Петля времени (Looped)

Тридцать пять

Сакура ждала, чуть не приплясывая на месте от нетерпения. Часы на стене мерно отсчитывали уходящие минуты. Скоро. Очень, очень скоро она вернётся в своё тело. Снаружи на столбе электропередач примостился Какаши с привычной книгой в руке; когда Сакура появилась, он уже был там, так что они не успели перемолвиться и словом. Какаши улыбнулся и помахал ей рукой, и ей сразу стало спокойнее. Сакура и сама не знала, отчего так волнуется, но нервное возбуждение никак не желало отступать. Для Сакуры прошло лишь несколько минут, но для Какаши – четыре года. Четыре года, которые они провели порознь. Вернее, Какаши, конечно же, виделся с ней, но не мог открыть ей правду. Ходила ли Сакура на свидания? Интересовалась другими мужчинами? Всё это время Какаши приходилось наблюдать, как его жена, не подозревающая ни о чём, живёт своей жизнью. Впрочем, может, у неё и случилось свидание или два, но Сакура слыла печально известным трудоголиком и была замужем за собственной работой. – Какаши? – позвала вторая Сакура, осторожно открывая дверь. На этот раз встретиться с ней лицом к лицу было всё равно что посмотреть на себя в зеркало – всё было точь-в-точь, как у призрачной Сакуры, вплоть до одежды. Она тут же решила, что точно сожжёт эти тряпки – путешествие сквозь время, нет ли, но она носила их, считай, тридцать лет. Настоящая Сакура огляделась и пошла на кухню. Нахмурилась, посмотрев на тарелку с недоеденным завтраком. «Погоди-погоди, вот увидишь, как он ест хлопья в одном полотенце, и они сразу станут твоей любимой едой, – улыбнувшись, подумала призрачная Сакура. Она рассмеялась, когда её копия опасливо подняла свиток. – По крайней мере, инстинкты у меня точно работают, как надо». С хрустом печать на свитке сломалась. Вторая Сакура в замешательстве сдвинула брови, разглядывая как будто бы чистую бумагу, и начала медленно оседать на пол, теряя сознание. Невольно призрачная Сакура подхватила её на руки. По счастью, те не замерцали, и у неё получилось это сделать. – Думаю, выбор теперь за тобой… – пробормотала она. Последние проблески сознания покинули девушку в её руках. – О, замечательно. Я надеялся, что ты не ударишься головой, – Какаши улыбнулся ей как ни в чём не бывало, перелезая через подоконник. – Хочу довести до твоего сведения, что это был самый долгий день рождения в моей жизни, – Сакура смерила его, присевшего на корточки у бесчувственного двойника, наигранно гневным взглядом. – Технически день рождения уже кончился. – Технически с точки зрения закона мы не женаты. Я могу развестись с тобой без шума и пыли. Какаши стянул маску и обиженно надулся. Он знал: Сакура не может злиться, когда он так делает. Никогда не могла. Даже до её путешествия. – Я столько сил вложил во всё это, Сакура. С тех самых пор, как мне было четыре! – Ты это сделал только потому, что знал, что это сделал! – О, – Какаши усмехнулся и, потянувшись, мягко поцеловал её. – Ты наконец поняла. – Всего-то целую жизнь об этом размышляла, – чуть улыбнувшись, поддразнила его Сакура. И к чему было беспокоиться? Между ними всегда всё просто и естественно. – А сейчас, будь добр, верни мне моё тело. Какаши задумчиво хмыкнул. – Уверена, что не хочешь попробовать сначала пару-тройку вещей? Сердито поглядев на него, Сакура стукнула его по руке. – Не будь извращенцем! Какаши рухнул, схватившись за место удара. Сакура бы почувствовала себя виноватой, если бы не эта его кривая – глупая, потрясающая – улыбка. – Хорошо, хорошо, – вздохнул Какаши. – В конце концов, всегда есть Теневые клоны. – Сакура уже было снова занесла кулак, когда он сложил руки в знакомом жесте и сказал: – Освобождение! Возвращение в собственное тело чем-то походило на движение под водой – такими тяжёлыми казались руки и ноги, – но душу переполняло ликование. Выдохнув, Сакура резко села. Какаши ухватил её за плечо. От прикосновения вниз по позвоночнику побежали мурашки. – Спокойно… – предупредил он, пристально вглядываясь ей в лицо. – Мои исследования говорят, что несколько дней ты можешь чувствовать себя странно. – Не то слово странно, – кивнула Сакура. – Я долгие годы путешествовала, а здесь и секунды не прошло. Она никак не могла перевести дух и не могла понять, отчего так частит дыхание. – Зато петля закрылась, – Какаши неуверенно улыбнулся ей и, поднявшись на ноги, потянул её за собой. Сакура качнулась и ухватилась за край стола. – О боги, твёрдая поверхность, как же я скучала по тебе, – она нежно погладила щербатое дерево и, довольная, посмотрела на Какаши, который наблюдал за ней со сдержанным опасением. – Ты в порядке? – Я? – он фыркнул от смеха. – Это ты только что вернулась из путешествия по моей жизни. – Я нормально, – Сакура сжала его руку, по-прежнему придерживающую её за плечо. – Немного качает, но в остальном порядок. Какаши нерешительно улыбнулся. – Прости. Просто… последние тридцать лет существовали две Сакуры – та, которую я любил, и вторая, не помнящая, через что мы прошли. Прошлой ночью, на дне рождения, ты ещё считала меня своим сенсеем, а сейчас ты здесь, по-настоящему здесь. Мне просто… трудно поверить, – его ладонь легла Сакуре на щёку, большой палец очертил скулу. – Ты и представить не можешь, как трудно мне было последние несколько лет видеть тебя и всё знать. И не поцеловать тебя… не рассказать правду… Сакура шагнула ближе, вжимаясь всем телом, опустила голову ему на грудь. Руки Какаши обвили её. – Значит, больше мы не будем терять время. Руки сжались крепче. – Время бежит вперёд. Оно лечит то, что сломано. Сакура тихонько рассмеялась, приподняла голову и, уткнувшись подбородком в грудь Какаши, посмотрела на него снизу вверх. – Так кто из нас автор этой фразы? – Думаю, это проблема курицы и яйца, – Какаши поцеловал её в лоб и, подхватив с кухонной стойки простую коричневую коробку, вложил ту ей в руки. – А это твой настоящий подарок на день рождения. – Я даже не знаю. Путешествие во времени из тех подарков, которые трудно превзойти, – съязвила Сакура, пряча волнение. Внутри оказался красивый топ, который напомнил ей о тех временах, когда она ещё была генином. Цвет был чуть мягче, вырез – женственнее, но красную ткань всё так же окантовывала белая тесьма. – Очень красивый, – проговорила Сакура с искренней улыбкой. – Мне как раз понадобится новый, раз уж этот я сожгу. В глазах Какаши снова была та странная тревожность. – Переверни. Сакура осторожно перевернула топ, и её глаза тотчас наполнились слезами. – О… – она замолчала, стараясь не выдать, что вот-вот разрыдается. Нежно погладила вышитый на ткани символ. Герб клана Хатаке. – Уже очень давно никто, кроме меня, не носил этот знак, – тихо проговорил Какаши. – Ты ничего мне не должна. Может быть, ты хочешь, чтобы сначала люди привыкли к мысли, но я просто подумал… – Мне нравится, – Сакура прижала топ к груди и повернулась к нему. – Мне очень нравится. И я очень люблю тебя. Какаши едва успел облегчённо улыбнуться, а она уже сцеловывала эту улыбку с его губ.

