же залез под стол, стараясь максимально вслушаться в происходящее. Он прекрасно понимал что марионетка знает где он, но надеялся что та заговорит первой и ему не придётся идти на контакт рискуя остатками своего "здоровья". В кабинете послышался знакомый свист ветра. Она здесь. И вовсе не известно какой у неё настрой. Прошла примерно минута, кажется марионетка так и не сдвинулась с места. Так обычно ведут себя люди, когда не могут подобрать слов к началу разговора. Но кому-то нужно было начать. - Эй. Я знаю что ты тут. Детский голос звучал серьёзно. Он будто разносился по всему зданию, охватывая каждый сантиметр, цепляясь за всё что только можно. Он словно завораживал. Но к сожалению намерения марионетки по голосу понять не удалось. Проходило несколько секунд, а никаких враждебных действий так и не последовало, поняв что ему вряд ли сейчас навредят Майкл выбрался из своего укрытия, боясь сделать хоть одно лишнее или резкое движение. Конечно, ведь это возможно стоит его "жизни". - Здравствуй... ты слышала о чём я говорил днём? Парень чувствовал себя очень неуверенно. Он будто находился на минном поле, или даже под дулом пистолета. Но Афтон старался взять себя в руки и не выдавать свой страх. Марионетка чуть приблизилась, кажется она старалась делать это аккуратно, словно сама была напугана. - Я слышала тебя. Можешь не бояться, я не собираюсь нападать на тебя сегодня, только если ты не будешь делать что-то плохое конечно. Твоё предложение я не до конца понимаю, но можешь считать что я отказываюсь. Майк был крайне удивлён такой длинной фразе. Да, ему всего пару раз доводилось слышать марионетку, но он не думал что она может говорить настолько много и осознанно. Но было в её речи что-то что заставляло парня поёжиться. То же чувство как когда он слушал Бейби, он будто вспоминал что-то, о чём не помнил раньше...... Период с восемьдесят первого по восемьдесят второй год. Афтоны в очередной раз идут к друзьям семьи. Родители чем то заняты, младшие с радостью собираются в гости весело смеясь. Только для Майкла это было совершенно нерадостная новость. Он раньше никогда не ходил к семье Эмили, он считал это пустой тратой времени, да и есть у него дела поинтереснее чем с малышнёй возиться. Но в один не очень прекрасный для него день отец семейства очень доходчиво объяснил тому что хотя бы один раз он обязан сходить вместе с семьёй. Быстро добравшись до пункта назначения они постучались. Дверь открыл Генри, приглашая всех войти. Младшие с радостными возглосами побежали звать по всему дому Чарли, родители уже успели забыть о детях присаживаясь на диван в гостиной и кажется уже разливая что-то спиртное. Майкл среди всего этого балагана не находил себе места. Конечно пойти сидеть с родителями он не мог, отец в жизни не позволит ему даже притронуться к алкоголю, хотя сам нередко злоупотреблял им. Пойти за детьми попросту гордость не позволяла, да и что ему среди них делать? Побродив по довольно большому дому некоторое время подросток вышел на задний двор. Там было тихо и спокойно, никакого шума, пьяных взрослых и гиперактивных детей. Майк может и любил своих сестру и брата, но семейные мероприятия он ненавидел всем сердцем, предпочитая оставаться одному. На заднем дворе было очень безмятежно, на нём находилась небольшая клумба, по всей его территории проходили асфальтированные дорожки, а ещё там была деревянные качели. Не долго думая парень присел на неё, медленно покачиваясь, размышляя о том как тут хорошо и спокойно и как он рад тому что смог свалить из этого балагана. Но его мысли прервала открывшаяся дверь, через которую он недавно зашёл во двор. Майкл уже был готов закатывать глаза и выражать всё своё недовольство в сторону того кто разрушил его идиллию, но понял что силуэт в дверном проёме был ему не знаком. Там стояла девочка, кажется та самая Чарли о которой постоянно говорят младшие. Она была одета в полосатую кофту и комбинезон, её волосы были коричневого цвета, а цвет глаз разглядеть не удалось в силу тёмного времени