Сможешь ли ты понять меня?

Прохладный ветер ударил в горячее лицо. После продолжительного бега тело слегка ломило, щеки горели, а легкие жгло. Ясуши попытался вдохнуть полной грудью холодный воздух, но тут же слегка закашлялся. Выровняв дыхание, он с облегчением выдохнул и присел на корточки возле выхода из тоннеля. Постепенно один за другим из него выходили участники. Юноша облизнул высохшие губы и, немного подумав, полез в сумку. Движения были вялыми, лишёнными энтузиазма. Немного покопавшись в куче вещей, Ясуши вытащил блокнот и карандаш. Смотря на вид, открывшийся перед ним, он чиркал рисунки и подписывал разными надписями. Почерк был размашистым и неразборчивым, а рисунки слегка неаккуратными, но Ясуши пытался изобразить все точно настолько, насколько позволяли его оставшиеся силы. Кайя, наблюдавшая за этим со стороны, не могла сдержать смешок. Ей показалось это забавным. Человек, только что пробежавший огромное расстояние, первым делом не выпил воды, не перекусил и даже не попытался отдохнуть, а начал рисовать и писать, будто бы это было намного важнее его самочувствия. Тяжело вздохнув, девушка подошла поближе и, присев на корточки рядом с Ясуши, протянула ему бутылку с водой. — Ты бы сначала лучше передохнул, а потом уже портил бумагу. — Ничего я ее не порчу, — буркнул тот, но бутылку с водой принял и начал жадно пить. Только сейчас он понял, насколько сильно во рту пересохло. Рука, держащая бутылку, невольно подрагивала, выдавая напряжение и усталость. — Ну не знаю, не знаю. Смотря на твои каракули, складывается ощущение, что именно этим ты и занимаешься. Ясуши недовольно зыркнул на подругу, а после взглянул на свой рисунок. М-да, чего уж отрицать: подметила она верно. Его и без того не самые ровные и красивые рисунки сейчас выглядели еще хуже. Руки дрожали, из-за чего линии получались неровными, иногда съезжая не туда, куда надо. Бумага в некоторых местах смялась из-за сильного нажима. Тяжело вздохнув, Ясуши поставил полупустую бутылку на землю, после чего аккуратно закрыл блокнот и убрал в сумку. — В какой-то степени даже хорошо, что Аки с нами не пошла, — подала голос все это время молчавшая Кайя. Поймав на себе злой взгляд собеседника, она тут же добавила, — И не надо так на меня смотреть! Сам же знаешь, что одна из главных слабостей Аки — бег. Она же не может бежать долго и много, ей сразу становится дурно. — Если бы ей стало плохо, я бы понес ее на спине, — буркнул Ясуши, устремив недовольный взгляд вдаль. Не хотелось этого признавать, но Кайя была права. В физическом плане Аки совсем уж плоха. В активных играх она быстрее остальных уставала, в середине игры уходила в тенёк, наблюдая за остальными и переводя дыхание. — Ага, и валялись бы вдвоем полуживые где-то в тоннеле, — съязвила Кайя. — Ты сейчас сам еле живой, как бы ты еще кого-то на спине тащил. На это Ясуши решил не отвечать. Он молча осмотрел толпу, и взгляд его запецился за светлую фигуру, стоящую в другой части толпы. Юноша с золотистыми волосами разговаривал о чем-то с товарищами и совершенно не выглядел уставшим. Ясуши это озадачило. Сколько он помнил, они вдвоем были примерно одного уровня в физическом плане. Когда Курапика стал сильнее и выносливее? Вдруг Ясуши вспомнил одну странность, на которую раньше не обращал внимания. Курапика мог пропадать часами в лесу, никого не предупредив и ничего не рассказывая о своих занятиях. В голове промелькнула мысль, что именно он среди всей четверки очень серьезно отнесся к подготовке к