Часть 1
29 января 2022 г., 23:38
Они жили в странном мире. Ходили слухи, что лет двести тому назад люди могли влюбляться, строить семьи и спать с кем угодно безо всяких проблем. Но не сегодня.
Как природа дошла до того, что физиологическая реакция и тем более любовь стали возникать только в отношении лишь одного, особенного для каждого человека на планете - до сих пор оставалось самой большой загадкой.
Ко всеобщему облегчению это не стало какой-то решающей и неминуемой проблемой для человечества, как можно было бы предположить: люди по-прежнему женились, создавали семьи, рожали детей - наука и медицина могла всё это позволить. Завязывалась дружба, привязанность, влюблённость - уже этого хватало для тех, кто отчаялся встретить свою предопределённую только ему вторую половинку. И пусть это не было именно тем ярким желанным взрывом эмоций и ощущения счастья - оно тоже имело право на существование.
Тем сильнее ценилось обретение того единственного, кто мог дать ощущение полной завершённости и уверенности в том, что любовь существует.
И оно же порождало множество забавных, часто очень неловких ситуаций.
Так уж получилось, что вокруг Джейсона всегда было много тех, кому-таки повезло найти своего соулмейта. Лучший школьный друг ещё в пятнадцать лет взахлёб рассказал Джейсону, какое же это крутое ощущение - первый в жизни стояк. А уж первый секс... А Джейсон только кивал да слушал с кислой миной, хотя, конечно, ему и было весьма любопытно.
С годами его всё больше раздражала эта почти бесполезная штука, болтающаяся между ног. С другой стороны, наверное, проще переносить отсутствие чего-то, чего у тебя вообще никогда не было, чем иметь это и потом потерять - именно этой мыслью Джейсон себя и успокаивал.
В шестнадцать с половиной Джейсону показалось, что он впервые влюбился. Да, милая девчонка из соседней школы точно не была его соулом - понять это было проще простого - но с ней Джейсону было чертовски уютно и приятно. Им всегда было о чём поговорить, они смеялись над одними и теми же шутками, любили одни и те же фильмы. Джейсон мог часами лежать у неё на коленях, пока она перебирала своими тонкими пальцами его блестящие каштановые волосы, гладила за ушами, а он чуть ли не мурчал от удовольствия в ответ на незамысловатую ласку. Держать за руку её было приятно, целоваться с ней было приятно, трогать её было приятно. Но он толком так ничего и не почувствовал, когда она бросила его, встретив своего соула. Ни ревности, ни ярости, ни обиды... Только небольшой укол разочарования.
Колчек успел переженить почти всех своих близких друзей к двадцати пяти годам - и от откровенной зависти, что волей-неволей подкатывала с каждой новой соулмейтской свадьбой, он готов был собственными зубами грызть глотки этих счастливчиков. Вместо этого он лишь фальшиво улыбался, выдавая себя дёргающимся уголком рта, и раз за разом подавал кольца у алтаря.
В двадцать шесть, отчаявшись, он основательно подсел на наркоту. Ничего тяжёлого - так он себя успокаивал. Просто парочка таблеток для кайфа да для того, чтобы подольше поспать. Не заметил, как оказался почти на дне всего за полгода. Потом подключился алкоголь: смешивать оказалось охуенно удачной идеей. В итоге, когда рухнули башни, он был в таком отрубе, что узнал об этом только спустя неделю.
В неполные двадцать восемь Джейсон записался в армию в попытке хоть что-то поменять в своей скатившейся под откос жизни. Дисциплина, чёткий распорядок, отсутствие лишних мыслей из-за постоянной необходимости быть начеку — всё это однозначно пошло ему на пользу, приведя временно мысли и чувства в порядок, что позволило заслужить звание первого лейтенанта к тридцати годам.
