В ритме азарта

Тачка гудела под руками. Рык мотора при увеличении скорости звучал громче. Свист шин на поворотах почти оглушал. Юнги проветривался уже очень долго. Он не мог сказать точно, сколько. Он не видел перед глазами ничего, кроме пустынной дороги. В ушах стоит крик Чимина. В голове уже пусто, спустя столько часов бесконечной езды. Бензин скоро кончится, но разве его это волнует? Нет, у него все ещё попытки успокоить себя и свою тревогу, бьющую ему в виски головной болью. Юнги выворачивает руль, кружа тачку по кругу. Шины тоже надо будет поменять — мелкая заметка в списке его дел. Но он займётся этим после того, как они вытащат Чимина. Его сейчас ничего не волновало, кроме этого. Он не думает, что ему надо бы поесть, попить. Все потребности сузились до одной — успокоить бешено бьющееся сердце. Сохранить разум холодным. Юнги останавливается, тяжело дыша. Рука бьёт ни в чем неповинный руль. Он злится, но злость бессильная. Они в полной заднице, если копы выйдут на них. Он будет в абсолютном раздрае, если Чимина посадят. С одной стороны, это даже справедливо. Чимин нарушал законы, как и они все в «Стритс». Соучастие в угоне, нелегальные гонки и покрытие других гонщиков. Срок выйдет на десятилетку. Юнги готов ждать сколько угодно, но правда в том, что Чимин не выживет в тюрьме. Там такой контингент, что выйти оттуда можно, если ты настоящий уголовник, который промышлял всем, чем нельзя, и сможешь постоять за себя перед целой ордой мужиков. С другой стороны… Это не справедливо! И доказательств, кроме злосчастной записи с камеры видеонаблюдения у Архенльска, у полиции нет. Да и где гарантия того, что за рулём сидел именно Чимин? Неужели все сотрудники правоохранительных органов, как один, подтвердят мнение отца Чимина, что там сидел его сын? Бред какой-то. Юнги прикуривает сигарету, не выходя из машины. На дороге показался бордовый джип. Мужчина фыркает, утыкаясь лбом в руль. Ребята знают, сколько ему времени нужно, чтобы перестать нервничать. Столько лет, поди, его знают. Намджун стучит в окно. Выглядит воодушевленным. — Хоуп нашёл способ. Волшебные слова, заставляющие хотя бы немного расслабить раскаленные нервы.