суток. Ещё несмотря на то что она играла с младшими, Шарлотта всё же на вид была чуть старше. Кажется, ей было примерно семь, в то время как Майклу двенадцать. - Чего один тут сидишь? Спросила девочка. - Какая тебе разница? Хочу и сижу, тебе то что. Чарли подошла ближе, с детским интересом разглядывая Афтона. - Тебе не нравится шум, да? - Не нравится. - Понятно... а что тогда нравится? Майк замешкал, редко к нему кто-то проявлял интерес, так что он понятия не имел что нужно ответить. - Да какая тебе разница? Иди в игрушки играй. Грубый ответ ничуть не убавил энтузиазм девочки. - Интересно просто. Элизабет и Кэссиди смотрят с родителями фильм. Он невыносимо скучный. Давай поболтаем? Чарли переминалась с ноги на ногу, редко смотря подростку в глаза. Но говорила она всё очень непринуждённо и жизнерадостно. Майклу даже казалось что она довольно умная для своего возраста. - Мне мало что нравится. - Хм, ну... точно! Тебе нравится рисовать? - Рисовать? Возможно... - Здорово! Мне вот очень нравится. Тебе кстати не скучно тут? - Скучно, но это лучше, чем находиться во всём этом шуме. - Ну... пойдём тогда в мою комнату! Все смотрят фильм, так что вряд ли будет слишком шумно. Давай будем рисовать? Впервые за долгое время парня не раздражал не знакомый ребёнок. Ему действительно нравилось рисовать, так что почему бы не согласиться? Девочка вроде адекватная, а сидеть тут стало действительно скучно. - Ну пошли. Сказал Майк по-доброму усмехаясь.Остаток вечера они рисовали и болтали. Майкл жаловался на то как его всё раздражает, а Шарлотта слушала и в свою очередь пыталась дать какой-то совет, что в силу возраста конечно получалось не очень хорошо. Дети стали очень близки, парень начал приходить в гости каждый раз когда это было возможно. Он стал относиться к Чарли как к родной сестре, оберегая её не хуже кровного родственника. Им было весело, иногда они по-доброму подшучивали над Элизабет и Кэссиди, Майк всегда вступился за девочку в школе и в общем считал её за свою младшую сестру. Но с наступлением восемьдесят третьего года начало происходить неладное. Убийства в пиццерии стали происходить всё чаще и чаще, бизнес шёл под откос. Но самым ужасным было то, что одной из жертв стала Шарлотта. Единственный настоящий друг Майкла. Будто кадры из фильма проносилась в голове Афтона эта часть его детства. Как? Как он мог забыть? Стало очень тоскливо на душе. Кажется на улице хлынул дождь. Нужно было как-то продолжить разговор и выяснить верны ли были опасения. -Что ж, ладно... Но можешь, пожалуйста, объяснить причину отказа? Я не хочу как то тебя донимать, просто это очень важно для нас. Ты бы очень помогла если бы дала какие-то наводки и объяснила что тебе не нравится. Майкл старался сохранять спокойствие перед лицом марионетки. Та стояла примерно в трёх метрах от него с интересом разглядывая собеседника. - Сложно сказать. Во-первых ты не вызываешь у меня доверия. Очень плохое предчувствие от твоего голоса. Ну и я не знаю зачем мне это. Мне незачем освобождать душу, есть куча дел тут которые мне нужно завершить. - Ладно, не знаю почему у тебя ко мне такое отношение, но думаю что это не так уж важно сейчас. Касательно души, я не имею в виду обязательно освободить её. Я предлагаю тебе шанс жить нормальной и спокойной жизнью за пределами пиццерии. - В любом случае, я не могу оставить этих ребят, - Марионетка кивнула головой в сторону коридора с выключенным аниматрониками. - знаю что они совсем не живые, но уже как семья мне. Без меня это место... не знаю. Но кажется будто мне нельзя уходить отсюда. Эмоции понять было крайне сложно, но кажется марионетка слегка поникла. Она опустила голову вниз, а голос стал трепетнее и тише. - В том то и дело что будто... Вообще это место не самое лучшее, я то знаю, так что не стоит держаться за него, тем более ты и так тут очень долго. - Да, наверное это так. Но куда я пойду? Где я буду жить? Лучше ютиться в пиццерии чем жить на улице. - Это не то, о чём стоит переживать. Жить ты будешь у меня, или у