Но даже в армии неудобная и неприятная тема настигла его. За случайно услышанное краем уха прозвище “лейтенант Нестояк” от Мёрвина тот поплатился парочкой выбитых премоляров, а попытавшийся для разнообразия пошутить не про мамок, а про импотенцию Джоуи от чёткого подзатыльника чуть не откусил собственный язык, отделавшись лишь парой швов. Агрессия Джейсона была непонятна для остальных, ведь он не выдал однажды подсмотренный грязный секретик этой парочки: Джоуи и Мёрвин были соулами, встретившимися в армии, что бесило Джейсона до чёртиков.
Бесил Джейсона даже новый лучший друг Ник, который очень порадовал своим внезапным стояком новоприбывшую ЦРУшницу Рейчел Кинг, и сильно расстроил её муженька Эрика, грозившего своим взглядом отгрызть этот самый стояк по самое основание, стоило ему узнать о новом статусе отношений его жены.
Джейсон смотрел на всю творившуюся вакханалию с рукой у лица, молясь о том, чтобы его наконец пристрелили на очередной спецоперации морпехов.
Случай очень скоро представился.
***
Взгляд в спину Джейсон чувствует едва ли не раньше, чем слышит щелчок затвора. Лица иракца он не успевает рассмотреть, только общие черты фигуры и одежды. Отбитая задница болит и ноет, в голове шумит, сердце заходится - и вместе с тем есть что-то ещё. Не связанное с разверзшейся внезапно землёй под ногами и горячкой боя. Что-то очень странное, незнакомое. Одновременно пугающее и обнадёживающее. Джейсон лишь отмахивается от этих ощущений как от назойливых мух, крепче перехватывает оружие и идёт искать Ника. Ник несёт какую-то хуйню - “что-то видел, что-то слышал”, - чем вызывает только досаду и желание въебать ему по лицу. Да что такое-то... Джейсон сам в шоке от своей агрессивности, а ещё ему становится как-то жарко несмотря на то, что они под землёй на добрых пятьдесят метров и тут нихуя не иракская пустыня. Пещеры пугают своей узкостью, извилистостью и темнотой. После долгих обследований оба морпеха наконец знакомятся с главными альфа-самцами данных подземелий - огромными свистопердящими монстрами, а потом попадают в засаду от какого-то иракского придурка - Джейсон по неизвестной для себя причине мгновенно отмечает несоответствие его фигуры той, с поверхности, - которая разделяет их на добрые полчаса. Когда спустя эти тридцать минут обходными путями Джейсон добирается до друга, тот оказывается в компании того самого. Иракец стоит почти расслабленно, подняв руки в примирительном жесте, но его взгляд исподлобья буквально пронзает Джейсона, отчего тот в панике орёт: - Вниз! Вниз на ебучий пол! - Перестаньте наставлять на меня свои... гхм, - внезапно замолкает иракец, мгновенно просекая то, что Джейсон поймёт чуть позже. Ник пытается примирить обе стороны, но злой, как собака, Колчек только сильнее орёт и огрызается, грозясь проделать в иракце дыру, и, вероятно, не одну. У него начинают дрожать руки, что он пытается скрыть, ещё сильнее вцепившись в оружие, командуя Нику: - Возвращаемся в храм. Свяжи его. А если дёрнется - ты знаешь, как его успокоить. Ник кивает и берёт пленника за руки, связывая их за спиной одним из тросов, которые они в избытке таскают с собой. Джейсон следит за процедурой, стараясь не смотреть иракцу в глаза, а тот напротив - только и ждёт, чтобы поймать беспокойный ярко-карий взгляд. Почему-то Колчеку до жути страшно дотронуться до него самому. Как будто он уже знает, что за этим последует, хотя ещё ни разу в жизни этого не испытывал. Ник поворачивает связанного спиной к Джейсону и ведёт за собой. Колчек замыкает их импровизированную колонну. Он даже не замечает, как неосознанно идёт за иракцем след в