Клубок

Кай застает хёнов на кухне. Они наслаждаются компанией друг друга и, очевидно, не спешат присоединяться к остальным. А Кай не спешит их прерывать. Сначала он просто застывает на пороге, а после – аккуратно прислоняется к косяку и смотрит во все глаза, стараясь сдерживать дыхание. Вдохновляется. Это действительно вдохновляет. Красиво – даже криво наклеенный тейп на ребрах старшего хёна почти не портит картинку. Чувственно, горячо. Искренне. Они действительно – убойное комбо. Субин прижимается к Ёнджуну со спины, вжимает бедрами в край столешницы, ласкает большими ладонями обнаженный торс, целует длинную выгнутую шею, что-то шепчет. Ёнджун выгибается, жмурится, тяжело дышит, его чувствительное ухо трогательно краснеет, когда Субин совсем легко касается его губами. Надолго Ёнджуна не хватает, сегодня он не засыпает в процессе, а значит – к черту дразнилки и затянутые прелюдии. Он заводит руку назад, хватает Субина за волосы, бескомпромиссно притягивает его голову для глубокого развязного поцелуя. Субин подстраивается – он вообще всегда хорошо чувствует партнеров, любого из них четверых – низко стонет хёну в губы, кусается, и уверенно сует руку ему в штаны. И когда Ёнджун срывается и стонет в ответ, Кай выдает себя громким восхищенным вздохом. Хёны поворачиваются к нему. Взгляды у них затягивающие, губы опухшие, влажные, яркие – а у Кая тесно в штанах, и сердце колотится в предвкушении. Им даже не надо звать, он чувствует, что его ждут. И он делает пару скользящих, осторожных шагов навстречу, перед тем, как оказывается затянут в это безумие. В какой момент его футболка исчезает, он не вспомнил бы и под дулом пистолета. Ощущение горячих тел, зажавших его между собой – такое долгожданное и правильное. Дыхание сбивается напрочь, руки дрожат, и он спешит урвать все, что может – но, кажется, только мешает. Хёны щекочут его кожу дыханием, легкими смешками и мягко, но настойчиво, ведут по пути наслаждения. Ёнджун внезапно становится терпеливым, совсем не таким, как только что был наедине с Субином. Кай знает, что его дразнят, но это льстит, такой особый подход. Хёны уделили внимание друг другу, а теперь отдают приоритет удовольствию Хюнинкая. - Субин-а…посмотри, какие широкие плечи у нашего малыша. – тянет Ёнджун. Пошлятина чистой воды, но Кай не смеется. Руки и губы старшего хёна ощущаются на его плечах потрясающе, а у их лидера такой опасный хищный взгляд, что хочется отдать ему себя на растерзание. Субин затягивает его в медленный чувственный поцелуй, обжигает шею кончиками пальцев, будто играет с ним, как с жертвой, будто сейчас начнет душить, и у Кая в животе снежная лавина сталкивается с раскаленными потоками лавы. Он обнимает Субина за талию, плотнее прижимается к его бедрам своими, трется, стонет, а тот усмехается ему в губы и продолжает доводить неспешным поцелуем. Кай отчаянно хочет большего. И в этот момент Ёнджун плавно, но быстро спускает его штаны с бедер и вжимается членом ему между ягодиц. - Ах! – Кай разрывает поцелуй, стонет, дергается, пытается отодвинуться – но некуда. Субин спереди, Ёнджун сзади. Оба крайне довольны собой. – Я так…просто…кончу, не успев…начать. – жалуется он, задыхаясь. - Разве это проблема? – улыбается Субин. - Или у нас есть лимит на сегодня? – дразнит Ёнджун. - А кто там ворчал про вредных, неугомонных, энергичных пиздюшат? – не остается в долгу Хюнинкай. Он чувствует, как возмущен Ёнджун, но хён не спорит – только шлепает его по заднице, и кожу на ягодице тут же начинает покалывать горячими искрами. - Ммм… - тянет Кай. - …Я, между прочим, пришел за мазью от синяков для Бомгю-хёна. Субин вздыхает и отпускает его, хватает со стола открытую аптечку, роется в ней сосредоточенно. Ёнджун обнимает Кая со спины и больше не пытается намекнуть на продолжение. - Я заказывал смазку недавно, прихвати и ее на всякий пожарный. – просит Ёнджун у Субина. Лидер послушно берет тюбик с лубрикантом, оценивает взглядом: - Ты взял большой в этот раз. - Про запас. – поясняет Ёнджун, а потом усмехается Каю в плечо: - Менеджер-ним, наверное, краснел, когда забирал заказ. - Такими темпами у него возникнет вопрос, зачем нам столько. – ухмыляется Субин. – Раньше мы брали небольшие тары, типа каждому на подрочить. Кай уверен в менеджере. Это единственный человек из всего их окружения, которому