убегая прочь, разжигай огонь.

///

— ты трахаешься с биллзо? — кричит таббо, сжимая свою голову руками. поза странная и забавная, ранбу даже усмехается. гримасса скорее возмущения, чем удивления, украшает лицо тоби, а руки, согнутые в локтях, кажется, скоро превратят голову парня в лепешку. — почти, — они идут в сторону дома томми, чтобы втроем пойти в школу. хотелось бы, конечно, рассказать эту новость сразу обоим, чтобы не повторяться, но слишком уж нетерпеливым был ранбу. хотя, томми уже бежит сломя голову по лестнице из парадной. дверь почти с петель выбивает — ему тоже есть что рассказать. — эй! вы сейчас просто охуеете, — кричит он, на бегу поправляя рюкзак на спине. из окна на пятом этаже отлично слышен чей-то недовольный кашель. наверное, сосед вышел покурить и очень недоволен таким громким поведением детей в восемь утра. — ты тоже, — ранбу смеется и переводит взгляд с томми на таббо. — а ты взорвешься. — ну говори уже, — таббо почти кидается на бу, в надежде узнать, что же произошло на той вечеринке. томми тоже смотрит вопросительно, не до конца понимает, что вообще происходит. — мы с биллом встречаемся, вроде как, — неловко трет затылок и смотрит куда угодно, но не на друзей. не то, чтобы он боялся, что его не «примут», как парня, состоящего в отношениях с парнем. нет. в этом он был уверен на сто процентов — им на это будет все равно. но это тоже самое, что признаться в отношениях с девочкой. следующие дни, недели, а может и месяцы, его, — ранбу — будут ждать подколки, стебы и приколы. — и ты говоришь об этом только сейчас? — таббо кричит так сильно, что все трое слышат эхо, отскакивающее от жилых домов. бу срочно закрывает чужой рот ладонью и хмурится. — дурак? — тоби кивает на вопрос и усмехается, когда ранбу убирает руку. — а ты не удивлен совсем, — действительно, томми как будто знал об этом уже давно. — по вам было видно с самого начала, — закатывает глаза и идет вперед. они выходят из двора и неспешным шагом направляются в сторону школы. — я больше удивился бы, если б ты мне сказал, что вы друг друга не перевариваете. ваши взгляды, как будто раздеваете друг друга… фу. — ага, попизди тут, — бу смеется, пихает друга в плечо и вспоминает про новости от томми: — у тебя тоже есть что рассказать? — да, тут такое дело, — он смущается. действительно смущается: краснеет, затылок чешет и смотрит только под ноги. каждый встречающийся камень летел куда-то в сторону, встречаясь с ногой тома. — на тусовке тогда, я познакомился с парнем. — не-ет, только не говори, что вы тоже ебались! — таббо очень расстроен. — вы что, издеваетесь? мы с эймзи играли в блядские настолки и пили на скорость, а вы каждый угол опробовали. — да не ебались мы, — томми, красный, будто его лицо обтерли свеклой, брови сведены к переносице. можно подумать, что он зол, но в действительности его всего лишь смущают эти вопросы и этот разговор в целом. — мы очень классно целовались. и он проводил меня до дома. — то есть у вас потрахушки, а у вас любовь? — тыкает на друзей пальцем таббо, за что получает чуть вывихнутый палец. — ай, ебнулся что-ли? почти сломал! — «почти» не считается, — фыркает ранбу и дает «пять» смеющемуся томми. тоби дуется ровно до входа в школу. ну, может еще немного обижается до входа в класс. а потом снова возвращает былой веселый настрой и почти со слезами на глазах просит одноклассницу дать списать домашнее задание по алгебре. мальчики смеются. таббо всегда был переменчивым, вечные скачки настроения не были чем-то необычным. да и все знали, что это просто шутки. пока он пыхтел над заданием за три минуты до звонка, а после пока учительница шла по рядам и проверяла наличие, ранбу почти засыпает. уроки тянутся, кажется, вечность, даже на курилке, где обычно собирается добрая половина школы, было удивительно тихо и спокойно. билла не было. его чапмана тоже. зато была эймзи, которая активно возмущалась тем, как прошла вечеринка. а точнее — какой оставили квартиру все, кто в ней был. — ты представь, утром просыпаюсь, а вокруг срач неимоверных размеров! — она злится, сжимает свободную от сигареты руку в кулак и грозится убить каждого, кто был там. — не смейся, это проблема мирового масштаба. — ага, вселенского, — улыбается фред, стоящий рядом. — но мы убрались. сквозь кровь, пот и слезы, но убрались. — я больше никогда не буду делать ничего подобного! — продолжает эймзи. — надо же быть такими свиньями. спасибо, что хоть парень, который блевал половину ночи, делал это конкретно в унитаз. иначе я бы все, что вышло, запихала обратно прямиком ему в желудок. — мы не сомневаемся, — ранбу делает последнюю тягу и тушит сигарету об старый, заброшенный гараж. — вы не знаете, почему билла в школе нет? — отсыпается? — предполагает фредди, переглядываясь с подругой. — на связь не выходит, — продолжает бу, не понимая их переглядок. — точно спит, — хихикает эймзи, резко меняясь в настроении. — он никогда не отвечает, когда спит. боюсь, его даже метеорит, упавший на голову, не разбудит. эймзи не умеет врать. никогда не умела. и даже если она очень старается, то ее все равно выдает взгляд. ранбу это знает. но не знает, что сподвигло друзей это сделать. пытаться выпытать что-то он не видит смысла, поэтому просто кивает и прощается, первым возвращаясь в школу. билл не заходит в сеть весь следующий день. ночью, когда ранбу решает последний раз зайти в соцсети перед сном, он видит зеленый значок у имени биллзо и то, как он печатает сообщение. «прости, весь день проспал, как будто отключился» — и куча смеющихся смайликов. «все в порядке?» «да, очень устал. но теперь я полон сил и готов покорять эверест» «прекрасно не хочешь встретиться?» «прямо сейчас?» «если не струсил» «я буду на школьной курилке через пять минут.» и просто выходит из сети. ранбу усмехается. так просто заставить человека сделать что-то. но он собирается, поглядывая на часы, которые показывали почти три часа ночи. дома, кроме него, никого. никто не заметит, что его нет. поэтому он застегивает куртку и выходит из дома. билл действительно оказывается на месте вовремя. ранбу даже удивлен. он видит парня, улыбающегося ему, но съежившегося от холода. они смотрят друг на друга пару секунд, а затем без слов достают по пачке сигарет одновременно. смеются. — что, тоже решил пропустить обед? — фыркает билл на пачку мальборо в руках парня. — честно заработал, — усмехается тот и предлагает одну. — но история умалчивает, как именно, да? — в яблочко. они стоят под почти чистым небом. звезд не видно, но огромная полная луна слабо освещает лица обоих. они смотрят друг на друга, и ранбу замечает помятый вид билла. наспех нанесенный тональник, местами стертый, плохо перекрывает пятна на лице и открытых участках рук. бу в ужасе не знает, что сказать. смотрит на билла обеспокоенно. тревожно. они не говорят друг другу ни слова, но оба все прекрасно понимают. ранбу просто притягивает его к себе, прижимает. утыкается носом в макушку, закрывает глаза. ему нечего сказать. все пустые слова, вроде «мне жаль, все будет хорошо» и так далее, билл сам знает. но, похоже, он делает все правильно. ранбу чувствует, как куртка под головой билла намокает. тот плачет беззвучно, не знает, что делать дальше. ранбу тоже не знает. но пока они вместе, он сделает все, чтобы это были последние слезы.