Искушение смерти

      Вьюга на улице пропитывала морозом, казалось бы, абсолютно все стены замка. Что совсем не придавало Гермионе рождественского настроения, которым, казалось бы, заражены абсолютно все окружающие её школьники. Конечно, если не брать в расчёт Тёмного Лорда, именно так старалась о нём думать девушка. Ведь она знала, что он уже давно не является Томом Реддлом. Было важно помнить, что они тут из-за него, и что его молодое тело — лишь обманный манёвр. Пока было непонятно только одно: если бы не Воландеморт и его личные счёты со смертью, вернули бы Гермиону в своё время или нет, но, вероятно, она это узнает уже только тогда, когда окажется за завесой.       Конечно, с другой стороны, она уже приняла как данность, что всё-таки она на своём месте, в своё время, хоть и сердце ныло от боли воспоминаний по друзьям и семье, точнее приёмной семье. Каждый раз бывшая Грейнджер исправляла себя в мыслях о семье. И, скорее всего, ей так не хотелось этого Рождества из-за ещё совсем свежих воспоминаний об этом празднике, множество раз проведённом в компании Гарри и Рона.       Абраксас, с которым она так сильно сблизилась за это время, конечно, такого настроя не разделял и всеми силами пытался поднять настроение Гермионе, с другой стороны тем же занималась Вал. А самое забавное, что её пригласили на каникулы как Блэки, так и Малфои. Хотя и было очень приятно, что эти семьи готовы были принять сироту, у которой не подтверждённая чистота крови, несмотря на всю свою предвзятость к определённым волшебникам с сомнительным происхождением. Также было приятно, когда однажды очередным холодным вечером в ней подошла Винда и извинилась за то, что они не могут пригласить её к себе, так как Друэлла проведёт каникулы с Блэками, с которыми она совсем скоро сроднится. А она сама с отцом и братом отправится во Францию по каким-то делам отца. Гермиону это слегка насторожило, ведь она помнила, что именно сейчас был во Франции Гриндевальд, и хотя его методы по захвату власти казались более гуманными, нежели у тёмного волшебника, против которого пришлось воевать ей самой, было волнительно за подругу. И в какой-то мере даже, возможно, была согласна с идеологией Гриндевальда. Если быть точнее, над защитой магов от магловской войны, ведь вторая мировая не обошла никого стороной. Хоть и порабощение маглов — идея не самая лучшая, в остальном тёмный волшебник довольно сильно импонировал Гермионе, когда она очень досконально изучила этот вопрос. Когда было понимание, что они на тропе войны, и всё время про себя сравнивала цели, методы, действия как Гриндевальда, так и Воландеморта. И каждый раз замечала всё больше различий в их видении идеального мира. А ещё всё чаще задавалась вопросом: почему могущественные волшебники так часто выбирают путь тирании и единоличного правления. А самое главное — почему им так нужно бессмертие. Естественно, после встречи с самой Смертью, девушка уже не спешила снова умереть, но хотела, чтобы её жизнь закончилась, как у последнего брата из сказки Билля. Она точно помнила последнее предложение: «Встретил он Смерть, как давнего друга, и своей охотой с нею пошёл, и как равные ушли они из этого мира».       Гермиона, понимая, что ей, вероятнее всего, придётся направится в Германию, старалась как можно быстрее узнать хоть какую-то информацию о себе. Поэтому осталась на каникулах в школе, хоть и её друзья были расстроены, они взяли с неё обещание погулять хотя бы раз на каникулах по центральному волшебному району. Несмотря на то, что она уже была совершеннолетней и ей можно было покидать школу, было слегка неловко, ведь, ощущая себя грязнокровкой, в этот район старалась не соваться, ведь там в большинстве своём жили чистокровные волшебники. Сейчас, конечно, всё было иначе, да и понимая, что её жизнь теперь здесь, она максимально старалась не ставить саму жизнь на паузу. Хоть и временами на неё давил груз ответственности, которую на неё повесили сестры мироздания, она честно не понимала, как остановить Реддла, не убивая, ведь ей чётко дали знать, что она должна направить его в мирное русло. А за почти 4 месяца нахождения в этом времени их отношения лишь накалялись, да так, что, когда они находились в одном помещении, казалось, что в воздухе летают электрические заряды. Поэтому для себя Гермиона решила пока позаботиться о себе и своём имени, ей хотелось стать кем-то более значимым в магическом мире, чтоб её слово имело вес. Но и следила временами за действиями Тома, помня о том, когда и как он создавал свои крестражи, чтобы вмешаться в случае чего.       Так когда они остались в школе одни, старались не попадаться друг другу на глаза. И в общем у них получалось, только до тех пор, пока не настал тот день, когда они оба были приглашены погулять в центральном. Было забавно, что они ценили людей, к которым шли, но также оба видели для себя выгоду в том, чтоб иметь власть среди чистокровного сообщества.       Самым странным Гермионе показалось то, что они вышли в одно время из замка, несмотря на то, что даже с учётом дороги до центрального останутся лишние два часа до назначенного времени встречи. Сама девушка планировала успеть сходить в банк Гринготс, ведь накануне каникул ей пришло письмо оттуда с уведомлением об открытии счёта, там же было написано, что ей необходимо явиться для подписания некоторых документов и освидетельствования содержимого ячейки. Ей казалось, что это всего лишь недоразумение, ошибка в работе гоблинов, весь пережитый опыт, связанный с этим заведением, мог внушать только лишь такой вывод. Поэтому, когда они столкнулись на выходе из замка с Томом, лишь одновременно сказали:       — Ты?! — Определённо у обоих молодых и не очень людей читалось на лице то ли разочарование, то ли отвращение.       Этого оказалось достаточно для обоих, чтобы понять о их сегодняшнем дне, который пройдёт с беззаботными слизеринцами 7 курса. А так же вызвало у обоих подозрения о делах друг друга, ведь они не знали, для чего второй вышел из замка значительно раньше необходимого времени.

