В ритме азарта

Солнечный свет свободно проникал в комнату. Бежевые стены стали мягче, а температура плавно поднималась. В воздухе парили искорки пыли. Шорох белья сливался с приглушенными стонами. Медовая кожа словно бархат под его руками. Скользя ладонями по изгибающемуся от ласки телу, Юнги вдыхал запах мыла и чего-то отдалённого, напоминающего цветы. Чимин брызгается всегда духами и, наверное, они уже в питались в него. Юнги нравится. Чимин — на выдохе «хён». Чимин — прикушенная нижняя губа и просьбы продолжать-вставить пальцы-взять его. Чимин — прирожденная гибкость и сладость на языке. Чимин. Юнги целует, даёт то, что младший так сильно хочет. Растягивая его пальцами и ловя губами и руками его нетерпение, мужчина стонет, когда шаловливые пальчики обхватывают его член и дразняще скользят вверх-вниз. Оставив на шее укус в отместку, Юнги вдавливает средний палец в простату. Чимин содрогается и все равно просит больше. — Пожалуйста… Юнги, — тяжело дыша и качая бёдрами в попытке насадиться глубже, шепчет Чимин. Его голос, такой хриплый, околосонный, но жаждущий, — экстаз для ушей. — Трахни меня. Юнги и сам понимает это. Сам уже в напряжении долго, а когда так просят… Как не угодить? Стоит заметить, что Юнги не из тех, кто приводит партнёров для перепиха в свой дом. Даже если от дома здесь лишь одно название. Юнги снимает номер в гостинице или идёт в чужой дом, но никогда — на свою квартиру. Однако в тумбочке все равно нашлась парочка презервативов, оставшихся ещё с прошлого раза, бывшего полгода назад. Он просто оставил их, на всякий случай. «Случай» нашёлся и теперь сидит на нём, требуя всего его себе. Чимин сжимает его плечи, утыкается носом в шею. Юнги входит с шипением, медленно-осторожно, чтобы не порвать. Чимин достаточно растянут, но все равно тугой. Мин внимательно следит за его реакцией. Всхлип, как бы парень ни пытался его сдержать, все равно вырывается наружу. Юнги успокаивающе нашептывает нежности (что не в его характере вообще) и выцеловывает шею и ключицы. Младший двинул бёдрами, давая понять, что привык к наполненности. Юнги ускоряется, а громкость стонов повышается. Периодические шлепки кожи о кожу становятся чаще. Юнги обычно закрывает глаза во время процесса. В темноте лучше чувствуется жар внизу и удовольствие. Но сейчас он смотрит на Чимина, отодвинувшегося и взявшего процесс в свои руки, самостоятельно насаживаясь на член старшего, и понимает, что закрывать глаза не хочется. Он любуется Чимином, стонущим его имя и двигающегося то быстро, то медленно, преследуя первые волны наслаждения. — Такой красивый, — улыбается пьяно, почти счастливо Юнги, перехватывая инициативу и целуя младшего в губы мокро, глубоко вгоняя член в чужую задницу. Чимин дрожит то ли от подступающего оргазма, то ли от низкого голоса на ухо вперемешку с поцелуем. Оргазмическая волна топит Чимина первым и, пока он восстанавливает дыхание и стонет от сверхчувствительности внутри, Юнги ловит свою. Голова идёт кругом, и ему кажется на мгновение, словно он вышел из собственного тела. Слишком яркие краски перед глазами, слишком громкий его же стон с именем Пака. Чимин выходит из ванной с чуть подсушенными полотенцем волосами и в его растянутой чёрной футболке, открывающей горло. Юнги завороженно пялится на красные пятна и пару следов от зубов. Внутри