они могут доверять – он всегда заботится о них. Иной раз даже пытается прикрыть их мелкие косяки по мере своих возможностей. Впрочем, сейчас о менеджере думать не хочется. В гостиной их ждут Бомгю и Тэхён. - Подушечный бой отменяется? – шутит он. - Идем к ним. – решает Субин. Ёнджун заботливо подтягивает штаны Кая обратно. И они направляются в гостиную. Когда они все вместе – это всегда начинается, как хаос. Как смешение пяти стихий. Но так как стихии стремятся не к борьбе, а к синергии, хаос быстро упорядочивает сам себя и сменяется гармонией. Им хорошо друг с другом. В этот раз тоже – сначала они просто беспорядочно хватают друг друга за руки, сцепляются пальцами, сталкиваются губами, сплетаются в клубок. После, утолив первую жажду прикосновений, насытившись эмоциональной отдачей, начинают действовать целенаправленно. Быстрее всех соображает Ёнджун – занимает место у Бомгю за спиной. Тому сегодня нужно много внимания. Чтобы вытрахать из головы все лишнее. И пока Ёнджун с Тэхёном сноровисто избавляют Бомгю от одежды в четыре руки, периодически отвлекаясь на требовательные поцелуи последнего, Кай с Субином смотрят на это, расположившись рядом. Но смотрят недолго. Едва убедившись, что Бомгю хватает внимания этих двоих, они, не сговариваясь, тянутся друг к другу, слипаются, как истинные жвачки, откатываются вместе к краю матраса, беззвучно хихикая друг другу в губы. Их кратковременная борьба за доминирование носит шуточный характер – они никогда не спорят всерьез за позиции в постели. Субин чувствует, чего хочет Кай, и уступает, как заботливый хён, как лидер. Сегодня Кай хочет его в себе. Субин, заведенный еще с момента обжиманий с Ёнджуном на кухне, распаленный еще сильнее их маленькой игрой на троих, несдержанно стонет, вжимаясь бедрами между разведенных ног Хюнинкая, стоит ему оказаться в нужном положении. На них все еще штаны, но одно только предвкушение заставляет Кая чувствовать, как пропитывается смазкой его белье, как дыхание застревает и восторженно трепещет в горле. Он откидывает голову, вжимается затылком в матрас, смотрит на Субина из-под ресниц, облизывает губы. Субин ведется на эту небольшую провокацию – целует глубоко, проникая языком в рот, торопливо стягивает штаны и белье. Сначала с Кая, затем и с себя. Кай ухмыляется: - Субини-хён, будешь затягивать с прелюдией – обижусь и уйду к ним. – он хитро косится на троицу товарищей, также успевшую избавиться от одежды и активно лапающую друг друга. Субин тоже бросает на них короткий взгляд и решительно хватает смазку. Крышка с тюбика уже сорвана – Ёнджун добрался до нее раньше. Бомгю громко стонет именно в этот момент, прогибаясь в спине и подставляясь чужим умелым пальцам. Стон обрывается мокрым звуком поцелуя – Тэхён не собирается давать ему передышек. У Кая член прижимается к животу, пачкает смазкой, и он сейчас чертовски нуждается в прикосновениях, чтобы снять напряжение хоть чуть-чуть, иначе он просто не выдержит. Он молодой, энергичный и нетерпеливый, в конце-концов! Он тянется рукой, но Субин не дает ему прикоснуться к себе – мягко, но настойчиво отводит его ладонь, шепчет: - Перевернись. На колени. – его голос тоже мягкий, обволакивающий, глубокий, и у Кая даже мысли не возникает спорить. Он переворачивается, упирается предплечьями в матрас, прогибается. Субин не заставляет его ждать. Прохладные скользкие пальцы гладят вход, аккуратно проникают внутрь, без малейшего нажима – Субин всегда деликатен с ним, а Кай к тому же немного побаловался сегодня в душе. - Кто бы сомневался. – смешок Субина щекочет лопатку, когда он склоняется над Каем. Мурашки ползут по коже от легких поцелуев, от чужого горячего дыхания, а потом…Субин проводит языком верх вдоль позвоночника, кусает в шею, толкается пальцами сильнее, и Кай едва удерживается – колени разъезжаются, он дрожит и стонет, утыкаясь лицом в матрасы, и, видит бог, он изнасилует Субина в позе наездника, если тот не поспешит! Вон, троица слева от них уже разошлась вовсю – слиплись в пацанский сэндвич с начинкой из Бомгю и кайфуют. - Хё-ён! – требовательно стонет Кай. – Скорее! Он не особо понимает, сколько пальцев в нем, но чувствует себя готовым. Пальцы исчезают, и Субин хватает его за бедра, подтягивая ближе. - Будет больно – говори. – спокойно напоминает он, и осторожно толкается. Ну наконец-то.