Тридцать шесть

– Говори уже, Лобастая! Лучезарная улыбка Сакуры не дрогнула. Она всё так же шагала по дороге, ведущей к дому. Какаши всегда возвращался поздно, но сегодня обещал закончить пораньше. – О чём ты, Свинина? – пропела Сакура. Она была в отличном расположении духа. Даже Ино в самой своей вредной ипостаси не могла с этим ничего поделать. – О чём?.. О чём я? – Ино возмущённо фыркнула. – О том же, о чём говорят все вокруг! Я была тебе хорошим другом, не давила, когда через два дня после дня рождения ты явилась в больницу со свадебной повязкой и гербом Хатаке. Не требовала ничего, когда на этих выходных ты переехала в Резиденцию хокаге со своим бывшим сенсеем! – И к чему ты ведёшь? – Сакура, изображавшая серьёзность, едва сдерживала широкую улыбку, которая так и тянула уголки губ. – Я веду к тому, что прошло шесть месяцев. Шесть месяцев перешёптываний и вопросов, а единственный ответ, который мы все получили, – это пресс-конференция, на которой хокаге объявил о вашей свадьбе. Когда вы успели?! Остановившись у главных ворот, Сакура всё-таки не сдержалась и рассмеялась. – Это долгая история… – она кивнула стоявшим на часах Анбу и махнула закипающей Ино рукой. – Поговорим позже. Сегодня у меня важный вечер. Не успела Сакура закрыть дверь, как Какаши уже целовал её, горячо и жадно, попутно забирая из её рук пакеты с продуктами. – Ты опоздала, – проговорил он, дразнясь. Ему редко удавалось сказать эту фразу. – Что на ужин? – Ну, сегодня твой день рождения. Я подумала, что ты сам решишь, так что купила ингредиенты для всех твоих любимых блюд, – даже после всего, через что они прошли, Сакуре было достаточно одной его улыбки, чтобы покраснеть. Она кивнула на самый маленький пакет: – Твой подарок вон там. – Он ведь не забросит меня в прошлое, правда? – Какаши уже вытаскивал яркую жёлтую коробку. – Нет, но ты получишь по заслугам. Хотя он, можно сказать, действительно заставит тебя начать сначала… – задумчиво протянула Сакура, глядя, как он осторожно открывает крышку. – Сакура… – Какаши заморгал. Голос его сорвался. Бережно, с такой трепетностью, какой Сакура от него никогда не видела, он достал миниатюрную распашонку с вышитым гербом Хатаке. Ей пришлось пройти огонь и воду, чтобы достать эту вещицу. Жители Конохи были такими сплетниками, что пришлось просить об услуге Темари. – Ты… – Да… – выдохнула Сакура и рассмеялась сквозь слёзы. А она-то удивлялась своей внезапной сентиментальности. Впрочем, это длилось ровно до того момента, как пришли положительные анализы. – Около двух месяцев… Вот и посмотрим, будут ли у неё мои волосы и твои глаза. Какаши рванулся, прижался к губам Сакуры в жарком поцелуе. Распашонка оказалась стиснута между ними. Им потребовалось две жизни, чтобы оказаться там, где они есть, но это стоило каждой потраченной секунды.

Время бежит вперёд. Оно лечит то, что сломано.