него что-то довольно урчит, глядя на эту картину. Юнги отвлекается на плюющуюся маслом яичницу и отключает газ. У него в холодильнике нашлись только яйца, просроченное молоко и, как ни странно, ещё не покрывшиеся плесенью помидоры. Надо будет в магазин забежать на обратном пути… Чимин обнимает со спины, шумно вдыхает парящие на кухне ароматы. Желудок у него призывно урчит; видно покрасневшие щеки. Юнги смеётся с этого. Они не ели ничего со вчерашнего дня, а потом было много активности. — А ты не врал про то, что умеешь готовить, хён, — облизывается Чимин, доев последний кусок их не очень сытного завтрака. — Это всего лишь яичница, Чимин, — усмехается Юнги. — У меня она всегда пережаренная или сырая. Спроси Тэ и сразу все поймёшь, — они смеются, потому что Юнги тоже знает, насколько Тэхён чувствителен к еде. За чашкой чая они ведут непринуждённый разговор. Юнги узнает, что Чимин работал в офисе за границей, а теперь перевёлся в отдел социальной защиты. — Там же гроши платят, — хмурится Юнги. Он помнит, как кто-то ему говорил об этом. — Хватает на оплату квартиры, — пожимает плечами Чимин. — Тебя поэтому занесло на гонки? — Нет. Я вообще, если честно, был воспитан в очень строгом режиме. От этого всего держался подальше, — Юнги внимательно слушает, а Чимин от его внимательного взгляда тушуется, опуская голову. — Переломным моментом стала одна тусовка в Пас-Эло. Там-то я и сел впервые за руль, только-только получив права. Та гонка была первой, но зато какой… Такого азарта я не испытывал никогда. Даже учёба была не такой интересной, — парень мечтательно прикрыл глаза. — Затянуло, в общем. А потом Тэхён привёл тебя в «Стритс»? — Ага. Сначала я думал, просто потанцуем и поедем домой, но он провел мне экскурсию по их с Гуком мастерской, показал тачки и… Я не смог оторваться, — кивнул Чимин. — А что родители? Знают? — Юнги откидывается на спинку стула и отпивает из кружки. Чимин внезапно помрачнел, поджимая губы. Ох, Юнги ненарочно затронул больную тему? — Отец не знает. К лучшему. Иначе мне бы здорово досталось, — Чимин пытается сгладить появившемся напряжение смехом, но выходит как-то нервно. — Настолько консервативный? — уточняет Мин, решая не бездельничать и убирая грязную посуду со стола. — Не представляешь, насколько, — горько хмыкает Чимин. Его понурый вид не устраивал Юнги. Вот совсем. Чимин должен улыбаться, ему это больше подходит, нежели печаль. — Не волнуйся. Чонгук давно от своих скрывает, что гоняет. Его родаки даже не подозревают, и твои не будут, — он встрепал черную макушку, подбадривая, как умеет. У Юнги с этим проблемы, но Чимин улыбается, когда поднимает голову. Может, все не так уж плохо. Они потихоньку собираются, выходя из дома ближе к обеду. Чимин сел за руль, предлагая отвезти Юнги на базу. Юнги соглашается, потому что его машина все ещё находится в мастерской и её нужно чинить хотя бы для катания по городу. По пути они заехали в пекарню, купив пару булочек. Когда они заезжают на «Стритс», Юнги щурится от солнца, вылезая из машины. Открытые окна не спасали от жары, Юнги пожалел, что снова надел джинсы, пусть и с дырками. Чимин улыбается ему, а потом отвлекается на телефон. Радость исчезает с его лица мгновенно, оставляя серость и испуг. Юнги поднимает в безмолвном вопросе брови, но Чимин опускает телефон и мотает