Кто же ты на самом деле?

      А он довольно настойчивый…       Смотрю на второй уже пропущенный мною звонок и откидываюсь обратно на подушки. Бессонная ночь дала о себе знать, и я проспал неведомо сколько, даже Вегасу не удалось меня разбудить. О боги! Вегас!       Подрываюсь моментально с кровати и натягиваю первые попавшиеся вещи на ходу, пса нужно выгулять как можно скорее. Благо поводок находится быстрее, чем мой свитер и вскоре мы уже оказываемся на улице.       Под куртку задувает холодный ветер, и я решаю пробежаться, чтобы хоть немного согреться после домашнего тепла и заодно размять мышцы. Но бежать получается совсем недолго.       — А ты еще и бегом занимаешься, наверное специально тренируешься, чтобы в магазинах точно не успели поймать такого профессионального воришку, — мужчина быстро ровняется со мной и мне приходится остановиться.       — Джером? — все еще не особо понимаю зачем он здесь и на всякий случай оглядываюсь. Хм, нет, мы по-прежнему возле моего дома.       — И тебе доброе утро, — он изучает мое лицо, наверное, целую вечность, прежде чем начать спускаться вниз, чтобы в полной мере оценить мой экстравагантный наряд: кроссовки и полосатые пижамные штаны прекрасно дополняет длинная майка, виднеющаяся из-под желтого пуховика the north face, — вижу только встал, не против, если мы позавтракаем, ну или пообедаем, — мельком глянув на серебристые часы отлично подобранные к черному, как смоль, пальто, мужчина возвращает все свое внимание на меня и продолжает то, что я уже мысленно договорил за него: — где-нибудь вместе?       — Не уверен, мне нужно выгулять пса, он слишком долго был взаперти и еще ничего не ел с вечера, — вовремя подбежавший ко мне Вегас стал отличной отмазкой.       — Если проблема только в этом, я знаю неподалеку заведения, которые принимают с животными, у меня у самого есть пес и тебе не стоит волноваться по этому поводу, — так отлично, других отмазок я не придумал.       — Ну… я не знаю, — отчаянные попытки придумать что-то в последний момент окончательно рушатся, когда он, усмехаясь по-доброму, добавляет:       — Помнится, вчера кто-то обошелся без наказания за проступок, да еще и так больно ударил меня в грудь, может обед в моей компании будет в качестве извинения?       — Ладно, — решив, что он все равно не отстанет и сопротивление бесполезно, нужно просто быстро поесть в его компании и распрощаться, — но мне нужно привести себя в порядок, я… не в самом лучшем своем наряде, — боясь услышать что-то в противовес своим словам, я быстро беру Вегаса на поводок и направляюсь к своему подъезду, — подожди меня снаружи.       — Будет сделано, Эль.       Эль? Когда мы успели перейти на неформальное общение? Начав было злиться, понимаю, что сам фамильярничаю с мужчиной старше своего возраста и, если честно, даже не помню его фамилию. Охх, и надо же было нам встретится.       Открыв свой гардероб с ужасом осознаю, что кардинально поменять свой нынешний образ у меня вряд ли получится, не говоря уже о том, чтобы выглядеть как-то роскошно.       Хотя подождите-ка… я что, его поразить чем-то хочу? Я же только поесть и собирался, надо просто взять что-нибудь чистое и все.       Вот только подумать об этом, не значит сделать.       Впопыхах перерыв весь свой шкаф и обматерив себя за то, как сильно я запустился и как давно ничего не покупал себе, все же нашел более-менее приличного вида светлые джинсы, чистую рубашку и синий свитер, отлично оттеняющий мои голубые глаза.       Покрутившись у зеркала еще пару минут и приведя свои взъерошенные после сна волосы наконец-то в божеский вид, с сожалением отметил, как в хорошо подобранный образ не вписывается эта повязка, закрывающая мой нос и делающее мое худое лицо каким-то непропорциональным.       