***

— Это точно сработает? — сложив руки на груди, интересуется Юнги, глядя на сидевшего за компом Хосока. В гараже собрались вся их компания. Тэхён сидел рядом с ним и Гуком на диване, прижавшись к боку последнего. Джин гремел посудой на кухне, а Намджун постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Каждый здесь ждал, когда Хосок настроит что-то там в компе. — Должно. Я провел закрытый канал связи к телефону Чимина. Звонок не отобразится у него в журнале вызовов и прослушиваться не будет, — Хосок нажал «enter» и выдохнул. — Риск все равно есть, что его обнаружат, но, если верить одному моему знакомому, то сэр Пак сейчас на работе. — Это что за знакомый? — навостряет уши Джун. — Работает в органах, учились в прошлом вместе. Обычный коп, не знающий о моих делах. Я помог ему как-то, — не вдаётся в подробности Хоуп. Намджун подозрительно щурится. — Он на мелкой должности. Просил в то время пробить одного преступника. — Помогал полиции раньше, Хорс? — усмехается Юнги. — Однажды было и все. Сейчас иногда выпиваем вместе, — отмахивается Хосок. — Приготовления завершены, осталось пару минут подождать, пока канал установит связь с телефоном Чима. А пока вопрос, Джун, — Намджун наклоняет голову. — У тебя ещё остался контакт того чела? — Поточнее. — Наркотой крутящий. — А зачем тебе? — Есть одна идея, как нам вытащить Чимина из этой передряги, — начал Хосок. — Когда Джин упомянул про компромат, я подумал, что такое, в принципе, возможно. Но я сомневаюсь в том, что его батя нарик. — Подсунуть ему наркоту и подставить? — догадывается Юнги. Хосок бодро кивает. — Остался, — отвечает на вопрос Хоупа Джун. — Но это очень опасно. Это буквально дом копа, Хосок. — Вся эта затея со спасением Чимина очень опасна, — отзывается Тэхён. — Но попробовать стоит. — Осталось только с самим Чимином это обсудить, — вздыхает, подпирая щеку, Намджун. Ноут громко зазвенел, наконец устанавливая связь. Пошли гудки, которые тут же прекратились. Сначала было тихо, а потом послышалось сипение Чимина: — Кто это? — Чимин-а, у нас мало времени. Это закрытый канал, поэтому вызов не отобразится в журнале звонков. Нам нужна информация, — торопливо замельтешил Хосок. — Хён, — облегчённо выдыхает Чимин, тут же закашлявшись. Выругавшись, он угукнул, готовясь к расспросам. — Для начала, как ты? — подаётся вперёд Тэхён, как только услышал голос друга. — Хуево, Тэ. Дальше, — резко отвечает Чимин. Тэхён не обижается, понимая, что у них действительно мало времени. — Видеозапись с тобой уже в полиции? — спрашивает Намджун. — Да. Её пока видел только отец, но он угрожает, что увидят её все, если я не выдам ваше местонахождение. — Чим, есть идея, как тебя спасти, — снова подключается Хосок. — Твой отец нарушал хотя бы раз закон? Сколько он работает вообще в полиции? Чимин молчит какое-то время. Все затаили дыхание. — Он работает восемь лет. Закон… Да, нарушал, — Чимин шмыгнул носом и опять выругался, шурша, судя по звукам, бумагой. — Вы хотите подставить его? — Мы хотим оправдать тебя. Как он нарушал закон? — Хосок смотрит в угол экрана, где установлен таймер с обратным отсчетом. У них осталось полторы минуты. —..Крупная взятка, избиение членов семьи и… Наркотики в прошлом. Его медкарта подделана, там нет об этом информации, — Чимину явно трудно об этом говорить. — Отлично, — довольно скалится Хосок, кивая Джуну. Тот выходит с телефоном в руках, чтобы позвонить нужному человеку. — Будь готов быть свидетелем, Чимини. — Что насчёт видео? Я чётко там засветился, — робко спросил младший. — Об этом не парься. Разрулим. Тебе, главное, все отрицать в суде. В ту ночь ты был у знакомого, вы культурно пили. Знакомого мы тебе предоставим, — обещает Хоуп. Тридцать секунд. — Хорошо, — Чимин замолкает снова, шуршит бумажкой. — Хён, Юнги-хён сильно злится на меня? — Я не злюсь на тебя, Чимини, — тут же придвигается ближе Юнги. Голос предательски дрогнул. — Мы вытащим тебя, обещаю. — Юнги, я… — связь отключилась. Время кончилось. Юнги откидывает голову на спинку дивана и выдыхает. Теперь, когда у них есть план действий, дышится легче. Чимин будет с ними уже очень скоро. — Он сказал, что подошлет одного из своих должников туда. Наркота любыми путями будет спрятана в вещах копа, — возвращается внутрь Намджун. — Но суд, скорее всего, потребует провести экспертизу, раз сэр Пак такой ценный кадр. — Экспертиза покажет, что в его крови действительно есть доза наркотиков, — улыбается Сокджин. — Хорошо быть не на последнем месте в больнице. — Это будет очень кстати, Джинни, — устало приподнимает уголки губ Джун. — Дальнейшую информацию мы получим уже завтра. Ждать так невыносимо. Но оно того стоит.

