Снятся ли сны благородным

В следующий раз я для разнообразия открыла глаза не на дне океана и даже не в кровавом море. Хотя, ушла от них недалеко — вокруг, насколько хватало взора, простиралась бесконечная водная гладь. Закатное солнце сделало воду похожей на кровь. Волны шуршали песком и лизали босые ноги. Брызги оседали на губах солью, и я подумала, что морская вода очень похожа по вкусу на кровь. За спиной стоял маяк, но он был настолько потрепан временем, что едва ли мог исполнять свои функции. Впрочем, в том и не было нужды. Вокруг было тихо: ни чаек, ни кораблей. Только я, море, песок и старый маяк за спиной. Спокойствие. Давно я его не ощущала. Жаль, продлилось оно не долго. «Проснись. Еще остались те, о ком ты должна позаботиться», сказал голос. Он был красивый. Будто звон ловца ветра, будто произведение искусства. Бесполый, безэмоциональный, идеальный… Не успела я возмутиться, что мне нужно кому-то помогать, как пейзаж вокруг начал растворяться. Тело стало тяжелым. Заболела голова, будто от удара. Только вот я точно уверена, что голова у меня болеть в последнюю очередь должна. Все же, меня напополам должно было разделить машиной. Я с трудом открыла глаза. Было темно, только откуда-то сверху и сбоку падал свет. Пыль танцевала в этом луче… тут довольно пыльно. С трудом я села. Света было мало, но достаточно, чтобы понять, что я нахожусь под завалом. Торчащая арматура и куски стен вокруг. Впереди было небольшое пространство, в которое я могу при желании пролезть. К сожалению, только на коленях и максимально пригибаясь к полу. Но за мной была стена, а впереди просвет. Выбор был небольшим и оставаться где-то под завалом мне не хотелось. «Интересно, это – последствия того, что делал красноглазик?» подумала я, ползя по тоннелю. Становилось светлее. Впереди было небольшое пространство. Завал частично обвалился и по нему можно было забраться наверх. Под этим завалом я с замиранием сердца увидела тело. И я даже не знала, рада я была тому, что это тело признаков жизни не подавало или нет. К сожалению, чтоб вылезти мне нужно будет перелезть через него и выбраться вверх по шатким камням. «Два раза умереть невозможно, правда ведь?» подумала я. С содроганием я подползла к мужчине. Его кожа была усеяна шрамами. Сам он лежал в луже черной крови, маслянисто поблескивающей в тусклом свете, льющемся сверху. Тело уже успело остыть. Мне стало так жалко его. Он останется под завалом, совсем один. Возможно, никто и никогда не узнает, что он тут. Был ли что-то, кому он был небезразличен? Глаза слепо смотрели в потолок. — Покойся с миром, — я закрыла глаза мужчины. Моя голова закружилась. Я почувствовала что-то похожее на мои ночные прогулки по дну вместе с красноглазиком. Чувство будто все вокруг одновременно реально и не реально. Взгляд был мутным. Напротив меня была колба с мужчиной. У него были седые волосы и шрам пересекал его губы. Оглянувшись вокруг я поняла, что таких колб вокруг было столько, на сколько хватало взгляда. Потом вокруг нас стали ходить ученые. Они что-то делали… картинки плыли и сливались в одну. Количество мужчин из пробирок уменьшалось, пока нас не осталось восемь. На моей руке теперь был номер «24». У парня со шрамом был номер «21». Непрекращающиеся эксперименты, выматывающие тело… остались только двое. Картинки плыли и сливались. Желание выжить, защитить. Ученые, более успешные эксперименты и дети… и он. Он там тоже был. Смотрел своими невозмутимыми красными глазами, в своем идеальном костюме. Рядом с обладателем алых глаз был еще один. Такой же сильный. Но опасный… М-21 будет с ними в безопасности… Я вдохнула воздух и открыла глаза. Моя ладонь все еще лежала на лице мужчины… Двадцать четвертого. — Мне жаль, что ты не мог спастись, Двадцать четвертый… думаю, Он поможет М-21. Он странный, но вроде бы, добрый…. Я вылезла на свежий воздух. Вокруг была ночь. На душе было тяжело, а глаза слипались. Послонявшись некоторое время вокруг, я забилась в какой-то подвал и уснула. Во сне мне виделись картинки из прошлого. Не моего прошлого.