Сбегая по лестнице и ловя себя на еще одной мысли о том, чтобы быстро пройтись эфирным мятным маслом по запястьям, чтобы вкусно пахнуть, готов задушить себя собственными руками на месте. Когда я в последний раз так беспокоился о своем внешнем виде? Почему именно он? Настырный тип, которого я знаю пару часов, да и громко это сказано, я его совершенно не знаю… Не хватало еще… Нет, не думай об этом. Это я, наверное, вчера сильно головой ударился.       — Скажи честно, ты успел перемерить весь свой гардероб или только половину?       — Джером стоял, опираясь о капот своей машины, и, не скрывая этого, буквально пожирал меня глазами, — в любом случае, ты прекрасно выглядишь…       — Только сейчас? — не смог удержаться от того, чтобы не съязвить.       — До этого было слишком интимно, но мне понравилось не меньше, — он специально сказал то самое слово растянув его? — Садитесь в машину, я уже забронировал столик.       Усадив пса на заднее сиденье, я уже хотел уместиться там же, пока мне ласково не намекнули, что ждут меня спереди.       Закатив глаза, я только успел попой коснуться сидения, как мы тронулись.       — Ты вкусно пахнешь… мята? — я точно сошел с ума, по-моему, все мозги вчера остались в той аптеке на полу. Когда я успел?       — Мг, — стараюсь отвлечься и смотреть в окно, но Вегасу интересно не меньше моего, и он так и норовит обнюхать нового знакомого, отчего постоянно приходиться поддерживать его за ошейник и убирать мокрый нос от дорогого на вид пальто.       — Он такой же любопытный, как и его хозяин, — совсем не волнуясь по-видимому о своей одежде, мужчина безмятежно скользит по узким улицам, умудряясь даже светофоры все проехать на зеленый.       — Не правда, мне совсем не любопытно, — думать мы конечно же будем после того, как ляпнем что-то обидное.       — Вот как, — секундная пауза и как ни в чем не бывало, даже с ноткой дьявольского удовольствия: — тогда я удовольствием послушаю тебя.       От протяжного вздоха я удержаться не смог.       В ресторан мы приехали быстро, это было довольно известное заведение и пусть бронь столика не была проблемой, но вот цены в меню явно были завышены.       — Что хотел бы покушать? — Джером даже не дотронулся до меню, он то в наглую изучал меня, то беззаботно смотрел в окно на проходящих мимо людей, то ласково трепал за ухом Вегаса, которому он точно приглянулся.       — Я не особо голоден, — еще раз пробежавшись по всем позициям, все же выбрал самую дешевую пасту из всех и стакан воды.       — Я могу дозаказать тебе еще кое-что? Не понравится, не ешь, я все оплачу, — мужчина чуть склонил голову на бок, заставив две прядки рыжих волос упасть ему на глаза.       — Ладно, — пожав плечами на немного странную просьбу, я отвел взгляд и уставился в окно.       Теперь нужно немного успокоиться.       Мужчина же напротив безмолвно сидеть и ждать пока нам принесут еду был не намерен.       — Как твой нос? И голова?       — Все в порядке, ничего не болит и крови больше не было.       — Отлично, а что насчет сна? Я не мог дозвониться тебе сегодня, ты и правда спал все это время?       — Ну да, странно, что ты такой бодрый, хотя спал намного меньше, чем я, — обернувшись на Джерома, невольно спустился к его рукам, которые расстегивали пиджак.       — Мне частенько приходится ложиться в такое время…       — Кем ты работаешь? — вопрос вырвался случайно, но эти часы, снова мелькнувшие на руке не давали мне покоя, эта была фирма Монблан и стоили они уйму денег даже для человека с доходом выше среднего.       — Хм, интересный вопрос, — мужчина откинулся на спинку стула и ненадолго замолчал.       — Это ведь простой вопрос, почему не отвечаешь? — да уж терпеливости мне не занимать.       — Думаю, как бы одним словом охватить все то, чем я занимаюсь. И кажется я его нашел. Я бизнесмен.       — Да ладно, это не считается, никакой конкретики. Что за бизнес? — понадобилось две секунды, чтобы виды за окном совершенно перестали меня волновать.       — Какой интерес… Что же, у меня есть печатное издание «Il Messaggero» и я независимый председатель крупнейшего медиа-холдинга во всей Италии… Интересно он шутит или…. шутит? Как он может быть владельцем самой популярной римской газеты и одновременно иметь влияние на все итальянские СМИ? Вот уж он замахнулся конечно…       — Странно, что мы не встречались раньше, я вот принц Дании и владею всеми английскими скаковыми лошадьми в Европе, — пытаюсь сказать на полном серьёзе, понимая всю абсурдность ситуации, а ему хоть бы хны, сидит и улыбается.       — Я бы посмотрел, как такой прекрасный принц скачет на лошади, — словно и не было никакого намека, просто он подыграл мне, только вот моя фантазия тут же нарисовала все в самых пикантных подробностях, заставив меня покраснеть.       — Да ну тебя, я ведь всего лишь хотел узнать, кем ты работаешь. Не хочешь говорить, не надо. И вообще, мне бы руки помыть не мешало, посмотри за Вегасом пока, — ретировавшись в уборную, включил холодную воду и умылся.       Мне кажется или я надумываю себе лишнего?       Вернувшись к столу, меня уже ждал наш обед. Возле моих спагетти, красовалась еще одна тарелка с довольно привлекательным, но отныне не знакомым мне блюдом.       — Это треска, тушеная с нутом, попробуй хотя бы немного… если конечно, ты ешь рыбу, почему-то забыл спросить тебя об этом…       — Ничего страшного, я ем почти все, так что не попасть было бы сложно, — взяв кусочек рыбы в рот, я готов был вместе с ним проглотить еще и свой язык. Кто мог подумать, что это настолько вкусно?       Стараясь есть культурно, я все-таки умудрился качать головой в такт своему наслаждению, что не укрылось, наверное, ни от кого в этом зале.       — Так вкусно? Я уже и забыл, какого это попробовать это блюдо впервые, — Джером, до этого спокойно поедающий что-то мясное и лишь иногда довольно посматривая на меня, вдруг перестал есть и попросил небольшой кусочек трески, — тебе стоит сниматься в рекламе, ты слишком аппетитно ешь.       — Ты это специально говоришь, чтобы рыбку выпросить? — победоносно улыбаюсь и придвигаю к себе тарелку поближе, мне слишком хорошо, чтобы вести себя напыщенно.       — Я еще и не такое могу, ну так что? Поделишься? Всего один кусочек, — от мужчины в деловом костюме тоже мало что осталось, весь он был воплощением ребенка, отчаянно пытающимся выпросить вкуснятину.       — А что ты можешь? — поторговаться было наилюбимейшим моим делом.       — А чего ты желаешь? — а Джером-то готов на все.       — Хочу… ох, хочу я много чего, — медленно нанизываю еще теплую рыбу на вилку и смотрю за тем, как все внимание мужчины сконцентрировано на этом последнем кусочке, — ты сказал, что ты там газетой владеешь и все СМИ у тебя в руках, так вот неплохо было бы, чтобы на первой полосе в следующем выпуске была новость о… — задумавшись, я сам не знал, что я хотел бы там увидеть, но уличить этого мужчину в его сладкой лжи стало бы мне бальзамом на душу, да и потом подкалывать его ведь можно будет постоянно этим, — об этой самой треске, пусть сенсацией станет это блюдо и еще будет фото крупным планом, чтобы всем точно захотелось ее попробовать, — он точно не сможет это выполнить, даже если работает каким-то престижным журналистом в этой газете.       На этой ноте, я, совершенно забыв уже об изначальной причине всего этого разговора, без всяких угрызений совести отправил последний кусочек рыбы себе в рот.       — А ты не оставляешь мне шанса, — сощурившись, мужчина долго смотрит на меня, отчего даже проглатывается как-то тяжело и приходится запить водой, — следующий выпуск во вторник, значит у меня есть два с половиной дня, из которых полтора — это выходные. Что же, ты любишь играть по-крупному, а в этом определенно есть свои плюсы, — сложив приборы, он больше не притронулся к своей еде, а через минуту и вовсе попросил его извинить и отошел в холл, с кем-то начав беседовать по телефону.       — Неловко получилось, — безответное обращение к Вегасу и одиноко плавающие остатки нута в тарелке заставили осмыслить свои дерзкие просьбы. Наверное, стоило извиниться…       — Чего поник? — неожиданно вернувшийся Джером вырвал меня из самоуничтожающих мыслей, — Я почти все уладил, не забудь купить газету во вторник, — он легко взъерошил мои волосы и уселся на место.       — Я ведь столько старался над ней, — схватившись за волосы, попытался уложить их обратно и не сразу понял отчего он смеется.       — Ты прекрасно смотришься и с легким беспорядком на голове, я, по-моему, уже говорил тебе это сегодня, — ну что за, к чему смущать меня? И что за откровенные комплименты в мой адрес?       — Ты будешь есть свою пасту? — только я хотел что-то серьезное спросить, а он уже тему сменил.       — Нет, я наелся… вкуснейшей рыбой, — язык показал, и уже только потом понял, насколько облажался. Показать язык в ресторане почти незнакомому человеку. Мне нужно заново учиться вести себя в обществе.       — Не забудь отплатить мне, когда твое желание исполнится, а сейчас, раз мы закончили, предлагаю подбросить тебя до дома или может тебе нужно куда-то? — хитро ухмыльнувшись, мужчина быстро разобрался со счетом за весь обед, и мы направились к парковке.        — Какие у тебя планы на вечер? — пришло время мне щурить глаза и недоверчиво его разглядывать.       С чего он задает такие вопросы? Ему обеда было мало?       — Предположим, я занят.       — Чем?       — Пишу кое-что.       — И что же?       — Я не буду говорить, — делая вид, что занят тем, чтобы усадить пса в машину, пропускаю аналогичный вопрос мимо ушей.       — Что ты пишешь?        И надо же было мне это ляпнуть про писанину.       — Какая разница? Я еще не написал, поэтому не скажу.       — Может я могу помочь, просто скажи, что пишешь.       — Ты не отстанешь? — понимаю, что отпираться бессмысленно, а выяснять всю дорогу до дома этот вопрос я не хочу.       — Нет, — безапелляционно.       — Книгу.       — Вот как, — Джером кивает чему-то своему и улыбается смотря на дорогу.       — Я не дам почитать.       — Я и не прошу, это твоя первая книга?       — Нет.       — Но ты пишешь под псевдонимом?       — Какой ты догадливый, — уголки губ невольно приподнимаются и пусть эта игра в угадайку порядком надоедает, все же слышать живой интерес к своему роду деятельности приятно.       — И ты не скажешь его?       — Неа.       — Ты ведь понимаешь, что я найду тебя? — этот знакомый азарт, эта ребяческая решимость, а им оказывается безумно легко манипулировать.       — Попытайся, но вряд ли у тебя это получится.       Коварство — мое второе имя.       Довольным и сытым меня привозят домой и даже провожают до подъезда, если бы я был девчонкой, я бы уже растаял.       — Спасибо за сегодняшний обед, -он стоит совсем рядом, и я чувствую его дыхание на морозе.       Я не хочу растягивать этот неловкий момент и, поблагодарив в ответ, уже собираюсь войти внутрь, как он наклоняется и шепчет мне на ухо, — и следующий раз отвечай на звонки, так у тебя будет больше времени на сборы.       В подъезд я влетел пулей, мой пульс превысил все нормы, а в голове все еще он, слишком близко для просто знакомых, даже для друзей, и его губы… мне показалось или он все же коснулся ими моего уха?