экзамену. Ясуши поджал губы. Он сам не понял почему, но этот факт заставил его снова разозлиться. Однако, проглотив обиду поглубже, он продолжил осматривать толпу, изредка шмыгая носом. Кайя какое-то время поглядывала то на Курапику, то на Ясуши. Просидев немного времени в тишине, она все же решилась спросить. — Что произошло между тобой и Курапикой? — Ничего, — буркнул в ответ Ясуши. — Ага, так я тебе и поверила, — хмыкнула Кайя. Безусловно, она помнила, что Ясуши и Курапика никогда не были сильно близки, общались только в компании Аки, однако Кайя не могла вспомнить, чтобы эти двое ссорились или не ладили. — Тот Курапика, которого мы знаем, это не тот человек, что с нами проходит экзамен бок о бок, — наконец произнес Ясуши, опустив взгляд на землю. Ноги начинали понемногу болеть из-за одного положения. — Он оказался не тем, за кого себя выдавал, и меня это злит. Кайя с нечитаемым выражением поглядывала на друга, но ничего не сказала. Так они и сидели, не говоря ни слова. В скором времени дверь в тоннель с шумом закрылась. Экзаменатор снова начал говорить, когда понял, что можно продолжить экзамен. Как оказалось, первый этап не закончился. Кандидатам на звание Хантера предстояло пройти через болота Нуммель, или же Пропащие топи. Однако сделать это в разы сложнее, чем могло бы показаться. В лесу таятся разные существа, питающиеся человеческой плотью и охотящиеся на все живое. Пока все с замиранием сердца слушали рассказ экзаменатора, Ясуши попытался настроить себя на то, чтобы получше запомнить внешность существ и их особенности, дабы не упустить это в дальнейшем рассказе после сдачи экзамена. Когда же рассказчика прервал вышедший из ниоткуда мужчина, назвав его самозванцем, юноша не особо обращал внимание на его речь, устремив взгляд лишь на безжизненную тушку в его руке. Произошедшее показалось Ясуши довольно интересным событием, и он хотел бы получше изучить существо, появившееся перед ним, как вдруг в голову говорящего человека прилетело несколько карт. Резкая смена событий заставила юношу выйти из транса и посмотреть в сторону ухмыляющегося номера 44. — Теперь всë ясно. Он настоящий, — все посмотрели на экзаменатора, что отбросил карты и поправил усы. — Экзаменаторы — это хантеры, добровольно помогающие судьям. Любой охотник, каким бы слабым он ни был, должен отразить такую атаку. Ясуши неимоверно сильно хотелось изучить карты в руках фокусника, который фасофал их, создавая шелест. Выглядели они как самые обычные игральные карты, но по какой-то причине в нужный момент становились твердыми и резали как остро-заточенный нож. — Занятно, — пробормотал Ясуши, с интересом наблюдая за изящными движениями рук Хисоки. Он еле себя сдерживал, чтобы не подойти и не расспросить обо всем, но все же сдерживался, ведь понимал, какие последствия могут быть у его порыва. Вместо этого он продолжил то с интересом наблюдать за картами в руках кандидата 44, то подглядывать на мертвые тела. Настолько он увлёкся этим наблюдением, что даже не заметил, как на него пристально смотрит пара заинтересованных глаз. Стоило толпе затихнуть, как на трупы существ прилетела целая стая диких птиц, в момент оставив от двух тел лишь кости. Ясуши поежился и невольно отошел подальше от кучки костей. — Интересно, кто из вас поверил этому самозванцу и был готов пойти за ним? — ехидно щурясь и поглаживая усы, сказал мужчина. — Что ж, зато вы теперь убедились, что жизнь здесь — вечная борьба... — загадочно закончил он и направился в сторону леса.