головой. Его машина очень быстро уезжает со стоянки. Юнги недоумевает, что произошло. Кто звонил Чимину? И что ему сказали на том конце провода, что он так отреагивал? Также он осознает, что за все время, что они встречаются (?), он ни разу не поинтересовался номером телефона младшего. В этом на самом деле не было необходимости, ведь Чимин всегда находился рядом или мелькал на горизонте. Что-то ему подсказывало, что у Чимина неприятности. Но ведь могли позвонить с работы, верно? Сомневаясь в собственных мыслях, Юнги заходит в гараж. Хосок звонко над чем-то смеялся, а Намджун блокирует телефон, когда слышит открывающуюся дверь. — Привет, Юнгз! — в один голос говорят друзья, а Юнги только усмехается, садясь на свое привычное место. — Водички? Пивка? — Воды. На улице пиздец не продохнуть, — ловя бутылку, Юнги жадно выпивает половину. Тревога не даёт покоя. — Что случилось? Ты какой-то смурной, — спросил Джун, конечно же, заметив его состояние. — Да так, ничего страшного, — отмахивается Мин, хотя не верит своим же словам. Разве может звонок с работы так напугать? — Проблемы в «раю»? — хохочет Хосок, забавно двигая бровями. — с Чимином поругались? — Нет, у нас все хорошо, — качает головой Юнги, убирая волосы с потного лба. — Вы встречаетесь, парни? — прямо задаёт вопрос Намджун. — Думаю, да, — не отпирается Юнги. Сейчас начнётся допрос. — О-о, — свистит Хосок. — А я-то гадал, чего вы друг к другу жметесь и не деретесь? Нежничаете. — Вы теперь всю жизнь мне будете это припоминать? — раздражённо цыкает Юнги. — Нет… Мне кажется, он мне нравится. До него только сейчас доходит эта простая истина. Черт побери, да он за последние дни был счастливее, чем за все время до. Чимин завладел его мыслями, а сейчас и сердце прихватил. То-то оно в последнее время часто ускоряет ритм в его присутствии. — Я влюблен в него, — сам от себя в шоке заявляет Юнги. Друзья переглядываются, но молчат какое-то время. Словно дают время на окончательное осознание и принятие этого факта. Намджун прочищает горло спустя пару минут. — Я рад за тебя. В смысле, ты же первый раз ведёшь себя так… — Нетипично для тебя, — подобрал правильные слова Хосок. — И ходишь расслабленный, довольный. Почти ничего не поменялось, но с Чимином ты… — Светишься. — Чонгук что-то похожее говорил. Я не знаю, почему так происходит, — Юнги вздыхает тяжело и вымотанно. Он все ещё беспокоится о младшем, а мысль о том, что он по уши вляпался в него, как заезженная пластинка крутится в голове. — Одно знаю, наверняка: мне настолько комфортно с ним, что я готов к этому. Мне хочется видеть его счастливым и мне неприятно видеть его слезы. — Ты так переживал за него ночью. Необдуманно последовал за ним, стоило услышать, что он в возможной беде, — Хосок по-доброму улыбался, одним взглядом поддерживая. Юнги благодарен ему за это. — Думаю, это и удачный угон следует отметить, — повеселел Намджун. — Я пас. Хочу проведать Тэ, а потом покопаться в мастерской, — отказался Юнги. — Как-нибудь в другой раз, парни. — Погоди-погоди! Тебя что, кодирнули? Где наш Юнги, который всегда за любой кипиш, кроме голодовки? — удивлённо вытянулось лицо Хоупа. Юнги поднял средний палец и вышел из гаража. — Он пьян любовью, не видишь, что ли? — слышит он отрывок фразы Намджуна, пока дверь не закрылась. — Мы его теряем, Джуни!