след, уставившись ему точно меж лопаток, пока внутри разворачивается какое-то новое, неизвестное, но чертовски приятное чувство. Оно растёт с каждым шагом, пропитывает его, ветвится, пронизывая каждую клеточку. Джейсон с замиранием сердца неосознанно тянется вперед, а пленник, будто почувствовав это, оборачивается через плечо и ловит его взгляд. От неожиданности Джейсон всхлипывает, спотыкаясь о собственную ногу, и летит прямо в спину иракца, успевая схватиться за его связанные за спиной ладони в последний момент. Прикосновение обжигает огнём и мгновенно отзывается целым пожаром где-то ниже пупка. Джейсон в панике чувствует, как будто вся его кровь бурным потоком отливает от конечностей, устремляясь в одно единственное место - его член, который по ощущениям увеличивается вдвое, выпрямляясь и плотно упираясь в ширинку резко ставших тесными форменных штанов. Голова идёт кругом от настойчивого стука крови в висках, а всё тело будто наполнили кипятком. Джейсон закусывает губу, чтобы не простонать от того, насколько же это хорошо. Он по-прежнему не отпускает ладони иракца, лишь вцепляется с такой силой, что пленник крупно вздрагивает, разгибаясь и замирая. Джейсон чувствует, как бешено бьётся под его цепкими пальцами пульс иракца - и тут до него доходит. Он резко одёргивает руку, отскакивая в сторону, и быстро моргает округлившимися глазами: - Нет, блядь, нет-нет-нет!!! Только не говори, что у тебя тоже! Пленник лишь неопределённо хмыкает, когда разворачивается к Джейсону, но больше ничего не говорит. Только смотрит на него с едва заметной ухмылкой таким взглядом, что Колчеку хочется запрыгнуть на него прямо здесь и сейчас, не обращая внимания даже на Ника, наконец среагировавшего на возню за своей спиной. Говорить ничего и не нужно. Внушительный бугор в оливкового цвета форменных штанах иракца красноречиво молчит сам за себя. Упершиеся в него глаза Джейсона становятся ещё более круглыми, а широкие брови стремительно ползут вверх, скрываясь под козырьком пыльной серой кепки. Колчек нервно сглатывает, поправляя и ослабляя дрожащими пальцами шейный платок, не в силах оторвать взгляд. - Ну нихуя себе, - протягивает Кей. Джейсон дергает головой. Нет. Это какая-то ошибка. Недоразумение. Нонсенс. Сон. Что угодно, блядь, только не реальность. - Ну наконец-то! Я вас нашёл, чт... - прерывается внезапно вывалившийся из какой-то дыры сбоку полковник Кинг, в ступоре уставившись на комично замершую троицу: Ник, прыгающий глазами между фигурами, спокойно-довольный иракец и ошалелый Колчек - последние двое с отчётливыми однозначными выпуклостями на ширинках. - А. - Ситуация вышла из-под контроля, полковник, - говорит Ник, с трудом удерживаясь от смеха. - У нас внезапный ст...эээ... поворот событий. Джейсон бросает на друга яростный взгляд, крепко сжимая зубы и кулаки. - У меня всё под контролем, - цедит он, снова пытаясь игнорировать существование пленника и своего первого в жизни стояка. - Полный порядок, блядь. - Ну, Джей, с размером у вас точно полный порядок, - парирует Ник. - Мне следует его развязать? - НЕТ, - тут же реагирует Джейсон. - Сам хочешь? - Я к нему больше в жизни не притронусь. - Друг, это не так работает. Процесс уже запущен, - Ник хлопает злого Джейсона по плечу. - Теперь у вас только один выход. Джейсон злобно смотрит на Ника исподлобья, потом переводит взгляд на по-прежнему хранящего молчание иракца. Тот до странности невозмутим и спокоен, и всё так же чертовски притягателен. Хотя нет, не так же. Уже определенно более. БЛЯДЬ... - Лейтенант, сержант Кей прав, - говорит осознавший ситуацию Эрик. - Вам нужно разобраться с этой