***

      Больше не было той паранойи, что мучила его последние лет пять, но он всё равно старался быть настороже, ведь он получил замечательный подарок от смерти. «Замечательный» обязательно в кавычках. Его душа была целая, хоть и Миртл была так же мертва от рук Василиска, который, к его счастью, всё ещё был жив. А вот его отец, если это тело можно было так назвать, был жив, как и вся его семейка, и Том собирался сегодня исправить это недоразумение. Конечно, он не думал, что девчонка способна помешать его планам, но могла бы навести шума и немного помешать его делам, и поэтому, когда он увидел её на выходе из школы, сразу насторожился и молил Салазара, чтоб та не мешалась под ногами, как назойливая собачонка. Но во всём этом его раздражало неимоверно то, что ему, взрослому мужчине, в подростковом теле придётся находиться полдня с юношами, едва вышедшими из пубертата. Хотя в этом был и плюс, в этот раз он мог действовать на неокрепшие умы сильнее, ведь он отлично их всех помнил, как и их характеры и секреты. Ему нужно было более мирно захватить их внимание и оставить в этот раз Рыцарями, Вальпургиевыми Рыцарями. Как показала практика, пожиратели смерти нагоняют намного больше страха.       Конечно, первоочередное — избавиться от семейки Реддлов и выстоять перед искушением обойти смерть, создав крестраж. Поэтому, как только он дошёл до антиаппарационной границы чуть позже Гермионы, он сразу трансгрессировал к особняку Реддлов.       — Сынок, Том! Посмотри, кто там пришёл! — кричала из-за двери женщина, Тёмный Лорд уже знал этот голос, это женщина, которая не захотела быть его бабушкой, несмотря на то, что прошло больше полувека, он снова ощущал ненависть к ней.       — Добрый день! Чем могу помочь? — из мыслей его вывел молодой мужчина, который уже открыл дверь. Добрый день. Я Том Марволо Реддл, — сказал тёмный волшебник, выглядывая исподлобья.       — Нет, это я Том… — мужчина на полуслове остановился и резко изменился в лице, когда понял, кто стоит перед ним.       Дальше всё было как на автомате, но чувств с целой душой было, казалось, в миллион раз больше. Конечно, Воландеморт не чувствовал жалости к этим людям, как и не сожалел о содеянном. Но в нём кипели ненависть и разочарование. Он уже почти и забыл какого это. В прошлый раз он их так же убил, но у него уже был крестраж, и это ощущалось не так сильно, как сейчас. Так же он чувствовал, как сейчас душа готова расколоться, но он старательно игнорировал это ощущение, как бы ему не хотелось перестраховаться, у него был новый план по достижению бессмертия, в этот раз он будет делать всё лучше и точно избавит мир от грязнокровок, что так раздражают и портят волшебный мир своим магловским извращённым поведением и осквернением магии. Том знал, что после школы его ждёт увлекательное приключение в виде поездки за границу.