***

Тэхён, как обычно, жрёт. Он, подобно хомяку, запихнул в рот сразу пять чипсин и хрустел ими излишне громко. Чонгук смотрел на него, не отрываясь. Именно так их и застал Юнги, сразу кривясь от слащавости атмосферы. — Юнги-хён! Доброе утро! — с набитым ртом помахал ему Тэ. Юнги сел на свободный стул. Чонгук кивнул ему, возвращаясь к разглядыванию парня. — Ты же в курсе, что уже три часа дня? — вопрос риторический. Тэхён беззаботно продолжал шуршать пачкой. — Смотрю, ты уже бодрее всех живых. — Джин-хён напичкал меня болеутоляющими и велел хорошо питаться, чтобы выздороветь побыстрее, — закивал Тэхён. — Мне кажется, он имел в виду здоровую пищу, а не то, что ты сейчас ешь. Гук, оторвись от его лица, а то у меня такое ощущение, что я здесь третий лишний, — просит Юнги. Чонгук с тяжёлым вздохом, как будто его открывают от ремонта «детки», отодвигается от друга. Или уже не друга? — Выяснили отношения? — Ещё ночью, — коротко пояснил Чонгук. Сложив руки на груди, он был недоволен тем, что его оторвали от о-очень интересного занятия. — Трудно что-то не ответить, когда он буквально набрасывается и засасывает по самые гланды, — сообщает детали Тэхён. Юнги в который раз морщится. Он, конечно, рад видеть мелкого живым и более-менее целым, но блять… Вспомнив о ещё одной цели своего прихода в эту обитель сопливой романтики, Юнги сцепляет руки в замок. Мысли роятся пчелами в голове. — Тэхён, можешь дать мне номер Чимина? — просит Юнги чуть погодя. Хруст и шуршание прекратились, а Тэ расширяет глаза. — А вы что, не обменялись ими? Вроде встречаетесь, а номера нет, — Тэхён берет сразу подставленный рукой Гука телефон и копается в нем. — А что такое? Он вроде говорил, что заедет сегодня. — Мм, не знаю, как сказать, — мычит неопределённо Юнги. Может, это не его дело вовсе? Чимин же сам расскажет, когда приедет. А, если приедет вечером, то можно будет спросить. — Может, у меня зрение ещё повредилось в аварии? Я вижу смущённого Шугу, — Чонгук снова вздохнул, едва не подорвавшись с места от шутливой фразы Тэхёна. Ох, и тяжело ему придётся со своим благоверным… — Ему кто-то позвонил, когда мы уже здесь были. После звонка он выглядел испуганным и тут же уехал, — проигнорировал шутку Юнги, сжимая свои пальцы. Тэхён мигом посерьёзнел, опуская телефон на колени. Он хмуро смотрел на потемневший экран. Чонгук вздрогнул, ширя глаза от изумления. — Тебе это не понравится, хён, — задумчиво протянул Тэхён. Юнги хмурится, следя за его согнувшейся спиной и, в целом, погрустневшим видом. — Это что-то серьёзное? Напиши ему! — Не получится, хён, — влезает Гук, успокаивающе гладя своего парня по спине. — Он сейчас вне зоны доступа. — Откуда… Это уже было, не так ли? Что происходит, Тэ? — Юнги от нервов встаёт со стула, грохоча им. Ножки проехались по плитке. — Я думал, он тебе скажет сам. Но его отец, очевидно, узнал все раньше, — выдыхает Ви, ероша свои волосы. — Узнал? Но как? Он говорил, что его отец консервативный, но такой контроль… — растерянно бормочет Юнги. — Тэ, — Чонгук смотрит на Тэхёна. Их переглядки похожи на телепатию, но Юнги все ещё здесь и ему бы знать, что сейчас делать и как помочь Чимину. К счастью, общение глазами прекращается, и Гук уже смотрит на старшего извиняющимся взглядом. — Хён, я очень тебя прошу, успокойся сейчас. И попридержи коней, когда услышишь, что Тэ скажет. Не надумывай и постарайся понять Чимина, хорошо? — Да о чем вы блять говорите?! Можете не юлить? — воскликнул Юнги, не выдерживая навалившегося напряжения. — Чимин