проблемой, иначе всем нам может быть крышка. - Я не буду ни с чем разбираться, у меня всё в порядке! - снова огрызается Колчек и добавляет в конце: - Не буду я с ним ебаться, блядь! - выходит жалобно. Джейсон прикусывает язык, ругаясь на себя за сбившийся тон. - Отведём его в палатку, - кивает Эрик Нику, но вдруг Джейсон выскакивает вперед, перехватывая иракца за плечо. - Я сам, - скрипит сквозь зубы. - А ты, - чуть тише и невольно более хрипло говорит он на ухо пленнику, когда они чуть отстают от командира. - Не дергайся и перестань смотреть на меня таким блядским взглядом. - Не могу ничего обещать, Джейсон, - такой же просевший голос отдаётся у Джейсона сладкой судорогой внизу живота. - Мы соулмейты, я не могу это контролировать. И ты тоже. - И не смей звать меня по имени, мне это не нравится, - врёт Джейсон, словив дрожь в коленках от того, насколько же приятно на слух звучало его имя из уст этого мужика. - А как тогда мне тебя звать? - Никак, блядь! Завались уже, и так тошно. Они входят в палатку, Колчек тянет иракца вниз, силой усаживая на стул, затем устало опускается на стул напротив, опираясь на винтовку и вытирая со лба пыль тыльной стороной ладони. Переводит раздражённый взгляд на всё ещё стоящих у входа Ника и Эрика. - Что?? - Лейтенант, мне что отдать вам приказ снять штаны? - Эрик чуть отшатывается на еле уловимый рывок Джейсона вперед со взглядом злого хищника, метящего вцепиться в глотку, добавляет поспешно: - Просто разберитесь с ситуацией, вы оба нужны в боеспособном состоянии. Колчек злобно кивает, скалясь в ответ, и расслабленно выдыхает, когда наконец все посторонние покидают радиус видимости. - Джейсон, - тихо и вкрадчиво говорит иракец после непродолжительной паузы. - Мы должны что-то сделать, они правы. - Что, так не терпится меня выебать?? - звучит совсем не как сарказм, а как вызов. И, краснея, Джейсон понимает по тяжёлому потемневшему взгляду - действительно не терпится. И от этого нескрываемого желания в глазах напротив Колчек ощущает, как новое для него чувство буквально выжигает ему мозг. - Развяжи меня, - хрипло говорит пленник. - Я знаю, что делать. - Ещё чего. - Тогда иди ко мне. - Не дождешься. - Джейсон... - Уже тридцать лет как Джейсон, завались, блядь, я не шучу! - Колчек срывается с места, но задевает ненароком ширинкой ствол автомата, отчего по всему телу проносится волна почти что болезненного возбуждения. - Блядь... - Ты знаешь, в какие проблемы со здоровьем это может вылиться, - чуть встревоженно говорит иракец. Джейсон знает, конечно знает. Такие случаи были редки, но из-за отказа “снять напряжение” соулы могли впасть в кому без шанса прийти в сознание. - Как это вредно и опасно, тем более сейчас. - Ладно, - после долгой паузы и игры в гляделки, от которой чуть воздух не загорается, отвечает Колчек. - Но без лишних телодвижений. Он распрямляется, медленно подходит ближе, перекидывает ногу через бедра иракца и аккуратно опускается ему на колени, хватаясь руками за спинку стула и плотно прижимаясь своим стояком к его. Инстинктивно притирается, толкаясь вперед, выбивая из обоих по длинному тихому стону. Боже, как же это охуенно. Джейсон с силой зажмуривает глаза, утыкаясь лбом в лоб своего соула, из-за чего козырёк кепки задирается, и та спадает куда-то за спину; прижимается, ощущая на своём лице тяжёлое тёплое дыхание, а помимо острого жара ниже пупка он чувствует и что-то ещё. Трепет, нежность, там, где сердце... Эти чувства поглощают его. И к кому? К незнакомому человеку, врагу, чьего имени он даже не знает?? Словно всё то, что он испытывал до встречи с ним, было лишь репетицией даже