***

Заметно уменьшившаяся в количестве людей толпа продолжила бег уже через лес. Безусловно, тут было попрохладнее из-за густой листвы и влажного воздуха, но все же усталость давала о себе знать. Каждый раз вдыхая прохладный воздух, Ясуши выдыхал горячий, и от этого ему было дурно. Так хотелось, чтобы подул ветерок, хотя бы слабый... — Если хочешь, чтобы подул ветер, нужно громко посвистеть, смотря вперёд, и тогда ветер отзовётся и поиграет с тобой. Мне это рассказывала мама. Троица сидела под большим деревом на поляне, усыпанной ромашками. Они весь день пробыли на озере, и через некоторое время решили отправиться по домам. Однако на полпути жара снова заставила их буквально валиться с ног, и они решили передохнуть в прохладном теньке. В тот день солнце палило особенно нещадно. На небе не было ни облачка, и ветер тоже не дул. Тогда, после рассказа Аки, они с Ясуши во всю пытались посвистеть, но у них не получалось. Просидев так минуты две со сложенными в трубочки губами, они вдруг поняли, что сидящий рядом с ними мальчик даже не предпринимал попыток помочь друзьям. Тогда Аки долго упрашивала Курапику попробовать посвистеть, даже похныкала, говоря, как же жарко и как хочется хотя бы легкого дуновения ветерка и, на удивление, мальчик всё-таки сложил губы трубочкой и звонко засвистел. Легкий ветерок действительно подул, и троица с облегчением расслабила плечи и отправилась домой. На протяжении всего пути в деревню, Аки пыталась уговорить Курапику научить ее также громко и круто свистеть, на что тот наотрез отказывался, не поддаваясь уговорам. Однако на следующий день Аки уже во всю демонстрировала Ясуши свой новоприобретённый навык свиста. Как же долго ему приходилось отучать ее свистеть в любой удобный и неудобный момент. Ясуши не смог сдержать тоскливой улыбки. Сложив губы в трубочку, он попытался посвистеть, но у него так и не получилось. Спустя несколько лет он так и не научился свистеть также громко и звонко, как это делали его друзья. Легкое дуновение ветра все же подуло в лицо, разгоняя в стороны остатки приятных воспоминаний и улыбки. Однако ветер был вызван далеко не природой и не свистом. Это была игральная карта. Ясуши тут же взглянул в сторону, откуда она прилетела. Это был тот самый фокусник. Он стоял на поляне среди трупов и смотрел прямо на замершего парня. — Я видел, тебя заинтересовали мои карты. Не хочешь рассмотреть их поближе? — ухмыляясь, произнес мужчина и вытащил еще несколько карт. Он начал быстро метать карты в сторону Ясуши, но тот успевал увернуться и шмыгать по кустам. Теперь в голове была лишь мысль о том, что ему совсем не время умирать. Прыгая по кустам и прячась в листве деревьев, Ясуши был благодарен Аки за ее постоянные уговоры поиграть в прятки в лесу. Наконец, он столкнулся со светлой фигурой. Чуть не упав вдвоем, они замерли, смотря друг на друга. Однако из транса их вывело другое: в лицо наблюдавшего за ними мужчины прилетела удочка. Ясуши и Курапика в ступоре наблюдали, как внимание номера 44 переключилось на маленькую зеленую фигуру. — Гон! Беги оттуда, быстро! — Ясуши был готов подорваться с места, но Курапика остановил его. — Не двигайся, — пробормотал он. Однако их бездействие тут же дало свои плоды. Теперь Гон висел в воздухе, пока крепкая рука мужчины сжимала его горло. Однако стоило Ясуши моргнуть, как тот уже отпустил его, и Гон сидел на зеленой траве, недоуменно смотря на фокусника. Тот ему что-то сказал, подхватил Леорио и ушел в сторону. Ясуши наконец подорвался с места и подбежал к Гону. Он растерянно осматривал мальчика, пытаясь понять, есть ли у него травмы. — Ясуши, все хорошо, не переживай, — заверил юношу Гон. — Хисока сказал, что мы сдали. — То, что нервы у меня сдают — это точно! — тут же произнес Ясуши, прикладывая