***

Днём позже по душу полицейского Пака к нему в квартиру заявляются его же коллеги с ордером в руках. Отец Чимина в этот момент как раз нашёл наркотики среди своих вещей и оставил отпечатки на пакетике с кокаином. Чимин открывает дверь сотрудникам полиции, показываясь им во всей красе своих синяков и царапин. Его отца вяжут у него на глазах. Три дня спустя медэкспертиза подтверждает, что в крови сэра Пака остатки дозы. Пак Вонхо опровергает все это, но обвинение вынесено, и начался судебный процесс. В ходе суда выясняется, что мужчина позволил одному насильнику уйти за крупные деньги, регулярно избивал сначала жену, а после её кончины — сына. Чимин рассказывает о побоях до своего совершеннолетия и нынешних. Вонхо кричит за решёткой, что его сын чёртов лгун и гонщик. — Где Вы, сэр Пак, были двенадцатого числа в три часа ночи? — задаёт судья вопрос Чимину чисто для проверки информации. — Отмечал с другом рождение его ребёнка, — в зале уже сидит подготовленный к этому заседанию человек, подтверждающий его слова. Вонхо снова орёт, что ложь. Отцу дают пятнадцать лет строгого режима, а Чимина отпускают, предварительно отправив его в больницу. Там его латает, ужасаясь глубокой ране на руке и прочим царапинам с синяками, Сокджин. Чимин возвращается к ним на базу спустя всю эту тяжёлую неделю. Тэхён крепко сжимает его в своих руках, как и Чонгук следом. Хосок открывает бутылки пива, радостно крича. Намджун поздравляет Чимина с успешным освобождением и тоже обнимает. Юнги приезжает на базу, закончив смену в автомастерской. Его чёрная малышка все ещё способна на подвиги, но для гонок больше не годится. Мужчине никто не писал в течение всего дня, хотя он ждал новостей. Припарковавшись, он зашёл в гараж, услышав оттуда множество голосов и шум. Он сразу понимает, что без него начали все отмечать, и беззлобно улыбается. Не будут же все ждать одного. — О, Шуга наконец-то вырвался из рабства своей мастерской, — заметил его Хосок. Он уже успел выпить, судя по звону пустых бутылок под ногами, прилично, оттого ещё более энергичный. — Не рабство, а работа, Хоуп, — усмехается Юнги. Парочка мелких смеётся, стоя в обнимку в проходе кухни. Намджун салютует ему наполовину пустой бутылкой. Его улыбка широкая, с ямочками, а волосы растрёпаны Сокджином, нависшим над ним и причитающим, что не хочет ночевать на базе. К нему робко подходит Чимин. Юнги жадно осматривает его лицо, с горечью подмечая жёлтое пятно на скуле и царапину на виске. Чимин неловко сжимает края белой худи (и снова, воровство юнгиева имущества) и совершенно не держит взгляд на нем. Юнги не выдерживает этого вида и порывисто обнимает его. Запах духов окружает его; Юнги дышит, кажется, впервые с начала всей этой заварушки с копом Паком. — Ты здесь, Чимин-а, — бормочет Юнги. Его отпускают все переживания, тяжёлым грузом давящие всю неделю. — Я скучал, хён, — шепчет Чимин, подавляя всхлип в зародыше. Юнги целует его в макушку и отстраняется, ещё раз рассматривая лицо. Блестящие глаза, искусанные губы и впавшие щёчки. — Будем лечить и откармливать, — решает Юнги. Чимин дует свои прелестные губки, но не сдерживает улыбки. — Я тоже скучал, малыш. — Ну, все-все, хватит миловаться у всех на глазах. Одну парочку ещё можно выдержать, но вторую — ни за что, — кричит Хосок и впихивает им обоим по бутылке. — Завидно, что ли, Хоуп? — смеётся Юнги, открывая пиво. Чимин жмётся к его боку. — Ни капли! Я тут с одной девчонкой роман закрутил на работе! — У-у, мы его теряем, Джун, — припоминает фразу друга Юнги. — Да пошли вы! Чимин хохочет, прикрывая рот вместе с остальными. Все веселятся и поднимают бутылки вверх на тосте «За победу!». Юнги счастлив быть здесь. Всё закончилось хорошо.