не в полсилы, а просто ленивой пробежкой глазами по репликам. - Я Салим, – вдруг говорит иракец, будто прочитав мысли. - Салим, - машинально повторяет Джейсон, ругая себя за то, с какой теплотой он пробует на языке звуки этого нового для себя имени. - Развяжи меня, Джейсон, - шепчет Салим на ухо, и сейчас Джейсон просто не может ему отказать. Он тянется к поясу, вынимая армейский нож, затем наваливается на Салима, заключая его в кольцо из своих рук, утыкается подбородком в сгиб плеча, прижимаясь щекой к щеке, опаляя смуглую кожу влажным дыханием, нащупывает узел троса дрожащими пальцами, прилаживает лезвие - осторожно, внимательно, чтобы не поранить ненароком - перерезает; трос падает к ногам, освобождая затёкшие руки. - Доволен? - Вполне, - Салим сплетает пальцы перед собой, надавливая на костяшки, разминает кисти, пока Джейсон жадно следит за каждым движением его длинных пальцев, потом кладёт широкие тёплые ладони ему на бедра, несильно сжимая, и чуть наклоняется вперед, но Джейсон с судорожным вздохом отводит голову. - Без лишних телодвижений. Я не собираюсь с тобой сосаться, извини, - хрипло шепчет, мечась мутным взглядом от глаз к губам и обратно. Салим хмыкает и резко подхватывает Джейсона под бёдра, вставая с ним со стула. Джейсон охает, рефлекторно прижимаясь поплотнее, чтобы не свалиться, пока Салим аккуратно шагает с ним к столу и усаживает Колчека на его край. Джейсон опирается одной рукой позади себя, перехватывая талию иракца поудобнее своими бёдрами, а тот ведёт по ним руками до ремня на штанах, заводит большой палец за пряжку, чуть оттягивая, шепчет тихо на ухо: - Карманы на твоём жилете мешают... Нужно его снять. - И штаны сразу снимать, да? - огрызается Джейсон, чуть не задыхаясь от очередного инстинктивного толчка бёдрами вперед. - Штаны не обязательно, - низкий смех Салима опять отдаётся у Колчека мощным импульсом в пульсирующем члене. - Разве ты только сам хочешь. - Не хочу, - слишком поспешно отвечает Колчек, уже протягивая руки к креплениям рюкзака, быстро расстёгивает, скидывая тот с плеч. Следом отправляется и разгрузочный жилет, открывая полный доступ к пряжке ремня. Салим сминает под пальцами края заправленной синей футболки, вытягивая её вверх, забирается под неё большими пальцами, оглаживает границы рельефа на подрагивающем животе. Взгляд у Колчека совсем плывёт, он судорожно вздыхает, всхлипывая, когда Салим сам толкается между его широко разведенных ног. - Сделай уже что-нибудь, иначе я отключусь нахуй. - Можно тебя поцеловать? - Салим мягко заглядывает Джейсону в глаза. Джейсон боится. Его пугает сила его чувств, пугает скорость, с которой они развиваются. ПОЧЕМУ, БЛЯДЬ, ЭТО ВООБЩЕ МУЖИК?? И почему у него самые красивые глаза в мире и самые нежные руки? Почему каждое его гребаное прикосновение ощущается как прикосновение ангела? - Нет. Просто избавь нас от... этого, - Джейсон опускает затуманенный взгляд вниз, на их прижатые друг к другу ширинки. Салим не настаивает. Вместо этого он скользит под футболку ладонью, плотно прижимая её к влажному напряженному животу, поднимается ею выше, к самым ключицам. Джейсон громко выдыхает, тихо выстанывая, откидывает голову, позволяя пальцам пробежаться по шее - докуда Салим может дотянуться под футболкой. Другой рукой иракец разбирается с пряжкой, опускает молнию на ширинке, освобождает из белья болезненно ноющий член. Джейсон вздрагивает от ощущения холодного воздуха на разгоряченной коже, следя пьяными глазами, как Салим расстёгивает собственные штаны, как достаёт такой же налитый, до предела возбуждённый член. В голове становится совсем пусто, ни одной