Высокая половая конституция

Изуку 14 лет. В душном классе медленно, но верно течет время, и он изредка, по-тихоньку начинает присматриваться к одноклассницам: у кого-то уже развилась грудь, у кого-то красиво округлилась попа, а кто-то просто заимел от природы соблазнительный взгляд и теперь активно пользуется этим, и что самое интересное, парнишка так же с особой любознательностью отмечает кое-какие привлекательные черты и у парней, только из-за какого-то внутреннего страха быть «неправильным» пока не так графично описывает их прелести у себя в голове, скромно опуская ярко-зеленые глаза вниз, будто бы боясь того, что его мысли кто-то прочитает. Из-за врожденной скромности он боится признать в себе то, что секс начинает интересовать его так рано. Или то, что его начинают интересовать не только девочки, но и мальчики. И он даже не знает, с каким полом ему приступить изучать такую постыдную тему, как секс. Может, все это и правда слишком рано, или же все в порядке? «Как же стыдно.», — хмурится, чувствуя небольшое возбуждение в штанах, Мидория. «Кажется, я хочу этого всего намного сильнее остальных.» Или он не один такой.? Изуку смотрит из-под полуоткрытых глаз на сидящего впереди и что-то внимательно записывающего, одноклассника, и делает медленный глоток апельсинового сока. Перемена. Ужасно жарко. Кацуки сидит и задумчиво перечитывает что-то у себя в тетради, периодически покусывая карандаш от нервозности. Они оба заняты тем, что хотят поступить в ЮЭЙ на геройский курс, но вместе с мыслями о героях и подвигах «Деку», как его обозвал Кацуки, так же думает о том, как было бы классно, если бы они, вдруг, остались одни после уроков в классе, и «Каччан», как его называет Мидория, подошел бы к его парте, поставил на нее руки, нагнувшись к нему, и украл бы его первый поцелуй. Он бы сделал это властно, жестко и влажно. «Мне бы хотелось в это время провести рукой по его горячей шее, с которой так часто стекает блестящий пот, чтобы почувствовать, насколько сильно он напряжен…» Покрытые звездными веснушками щеки Изуку забагровели, и он, очнувшись от своих влажных фантазий, стыдливо екнул и спрятал лицо в руках, устало навалившись на парту. В последнее время он совсем перестал контролировать свои мысли. Тело постоянно возбуждается и он ничего не может с этим поделать. Пубертатный период все-таки. Вот только, несколько ненормальный, что ли..? От любого прикосновения, взгляда, толчка кого-то симпатичного, хочется провалиться сквозь землю от своего резкого, еле контролируемого возбуждения, и убежать куда подальше. Он совершенно не знает, что с этим всем делать. Даже агрессивные издевки Каччана воспринимаются им как своеобразный дикий флирт. «Хотя это он просто агрессивный дебил», — заканчивает предложение в мыслях Изуку. «И я не лучше. Раз думаю, что он выглядит очень горячо, когда бесится. Точнее, было бы куда лучше, если бы он всю эту агрессию направлял на меня немного в другом ключе.» Кацуки ловит на себе пристальный взгляд и оборачивается. Переглянулись. Горьковатый вкус апельсина остается где-то в глотке. Почему-то в какую-то из секунд, а именно в первые, Мидория отчетливо видит симпатию в глазах блондина, очень резко сменяющуюся агрессией. Изуку чувствует, как Бакуго зрительно бросает ему вызов, и покорно отводит глаза во избежание того, что Кацуки подойдет к нему. «Да-да. Мне кажется, ты лучше меня знаешь, как справляться с подобным», — пищит у себя в мыслях, и жмурится паренек. «Сразу нападаешь.» В тот злополучный день Изуку кажется, что они с Кацуки в чем-то похожи. Возможно в том, что у них обоих высокая половая конституция, о которой сам Мидория узнает намного позже, через 2 года. И эту самую высокую половую конституцию ему будет очень сложно в самом себе принять.

*********************

Изуку 16 лет. Он в своей комнате общежития ЮЭЙ, рано просыпается и тут же с неодобрительным взглядом пялится на свой утренний стояк. Солнце надоедливо светит ему в глаза и он несколько минут пялится в потолок перед тем, как самому себе приказывает: «Пора дрочить!», и быстренько принимается за дело, потому что само оно по себе никогда не падает. Так просто не бывает у Изуку, и он с этим давным давно смирился. Еще тогда, 2 года назад, когда понял, что чувствует сексуальное желание больше, чем другие. «Интересно, есть ли люди, которые чувствуют, что исходит от меня? Если это так, то мне очень стыдно, что я именно такой, какой есть.» Член еще некоторое время героически держится после того, как Мидория кончил себе в руку, после чего очень медленно спадал, и наконец, спустя минут 7, успокоился окончательно. Парень еще некоторое время напряженно дышит, пытаясь придти в себя после влажных мыслей о груди Урараки, и тут же машинально переключается на мысли о накачанной груди Каччана, от чего член героически встает еще раз. «Блять, да ты серьезно-о?!», — вновь мысленно ругается Изуку, с недоумевающим видом пялясь на свой горячий прибор, а потом на время, от чего начинается бубнить что-то недовольное уже вслух, потому что ровно через 30 минут он должен уже быть на своем первом занятии, принявший душ и одетый во все свежее и идеально выглаженное, без всяких грязных мыслей и с полностью ясной головой. «Нда-а, очень тяжело быть бисексуалом. И девушки ничего, и парни ничего. Нет, девушки конечно круче, у них вообще очень много всяких преимуществ, мягкие и нежные там, не то что парни. Парни это вообще лажа какая-то. Наверное. Но только не Кацуки. И может быть не Тодороки. И может быть Киришима.» Но Кацуки явно лучше всех. Из парней. Определенно.