Клубок

Завтра дэнс-практика, весь день и до ночи. А съемок нет. Тэхёну такая работа, чисто физическая, дается легче. Он выносливый. Возможно, на сегодняшний день он самый физически выносливый среди них пятерых. Поэтому сегодня, если все пойдет по плану, ему следует настоять на том, чтобы взять на себя основную нагрузку. Всех четверых он, конечно, не потянет. Да и они бы на такое не согласились. Но он должен сделать максимум. В гостиной привычная картина. Диван, журнальный столик и вся техника сдвинуты к стенам, а в центре – «гнездо». Так Хюнинкай называет застеленные, сложенные квадратиком матрасы с кучей пледов и подушек. В этот раз он еще и игрушки свои притащил. Вообще-то, Кай пытался сделать это каждый раз, но старшие не разрешали. А тут ему, как инициатору, поручили самому приготовить гостиную. Тэхёну игрушки, в общем-то, не мешают. Плюшевые звери все равно никому не расскажут, что увидели ночью в гостиной общаги Tomorrow X Together. Если честно, Тэхён предпочел бы пораньше лечь спать. Вместо этого он принимает контрастный душ, чтобы взбодриться, и возвращается в гостиную. Кай, валяющийся в «гнезде» и бессмысленно вертящий в руках одного из своих молангов, отбрасывает плюшевого зверя на диван и тянет к нему руки. Тэхён усмехается и ныряет к нему. Обнимашки превращаются в подобие дзюдо. Кай визжит и капитулирует. Тэхён, опомнившись, выпускает его руку, взятую в захват: - Прости. - Все окей, не больно. – смеется друг. Тэхёну все равно стыдно. Он привык беситься таким образом перед камерами, это вышло чисто рефлекторно. Кай, словно что-то прочитав на его лице, лезет под бок, обнимает за талию: - Правда, Тэхёни, со мной все в порядке. Они лежат молча несколько минут, пока в комнату не заходит Бомгю. - Жрать хочется. – Бомгю плюхается на диван, укладывается на бок, сует под голову несчастного моланга, безразлично пялится в выключенный экран телевизора. - Попкорна бы. И курочки. – жалобно вздыхает Кай. Тэхён тоже не отказался бы от чего-нибудь…более калорийного, чем то, что они едят в последнее время. Если бы при забитом расписании и энергичной хоряге, которую они отрабатывают по 12-15 часов в день, их хотя бы не держали на «здоровом питании», читай – диетах, одногруппники не выглядели бы столь изможденными. Хюнинкай периодически стебёт их всех на тему того, что они стали доходягами, но правда в том, что перед прошлым камбэком он сам сидел на жесткой диете, а в период премий сбросил еще больше. Отказ от сладкого дается младшему нелегко. А Тэхён мечтает вернуть свою мышечную массу. В группе должен быть хоть один человек, способный дотащить остальных до машины, когда их не держат ноги. Бомгю с недавних пор тоже ходит в качалку, но у него не получается делать это регулярно из-за расписания. У них обоих не получается. Рука Бомгю обессиленно свешивается с края дивана. Задравшийся рукав свитшота открывает худое запястье. На бледной коже бордовый синяк. Небольшой, но яркий. Тэхён неосознанно тянется, мягко обхватывает, подносит к глазам, а потом переводит взгляд на лицо Бомгю. Тот молчит, смотрит в ответ, кусает губы. - Откуда это у тебя? - Ударился? – вопросительно шепчет Бомгю. Тэхён хмурится. Бомгю, как обычно, врет. Не хочет, чтобы за него беспокоились. А это не первый раз, когда он вот так, по мелочи, вредит себе. И обнимашки в уборной явно были неспроста. - Хён, давай я схожу за мазью? – предлагает Хюнинкай, быстро поднимается и уходит на кухню, даже не дожидаясь ответа. Бомгю наверняка отмахнулся бы. Но Бомгю все еще смотрит на Тэхёна. И не пытается вырвать руку. Хотя мог бы запросто – Тэхён держит некрепко. Глаза у него почти пустые. На это тяжело смотреть. Тэхён решает не смотреть – садится, двигается ближе, прижимается губами к синяку, прикрыв глаза. Улавливает моментальное ускорение пульса, ухмыляется, подается вперед. Бомгю встречает его на полпути, целует отчаянно, жарко. Горько. Немного солено. - Все-таки успел пореветь? – хмыкает Тэхён, отрываясь. Бомгю не отвечает, и не дает снова поймать свой взгляд – он плавно сползает с дивана на матрасы, лезет к Тэхёну на колени, оттягивает его голову за волосы, прихватывает зубами адамово яблоко, и тут же лижет. Тэхён позволяет ему делать, что хочется. Все, что Бомгю сейчас нужно. Он послушно помогает Бомгю стянуть с него футболку, падает на матрасы спиной, когда Бомгю толкает его, доверчиво раскидывает руки. Но Бомгю почему-то больше ничего не делает. Застывает изваянием, сидя у него на бедрах. Тэхён снова пытается поймать чужой взгляд, но Бомгю прячет глаза за челкой. Тэхён решается – кладет руки ему на талию, приподнимает край свитшота, ласкает кончиками пальцев теплую кожу на боках, щекочет моментально поджавшийся живот. Бомгю не выдерживает. Хихикает, перехватывает его руки, прижимает у Тэхёна над головой, нависает сверху. И смотрит, наконец, ему в глаза. Снова смотрит, но взгляд больше не пустой. Между ресницами опасный блеск, а в глубине зрачков прячется страх. - Ты же помнишь, что ты не один, верно? – шепчет Тэхён. Бомгю опять не отвечает, зато целует. Так глубоко и жадно, будто пытается выпить душу. Тэхёну не хватает воздуха. Но он заводится. Выгибается навстречу, чувствует возбуждение Бомгю, стонет ему в губы. Бомгю отрывается, переходит на шею, кусается. Несильно. Возможно, следы останутся, но до следующих съемок должны пройти. Губы Бомгю спускаются ниже, зубы легонько царапают ключицы, прихватывают соски по очереди. Тэхён тяжело дышит, комкает простынь и думает о том, что не знает, притащил ли Хюнинкай смазку. А если притащил, Тэхён не представляет, куда он ее сунул. Впрочем, если Бомгю сейчас захочет сделать все насухую, он готов потерпеть. …Странно, что Кай до сих пор не вернулся. Да и старшие где-то застряли. Впрочем, неважно. Если они присоединятся позже, или решат сегодня побыть втроем, или просто разойдутся по комнатам и лягут спать – ничего страшного не случится. В их группе никто никого ни к чему не принуждает. Ладонь Бомгю забирается под резинку домашних штанов, накрывает член поверх белья, сжимает несильно, и Тэхён стонет, откидывая голову. И замирает на полувдохе. …В проеме гостиной топчутся хёны и Кай. Субин улыбается. Хюнини демонстративно дует губы, мол, чего это вы тут без нас начали?! А Ёнджун на них даже не смотрит – обводит придирчивым взглядом комнату и командует: - Зверье – на диван! - Но… – пытается спорить младший. - Если мы обкончаем твое плюшевое войско, кто его стирать будет? Все трое возбуждены. Значит, тоже начали где-то в другом месте. Бомгю беззвучно смеется ему в живот. Тэхён улыбается и тянет руки к ним: - Давайте к нам?