Петля времени (Looped)

Тридцать один

После прыжка в глазах всё ещё было мутно, но звуки борьбы и крики заставили Сакуру мгновенно подобраться. Когда, наконец, зрение прояснилось, она тяжело вздохнула. Четвёртая война шиноби. Судя по всему, самый её конец. Значит, прошло примерно четыре года. Неподалёку, склонившись над кем-то, сидел Какаши. Саске и Наруто нигде не было видно, но зато слышно — прекрасно. Скорее всего, они как раз или убивали Мадару, или пытались уничтожить друг друга. — Ты слишком вымоталась, Сакура, — сказал Какаши, обращаясь к ней, бессознательной, лежащей у него на коленях, и, глубоко вздохнув, провёл по её грязной щеке пальцем. — Ты была восхитительна. — Ты же помнишь, что мне сейчас всего семнадцать? — дразнясь, проговорила Сакура, подходя ближе. Напряжённые плечи Какаши, казалось, несколько расслабились. Улыбнувшись, он поглядел на неё снизу вверх. — Эта мучительная мысль не отпускала меня целый год. Благодарю за напоминание, — он осторожно подложил свой джонинский жилет под голову бесчувственной Сакуре. — Она пока ещё не до конца ты. Но я всё чаще вижу что-то… мельком… Думаю, теперь вас будет всё труднее и труднее различать. Какаши встал, огляделся — вокруг никого не было — и, воспользовавшись уединением, обхватил щёку Сакуры ладонью и поцеловал — целомудренно, через маску. — После войны мы всегда очень полагались друг на друга, — сказала Сакура, решив, что вреда от этого маленького фрагмента правды не будет. Рука, касавшаяся её щеки, была такая тёплая, что ей захотелось всхлипнуть, когда та отстранилась. — Война… она ведь не только физические шрамы оставляет. Так хотелось извиниться. За то, что не рассказала про Обито, о войне… за всё. Какаши хмыкнул и снова посмотрел на лежащую на земле Сакуру. — Уж я-то знаю. Кстати, — он засунул руки глубоко в карманы, — я не буду стричься. В глазах Какаши, тусклых от усталости, мерцали искры веселья. Сакура не сразу поняла, что именно он имел в виду, а потом, вспомнив об их пари, рассмеялась. — Ну, я ведь уже согласилась, — проговорила она и прикусила губу, когда Какаши с намёком приподнял бровь. — Что, прямо сейчас? — Почему бы и нет, — он небрежно пожал плечами, словно и не было этой ужасной двухлетней войны. — Здесь тебе семнадцать. Не так уж много времени осталось. Сакура улыбнулась. — Успеешь. Ведь ты уже это сделал… так это работает, верно? — Разве что всё окажется не так, ты откажешь мне, и всего этого не случится. — И только я начинаю думать, что поняла все эти временные штуки… — застонала Сакура в отчаянии, — всё становится ещё сложнее! Она знала одно — отныне её ненависть к путешествиям во времени не утихнет никогда. В ответ Какаши мягко засмеялся. Его взгляд потеплел. — Ничего. Я найду время. Какаши недоверчиво смотрел на неё из-под широких полей своей шляпы. — Бинты? — переспросил он в десятый раз. — Подарить тебе на восемнадцатилетие бинты? Сакура аж закусила губу от удовольствия. Тогда, конечно, она сочла это ужасным подарком, но теперь хихикала при одном воспоминании о них. — Да! Прекрасные бинты. Те, что я использую в бою. Положись на меня в этом вопросе, — ей очень хотелось присесть на край его стола, но Сакура знала, что в нынешнем состоянии просто провалится вниз и шлёпнется на пол. — В любом случае, на двадцатилетие ты исправишься и подаришь мне Чи. А вот как к этому подарку относиться, я пока не решила. Она бессовестно врала. Губы так и тянула улыбка. — По-моему, это какая-то диверсия. Хотя и не знаю, что за повод, — Какаши сузил глаза, скрывая под маской улыбку. — Но я уже знаю, что подарю тебе на двадцать