***

      — Вы, кажется, не поняли! Это какая-то ошибка! Я не открывала счёт, и за меня его тоже не мог открыть кто-то другой! — поучительным тоном сказала Гермиона.       — Мисс Версклавен, мы не можем сказать, кто для вас его открыл, так как это желание нашего состоятельного клиента! Вам нужно подписать и освидетельствовать содержимое вашего хранилища! И также если пожелаете сделать депозитный взнос на развитие банка для дальнейшего получения дивидендов, — говорил почти шипящим голосом гоблин.       После того, как девушка обречённо выдохнула и согласилась, гоблин направился в сторону спуска к хранилищам, параллельно ворча себе под нос, и то, что девушка расслышала, ей показалось интересным:       — Ох уж эти дотошные немцы, пора на пенсию мне… — дальше вникать Гермиона уже не стала.       Какого же было её удивление, когда она увидела своё хранилище, почти целиком наполненное галлеонами и драгоценными украшениями. Но на самом деле её зрение особо зацепилось лишь за одну деталь, которая выделялась своей белизной на фото всего изящества блеска золотых монет и украшений.       Это было письмо, оно было без подписи отправителя, имелся только адресат, но и это было сложно воспринять на свой счёт. Конверт был подписан одним и очень ёмким словом: «Дочке». В эту секунду земля начала убегать из-под ног, и держать себя в руках было крайне тяжело. Версклавен очень хотелось прямо сразу вскрыть его, но она сдержалась, ведь гоблин — не лучший свидетель, что бы там ни было в письме.       Поэтому она взяла горсть галлеонов и попросила у гоблина разменять часть на сикли, он покорно кивнул головой и своей неуклюжей походкой направился в сторону тележки, что привезла их до хранилища. Он принялся ждать девушку, пока та закрывала хранилище новым ключом, что ей выдали.

***

      — Отец, я быстро! У меня встреча по указу Геллерта! — кричала девушка, застегивая своё чёрное пальто поверх зелёного шёлкового платья, которое отлично сочеталось с чёрными сапожками и зелёной сумочкой, в которую, казалось, даже и пара галлеонов не влезет.       — Я же тебя просил, не называй его так! Нарвёшься, несмотря на то, что он хочет нам блага, не смей злить его! — отвечал ей мужчина в сером костюме тройке и мантией поверх. — И я тоже ухожу, у меня тоже есть кое-какие дела в министерстве. Встретимся за ужином, милая!       — Хорошо! До вечера! — сказала девушка, схватив в руки зонт и трансгрессировав, не выходя из помещения.       Она уже неделю как была тут и могла быть практически правой рукой Гриндевальда. И как жаль, что он был женат, иначе она точно попыталась бы его охмурить. Но сегодня у неё была важная миссия, ей надо было агитировать милую девушку с опасными связями вступить в их ряды, она, конечно, знала, где находится легилимент, что благодаря некоторым действиям, сегодня ловушка захлопнется.       После трансгрессии она оказалась в магической части Парижа и поспешила, раскрывая зонт в сторону девушки. Её очень раздражала эта погода, ведь в её родной Англии уже давно везде лежали красивые белоснежные сугробы. И было по-настоящему праздничное настроение. Конечно, было очевидно, что южная Франция будет значительно теплее, чем Англия, но дождь ужасно раздражал. Именно с такими мыслями она дошла до Куини Голдштейн. Которая была уже в отчаянии, что ей и было на руку, поэтому она сделала максимально доброжелательное лицо и подошла к безутешной девушке.       Оказалось, это было даже слишком просто. Для той, у кого сестра работает в МАКУСЕ, она была подозрительно наивна, но это было не главным. Важно было удержать её в штаб квартире до прихода Геллерта. Конечно, она порывалась уйти, но на слова о встрече с хозяином она предположила, что они супруги, как жаль, это была не правда. И, когда послышались знакомые шаги, с сердца упал груз, точнее страх не справиться с заданием.       — Вы знаете, скорее я глубоко преданна, — ответила девушка в зелёном платье. Но уже и не обращала внимания на её щебетание.       Она оставила Куини одну и вышла встречать хозяина мира, в её глазах.       — Мисс Розье! Как я рад, что ты моя помощница. — Геллерт поцеловал руку девушке и хищно улыбнулся. — Мисс Голдштейн в гостиной?       — Да, я думаю, она готова, — ответила Розье, кратко склонив голову в знак признания.       Дальше Тёмный волшебник не обращал на неё внимания и сразу направился к их гостье. Винда, конечно, хотела последовать за ним, но в коридоре появилась единственная женщина, что имела право спорить и перечить хозяину.       — Винда, мне нужна ваша услуга, можем поговорить наедине?       — Конечно, Миссис Грин…       — Милая, я же просила, называй меня Аделина! — прервала Винду женщина.