Генри раз я тебе не нравлюсь. Если будет такая возможность, то в будущем сможешь жить отдельно. Есть ещё души вроде тебя заточенные в роботах, наша задача собраться вместе и помочь друг другу начать всё сначала, или конечно освободить душу если об этом попросят. - Я не уверена. На самом деле это место словно отравляет меня изнутри с каждым днём. Я бы и рада уйти отсюда, но эта возможность слишком призрачна и недосягаема. Не думаю что после произошедшего я могу доверять людям, поэтому соглашаться на твоё предложение крайне опрометчиво с моей стороны. - Я могу тебя понять. Слушай, тут такое дело, мне нужно выяснить кое-что. Думаю, если я убежусь в том о чём думаю, то ты избавишься от своих опасений. - Ну... ладно. Майкл тяжело вздохнул, после чего наклонился под стол выдвинув оттуда небольшую табуретку, жестом приглашая присесть. Марионетка поняв что от неё хотят на удивление без пререканий села и выжидающе смотрела на парня. Тот в свою очередь достал из кармана диктофон, нажимая на нём какие-то кнопочки. - Я запишу наш разговор, ты не против? Марионетка ничего не ответила, но и против вроде не была, так что Майк положил на стол прибор и начал опрос. - Ты... помнишь как тебя зовут? Этот вопрос очень долго мучил Афтона. Он боялся что его опасения оправдаются, что её душа не упокоилась. Но с другой стороны он был бы счастлив вновь поболтать с Чарли как раньше. - Ну я... помню имя, насчёт фамилии я не уверена, но тоже могу примерно сказать. Меня зовут Шарлотта, если полным именем. Фамилия... Эмили? Думаю что-то вроде этого. О нет. Майкла будто током прошибло. Как реагировать он не знал, поэтому просто сидел в ступоре переваривая информацию. По прохождению нескольких секунд парень издал невнятное мычание, но всё же заговорил. - Слушай Шарлотта, можно же по имени, да? Ты вспомнишь кого-нибудь с кем бы ты могла дружить в детстве? Майк растягивал каждое слово. Голос дрожал, кажется он вот-вот расплачется. Единственной надеждой было то, что она его вспомнит. - Думаю да... я не помню внешности, но помню имена и воспоминания о проведённом с другими детьми временем у меня есть. - Это хорошо. Ты... помнишь мальчика, которого звали Майкл? Он был старшим сыном друзей твоей семьи. Афтон дрожал, не зная куда себя деть. Эмоции нахлынули слишком резко и стремительно, словно сбивая с ног. - Майкл? Ох, господи, откуда ты об этом знаешь? Ладно... я помню его, думаю он был отличным другом, так что интересно что с ним сейчас. С ним и его братом с сестрой было действительно весело. Это одни из моих самых ярких воспоминаний. К сожалению или к счастью в день моей смерти его не было на вечеринке. Интересно, было ли ему тоскливо...? - Очень. Ему было очень тоскливо. Чарли, мне... ну в общем меня зовут Майкл. Молчание. Шок. Осознание. Оба тупо уставились друг на друга не зная что сказать. Смешались горечь за долгие годы разлуки и радость воссоединения. Буря эмоций заполняла всё что возможно, но в воздухе по-прежнему висела тишина. Первой её прервала Шарлотта. - Это не шутка...? По лицу Майкла было понятно что он абсолютно серьёзно. Белые точки которые кажется выполняли роль зрачков, забегали туда-сюда под маской. - Ну так... моё предположение всё ещё отклонено? Сказал парень улыбаясь уголком рта, будто стараясь разрядить обстановку. Шарлотта осторожно привстала. Майк сделал тоже самое смотря в глаза старой знакомой. Как вдруг из его глаз хлынули не пойми откуда взявшиеся слёзы. Неудержимые рыдания ничуть не уступали дождю за окном. Майкл сквозь всхлипы всё пытался что что-то сказать, но в конце концов просто расставил руки приглашая в объятия подругу. Та осторожно подошла и они крепко обнявшись пытались сдерживать все свои накопленные за долгие годы эмоции. Разорвав объятия они посмотрели друг на друга, Афтон радостно улыбнулся, наполненный надеждой на ближайшие будущие. Но сейчас им было пора что то делать. У них будет уйма времени дабы обговорить всё, что произошло за этот десяток лет. - Нужно отсюда сваливать. Погнали? - Я только за, вперёд.