один год. Поиграешь в «охоту на мусор», чтобы это получить. Сакура наблюдала за тем, как он встал и переложил стопку писем в лоток для исходящей почты, а потом принялся разбирать свою постоянно растущую стопку корреспонденции. — Вообще говоря, ты отлично справляешься со всеми этими хокагскими штучками, — чуть наклонила голову, она следила за ним взглядом. — Не знаю, почему я тебе об этом никогда не говорила. Но я всегда так думала. Какаши открыл первое письмо. — Я, конечно же, ценю восхищение и похвалу, но всё-таки искренне надеюсь, что это временно, — Какаши преувеличенно горестно вздохнул. — Давай, скажи уже. Это всего на один год, верно? Его улыбка превратилась в гримасу, когда кунай, которым он разрезал конверт (а Сакура предупреждала!), соскользнул и чиркнул ему по пальцу. — А я говорила, — не удержалась Сакура, подходя к нему. — Как это по-женски — злорадствовать, когда Хокаге истекает кровью в собственном кабинете. Она фыркнула. Руки так и чесались треснуть его. — Это просто порез, великовозрастное ты дитя, — тем не менее, Сакура всё же осмотрела его руку, прежде чем накрыть ту светящейся ладонью. Однако не успела она начать затягивать ранку, как Какаши схватил её за запястье. — Подожди, — сказал он неожиданно серьёзно. — Первый шаг в церемонии бракосочетания Хатаке — это обмен кровью. Кажется, воздух между ними вдруг загустел и стал неподвижным. Какаши пристально наблюдал за ней, выискивая любой намёк на страх или признаки того, что Сакура вот-вот сорвётся с места и сбежит. И страх был. Или… предвкушение? Её дыхание участилось. До встречи с его младшей версией Сакура не знала, что означает выражение «перехватило дыхание»; сейчас же она вовсе не была уверена, что когда-нибудь снова научится нормально дышать. — И… что же они в таких случаях делают? — прошептала она, и мир вокруг словно бы замер. — Ну, дядю Хиро раскатали в драке, — ответил Какаши. Казалось, он хотел пошутить, но нотки веселья вдруг куда-то пропали из его голоса. Медленно он поднёс её ладонь к губам, — жёсткая ткань маски скользнула по коже — поцеловал, не отрывая пронзительного взгляда. Рука Сакуры задрожала. Она повернула запястье и взялась за край маски. Она много раз видела, как Какаши снимает её, но было что-то потрясающе интимное в том, чтобы сделать это самой. Сакура не спеша потянула вниз — и вскоре ощутила, как её ладони, целуя, касаются мягкие губы. Ещё один взгляд — и снова пауза, ей снова давали шанс отступить. Увидев, что Сакура не пытается отстраниться, Какаши, наконец, сомкнул губы на подушечке её большого пальца. Укус получился совсем не болезненным — она лишь легко вздохнула. Мозг её как будто окунули в крепкий раствор обезболивающего. Когда его язык коснулся крохотной ранки, она прикрыла глаза. Интересно, это нормально — когда на свадьбе воздух так и гудит от сексуального напряжения?.. Ах да, это ведь обмен кровью, вдруг вспомнила Сакура. Значит, ей нужно участвовать, так ведь? Как только Какаши отпустил её руку, Сакура тут же перехватила его ладонь, поднесла её ко рту и обхватила губами его пораненный палец. И улыбнулась, услышав тихий стон. Определённо, это была самая эротичная свадьба, которую она когда-либо видела. Интересно, знал ли Какаши, что Сакура заставит его устроить настоящую? — Вторая часть, — хрипло проговорил он и откашлялся. — Пара должна выпить из одной чаши… Вот. Он схватил чашку с водой, которую бережно переставлял туда-сюда всё утро, и быстро отпил. — Я не смогу её удержать, — Сакура нахмурилась. — И не знаю, смогу ли пить. — О, — Какаши на мгновение наморщил лоб, а потом вдруг