не выйдет на связь долго, хён. Если отец узнал, что он участвует в гонках, то вполне вероятно выезд из города ему будет перекрыт. В лучшем случае, — быстро тараторит Тэхён. — В худшем… Чимин сядет. — С какой стати? Его отец засудит собственного сына? — Он способен на такое, — Тэхён смотрит на него сочувствующе. — Он коп, хён. И Чимин все это время пытается от него сбежать. Он и сюда-то вернулся только из-за нашей дружбы. Тишина в помещении прерывалась тиканьем настенных часов. Но Юнги их не слышит. У него в ушах сплошной вакуум. Отец Пак Чимина полицейский. Коп. Сев на стул, Юнги старался успокоить бешеный пульс. Новая информация как ножом по сердцу и его рассудку. От правды режет глаза. — Он не говорил никому, потому что знал, какая реакция будет у всех. Никто не посмотрит на то, что он тоже гонял. Все будут видеть в нем только предателя, следившего за ними и выдававшего их по одному полиции, — продолжает Тэхён, не глядя на Юнги. Теперь понятно, откуда Чимин знал про жучков, которые крепит полиция на выезжающие автомобили. И объясняется, почему Чимин все утро был как в воду опущенный, как только речь зашла об отце. — Как его отец мог узнать? — хрипит Юнги, вроде совладав с эмоциями. Ему трудно принять, что Чимин — сын копа, но то, что младший уехал в таком страхе после звонка, заставляет отодвинуть злость подальше. — Чимин говорил, что он попался на одной камере у Архенльска. Он очень переживал по этому поводу, — так раненый друг был не единственной причиной, по которой Чимин плакал? И вялое состояние после угона тоже можно сюда приписать. Даже у Юнги было больше энергии ночью, пока Чимин тихо втыкал в стену кухни. — Мы думали, что пронесёт, но… — Его папашка точно может закинуть его в тюрьму? — поднимает голову Юнги. Он не намерен сидеть и ждать чуда и когда Чимин появится на базе. — Он такой коп, который ставит превыше всего работу. Даже если Чимин его сын, он не отступится, называя это наказанием за его поведение, — подтверждает Тэхён. — Но мы точно не знаем, попался ли Чимин. Он же гнал почти на полную, а камера не способна выловить лицо. Тем более, у Чимина же тонированные боковые стекла, — обнадеживающе добавляет Чонгук. — Где он живёт? Нет, где он сейчас находится? — Юнги снова встаёт. Мысленно составляя план действий, он уже готов ехать прямо сейчас. Тэхён открыл рот, чтобы ответить, но телефон на его коленях завибрировал. Тэ облегчённо выдыхает и сразу принимает вызов, ставя на громкую связь. — Чимини? Как… — Всхлип разбивает сердца всем присутствующим. Юнги замирает. — Тэ, он знает о гонках. Пытался узнать, где они проходят, но я не сказал. Он… — Чимин болезненно шипит, слышно шорох ткани и стук чего-то об железо. — Он посадил меня под арест. Пригрозил, что найдёт каждого моего дружка и посадит в тюрьму. — Этого не случится, Чимини, — уверенно успокаивает Тэхён, сжимая пальцами телефон. — Полиция не знает ничего и не узнает. — Тэ, он… Это сделает, — кто-то на фоне что-то цедит сквозь зубы, и Юнги это не нравится. Рядом с Чимином сейчас мужчина, а значит… — На моем телефоне прослушка..! Юнги вырывает телефон из рук мелкого и кидает его в стену, услышав громкий крик Чимина. Аппарат разбивается вдребезги. — Блять! — Юнги в ярости. Отец Чимина заставил его позвонить им, чтобы выдать предупреждение. А ещё вытащить информацию из ничего не подозревавшего Тэхёна. Хуже всего то, что Чимин, скорее всего, сейчас в большой опасности. — Что тут..? Юнги? Что такое? — к ним забегает Хосок и сразу понимает, что