Кто же ты на самом деле?

      Новое сообщение от тебя приходится ждать несколько минут, ты не спешишь с ответом, в который раз мнешься, а сейчас наверняка ищешь несуществующую причину почему ты не сможешь в этот раз приехать ко мне.       Как же все надоело. Я любил тебя, безумно, готов был любую твою просьбу выполнить и внимал твоим словам, будто они единственно правильные. А сейчас уже видимо и не люблю. Запутался. Не знаю наверняка, что говорит во мне, обида, злость или может все-таки здравые мысли пытаются достучаться…       Откидываю телефон на подушки, надоело ждать очередного объяснения.       Хочется чего-то, но чего?       Подхожу к окну, внизу куда-то спешат люди, машины, даже облака слишком быстро плывут. Впускаю в квартиру свежий воздух, но не в силах больше смотреть на всех спешащих, отворачиваюсь и взгляд вновь неосознанно возвращается к телефону.       Сообщения еще нет. Вот мерзавец.       А ведь начиналось все так красиво: случайная встреча в кругу общих знакомых, разговор до утра, так много общего и даже очертания будущего словно взяты под копирку. Через день жить без этого человека было немыслимо, оказалось, что все книги и фильмы про родственных душ не врали и вот он перед тобой, настоящий, и уже такой родной. Хах, вот только он улетел к себе в страну поздно вечером, и с тех пор все ваше общение идет по переписке. А единственная поездка обратно, которую он планировал на лето, сорвалась сначала один раз, а потом еще и еще, и…       Телефон пискнул, показывая на дисплее новое сообщение, и я тут же кинулся к кровати, пока я не осознал этот порыв своей головой и не засмеялся в слух, чем разбудил пса.       Вот я дурачье, зависимое от человека, которого видел чуть больше 24 часов.       Стараюсь не смотреть на начало предложения и блокирую экран, будто так и нужно было. Иду на кухню и зачем-то открываю верхние полки, долго застревая взглядом на двух видах чая и пакетиках растворимого кофе. В животе пусто со вчерашнего вечера, но есть не особо хочется, наверное, уже на нервной почве. Закрываю дверцу и оглядываю кухню, не зная, чем еще занять себя, хотя бы на минут пять.       Чертов засранец.       Измерив шагами все площади, которые у меня есть в квартире, все же сажусь обратно на кровать и беру телефон в руки, открывая наконец-то злосчастное сообщение.       «Малыш, я правда безумно соскучился по тебе и хочу встретиться с тобой не меньше твоего…» — Ага, как же — «но сам понимаешь, меня с работы никто не отпустит, тем более, чтобы один мой коллега взял больничный, а второй, который молодой, уехал в отпуск на днях» — Какая неинтересная отмазка в этот раз получилась — «Но я обязательно что-нибудь придумаю, ты главное не расстраивайся. Лучше расскажи, чем занимался сегодня?» — И вот ты умело сменил тему.       Тяжело вздохнув, откидываюсь назад и оказываюсь лежащим на скомканном с утра еще одеяле. Взгляд устремляется в потолок, по которому скользят яркие полоски от фар машин. Бесцельно слежу за каждой, даже не замечаю, как с глаза покатилась одинокая слеза.       Когда я тебя разлюблю?

***

      Как оказалось, довольно нескоро. И даже после того, как наши «отношения» перешли в стадию нам нужно сделать перерыв, я еще на что-то надеялся. Ревел ночами, по сто раз на дню заходил на его странички в соц.сетях, а каждая сторис изучалась не хуже, чем у агентов ФБР. А он словно и не пытался скрыть что-то. Периодические посиделки в кафе, какие-то парни и девчонки, ночные прогулки.       А я как дурак, сидел и ждал. Ждал, когда этот перерыв закончится и все вернется на свои места, ладно уже, пусть он не приедет, но хотя бы общение пусть будет тем, что прежде. Но даже оно изменилось. Наши редкие переписки ограничивались «привет, как дела», «что нового» и «не забывай кушать, одевайся теплее, мне уже пора» — будто одна пластинка на повторе.       Но прав был кто-то, сказав, что все в этой жизни заканчивается. Так и со мной, проснулся в один день, принял душ, выгулял пса, позавтракал, а это редко со мной случается, пошел на учебу и только на обеде вспомнил, когда подружка хвасталась новыми фотками в инстаграме, что за все это время ни разу не проверил его профиль.       По ощущениям — словно камень с души. Легче и дышать, и жить в целом. Помню, я тогда даже поужинал в ресторане, хоть и денег было совсем немного, чтобы такую роскошь позволить себе.       — И что он ни разу не писал тебе после этого? — голос выдергивает из длинного монолога.       — Писал. Писал, что соскучился, что видел похожего на меня человека в метро, какие-то песни скидывал, которые ему меня напоминают.       — А ты?       Улыбаюсь, прикрываю глаза и чувствую, как зимнее солнце мягко касается моих век.       — Ничего, проигнорировал…но признаюсь, это было сравни комплименту от незнакомца: приятно, но ничего не значит.       — Значит точно все? Ты разлюбил его? — парень недоверчиво смотрит своими синими глазами, словно не верит ни единому моему слову.       — Да, мой дорогой Себастьян, на все 100 процентов.       — И даже если он бы сейчас приехал, и вы встретились вновь, ты ничего бы не испытал к нему?       — Не говори глупостей, во-первых, он бы никогда не приехал сюда, а во-вторых, я переболел этим юношеским помешательством. И даже его приезд ничего бы не изменил.       — Надеюсь на это, — парень облегченно выдыхает и искренне улыбается мне, поднимая стакан, словно желая закрепить сказанное выпив горячего глинтвейна.