широко улыбнулся. — Придумал. Сделав ещё глоток, он поставил чашку и обхватил лицо Сакуры ладонями. Какаши поцеловал её — глубоко, медленно… и влажно. Несколько капель воды упали с его языка на её, скользнули в горло. Руки Какаши переместились ей на талию, и Сакура прижалась к нему всем телом, вцепившись пальцем в мантию. Даже когда поцелуй прекратился, они так и остались стоять, прикасаясь друг к другу губами, дыша в то крошечное пространство, которое оставалось между ними. — Это был третий шаг… госпожа Хатаке. Сакура улыбнулась, когда их затуманившиеся взгляды встретились. — Я бы лучше подождала настоящей свадьбы, прежде чем так меня называть. — Настоящей? — в замешательстве переспросил Какаши. — Не забывай о времени, — простонала Сакура, прижимаясь к его обнажённой груди. — Я пока не готова уйти, и я не хочу уходить голой. Какаши сонно рассмеялся и скользнул пальцами по её руке — вниз, вверх. — Может быть, я устрою тебе ещё одну остановку — хотя бы ради того, чтобы несколько дней ты ходила рядом со мной голой. В ответ Сакура ударила его в грудь — сильнее, чем хотела на самом деле, судя по звуку. — Как только я вернусь в своё тело, у тебя будет много обнажённой меня, — доверительно сообщила она. — И тебе не придётся переключать мне каналы, ну не прелестно? — Зато так я могу незаметно приводить тебя к себе в кабинет, — задумчиво хмыкнув, произнёс Какаши. — Да, к слову. Ты уверена, что не хочешь устроить свадьбу позже? Например, когда я не буду хокаге, и нам не придётся звать всю деревню и всех Каге в придачу? Сакура перевернулась и легла ему на грудь — так, что его пальцы тут же принялись гулять по её спине. — Мы всё делаем не так, как нормальные люди. Поэтому я думаю, что теперь нам нужно рассказать о нас другим. — Я думал, что следующим шагом будут дети, — Какаши чуть приподнял брови. — Ты хочешь детей? — Сакура удивлённо моргнула. Его сонный вид исчез, быстро сменившись глубоким хмурым взглядом. — А ты — нет? Внезапно их разговор растерял всю свою шутливость и приобрёл серьёзный тон. — А вот этого я не говорила… Просто я всегда думала, что ты ненавидишь детей. — Я ненавидел своих учеников, почувствуй разницу, — Какаши усмехнулся, когда Сакура снова на него замахнулась. — С тех пор, как я понял, что ты моё будущее, я всё время представлял себе девочку с твоими волосами и моими глазами. Я бы сам учил её, пока она не поступит в Академию, представил стае. Я... Сакура, почему ты так на меня смотришь? Сакура понятия не имела, что именно выражало в тот момент её лицо, но зато точно знала, что чувствует сердце. — Ребёнок… с твоими глазами и моими волосами… — ошеломлённо прошептала она. — Нет, я, конечно, знаю, что мы не сможем это предугадать или выбрать, — скрывая смущение, Какаши поймал прядь её волос и принялся с ней играться. — Я не против, если у неё будут твои глаза. Но я был бы рад, если бы у неё просто были хоть какие-то мои черты… — он осёкся, снова поглядев Сакуре в лицо. — Ты опять так смотришь на меня. — Как смотрю? — Как будто сейчас заплачешь. Или ударишь меня. — Я могу, — призналась она, улыбаясь дрожащими губами. — Хорошо. — Хорошо? — Хорошо. Я хочу, чтобы у нас была девочка с твоими глазами и моими волосами, — Сакура поцеловала его. — Но потом. Сначала я хочу шикарную свадьбу. Если Какаши и хотел что-либо ответить, то он не успел — потому что в тот же миг в дверь постучали. Растерянно переглянувшись, они вскочили и принялись лихорадочно одеваться. Перед тем, как открыть дверь, Какаши даже постарался пригладить свои вечно взъерошенные волосы, по всей видимости наивно веря, что