Сможешь ли ты понять меня?

Колосья били по бедрам и коленям. Аки пыталась поспеть за своими друзьями. Ноги уже отказывались бежать, из-за чего приходилось бороться с желанием свалиться прямо на землю и отдохнуть. Дыхание сбилось. Слова почему-то отдавались глухим звуком и было ощущение, будто Аки стала немой. Появилась пелена слез перед глазами. Она не хотела оставаться одна. Слова отдаются эхом в её голове. Аки догоняет Ясуши и хватает его за руку. Тот резко останавливается. Он смотрит пронзительным взглядом на девушку, после чего уходит в противоположную сторону от Курапики, таща за собой подругу. Слова Ясуши отдаются в голове глухим звоном, из-за чего разобрать что-то невозможно. Аки оглядывается назад и ещё раз смотрит на друга. Поджав губы, вырвав руку из хватки, она срывается в погоню за убегающим. Она просто хочет вернуть времена, когда они были втроем! Неужели Аки должна выбирать между ними? Они оба ей дороги. Впереди виднеются странные силуэты. Четыре человека. Одну фигуру Аки узнала. Ком от осознания застрял в горле. Всхлипывая, она бежала, пытаясь схватить Курапику за запястье. Но его силуэт уходил все дальше и дальше. Земля под ногами куда-то пропадает. Девушка резко вдыхает воздух. Знакомый белый потолок. Мягкая кровать. Нежные лучи рассвета медленно проникали в помещение. Шторы закрывали вид из окна. Аки осторожно выглянула на улицу, отодвинув занавески. Солнце еле-еле было видно из-за нежно-синих облаков. Птицы тоже уже проснулись и вовсю распевали утренние песни. Прохлада медленно входила в помещение через приоткрытую форточку. Уходящий туман оставлял за собой следы в виде капель росы. Вытерев остатки слез и шмыгнув носом, Аки осмотрела комнату. За несколько лет ничего толком не изменилось. Скрипнула дверь, а после и пол. Аки тут же оглянулась, увидев Курапику в проеме незакрытой двери. Тот подошел к девушке и сел рядом, обеспокоенно смотря на неё. — Ты чего кричишь? Аки проигнорировала вопрос и посмотрела в окно. Почему-то в этот раз вид пробуждающейся природы не принёс никакой радости. В душе так пусто. Девушка села и взяла парня за руку. Курапика начал наблюдать, как та нежно проводит своим тонким пальцем по линиям на его ладони. Тепло словно оставалось за её изящными движениями. Она всегда так делала, когда пыталась успокоиться или сосредоточиться. Курапика понял, что сейчас не нужно ничего говорить. Тёплый свет восходящего солнца падал на лицо сосредоточенной Аки. Её рыжие, чуть спутанные и растрепанные волосы отливали янтарным оттенком. Слегка опухшее, покрасневшее от слез лицо выглядело аккуратно. Аки подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза Курапике. Её карие глаза казались светлее обычного из-за падающего на них света. Курапике вдруг показалось, будто сидящая напротив него затмевает свет солнца. Он, не сдержавшись, приложил руку к её щеке и аккуратно погладил большим пальцем. Аки посмотрела прямо в глаза другу. Её взгляд был печальным, обиженным. — Курапика, — прошептала она. — Ты меня не бросишь? Парень впал в ступор. Он нахмурился. — Что случилось? — также тихо спросил Курапика. — Почему ты спрашиваешь? Аки замолчала. Она отвела взгляд и убрала ладонь парня от своего лица. Нет, он не бросит её. Ни за что. Не тогда, когда они вместе столько прошли. Курапика не такой, и Аки это знала. — Ничего. Иди спи, — слабо улыбнулась. Курапика какое-то время смотрел на Аки, словно пытаясь понять, что не так; но после, вздохнув, пожелал сладких снов и вышел. Девушка какое-то время смотрела на дверь. А в голове все мелькали фрагменты из сна. Почему-то становилось непривычно горько от этого. В любой другой раз она бы быстро забыла про сновидение и вскоре уснула, но сон как рукой сняло. Вдалеке она видела четыре фигуры. Одну из них она узнала. Это была её мама. Все такая же красивая, все такая же молодая. Трех остальных Аки не узнала. Две высокие и одна маленькая, похожая на ребенка. Эти люди почему-то махали, устремив взгляд на Курапику. Неужели его родители? Тогда кто тот ребенок? Младший брат? Аки вздохнула и, упав на кровать, обняла подушку. Она посмотрела в окно. Солнце уже начинало печь. Зашторив окна, Аки перевернулась на другой бок и кинула подушку в стенку. Ей было обидно. Мама Аки даже во сне себе не изменяла:смотрела все таким же высокомерным, презренным взглядом.