старший страшно зол, а мелкие чуть ли не трясутся. — Ты чего, Юнги? — Чимина поймал его отец! Он заставил его позвонить Тэ, чтобы предупредить, что он нас всех изловит, как крыс! — рычит зверем Мин, меряя шагами комнату. — На телефоне Чимина была прослушка. Его отец работает в полиции, — Тэхён весь сжался, обнимая себя. Гук обнимает его, но сам в ступоре. —…Пиздец, — бормочет Хоуп, смотря на разбитый телефон на полу. — Что мы будем делать? — шепчет Тэхён, переживая за друга. — Чимина вызволять, что ещё! — воскликнул Юнги. — Как только ты там появишься, тебя сразу схватят, — ровно говорит вошедший к ним Намджун. Он, очевидно, уже все знает. — Да и сэр Пак не последний человек в полиции, если верить словам Джина. — Ну а что ты предлагаешь делать?! Сидеть и ждать?! — подлетает к нему Юнги, хватая за грудки. Холод в глазах Джуна слегка остужает, заставляя отпустить его, но Юнги все ещё в ярости. — Нет, ждать мы не будем. Если Чимин не выдаст ему больше информации, то его посадят в ближайшую неделю, — спокойно говорит Намджун. — Без доказательств? — поворачивается к ним Чонгук. — Ты ещё не понял? Чимин лучше сам сядет, чем сдаст нас, — всхлипывает Тэхён. Юнги чувствует полную безнадежность ситуации. Как им вытащить Чимина при таких обстоятельствах? — Если мы украдем Чимина, то его будут искать. Он будет объявлен в розыск, — вслух начинает рассуждать Юнги. Нужно успокоиться и начать мыслить хладнокровно, как Джун, но… Это же Чимин! Юнги не может оставить его там. — Связи с ним совсем нет? — обращается к Тэхёну Хосок. — Можно позвонить с городского. Только ответит ли? Если его безумный отец с ним, то маловероятно, — Тэхён собирается с силами и вытирает слезы. — Плевать как, но нам нужно с ним поговорить. Только так мы сможем его вытащить, — у Хосока явно что-то уже нарисовалось в уме, Юнги это видит. — И что мы ему скажем? — Юнги опирается на прохладную стену. — Ему сейчас нужно сидеть тихо и не высовываться. Или вообще уехать из города. — Розыск, Хорс, — напоминает Мин. Хосок цокает языком. Напряжение в комнате можно ложкой разгребать. Юнги жмурит глаза в отчаянии. Они не знают, что делать. С Чимином связи нет и неизвестно, насколько сильно он пострадал после этого звонка. Тэхён шмыгает носом. Дверь со скрипом открывается. Сокджин, видя такую толпу в одном маленьком помещении, хмурится. — Мешаем пациенту отдыхать? Что за экстренный сбор? — Джин понимает по мрачным лицам, что здесь явно что-то серьёзное. Намджун вкратце обрисовывает ему ситуацию, пока все остальные продолжают размышлять о хоть каком-нибудь плане. Юнги отчего-то хочется смеяться и плакать одновременно. Блять, да он не был в таком состоянии даже когда батя сел в тюрьму. — А что если найти компромат на его отца? — подкидывает идею Джин. Все недоуменно поворачиваются к нему. — Ну, знаете, если отец Чимина имеет хоть какую-то власть, то такое точно найдётся. — Тэ, ты случайно ничего не знаешь об этом? — Нет. Чимин плохо общается с ним с тех пор, как уехал за границу. Но Чимин знает больше, чем я, потому что обычно он не говорит на эту тему. Она портит ему настроение. — Значит, остаётся только одно: найти способ связаться с Чимином. Без его помощи мы не продвинемся, — делает вывод Намджун. — Я займусь этим, — Хосок с этими словами уходит из медпункта. — Будем ждать результатов. Хосок быстро справится, — вздыхает Джун. Друг оглядывается на Юнги. — Юнги, сходи проветрись. Ты бледный как смерть. Юнги слушается. Все равно придётся ждать. А так он хотя бы выпустит пар.