связной мысли - только настойчивый гул достигшего пика желания прикоснуться. Прикоснуться, почувствовать под пальцами эту живую твёрдость, влагу, выступившую на головке, каждую венку, бархат кожи. Они синхронно смыкают ладони вокруг друг друга, скользя по стволам, размазывая естественную смазку, вздрагивая от каждого соприкосновения пальцами. И даже такой контакт чувствуется почти что наркотическим кайфом, пропитывающим каждый нерв и каждую клеточку, взрываясь яркими звездами под веками. Они взаимно дрочат в одинаковом темпе - реально, блядь, просто созданы друг для друга - настолько идеально их тела отзываются на каждое прикосновение. Через пару минут Джейсон с жалким скулежом утыкается Салиму в плечо, выпуская его член и вцепляясь обеими руками в оливковую форму. Салим понимающе прижимает его за затылок крепче к себе, гладит по волосам, обхватывая оба члена и продолжая дрочить обоим второй рукой. Он чувствует, что и сам уже близок к разрядке, поэтому чуть ускоряет движения, на что Джейсон мгновенно реагирует, всхлипывая на высокой ноте и крупно вздрагивая - и изливается тугими белесыми струями Салиму в ладонь. Иракец довольно улыбается, прикрывая глаза, размашисто скользит мокрой от спермы ладонью в ожидании собственного оргазма, который накрывает его буквально через пару-тройку движений. Семя толчками выбрасывается, пачкая форму и футболку Джейсона - благо, жилет легко скроет это непотребство. Джейсона ещё потрясывает от яркого, первого в жизни оргазма, но он отстраняется, отрывая голову от чужого плеча, смотрит выразительными карими глазами точно в глаза Салиму. Потом на его покрасневшие губы. Салим нежно касается тёплыми пальцами его щеки, проводит подушечками по скуле. Джейсон моргает, влажно облизывая свои пересохшие губы и, как зачарованный, подаётся вперед, навстречу манящему приоткрытому рту. Салим отвечает, мягко прикусывая за нижнюю губу, ответно скользит своим языком по языку Джейсона. И это настолько кайфово, что едва отошедшее от возбуждения тело снова начинает наполняться приятным будоражащим теплом. Оторваться друг от друга оказывается невероятно трудно, но приходится, когда вдалеке слышатся звуки перестрелки и крики товарищей по оружию. - Ебать в жопу этих блядских стрекочущих уродов, - раздраженно шепчет Джейсон, не по своей воле отрываясь от желанных губ. - Даже потрахаться спокойно не дадут. Салим смеётся. - Ты вроде не хотел особо минут пятнадцать назад. - Заткнись. - А ты меня заткни. Джейсон медленно заливается краской, представляя варианты. А ещё всё то, что они теперь смогут сделать друг с другом, когда вернутся домой. А они, несомненно, вернутся. Потому что Колчек, наконец получивший от жизни того, кого ждал почти с самого детства, ни за что не позволит каким-то крылатым пиздокрылам его отобрать.***
P.S.
Пробитая пулями поверхность неприятно впивается Джейсону в голую кожу плеч ниже рукавов футболки, пока Салим крепко прижимает Колчека к стене хижины, глубоко целуя и поглаживая его колено своим. Закатный свет красиво падает Джейсону на лицо, позволяя Салиму любоваться каждой из милых веснушек и родинок, кое-где скрытых слоем пыли и грязи. Они выбрались и выжили. - Идём со мной. Джейсон моргает и с сомнением смотрит в тёмные карие глаза в паре сантиметров от своих. - Ты шутишь? - Нет, я абсолютно серьезен. Идём со мной. С остальным потом разберёшься. - А не боишься, что пожалеешь? Я та ещё мразь по жизни. - Какой бы ни был - весь мой. Не хочу тебя отпускать. Ни на минуту больше, - отвечает Салим, и Джейсон невольно расплывается в самой счастливой улыбке за свои тридцать долгих лет. - Тогда пойдём.