***

Более подобные сны Аки не снились. Она была долгое время в замешательстве из-за того сновидения, но, все же, смирившись, позабыла о нём. Время тем временем не шло, а летело. 30 декабря 1998 года. Совместный завтрак с отцом раз в неделю. Новогоднего настроения, как раньше, уже не было. А присутствие мужчины за столом лишь добавляло напряжения. Аки то и дело поглядывала то на отца, то на Курапику, встречаясь с ним взглядом. Сердце в груди отбивало настолько сильные удары, что казалось, будто все сидящие за столом слышат её сердцебиение. — Папа, — в полголоса произнесла Аки. — Что такое, лисёнок? Мужчина поднял добрый взгляд на дочь, что обеспокоенно смотрела на него. — А, ну... — Аки опустила взгляд на тарелку. — Ничего. Просто хотела пожелать приятного аппетита. Она знала, как плохо отец относится к хантерам. Однако Аки давно решила, что пойдет на экзамен вместе с парнями. Ясуши уже получил разрешение родителей и отправил заявку на участие, как и Курапика. Второму было даже легче:у него не было опекунов, а отец не считался им официально, поэтому разрешение было не нужно. А вот Аки же нужно было получить одобрение от отца, который терпеть не мог все связанное с охотниками. Курапика встал из-за стола, поблагодарив за еду, после помыв за собой посуду, и вышел из помещения. На выходе парень мягко улыбнулся удивленной Аки. Она поняла:тот не хочет смущать их своим присутствием. Сроки поджимали и лучшего времени, кроме как сейчас, больше не выйдет. — Пап, — снова позвала она отца. — Что? — Я хочу сдать экзамен на охотника. Ласковое выражение лица мужчины тут же исказилось в недовольной гримасе. — Нет. — Но почему? Аки умоляющим взглядом смотрела на отца, но тот лишь сильнее разозлился. — Если я сказал, что нельзя — значит нельзя. — Обещаю, я обязательно сдам экзамен и вернусь к тебе! Тем более я буду с Курапикой и Ясуши, — проводя пальцем по узорам на скатерти, прошептала Аки. — Нет. — Но, — хотела возразить она, но её перебил резкий удар по столу. — Хочешь бросить меня, как твоя мать? Хочешь быть такой же проституткой, как она? — он гневно смотрел на дочь, а кулак был сжат до такой степени, что костяшки побелели. — То есть, причина, по которой ты хочешь стать такой же грязной, как и хантеры — быть подстилкой для них? Аки было больно это слушать. Она поджала губы. — Но почему-то ты выбрал такую подстилку, как моя мама. Щеку резко защипало. В ушах раздался глухой удар, а после длительный писк. Кожа начала гореть. Аки испуганно посмотрела на отца, стоящего перед ней. Она совсем забыла, что нельзя возражать отцу, когда он в гневе. Она не делала этого уже почти пять лет. — Ещё хоть раз заикнешься об этом — прибью тебя также, как ту шлюху, — после этих слов он направился к выходу. — Похоже, мало я тебя бил, раз уж ты смеешь перечить мне. Курапика резко открыл дверь, из-за чего столкнулся с мужчиной. Он, ударив парня плечом, прошёл вглубь дома. Вскоре раздался громкий хлопок входной двери. Курапика проводил того взглядом и подошел к Аки, положив руку ей на плечо. Он ожидал любой реакции, но никак не то, что она посмотрит на него радостным взглядом и произнесет: — Вот незадача! У него сегодня было плохое настроение, нужно спросить завтра. Курапика в ступоре смотрел, как Аки встает и начинает собирать посуду со стола, словно игнорируя ноющую боль в щеке. — Кура, ты будешь мне помогать убирать со стола или нет? — протянула Аки, обиженно надувая губы и смотря на друга. Парень нахмурился. Он схватил ту за плечо и, повернув к себе лицом, взял её за подбородок и начал рассматривать место удара. Из-за кольца на пальце мужчины осталась небольшая царапина, пускающая капельки крови. Щека опухла и покраснела. Аки смотрела прямо в глаза другу. Курапика взглянул в ответ. Вместо светло-коричневых очей, на него смотрели темные, почти чёрные, стеклянные глаза, полные боли и отчаяния. — Он просто был не в настроении, — дрожащим голосом повторила Аки. — Завтра все обязательно получится, — с этими словами её глаза начали наполняться горькими слезами. Курапика понимал, что сейчас не нужно ничего говорить. Он просто притянул девушку к себе и обнял её. Плечо начало мокнуть. Громкие шмыгания и всхлипы наполнили комнату. Визг кипящего чайника уже не особо их волновал. Беспокоило их другое:Аки не пойдет на экзамен.

***

К уходу Курапики на экзамен отец отнесся равнодушно. Более того, мужчина начал вести себя, как ни в чем не бывало, не обращая внимания на травму, которую нанес дочери. Он даже не спросил, по какой причине Курапика уходит и какая она у Аки, которая так желала пойти на экзамен. Однако девушка не была такой. — Курапика, почему ты хочешь стать Хантером? — спросила она, когда парень уже собирал сумку. Аки стояла в дверях его комнаты, смотря на то, как от неожиданности дергается спина Курапики. — Ах, это ты, Аки, — с облегчением выдохнул тот. — Есть причины. Аки нахмурилась и подошла к Курапике, заглядывая прямо в глаза. — Я никогда раньше тебя не спрашивала о прошлом, думала, сам когда-нибудь расскажешь. Но почему-то мне кажется, что, если я сейчас не спрошу тебя, ты никогда больше мне не откроешься. Курапика удивился. Он, мягко улыбнувшись, потрепал волосы подруги и ответил: — У каждого должны быть свои секреты. — У тебя их слишком много! — надула щеки девушка. Рука парня дернулась. А ведь верно. Он знает про Аки почти все, а она про него — ничего. Однако нужно ли ей быть в курсе этого? — Хорошо, я расскажу. Но только тогда, когда я вернусь с экзамена, хорошо? Курапика терпеть не мог алчность и ложь, но ещё больше ненавидел врать самому себе и другим. Однако в этой ситуации можно точно сказать.

Он лжет. Очень грязно и жестоко.