ладонь ко лбу Гона. — Я чуть с ума не сошел. Ты так больше не делай! — Гон, так что тебе сказал Хисока? — переспросил Курапика. Хоть он и выглядел спокойным, в его глазах мелькало беспокойство. — Он посмотрел на меня и сказал, что мы прошли его экзамен и что из меня выйдет отличный охотник, — пробормотал Гон. — Нам нужно спешить, пока запах Леорио не выветрился, а то дорогу не найдем! С этими словами он подорвался с места и побежал, принюхиваясь. Ясуши и Курапика бежали сзади, переглядываясь. — Знаете... Хисока сказал, что Леорио тоже прошел экзамен. Вы не знаете, что он имел ввиду? Повисло напряженное молчание, были слышны лишь шелест травы и глухой топот ног. Ясуши и сам хотел бы знать, что нашло на Хисоку, однако за всю жизнь он не встречал более странного и непонятного человека. — Он сказал, что играет в судью, но в самом деле проверял нас, — произнес Курапика спустя минуту молчания. — И как у него получилось? Он просто на меня посмотрел, — задумчиво пробормотал Гон, снова принюхавшись и сменив направление правее. — Ну, ты же смог его ударить. — Я-то смог, но как он определил, что Леорио тоже прошел? — Особенные люди могут узнать подобных себе. Его опыт и интуиция подсказали ему, что ты станешь отличным охотником. “Сейчас его слишком легко убить” — вот, о чем он наверняка подумал. Ясуши слушал их разговор, не перебивая. Он обдумывал все сказанное, до боли сжимая кулаки и хмурясь. Если он все правильно понял, то Хисока заинтересовался их компанией еще в самом начале первого этапа... И если его предположение верно, то Ясуши тоже проверяли без его ведома и желания. Это действительно пугало. Через некоторое время вся компания снова собралась. Стоя под деревьями возле спящего Леорио, они обсуждали первый этап экзамена и строили предположения о том, что будет на втором. Ясуши по памяти рисовал и писал то, что успел заметить и запомнить, а Кайя рассказывала то, что удалось увидеть ей, изредка помогая исправить каракули друга. Ей показалось просто замечательной идея рассказать про экзамен через рисунки и краткие описания, поэтому она с энтузиазмом рассказывала про то, что видела. Первый этап экзамена был успешно завершен.

***

Девушка сидела в кресле на крыльце, напевая под нос незамысловатую мелодию. Бледное лицо было безразличным. Сухие губы слегка потрескались, темные круги пятнами легли под уставшими карими глазами. Она заметно похудела за эти дни. Все ее внимание было направлено на происходящее в шаре. Девушка слегка поглаживала его, глядя на своих друзей, которые казались такими далекими и... Незнакомыми? Она всегда смотрела на них вблизи, но никогда не видела, как они ведут себя друг с другом без неё. И это ее безумно интересовало. — Аки, прекращай тратить на это силы, — послышался недовольный голос из глубины дома. — Такими темпами ты никого не дождешься. Шагом марш в кровать. Аки недовольно цыкнула, но просьбу выполнила. Стоило ей махнуть рукой, как изображение в стеклянном шаре замерло и начало медленно пропадать. Теперь он снова стал обычным холодным хрупким предметом. Девушка с тоской смотрела на пропадающие силуэты ее друзей, чувствуя, как сердце сжимается. Тяжело вздохнув, она, пошатываясь, направилась в темную комнату, чтобы передохнуть. Ей было грустно и одиноко. Аки показалось, что единственный, кто действительно переживает и заботится о ней — это Ясуши. Тот, чьего внимания она добивалась, даже словом не обмолвился о ней за все время, что она за ними наблюдала, и от этого становилось больно. Безусловно, она не видела большую часть того, что происходило, но все равно было безумно обидно. Аки сильнее поджала губы и почувствовала, как в горле больно застрял ком. Горячие колючие слезы ручьем побежали по холодным бледным щекам.

Как же она скучает.