V
8 мая 2022 г., 15:54
” Они велят вам не убивать, не воровать. Вы думаете, они делают это, чтобы спасти вашу душу? Нет. Им плевать на вашу душу или вашу жизнь. Убивать, воровать – они хотят быть единственными кому позволено это делать.”
Проповедь из Проекта Врата Эдема
Однажды ночью Иаков разбудил нас с Иоанном. Не говоря ни слова, он вывел нас из сарая и начал поливать бензином все, что находилось внутри. Затем он поджег его.
К тому времени Иаков сменил свои канистры с бензином на прочную рукоятку топора. Он вырубил сонного мужчину несколькими ударами. Наш опекун остался лежать на земле с окровавленным лицом, которое освещало пламя. Его жена кричала от ужаса, а мы наблюдали за этим зрелищем без малейшего чувства жалости.
Нам солгали. Теперь у нас не было ни малейшего шанса назвать их мамой и папой.
Иаков сжег дом. Машины и все, что принадлежало этим людям. Когда не осталось ничего, что можно было поджечь, мы сидели на земле и смотрели, как огонь пожирает и очищает место, где мы пережили столько страданий. Как разведчики, наблюдающие за костром.
И вот мы подтвердили подозрения психиатров, которые обследовали нас в первый раз: братья Сиды, были опасны. У них была испорченная и гнусная родословная. Какое значение имело то, что нас унижали, эксплуатировали и морили голодом? Кто мы такие, чтобы осмелиться бунтовать? Нас должны были остановить. Мы должны расстаться. Власти поместили Иакова в центр содержания под стражей для несовершеннолетних, который точнее было бы назвать тюрьмой для несовершеннолетних. Он ушел в объятиях двух полицейских, как виновный. Как наш отец. Но прежде чем его увели, он успокоил нас, пообещал, что мы скоро воссоединимся и что мы никогда больше не расстанемся.
Он сказал нам, что все будет хорошо. Он не мог быть неправ.
Для нас с Иоанном, все еще находившихся в приюте, пришло время вернуться к карусели усыновления. Нас посещали бесплодные пары. Посещали люди, которым было скучно, но у которых была слишком сильная аллергия, чтобы завести собаку. Посещали те, кто хотел спасти свою душу, сделав доброе дело; мы видели всех, кто хотел усыновить ребенка, независимо от того, были у них добрые намерения или нет.
Иоанна забрали первым. Он был самым красивым и наименее странным. Он был усыновлен богатой семьей, которая, как я себе представлял, жила в роскоши в Атланте или в одном из тех закрытых обществ, в которые мы никогда не ступали.
Что касается меня, то меня забирали несколько раз с разными результатами. Однажды, и только однажды, я проигнорировал совет психиатра и заговорил о Голосе. Меня немедленно отправили обратно в детский дом, точно так же, как вы возвращаете неисправный бытовой прибор в магазин. Я думаю, они надеялись, что на меня все еще распространяется гарантия, и они смогут быстро обменять меня на более нормального ребенка бесплатно.
Большинство семей, которые принимали меня, относились ко мне хорошо. Они были храбрыми людьми, которые почти заставили меня забыть, что мои братья далеко.
Я надеюсь, что они не будут страдать, когда придет конец.
За эти годы я встретил много других детей: временных братьев и сестер, одноклассников, товарищей по команде и тому подобное. Мне было трудно общаться с ними. Я был другим. Я чувствовал это.
Все видели во мне странного, скрытного, одинокого сироту. Учителя и профессора беспокоились о том, что я провожу так много времени в одиночестве. Они не знали, что я был не один. Послание Голоса постоянно крутилось в моей голове, обещая мне необыкновенную судьбу.
И вот переходя от семьи к семье, год за годом. Когда я стал мужчиной и мог свободно путешествовать, куда заблагорассудится, я вернулся в Ром с намерением найти братьев.
Я ничего не слышал о них. Мы не виделись, не звонили и не писали друг другу. Я знал, что правительство здесь не поможет. У них не было права, и никто не приложил бы ни малейшего усилия, чтобы братья нашли друг друга. Но я не сомневался, что мы воссоединимся. Такова была наша судьба. Я вернулся в наш район, разыскивая нашу улицу. Наш дом. Но ни дома, ни улицы там больше не было.
