Высокая половая конституция

Вообще, если начать рассматривать Каччана подробно, то можно заметить у него довольно богатую растительность по всему телу, маскирующуюся за пепельным цветом его волос, от чего он кажется почти идеальным, будто бы прошедшим через лазерную депиляцию всего тела, хотя сам по себе он, конечно же, ничем таким косметическим не увлекается. Классно ему наверное. Он просто потеет и вся его кожа отлично обновляется. Деку стоит в опасной близости от Кацуки и нарезает овощи, пока его напарник по готовке разделывает мясо рядом и периодически цокает от того, что Мидория отвлекается и никак не может влиться в процесс, от чего его приходится периодически возвращать в реальность каким-нибудь нелицеприятным звуком или словом, чтобы воинственный обладатель «Один за всех» не отрезал себе и без того похеренные пальцы. Они сегодня дежурные по готовке, так уж выпала карта, и пока весь класс «А» где-то тусуется, этому дуэту нужно приготовить море еды на всю эту ораву. Кацуки недоволен. — Посмотри на меня наконец, — остро выдыхает блондин, хмуря брови, — Ты что, белены объелся, что вообще не слышишь того, о чем я прошу тебя? «Посмотри на меня наконец», — прокручивает в своей голове Деку и будто в замедленной съемке поворачивает голову в сторону недалеко стоящего рядом блондина и сглатывает от волнения. Сейчас Каччан выглядит приятно. Уютно. Возбуждающе. — Прости, — извиняется Мидория, — Я, должно быть, плохо спал сегодня. Совсем ни на чем не могу сосредоточиться. «Ни на ком, кроме тебя, почему-то». — О, — протягивает Бакуго, — Да ты что, блять, какая новость! И что ты делал ночью, что никак не можешь придти в себя днем, а? Блондин хитро ухмыляется и Деку ничего не остается, кроме как принять его издевку прямым ударом под дых. Вот именно. Это из-за того что вчера он слишком увлекся мастурбацией и его организм все никак не давал ему успокоиться. Все из-за этой гребаной высокой половой конституции, мать ее. Постоянно хочется. Просто постоянно. — Может быть, в чем-то ты и прав, — задумчиво опускает изумрудные глаза Деку прямиком на торс Кацуки, на немного задранную вверх черную майку так, что ему очень хорошо видна дорожка волос от пупка к паху, и тут же поднимает их. Встречается взглядом с отблескивающими красным глазами Каччана. С его заинтересованным и недоумевающим взглядом. — Ты, — начинает он, — совсем страх потерял что ли? — Нет, не знаю о чем ты, — хитро увиливает Деку под видом безразличия. Хотя буквально вся его аура просто кричит о том, что он хочет поприставать к Кацуки. Пофлиртовать с ним. Дотронуться до него. Кацуки хмыкает и по-лисьи ухмыляется, отворачивая и тут же поворачивая голову к Деку. Его взгляд постепенно синхронизируется с настроением взгляда самого Мидории, и в воздухе начинает витать давящая, напряженная атмосфера дикого влечения, которая давит на них обоих. Но почему-то сильнее от всего этого вставило именно Каччана. Отнюдь не Деку. — Подойди, — властно приказывает блондин, — мне надоело, что ты как чертова псина только и делаешь, что пускаешь на меня слюни изо дня в день. — Потому что ты…ужасно привлекателен? — делает шаг в сторону Каччана Деку, — и мне нравится, как ты потеешь. «Что я несу?» Кацуки выше, и Мидории приходится немного приподняться, чтобы подарить ему свой первый за всю жизнь поцелуй, одной рукой он неловко прикасается к теплой щеке Каччана, и влажно виртуозно проходится по губам парня, чей лисий взгляд из приоткрытого постепенно становится прикрытым от удовольствия. Они поцеловались. Нет, это Деку поцеловал Кацуки. Поцелуй. Еще поцелуй. Мидория с каждым вздохом только углубляет поцелуй, буквально вынуждая Бакуго подчиниться и следовать за его манипуляциями, со свойственной ему уверенностью отвечая на поцелуй. Все будто пропало: эта чертова готовка, кухня, на которой они оба устроили настоящий переполох, поскольку Каччан настоящая хозяюшка и абы что он жрать не будет, всякие посторонние звуки. Осталось только причмокивающее звучание их губ, тяжелое возбужденное дыхание блондина, все больше углубляющегося в незаметное, но бездонное как черная дыра, очарование Изуку. «Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь, что остановило бы нас обоих», — шепчет затуманенный разум Деку, но тот не слушается. Сейчас в башке только Каччан. Каччан и его чертовски влажные, горячие, податливые губы. Блондин пытается отстраниться, дабы вдохнуть хоть немного воздуха, но Изуку прижимает его к себе так, что их стояки соприкасаются друг с другом и начинает водить по его спине расслабляющими движениями, от чего у блондина бегут мурашки по телу и он покрывается испариной. Его запах становится плотнее. Хочется сделать что-то еще. Что-то, что бы помогло им остановиться и разбежаться на время. Им обоим нужно придти в себя. Им обоим нужно понять, что сейчас между ними происходит. Им обоим нужно сделать определенный выбор. Черт, и почему сейчас все то, что они будут проживать после сделанного, сейчас ничего не стоит? Кацуки прикусывает губы Мидории под его удивленный вздох и берет его за руку, после чего направляет ее и кладет к себе на зад. И Деку сжимает одну из его ягодиц, после чего подключает уже обе руки, и все так же не отпуская его губы, с жаром водит массирующими сжимающими движениями по ягодицам. Каччан разрывает поцелуй, будучи еще сжатым в объятиях Изуку. — Ну все, хватит, задрот. Давай встречаться.