фея

      на школьном балу в честь окончания одиннадцатого класса всегда должно происходить что-то волшебное. неожиданное приглашение на танец от человека, которого ты никогда не ожидал увидеть рядом с собой в любой роли; впервые нелегально провести алкоголь в пакете через охранника; слёзы потери; слёзы радости. серёжа, естественно, пронёс вискарь с колой прямо в той же бутылке.       девочки, нафуфыренные с ног до головы, сбиваются в стайки, в надежде быть выбранной среди множества, и цепко оглядываются по сторонам, а серёжа наблюдает за танцующими парочками и отводит взгляд в дальний угол зала, ища одного определённого человека. несмотря на темноту и плавно мелькающие огни от старого дискошара, он замечает русую макушку.       с ваней они перестали общаться на хорошей ноте. влюблённый серёжа не стал настаивать на дружбе, потому что хотел не только классно проводить время вместе, но и целовать узловатые пальцы после школы около входных ворот перед тем, как расстаться. может быть даже провожать до дома и выцеловывать румяные щёки. ваня принял признание со смущённой улыбкой на красном лице и попросил прощения. серёжа склеил своё сердце прямо в его тёплых ладонях, и, на удивление, получилось довольно быстро. тем не менее, биться для вани оно не перестало.       алкоголь в венах заставляет взгляд всё чаще останавливаться на нём. он одет в простую кремовую толстовку, которую принёс с собой, чтобы переодеться после официальной части, и чёрные узкие джинсы. серёжа всё ещё очарован. ваня обворожителен, когда стоит, мнётся с ноги на ногу, перебирает пальцы, смущённо опустив голову вниз. с ним разговаривает девушка, просит сопроводить её на танец. серёжа чувствует робость, мягкую нервозность, исходящие от вани, и не может сдержать нежную улыбку.       девушка милая, довольно высокая, но не такая, как серёжа, или сам ваня. на самом деле, серёже кажется, что ваня ещё обскачет его по росту. хотелось бы за этим наблюдать, и не важно, каким он будет — обычным или карьерным; хотелось незримо присутствовать рядом, быть хорошим воспоминанием, о котором никогда не забудут.       серёжа поднимается со своего места, легко пошатываясь. он контролирует свой шаг, аккуратно, будто на носочках, приближаясь к плавно двигающейся к танцполу фигуре.       — а сейчас для вас сыграет последняя песня. советую наконец пригласить на танец того, кто вам дорог. запомните этот день, — громко вещает диджей, опуская микрофон в руке. свет в зале меркнет окончательно, оставляя только проблеск дискошара.       'мы так и не научились с тобой целоваться'.       серёжа легко улыбается песне, которую когда-то напевал ему ваня одним тёплым летним вечером. звёзды смотрели на двух мальчиков, так мягко влюблённых друг в друга, что страшно признать, но серёжа осмелился, а ваня всё ещё нет.       он отвлёкся на слова диджея, останавливаясь лишь на секунду и сжимая маленькую девчачью ладошку в руке. не с этим человеком он должен в последний раз станцевать на школьном балу.       — прости. я должен идти, — ваня виновато смотрит в её глаза и видит в них только понимание, когда она отводит взгляд ему за спину. девушка ласково улыбается и целует его в щёку. конечно, она всё понимает.       ваня смотрит ей вслед лишь секунду, благодаря без слов, но сейчас важно другое. он разворачивается, чтобы пойти на давно заученное место, где всё это время сидел и пил серёжа.       ноги ватные, совсем не держат. ваня обводит взглядом высокую фигуру в забавном смокинге и тепло улыбается, растапливая чужое сердце. дыхание серёжи спирает, и он закрывает глаза, ощущая головокружение.       — ты фея? — глупо спрашивает он, делая шаг вперёд и всё-таки медленно раскрывая веки. рука тянется вперёд — непроизвольно, но так уверенно, будто всё это время он только этого и ждал. а ведь и вправду, ждал.       — почему? — ваня кладёт ладонь поверх чужой, чувствуя жар. щёки опаляет румянцем, подчёркивая их мягкость. серёжа неосознанно тянется коснуться второй ладонью, трогает, проводит большим пальцем по скуле, мочке уха.       — твои чары слишком сильные.       они смотрят в глаза, прежде чем слабо прижаться друг к другу. интересно, как они выглядят со стороны?       ваня кладёт подбородок на крепкое плечо, обтянутое черной тканью. от серёжи пахнет мусом для волос, алкоголем, отцовским одеколоном и чем-то неуловимо сладким. и сигаретами. его кудри лезут в уши, ваня мягко смеётся, чуть сильнее сжимая чужую ладонь.       сердце серёжи готово прямо сейчас покинуть его тело — близость вани слишком волнительна. у него мягкие, тёплые руки, кожа совсем нежная, гладкая, словно серёжа касается внутренней стороны ладоней мамы, как когда-то в детстве, когда она брала его лицо, аккуратно целуя в нос и приговаривая милые прозвища.       они качаются в такт музыке, медленно переступая с ноги на ногу. ваня полностью отдаёт ведущую роль серёже и следует за его движениями. серёжа с замиранием сердца, трепетно так, будто боится поломать неслабое тело, кладёт левую руку на талию и удивляется, как сильно она проваливается в кремовой толстовке, наконец встречая чужой бок.       — спасибо, — шепчет он в тонкую шею и бодает её носом. ваня улыбается как-то совсем счастливо и отвечает тем же, опираясь щекой на пушистые кудри, ничего не отвечая.       после этого мир перестал существовать. темнота пожирает других танцующих и заслоняет их собой, оставляет наедине. ваня закрывает глаза, наслаждаясь мерными покачиваниями серёжи, и не может больше ни о чём думать, кроме касающихся его рук.       свет в зале включается, слышатся возмущённые выкрики трущих глаза подростков. серёжа отлипает первым в надежде, что их никто не увидел — портить своими выходками репутацию вани не хочется, даже если он не против. ваня слишком мило щурит привыкшие к темноте глаза, и серёжа не выдерживает, быстро клюёт чужую щёку и убегает. сердце приятно вибрирует в груди, тремор в руках не даёт с первого раза открыть дверь из зала, поэтому его хватает за рукав ваня, который сразу же рванул за ним.       — ты куда? — спрашивает он совсем недоумённо, будто правда не понимает поведения серёжи, и поворачивает его к себе.       — как куда? — вторя интонации, говорит серёжа.       — после такого ты, как минимум, должен проводить меня до дома.       — а поцеловать можно будет?       — конечно.