в обычном состоянии они выглядят приличнее. Когда дверь открылась, и Сакура увидела гостя, её настроение мигом упало. На пороге стоял Саске. — Какаши, — как всегда бесстрастно произнёс он, — я могу войти? Сакура во все глаза смотрела, как он проходит в кабинет мимо посторонившегося Какаши. Она не видела Саске уже много лет, с самого конца войны. На секунду ей даже показалось, что он смотрит прямо на неё. Сакура похолодела и обменялась с Какаши испуганным взглядом. Неужели его Риннеган настолько силён? Быть не может! — Прошу прощения, что пришёл, хотя меня не вызывали, — Саске повернулся к ним. — Есть разговор. — А. Без проблем. Хочешь чаю? — Нет. Я ничему не помешал? — он красноречиво оглядел мятую одежду Какаши. — Просто послеобеденный сон, — легко соврал тот. Годы, которые Какаши провёл, имитируя дурацкие оправдания Обито, явно не прошли даром. — Если кто-нибудь из Башни Хокаге спросит, где я, то ты ничего не знаешь. — Я здесь, потому что хочу поговорить о том, как мне дальше быть с деревней, — Саске опустился на диван. Сакура так и стояла, затаившись и боясь пошевелиться. — Я думал о путешествии. Об искуплении своих грехов. Если я когда-нибудь понадоблюсь, я вернусь, я останусь верен Конохе… но чтобы вернуться навсегда, мне нужно разобраться в себе. Какаши эти новости как будто бы ничуть не взволновали. — Что ж, если ты считаешь, что это необходимо, я помогу. Время от времени тебе придётся выходить на связь. И ещё я могу подкинуть тебе миссию-другую, если в тех местах, где ты окажешься, будет нужен шиноби. — Это справедливо, — кивнул Саске, и вдруг его губы дрогнули в улыбке. — У меня есть ещё один вопрос… как мужчины к мужчине. А вот теперь Какаши посмотрел на него с явным интересом. — Я думаю о том, чтобы перед отъездом предложить Сакуре выйти за меня замуж. Его закаменевшую спину заметила только Сакура, много лет его знавшая; в остальном же Какаши ничем себя не выдал. — Неужели? — спокойно ответил он. — Она всегда была рядом. Она любила меня с тех пор, как мы были детьми. Если бы я хотел возродить клан, лучшей матери для моих детей и пожелать нельзя. Голос Саске, как и всегда, звучал ровно, безучастно. Но это было неважно. Сакура знала, что в восемнадцать согласилась бы без раздумий. Не из-за любви, а потому, что считала это правильным. Тогда она не знала, что такое любовь — любовь на самом деле. — Итак, мой вопрос... стоит ли это делать? Какаши слегка повернул голову, чтобы краем глаза посмотреть на Сакуру. — И ты ещё спрашиваешь?! — яростно зашипела она, хоть Саске и не мог её слышать. — Я вчера вышла за тебя замуж, балбес! Скажи ему «нет»! — Думаю, это плохая идея, — улыбнулся Какаши, заметно расслабляясь. — Среди приведённых тобой причин нет самой главной. Ты её не любишь, Саске. Сакура уже не та маленькая девочка, которая по тебе вздыхала. Она выросла и стала сильной. Она нашла своё место в помощи людям. Если ты её позовёшь, она согласится, но если тебе не плевать на неё, ты дашь ей свободу. Свободу выбрать того, кто её полюбит так, как она того заслуживает… Мы оба знаем, какая она страстная. Уж это не изменилось. Ей нужен кто-то, кто отдаст ей столько же страсти в ответ. Саске бесстрастно выслушал эту речь, хотя сама Сакура едва не покраснела. — Я всегда знала, что ты безнадёжный романтик, — вздохнула она. А Саске фыркнул, едва заметно улыбнувшись. — Ясно. Значит, вот как, — он поднялся и позволил Какаши проводить себя до двери. — Благодарю за совет. Я дам знать, когда соберусь отправляться. Увидимся, Какаши… Сакура. Они изумлённо переглянулись, а Саске вышел за дверь.

Так.