Вместо этого там стоял торговый центр. В одно прекрасное утро кто-то решил, что наш пригород должен стать одновременно респектабельным и прибыльным. Чтобы сделать это, чернь нужно было вытеснить, а их лачуги сровнять с землей. Кто-то бросил дротик в карту и таким образом решил судьбу десятков семей. Потому что, если богатые въезжают, бедных выгоняют. Там, где когда-то стоял дом Сидов, теперь был модный зоомагазин, мастерская по изготовлению рам и парикмахерская с завышенными ценам.
Окрестности были неузнаваемы. В те времена люди бросали камни в бродячих собак и брились смотря в осколки зеркал, и самым ценным навыком было знать то, как избежать того, чтобы ваши скудные пожитки не были отобраны налогосборщиками.
Местные жители так же радикально изменились. Теперь у них была работа и машины, дома с ухоженным садом и счастливыми детьми. Им не нужно было занимать деньги, чтобы оплатить свои счета.
Здесь я бы не нашел ответов, в этом месте, где мне больше не место. Я ушел до того, как кто-нибудь из жильцов, бросая в мою сторону подозрительные взгляды, успел позвонить в полицию.
Я сидел на корточках в той части города, которая больше походила на то место, где я вырос. Это был старый упаковочный завод, неиспользуемый с тех пор, как производство перенесли в другое место.
Мне больше не нужно было беспокоиться о том, где я буду спать, но мне нечего было есть. Я был вежливым молодым человеком, поэтому мне было легко найти работу лифтера в местном отеле.
Это была ночная работа с маленькой зарплатой, но моих потребностей было немного, и я хотел оставить свободное время для поиска зацепок где находятся мои братья. Это был беспроигрышный вариант. Мои обязанности состояли в том, чтобы спрашивать людей, вошедших в лифт, на какой этаж им нужно, и нажимать нужную кнопку. Вот и все.
Я полагаю, что клиентам приятно видеть человека, одетого как обезьяна шарманщика, которому заплатили за то, чтобы он нажал нужную для них кнопку.
Однажды ночью, после нескольких месяцев без происшествий, в лифт вошли трое пьяных мужчин в смокингах. Алкоголь сделал двоих из них чрезвычайно разговорчивыми, затуманив их рассудок, что обычно запрещало им разговаривать с наемной прислугой. Третий мужчина был пьян в стельку, и мне пришлось помочь двум другим отвести его обратно в номер. В знак благодарности они предложили мне выпить, но я отказался.
Они спросили, противоречит ли пьянство моей религии. Я сказал "нет". Они спросили, к какой религии я принадлежу. Я сказал, что не знаю, но сказал, что Голос говорил со мной. Они ничего не сказали в ответ, но на следующее утро сообщили об этом менеджеру отеля.
Он вызвал меня в свой кабинет и тут же уволил. Так же просто, как нажать кнопку.
Я воспринял это как знак: мне нужно переориентировать свою энергию на поиск моих братьев как можно быстрее.
Я порылся в архивах и газетах. Листал ежегодники, просматривая все лица на фотографиях танцоров и спортивных мероприятий, пока у меня не заслезились глаза, но я так и не заметил фамилию Сид или двух знакомых лиц моих братьев.
Посещая городские библиотеки, где стал завсегдатаем, я заинтересовался религией. Вопреки себе, я все еще пытался понять, почему Голос решил заговорить именно со мной. Живя в обществе, где открыто презирали людей, которые носили обувь не той марки или читали не те книги. Как я мог понять, почему Голос решил поговорить со средним ребенком из бедной семьи с Юга? Общество сурово и коварно; оно мешает нам жить точно так же, как не дает нам рости. Такое общество должно исчезнуть.
Я прочитал все, что смог достать. Узнал о тех, кто дал обет молчания, кто танцевал до изнеможения, кто всю жизнь жил в пещерах отшельниками; о тех, кто постился. Давал обет безбрачия. Молился без остановки. Глотал галлюциногенные растения, чтобы разговаривать с духами. О тех кто бичевал себя во имя Бога. Все они преследовали одну цель: просили о чем-то, чтобы заполнить пустоту у себя внутри.
Эти люди знают, что им чего-то не хватает. Чего-то, чего нельзя найти в этом мире, по крайней мере, не в том мире, каков он сейчас. Они самые чувствительные люди в обществе, самые измученные, самые радикальные, самые сумасшедшие. Именно из этих людей отбираются святые, мученики и избранные. Я знал, что, когда придет время, мне придется выбирать из этих людей тех, кто разделит мою судьбу.
